Волшебство Хеллоуина
28 апреля 2020 г., 00:48
Проходили дни и недели. Зелёные кроны деревьев уже давно сменились жёлто-оранжевыми опавшими листьями. Уже не было того тёплого летнего ветерка. Теперь ветер становился, скорее, немного буйным и не на шутку прохладным. Вместо солнечного и радостного дня — дождливый и пасмурный.
До Турнира оставалось всё меньше и меньше времени — значит, скоро должны приехать студенты школ Дурмстранга и Шармбатона. Все с нетерпением ждали приезда учеников из других учебных заведений. Казалось, чем больше они ждали, тем больше времени оставалось до момента «Х».
Дурмстранг — школа, находящаяся в Северной Европе. Она прославилась своим углублённым изучением Тёмных Искусств и тем, что там учился всеми известный Геллерт Грин-де-Вальд, волшебник, считавшийся самым сильным и опасным, конечно, до прихода Волан-де-Морта. Он был побеждён в дуэли Альбусом Дамблдором, нынешним директором Хогвартса, в 1945 году. Сейчас же Грин-де-Вальд отбывал срок в своей собственной тюрьме — Нурменгарде.
Шармбатон, в котором учились истинные леди и вейлы, сильно отличался от Дурмстранга. Это школа находилась во Франции, а самое главное то, что никто не знал о её точном местонахождении, и не знает до сих пор.
Алекс полностью углубилась в предмет на уроках с Седриком. Занятия с ним проходили довольно успешно. Хорошо позанимавшись, они обычно начинали разговор на разные темы: от любимой музыкальной группы до историй из детства. Иногда пуффендуйцы вместе занимались другими предметами, по этой причине они всё больше и больше сближались. У Седрика больше не было таких серьёзных проблем с Травологией, но, Феликс Фелицис бы его побрал, у Диггори начались проблемы с Зельеварением. В качестве наказания ему задали приготовить Сыворотку Правды, и на этот раз Бёрк снова вызвалась помочь. Снадобье должно настаиваться в течение всего лунного цикла, поэтому делать зелье пуффендуйцы закончат только в Хэллоуин, в день приезда учеников из других школ.
***
День тянулся очень медленно. К вечеру должны были приехать представители Шармбатона и Дурмстранга. Алексис сидела в Большом Зале около Невилла. Он о чём-то охотно беседовал с друзьями, а Бёрк была полностью поглощена своими мыслями. «А что произойдёт, если я сейчас закричу? Убью кого-нибудь? Или же кину салат кому-нибудь в лицо?» — подумала она. Уже не раз за последнее время её посещали такие мысли. В голову лезли разные неприятные картины, а то, откуда они взялись, Алекс не понимала. Сон определённо не помешал бы ей, но Алекс снились только кошмары. Словно она, будучи полностью в крови, мучала свою бабушку, а та истошно кричала, моля о пощаде. Позади Алексис стояли её отец и кто-то ещё. Нет, это был не один человек, не двое — их было около тридцати. У всех закатаны рукава и видны метки Тёмного Лорда — змеи, извивающиеся вокруг черепов. Все выглядели довольно пугающе и знакомо, но Бёрк узнала только родителей Малфоя и Беллатрису Лестрейндж, о которой Алексис рассказывал Невилл. Лестрейндж замучила родителей Долгопупса Круциатусом до такой степени, что их пришлось положить в больницу Св. Мунго, где они находились по сей день. Рядом с Беллатрисой стояли Люциус Малфой, его жена Нарцисса и сын Драко, которых Алексис узнала из журнала «Пророк». Каждый раз перед тем, как проснуться, Бёрк слышала шёпот, словно змеиный, но ничего не могла разобрать. А потом Алекс будто проваливалась сквозь пол, оказываясь в своей кровати. Что это значило? Она не знала ответа на этот вопрос. Бёрк глазами прожигала Невилла, попросту задумавшись. — Эй, Алекс, с тобой всё нормально? — Долгопупс щёлкал пальцами и выглядел при этом довольно испуганно. — Выглядишь, как будто всю ночь гонялась за близнецами. — А что? Какое это имеет отношение к близнецам? Что-то произошло? — Алекс будто облили ледяной водой. Она