Острие ключа в огне

      Люк Хартфилий был не в лучшем расположении духа, если не в худшем. Парень угрюмо шел домой, неся в кармане вмиг ставшую в разы тяжелее листовку с заданием. Не будь рядом друзей, он бы разорвал лист бумаги до порошка и бросил на ветер.       Подумать только, они проиграли. Сильнейшая команда гильдии, и вхолостую продула каким-то простакам. Отчаяние горчило во рту, говорить ни с кем и ни о чем не хотелось. В Магнолии все, должно быть, тоже хмуро и неприветливо, было подумал Хартфилий, и расстроился только сильнее.       Нацу куксилась и переминалась, глядя на Люка. Чувствовала вину, ведь это из-за ее самонадеянности Грейс и Титанийский рыцарь пострадали в битве. Хартфилий никак не мог понять, как обычная доверчивость и доброта подруги переросла в огромную проблему. Драгнил и раньше верила не самым достойным людям. Но в этот раз ее обманули хуже, чем прежде. А когда она захотела расквитаться, враги воспользовались ее азартом битвы. Было до жути обидно проиграть ворам. Еще и товарищей не поддержали – словом, настроение у парня было хуже некуда. Нацу вроде как оклемалась, ведь ни Фуллбастер, ни Скарлетт ее не обвиняли, и стала веселить друга.       В успокоении Нацу была девчушкой неумелой и неуклюжей, она лишь больше вгоняла Люка в тоску, и вскоре его лицо было не отличить от серой тучи. Но вот одно ей удавалось на редкость хорошо – это вдохновлять на сражение. И она, сверкая светлой улыбкой, подбила Хартфилия на дружеский спарринг. Люк пытался отнекиваться:       – Ты хочешь меня еще больше опозорить, Нацу? – фыркал блондин и безуспешно вырывал руку из цепкой совсем не девичьей хватки. Но разве можно было переубедить Драгнил, когда та отыскала возможность испытать свои силы?       Группа магов вряд ли отошла и на несколько километров от города, где они провалили задание. Нацу не давала вернуться домой и канючила битву.       – Хочешь битву – получишь, – словесной пытки не выдержал даже спокойный и размеренный в обыкновении своем Скарлетт. – Люк, мы устраиваем привал.       Спорить с товарищем, авторитет которого непоколебим, Хартфилий не решился. Только устало вздохнул и снял с плеч поклажу. В основном, это были вещи Эра, не поместившиеся в тележке. Из своего инвентаря у заклинателя духов была фляга с водой, связка ключей и хлыст. Все это покоилось на по-летнему сухой и теплой траве. Люк кинул последний взгляд на друзей: Скарлетт делал Грейс перевязку руки, поврежденной врагами. Эр не хотел отменять своего решения. Хартфилий горестно выдохнул, ведь теперь ждать можно было чего угодно. Нацу тоже была готова. Девушка стянула жилетку рядом с временным лагерем друзей. Неизменный клетчатый шарф прикрывал почти всю грудную клетку волшебницы и не давал рассмотреть темного топа, но вот ноги огненного драгонслеера не прикрывала даже длинная юбка. Если уж Нацу сражалась, то от всей души, и заглядываться на нее не было времени. Но именно для этого и нужны были эти спокойные две минуты. Хартфилий отмерял каждый момент этого времени, так как знал, что по его истечении ему придется худо. Однако когда Драгнил издала боевой клич, азарт захлестнул парня с головой.       Огонь загорелся в ладонях волшебницы, она сама была огнем. Беспощадным, вольным и сильным. Девушка совершала подсечки, роняла более тяжелое тело парня наземь, хохотала, стоя на нем на горячих руках и отскакивала назад, когда тот злился. Нацу умело увиливала от копии Люка, созданной Близнецами. Безошибочно выбирала напарника, лишь принюхавшись к нужному магу, и избавлялась от отвлекавшего врага. Но, когда созвездие распадалось надвое, волшебницу удавалось запутать. Тогда-то Хартфилий рассек хлыстом воздух и подцепил Драгнил за лодыжку.       – Эй, так нечестно, – воскликнула волшебница и пыталась придержать юбку на уровне ягодиц. Висеть вверх ногами в женской одежде – не лучшая затея, верно? И пока Люк покрывался алыми пятнами со стыда, Нацу принялась грызть хлыст. Не желая мириться с подобной наглостью, Вирго появился рядом с блондином. Парень в костюме официанта обратился к заклинателю.       – Позвольте мне наказать нахалку, хозяин. Это оружие было создано специально для вас, и за подобное невежество необходима кара, – Хартфилий не знал, с чего больше смущался. То ли из-за предложения созвездия, то ли вовсе из-за его появления, или же с раскрывающихся бутоном полов черной материи на теле напарницы.       – Совсем не нужно, Вирго, – сказал Люк и, не дав духу времени спросить, нужно ли наказание для самого Люка, закрыл врата и отпустил подругу на землю. Правда, приземление нельзя было назвать мягким.       – Одни мужланы, – возмущалась девушка. – Я тебя на землю аккуратно кидала, по тебе аккуратно ходила, а ты меня швырнул хуже Хеппи.       Битва на этом закончилась. Она получила почти логичное завершение с надувшейся Драгнил. Так счел Люк, видимо, позабыв, что их спарринги – да и все, связанное с Нацу – ни разу не заканчивались просто так.       Что все слишком гладко протекает, Хартфилий осознал не сразу. Сначала пытался понять, почему напарница с видом представительницы семейства кошачьих надвигается на него так, будто он похож на мышь. После отступал, отступал, отступал и оступился. Кубарем прокатившись по земле, Люк спиной ощутил жар. Когда он понял, что дело не в падении, Лола уже заботливо тушила его пиджак. И после всего этого Нацу Люку еще и язык показала! А Хартфилию пришлось терпеть то, как на нем повисла львица, и слушать ее довольное мурчание.       Хартфилий было хотел показать Драгнил, чего стоит заклинатель духов, и в отместку показать силу своей магии с помощью Таурус. Но стоило вспомнить шебутную телочку, ведущую себя в разы хуже Лолы, как передумал. Не настолько уж и давила его гордость, если подумать… К тому же Эр поспешил в Магнолию, и маги последовали за ним.       В городе стояла прекрасная погода, не как того ожидал Люк. Светило рыжее, словно наглость Лолы, солнце. Дувший мало-мальский ветерок разгонял тучи и являл взглядам синее бескрайнее полотно неба. Но парень вдруг подумал, что и настроение его скакнуло вверх. Очевидно, битва встряхнула его. Хоть она и принесла множество хлопот. Друзья расходились по домам. Нацу стояла на набережной, не следуя ни к себе домой, ни к другу.       – Я жду Хеппи, – сказала она, когда Хартфилий поинтересовался, зайдет ли она на ужин. – Но ты все один не съедай, мы к тебе на огонек заскочим.       Эта волшебница была необычной. Она умела в самой безнадежной ситуации вернуть силы и настрой, чтобы продолжить битву. Она жила битвами. И совсем не могла успокоить и поддержать словом. Однако одно ее желание помочь поворачивало в сердце целые валуны, заставляя механизм по-настоящему скрипеть. И ее доброта умела привлечь прекрасных людей. Один из таких камнями пускал рябь по воде, ходил по бордюрам, укрыл ее пиджаком, только чтобы Нацу не сидела одна.       Как ни крути, а Драгнил помогла заклинателю, признать обратное он не мог и считал своей обязанностью сидеть рядом с девушкой. У них все было кувырком. Может, и так. Люк до сих пор не признается, что его слабость, когда он решился на этот спарринг, оказалась верной. Просто кладет руку на ее плечо и делится теплом, смотря на набережную и ожидая иксида. Благо, вечер для этого подходящий.       – Люк, ну, я так не могу, – волшебница скидывает руку мага и уходит с набережной в до боли знакомом направлении. – Я должна надрать тем засранцам зад!       – Ты – девушка, Нацу, – Люку приходится только ворчать и следовать за Драгнил, ведь не бросит же он ее.       Такой момент был испорчен, подумал Люк, и улыбнулся тепло-тепло, отчего его карие глаза засверкали в свете заходящего солнца. Все идет в стиле Нацу. Не могла же она с ним высидеть весь вечер, значит, все правильно, как должно быть. Кувырком