широко открыла полузакрытые глаза, вопросительно смотря на друга. Она начала рассматривать его, словно что-то в образе Невилла изменилось, но при этом всё оставалось на месте. — Ничего особенного, просто мы все чуть ли не кричали, а ты ничего не заметила. — пожав плечами, ответил Долгопупс. — Ну, знаешь, близнецы Уизли хотят сделать какое-то зелье для Турнира. — Его испуг прошёл, и Невилл снова говорил привычным голосом. — Зелье? Для Турнира? — Бёрк неожиданно засмеялась. Она не знала, зачем это сделала, ведь теперь все сидящие за столом обратили на неё внимание. — Мы ещё даже не знаем, как будут отбирать участников. Тем более, это ведь делает Дамблдор. У них ничего не получится! — пожав плечами, весёлым голосом сказала Алекс, а затем огляделась по сторонам. — Ты не видел профессора Стебль? Я хочу попросить у неё пропустить занятия, иначе я сейчас просто вырублюсь! — Она, вроде как, сейчас разговаривает с Трелони, — произнёс Долгопупс и указал кивком на профессорский стол. Бёрк проследила взглядом за его рукой и увидела профессора Травологии, разговаривающую с преподавательницей по Прорицанию. — Спасибо, — с какой-то странной интонацией проговорила Алекс и поспешила к декану. — Здравствуйте, профессор Стебль. Извиняюсь, что трачу ваше время, но не могли бы вы отпустить меня с занятий? Мне уже пару дней не удавалось нормально поспать, — быстро протараторила она, толком не собравшись с мыслями. — Здравствуйте, мисс Бёрк. — удивлённо оглядев её, ответила Стебль. — Хорошо, я поговорю об этом с профессорами. Не лучше ли вам пойти к мадам Помфри за каким-нибудь снадобьем? — склонив голову, ласковым голосом спросила Стебль. — Нет, что вы. Это обычные кошмары, — начала оправдываться Алексис. — Хорошо, но я тебя предупредила. Иди и поспи, — водя указательным пальцем, будто отчитывая, сказала профессор ученице. Пуффендуйка быстрым шагом покинула Большой Зал и направилась к гостиной. Слава Мерлину, Бёрк никого не встретила, разве что близнецов Уизли, размахивающих своими хлопушками, и пару когтевранцев. Зайдя в комнату, Алекс, не переодеваясь, легла спать.***
Ветер пронёсся по рыжим волосам девушки. Они разбросались в разные стороны и полыхали на ветру, напоминая лучи солнца. Зелёные глаза, цвета молодой травы, горели ярко и живо, а белоснежная кожа полностью сочеталась с простеньким белым платьем, которое выглядело по-другому, более необычно на девушке. Её ноги соприкасались с настолько прозрачной водой, что можно было разглядеть разноцветных рыб: красных, жёлтых, синих. На побережье охали чайки, и на душе было так спокойно, словно плывёшь по течению и ни о чём не волнуешься, не переживаешь. Рядом с девушкой показался молодой парень. Он был её полной противоположностью: тёмные вьющиеся волосы развевались на ветру, а от пронзительных тёмно-карих глаз бежал холодок по коже. Парень шёл плавной походкой, не спеша. — Ванесса, что ты тут делаешь? — раздался его голос. Он начал медленно подходить к девушке, вытянув руку, словно боясь её спугнуть. — Дэниэл, прошу, отойди. — Ванесса отошла от него на несколько шагов. — Я просто решила отдохнуть от всей этой суеты. — начала оправдываться она. — Почему ты здесь? Где Элизабет? — с какой-то злобой в голосе сказала девушка, пройдя вперёд, туда, где раньше и стояла. — Что-то случилось? — обеспокоенным голосом спросил Дэниэл. Выглядел он взволнованным: под глазами у него были огромные мешки, кожа была бледной. Дэниэл не знал, куда деть руки: то он убирал их в карманах, то держал руку в руке, словно пытаясь контролировать себя. — Конечно, моя сестра завтра выходит замуж! — Спокойствие её пропало, на смену ему пришёл гнев. В зелёных глазах Ванессы пылал враждебный огонь, который в любой момент был готов вырваться наружу. Сможет ли она себя контролировать? К чему всё это? — И что? Рано или поздно это должно было случиться. — Дело не в том, что Бет выходит замуж, а в том за кого. За жалкого труса. Ты трус, Дэниэл! Я не сожалею о сказанном и не буду, — сказала Ванесса, смотря на горизонт. Её не волновало, будет ли она потом волноваться из-за этих слов. Это будет уже после, а будущее не интересовало Ванессу. — Ты пожалеешь! — На место его хладнокровия пришла ярость. — Круцио! — Но у Дэниэла ничего не получилось: Ванесса бросила в свою защиту невербальное «Протего». — Ты трус! Жалкий, никчёмный трус! Смеешь посылать на сестру невесты Круциатус?! Непростительное заклинание?! Я даже без него могу тебя проклясть! Брахиабиндо! Дифиндо! Ешь слизней! — Все три заклинания попали в цель. Молодой парень лежал связанный, с порезом на щеке, выплёвывая слизняков. Чудная картина. Девушка подошла ближе к нему и взяла его палочку. — Мне очень жаль твою палочку! Из-за такого жалкого хозяина, как ты! Впрочем, теперь ни хозяина, ни палочки не будет! — Сказав это, волшебница разломила её пополам и выкинула в океан. Кинув напоследок «удачи!» и показав средний палец, она скрылась из его поля зрения. Картина сменилась. Теперь уже не было ни песка, ни чаек. Впереди возвышалось чьё-то мрачное поместье, в котором Ванесса с кем-то ругалась. Это был Дэниэл. — Как ты мог?! Это была твоя жена! Пожиратели смерти убили её, а ты перешёл на их сторону! Жалкий трус! — Казалось, её ярость и печаль перемешались друг с другом, и Ванесса не желала успокаиваться. — Инсендио! Локомотор Мортис! — Вторым заклинанием она попала точно в цель. В стороне послышался скрип двери. В проходе появились фигуры людей, Пожирателей Смерти. Ванесса была готова напасть, но выжидала подходящую жертву. Когда все силуэты были различимы, она с огорчением вздохнула: нужного ей человека там не было. Кто же был ей нужен? — Какая чудная партия, не правда ли, Нарцисса? — сзади послышались аплодисменты и голос Беллатрисы. — Что же, милочка, не прочь сразиться со мной? —Нарцисса и Люциус Малфой, Барти Крауч-младший и какой-то неизвестный Пожиратель стояли неподалёку. Дэниэл взглянул на Беллатрису, а затем сразу посмотрел на Ванессу. В глазах его был страх. — Как же иначе? С удовольствием! — Ванесса начала отбиваться от Круциатуса невербально, одновременно посылая заклинание «Мимбл Вимбл». Лестрейндж умолкла. Всё-таки из рода Бёрков выходят прекрасные волшебники. — Знаешь, Беллатриса? Дэниэл был прав, иногда лучше использовать Непростительные заклинания, — словно скинув с себя груз, продолжила Ванесса. — Круцио! Магикус экстримус! — Вместо истошных воплей раздались звуки, напоминающие что-то похожее на крики в перемешку со смехом. — Знаешь, Бёрк, как бы мне не хотелось говорить, но из тебя получился превосходный дуэлянт. — Сзади послышался голос, похожий на змеиный. — Не хочешь присоединиться к нам? — Ванесса наконец дождалась того, кого ждала всё это время: человека, из-за существования которого, жизнь дорогих ей людей потеряла смысл. — Я прекрасно знаю, что в совершенстве владею палочкой. Но как вы понимаете, я ещё и достаточно умна, поэтому, если я нападу на вас, на меня кинетесь все вы. Так что я облегчу вам задачу. Авада Кедавра! — Ванесса кинула убивающее заклинание на кого-то из сторонников Волан-де-Морта. А потом она направила палочку на себя. Через мгновение Ванесса Бёрк была мертва.***
— Агуаменти! — заклинание было направлено на Алексис. Её соседка, Ханна Аббот, долго не могла её разбудить и решилась на отчаянный шаг. — Мерлинова Борода, Ханна! Тебе жить надоело?! — Девушка подскочила с кровати и схватилась за палочку. По всей комнате раздавался девчачий смех. Алекс выглядела смешно: растрёпанные, немного мокрые волосы закрыли её лицо так, что она ничего не могла увидеть. — Алекс, пора просыпаться! Дождик ведь может полить ещё раз! — Весёлый смех соседок успокоил Бёрк, но она всё равно хотела отомстить. Алекс не раздражал тот факт, что посмеялись над ней, главное, что было весело. Она считала неправильным, если бы сама так поступала, но при этом обижалась на тех, кто повторял её шутки. — Спасибо, конечно, Ханна, но можно было и без этого. Прости, но я должна тебе отомстить за это. Поверь, только из соображений справедливости! — В голове Алекс появился план «мести». — Силенцио. Таранталлегра. — По комнате снова прокатился смех. — А если серьёзно, сколько времени? — Сколько — не знаю, но Дамблдор говорил, что ученики других школ скоро должны приехать, — тихим голосом произнесла Сьюзен. — Если уж так, то почему мы здесь сидим? Пойдёмте в Большой Зал. — Алекс хотела уже выйти из комнаты, вот только успела взглянуть на своё отражение. — Что с моими волосами? Я выгляжу как Грейнджер на втором курсе. Где моя расческа? Бёрк говорила весёлым голосом, всё также смотря на Ханну Аббот, ноги которой готовы были пуститься в пляс. Сняв заклинание, она продолжила искать расчёску, и вдруг её осенило: — Во имя Мерлина, я настолько глупая?! — взмахнув руками, протараторила Алекс. — Акцио, расчёска! — Она была под кроватью, но как эта нужная вещь там оказалась, увы, никто не знал. Расчесавшись и приведя себя в порядок, Бёрк, Аббот и Боунс пошли в Большой Зал. Все потихоньку начали рассаживаться по местам. — Дорогие студенты, прошу тишины, — начал свою речь директор. — В этом году замок будет не только вашим домом, но и домом для особых гостей. Видите ли, Хогвартс выбран местом проведения легендарного Турнира Трёх Волшебников. Тем, кто не знает, напоминаю, в этом турнире в различных магических соревнованиях участвуют три школы. Каждую школу будет представлять один ученик. Скажу откровенно, тем, кто будет избран, придётся очень непросто, так как, должен признаться, эти соревнования опасны! Но об этом позднее, а сейчас поприветствуйте очаровательных девушек из Шармбатонской Академии Волшебства и её директора мадам Максим! Дамблдор махнул рукой на двери, и оттуда в Большой Зал вошли вейлы в лёгких голубых мантиях. Они двигались плавно, успевая строить всем глазки, и вокруг них летали маленькие волшебные птички. Выглядели девушки восхитительно: высокие, красивые и элегантные. Осмотрев всё вокруг, Алекс поняла, что мальчики были будто бы загипнотизированы красотой вейл, на что Бёрк лишь закатила глаза. Девушки правда были прекрасны и красивы, но Алекс задавалась вопросом, почему мужская половина Хогвартса, большинство из которых находилось в отношениях, без смущения осматривали студенток Шармбатона? Ей казалось ничтожным, что люди могли влюбляться лишь во внешность. Нет, Алекс привлекала красота, но никакая привлекательная внешность не могла была спрятать ужасную душу. «Может, я навсегда останусь одна? Это же гениально! Решение всех моих проблем», — подумала Алекс, как вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Осмотрев стол Пуффендуя, она увидела Седрика, который смотрел в её сторону. Но на неё ли? Бёрк лишь стеснительно улыбнулась и помахала рукой. Диггори ответил тем же и отвёл взгляд. Мадам Максим оказалась великаншей, намного выше Хагрида. Все ученики Хогвартса хлопали и свистели, удивляясь выступлению шармбатонок. Потом они расположились рядом с когтевранцами, продолжая строить глазки всем парням и девушкам вокруг. — А теперь наши друзья с севера! Поприветствуйте сыновей Дурмстранга и их наставника Игоря Каркарова! — Дамблдор едва произнёс речь, когда послышались удары тростей о каменный пол. При каждом соприкосновении трости и пола сыпались искры. Дурмстранговцы были одеты в тёплые меха. Как только они зашли в Большой Зал, начался хаос. Дурмстранговцы стали прыгать туда-сюда, а студенты Хогвартса встали с мест. Сразу же после того, как Дурмстранговцы начали исполнять трюки, в Зал зашли сердитый Виктор Крам и директор Игорь Каркаров. Ученик с севера выпустил языки пламени в форме феникса, на чём и закончилось их выступление. Директора Хогвартса и Дурмстранга обнялись и сели за преподавательский стол, а учеников северной школы отправили к столу Слизерина. Все начали знакомиться со студентами других школ и шептаться о великолепном Викторе Краме. Ужин прошёл неспокойно, как и следовало ожидать. Алекс, не желая больше там находиться, направилась в библиотеку. Зайдя в библиотеку и взяв нужную книгу, девушка отправилась к столу, но остановилась. Она заметила Гермиону за соседним столом. — Привет! — подсаживаясь к увлечённой чтением Грейнджер, сказала Алексис. — Рон отвал… О, Алекс, привет! — Гриффиндорка подумала, что это её друг, который хочет списать очередной реферат по Зельеварению. Но Грейнджер даже обрадовалась, что это оказалась Алексис. — Тоже решила спрятаться в библиотеке? — ухмыльнулась Бёрк, открывая книгу на нужной ей странице. — И не говори! Все как будто сошли с ума, когда прибыли гости из Шармбатона и Дурмстранга. Голова аж болит от сплетен о том, какие девушки из Шармбатона стервы. Хотя, впрочем, это правда. А парни из Дурмстранга — красивые и мужественные, особенно Крам, — сказала на одном дыхание Грейнджер, краснея от злости. — Полностью согласна! Единственное, что веселит — это то, как третьекурсницы липнут к парням из Ду-рак-стран-га, — последнее слово девушка исковеркала, что даже гриффиндорка хихикнула. — Пойдёшь в Гриффиндорскую гостиную на вечеринку в честь Хэллоуина? — спросила Гермиона у своей собеседницы. — Если успею, ведь нам надо практиковаться с Диггори над Сывороткой Правды. Но если всё-таки успею, то сразу же прибегу. — По правде говоря, девушке хотелось посмотреть на пьяные лица студентов и на следующий день смеяться над ними. — Буду надеяться. Мне нужен хоть один адекватный человек! Там все напьются и будут молоть всякий бред, особенно Рональд. — Улыбка сразу сползла, когда разговор зашёл про пьющих студентов. Гермиона не понимала, как они не волновались о своей безопасности и безопасности своего будущего. Тем более никто не знал, что мог наговорить или сделать, будучи пьяным в обществе. — Да, не лучшая компания для общения. Хотя, учитывая то, как ты это сказала, Герми, ты к нему что-то чувствуешь, — не отрываясь от чтения, пробубнила Бёрк. Она специально говорила так, словно это было не таким интересным. На самом же деле, Алекс сгорала от нетерпения. Её интересовали то, что чувствовали разные люди, и влюблённость была необязательной причиной для её интереса. — Я и Рон? — Гриффиндорка залилась румянцем, но продолжила: — Если на чистоту, я ничего не понимаю! То он заботливый и внимательный, то просто сама неблагодарность! — Гермиона сказала это, словно была под Сывороткой Правды. — Прошу тебя, никому не говори! — молила она. — Дай мне самой разобраться. — Я и не собиралась. Мне нравится ваша пара. Одновременно странная, но в то же время и какая-то необычная, — с восторгом произнесла Бёрк, изображая руками вывеску с названием: «Гермиона Грейнджер и Рональд Уизли — пара года». — Ты не думай, что я какая-то сплетница и прилипала, но что у тебя с Седриком? — легонько улыбаясь, поинтересовалась гриффиндорка. Алекс ненавидела такие вопросы. Выглядело это так, будто к тебе приходит подруга мамы и спрашивает, что там у тебя в личной жизни. Так себе картина. — Я и не подумаю, что ты прилипала. Ты, скорее, та самая подруга, которую я давно ищу. Ответ на вопрос довольно прост: я помогаю ему с Травологией. Ничего особенного, обычная услуга. — Не думаю, что это просто помощь. — Последнее предложение гриффиндорка произнесла с искоркой в глазах. — Хах, очень смешно. Ты ещё скажи, что Рон ничего не съест за день, — наигранно посмеялась Алекс. — Я раньше толком ни с кем не общалась, так что я не могу понять, что чувствую к людям. Седрик просто подходящий вариант. Если окажется, что мне нравится Седрик, то мне нравятся все, с кем я общаюсь, даже ты. А ещё, не думаю, что могу кому-либо понравится, тем более человеку, в которого влюблена половина школы. Он как вейла для них. А ты говоришь, что я ему нравлюсь, — сказала Алексис весёлым голосом, пожимая плечами. Ей не слишком нравилась эта беседа. — Ладно, не буду мешать. Но всё-таки советую приглядеться к нему. — Грейнджер встала из-за стола, взяла книги с пергаментами и убежала из библиотеки. — А тебе к Рону, — тихо произнесла пуффендуйка, чтобы это никто не услышал.***
— Прости, я снова опоздал, не уследил за временем, — начал оправдываться Диггори, едва зайдя в библиотеку. На волосах у него были заметны капли дождя, а щёки были розовыми. Неужто у него была с кем-то встреча на улице в такой пасмурный день? — Седрик, ты не обязан оправдываться, я всё понимаю, — спокойным голосом сказала Алекс, мешая зелье. — Почему ты не осталась в Большом Зале? — спросил пуффендуец. — Я просто захотела уйти. Слушай, давай быстро доделаем зелье и испробуем его? Просто у меня сейчас нет времени на разговоры. — В голову к ней всё время лезли слова Гермионы, и Алекс нужно было их обдумать. — Прости, — высказавшись, извинилась девушка. — Всё готово. Кто будет пробовать? — Давай я. — Диггори взял флакончик с зельем и выпил его. — Ну, и? Что ты сейчас чувствуешь? — поинтересовалась Алекс. — Что я чёртов идиот, — сказал серьёзным голосом Седрик и засмеялся. — И из-за чего же? — Ты не захочешь этого знать. И вообще, кажется, ты спешила? Не на вечеринку ли гриффиндорцев ты собралась? — спросил пуффендуец, на что Бёрк ответила ему кивком. — Что ж, меня тоже пригласили, я пойду с тобой. — Пуффендуйцы засмеялись. Алексис протянула Седрику руку в жесте, означающем «пошли». Они держались за руки, что выглядело довольно глупо, но мило. Дойдя до гостиной Гриффиндора, они встретили близнецов Уизли, которые открыли им. — Оу, так вы, значит… — начал Джордж. —…вместе? — закончил Фред, опустив взгляд на их скреплённые в замок руки. Пуффендуйцы сразу же отпустили их и одновременно сказали: — Это не то, о чём вы подумали! — начали оправдываться они. — Хорошо-хорошо, проходите. — Близнецы открыли дверь, чтобы друзья прошли в гостиную львиного факультета. В нос сразу же врезался запах огневиски. Несколько студентов уже успели опьянеть. Пуффендуйцы разделились: Седрик пошёл к когтевранцу Роджеру Дэвису, а Алекс — к Гермионе. — Ну, я пришла! — радостно проговорила Бёрк, хватая бутылку огневиски. В тот момент ей казалось, что все они — обычные подростки-маглы. Ни у кого из них не убивали родителей, не мучали их Круциатусом, не сажали в тюрьму. — Как видишь, пьяные подростки уже здесь, — грустно сообщила Грейнджер, указывая на группу людей в противоположной стороне гостиной. Алекс поморщилась, от вида пьяных людей, делающих вид, будто они взрослые. Ей стало мерзко. Ведь если в тот самый момент откроется дверь, а в проходе появится профессор Макгонагалл, то они все сильно испугаются и будут в растерянности. Бёрк никак не могла представить себе пьяную Гермиону. Гриффиндорка, казалось, всегда была собранной и никогда не попадала в неловкие ситуации. Но всё бывает в первый раз, не так ли? Случится ли это сегодня?***
— Эй, ребят, собирайтесь в круг. Играем в правду или действие, — громко, радостным голосом, сказали близнецы. Это было весьма предсказуемым, даже ожидаемым. Но кто мог отказаться от веселья? Собравшись в круг, который состоял из близнецов Уизли, Гарри Поттера, Рона Уизли, Гермионы Грейнджер, Алексис Бёрк, Ли Джордана, Анджелины Джонсон, Алисии Спиннет, Роджера Дэвиса, Седрика Диггори, Невилла Долгопупса, Симуса Финнигана и Дина Томаса, они начали игру, остальные же уже спали. — Итак, кто будет крутить бутылку, Дред? — обратился Джордж к своему близнецу. — Не знаю, Фордж. Давай это будет наш малыш Ронни. — Договорив это, близнецы начали кричать: — Ронни, Ронни, Ронни. — И скоро к ним все присоединились. Рон начал крутить бутылку, и она указала на Невилла. — Невилл, правда или действие? — обратился Уизли к Долгопупсу. — П-п-п-правда, — заикаясь, сказал гриффиндорец. Вероятно, прежде он не играл в эту игру в такой обстановке. — Если бы ты должен был убить кого-то, находящегося в этой комнате, то кто бы это был, и почему? — Не знаю. Наверное, это была бы Анджелина, меня раздражает её высокомерие. — Никто не знал, правда ли считал так Невилл, зато Алекс помнила тот случай, когда Анджелина, спешившая на тренировку на квиддичу, опрокинула цветочный горшок Невилла и не извинилась. Все повернулись к Джонсон, но та якобы не обратила ни них внимания. Теперь бутылку крутил Невилл. Она указала на Ли Джордана. — Ли, правда или действие? — Действие. — Поцелуй в губы человека, который тебе нравится здесь меньше всего. — Улыбка сверкнула на лице Долгопупса. С каких пор люди начали считать, что Невилл, любитель растений и жаб, не умел играть? Они сильно ошибались в нём. — Я не буду целовать Рона! — Подростки сразу же засмеялись так громко, что кто-то из спящих недовольно забубнил, просыпаясь, но снова провалился в сон. — Придётся, это ведь игра! — стал уверять его Гарри, на что Рон отрицательно махал головой. — Мерлин бы вас побрал! — воскликнул Ли. Возможно, он не хотел целовать Рона, но и рушить всё веселье не было в его планах. — Петрификус Тоталус! Прости, Рон, но так будет легче. — Ли направился к Уизли и мимолётно поцеловал его. — Фу, фу, фу! Это ужасно! Вся гостиная залилась смехом, некоторые даже катались по полу. Когда Рон снова смог двигаться, то он был в полнейшем шоке. На этот раз бутылку крутил Ли. Она указала на Седрика. — Правда или действие? — Давай действие, — без раздумья ответил Седрик. Джордан уже хотел было сказать что-то, но близнецы шепнули ему на ухо, и на лице Ли появилась злорадная ухмылка. — Закройся в комнате на десять минут с тем человеком, который тебе больше всего нравится. Буквально взгляды каждого смотрели сейчас на Седрика и Алекс. Близнецы Уизли взяли их обоих под руки, повели к своей комнате и бросили пуффендуйцев там одних. Алекс начала беспокоиться, ведь не знала, что могло произойти в этой комнате. — Я не поняла, что сейчас произошло… — Бёрк не успела договорить, потому что рука Диггори оказалась на её губах. — Слушай, это выглядит довольно глупо, но ты мне нравишься, и ещё… прости меня. — Едва закончив предложение, Седрик поцеловал её. — Ты мне тоже, — без запинки ответила Алекс. Она не понимала, зачем это сделала. Во время того, как Седрик целовал её, Алекс не чувствовала ничего, кроме стыда от этого поступка. В тот миг Бёрк поняла, что в данный момент она не желала проявлять к кому-то романтических чувств. Несмотря на это, она вновь поцеловала его. Алекс не хотела обижать Седрика и решила, что скажет правду чуть позже. Она не раз слышала, как после того, как девочки отказывались от отношений, парни начинали их всячески оскорблять. Алекс хотела оставить дружеские отношения с Седриком, но не знала, что нужно сделать, чтобы у неё это получилось. — Но я сейчас в обморок грохнусь от переизбытка чувств. — Седрик рассмеялся. Пуффендуйцы, заливисто смеясь, грохнулись на кровать. Оставшиеся пять минут они просто смотрели в потолок. Когда Диггори и Бёрк вышли из комнаты, им сразу же дали в руки по бутылке огневски. Алекс и Седрик решили не открывать их и положили бутылки на стол. Дальше всё поплыло. К утру гостиная Гриффиндора представляла из себя странное зрелище: куча бутылок огневиски и не меньше двадцати пьяных подростков, развалившихся прямо на полу.
