Чёрный Ворон с судьбой Огненного Феникса

      — Аква Эрукто, — произнесла гриффиндорка, указывая палочкой на пуффендуйку.       Послышался недовольный голос:       — Какого чёрта, Грейнджер?! Меня уже второй раз так будят! — Бёрк сразу же пришла в сознание и посмотрела вокруг. Повсюду были спящие подростки. — А что, уже утро? — послышался удивлённый голос, а затем снова недовольный: — Ну за что мне всё это? Я хочу спать! Всемогущий Мерлин, дай мне сил подохнуть!       — Тихо ты! А то разбудишь их, никакого веселья, — Гермиона кивком указала на остальных. — Давай вставай, не только ты хочешь спать, — на этот раз голос гриффиндорки показался более усталым.       — Нарушаешь беззаботный сон остальных? — спросила пуффендуйка, на что Грейнджер ответила кивком. — Теперь ты точно моя подруга! — весёлым голосом заявила Бёрк и обняла гриффиндорку.       Осмотрев всех вокруг, Алекс решила первым разбудить своего лучшего друга. Невилл спал в обнимку с Финниганом, а Симус, в свою очередь, обнимал Дина.       — Аква Эрукто, — она направила палочку на Долгопупса, Финнигана и Томаса.       Они все завопили и посмотрели на Бёрк.       — АЛЕКС! — одновременно сказали трое злых гриффиндорцев. Они были вне себя, но вскоре решили успокоиться.       — Тише вы! Разбудите всех! А у нас есть идея получше, — произнесла пуффендуйка, смотря на Гермиону, которая использовала заклинание на Поттере и Уизли.       Постепенно разбудив всех, девушки начали говорить речь:       — Дорогие собратья-пьянчуги! Хотим вам сообщить, чтобы вы все поблагодарили Дамблдора, что утренние занятия отменены ради Турнира! Если вы не забыли, он вчера говорил, что участники будут выбраны в четверг, то есть завтра. Если вы хотите быть такими же популярными, как Потти, — пуффендуйка посмотрела на избранного и подмигнула ему, — то примите участие, но, к сожалению, умрите.       — Мерлин бы вас побрал. Чтоб я хоть раз засыпал рядом с вами, Грейнджер и Бёрк. Это было самое ужасное утро в моей жизни! Вы настоящие монстры, похуже будильника! — выразился Ли Джордан.       Все начали убирать бардак и расходиться. В поле зрения пуффендуйки попал Диггори, от которого веяло огневиски. Он, с огромными кругами под глазами, шёл ей навстречу.       — Привет! — радостно сказал он.       — Привет! Не ожидала тебя здесь увидеть, думала, ты ушёл, — убирая бутылку из-под огневиски, радостно, но устало, сказала Бёрк.       — Нет, как видишь, я тут. Слушай, я хотел с тобой поговорить о вчерашнем, — более напряженно, сказал Седрик.       — Можешь не беспокоиться, я и так всё понимаю, — махнув свободной рукой, проговорила Алекс. — Обычный всплеск эмоций. Мы ведь всё ещё друзья, так? — с подозрением спросила Бёрк. Она не хотела продолжать разговор, но лучше было поговорить сейчас, чем в более неуютной обстановке.       — Да, конечно, — произнёс с ноткой грусти Диггори. — Слушай, у меня тут важное дело появилось. Я пойду, — быстро протараторив, сказал пуффендуец и направился к выходу.       — Седрик! — вскрикнула Алекс, Диггори сразу же посмотрел на неё. — Я должна объясниться. — Седрик, изогнув бровь, вопросительно на неё посмотрел.       — Продолжай. — ожидая речи Алекс, ответил он.       — Я не знаю, как тебе нормально объяснить. — подойдя к другу, сказала Бёрк. — Я толком ни с кем не общалась, так что у меня нет опыта в общении с людьми. Я не очень хорошо разобралась в своих чувствах вчера. Но после поцелуя я осознала, что не хочу кому-нибудь нравиться, не хочу, чтобы мне кто-то нравился. — выдохнув, продолжила Алекс. Щёки у неё были красными, а ноги подкашивались. — Я хочу дружить. — сказала она, закончив свою речь. Алекс смотрела в пол, ожидая ответа Седрика. С каждой секундой она всё больше сожалела о сказанном, но не могла забрать свои слова обратно.       — Буду честным, твоё общество мне приятно в любом проявлении. — широко улыбаясь, радостно ответил Седрик. — Что такого плохого в дружбе?

***

      — Итак, не буду медлить, начинаем урок! — в класс зашёл профессор Грюм. Он был не в духе, как обычно, но, казалось, был чем-то обеспокоен.       — Сегодня я решил устроить дуэль между вашими факультетами, Слизерином и Пуффендуем, — быстро проговорил мракоборец, хлопнув в ладоши. На фоне присутствующих он выглядел, словно являлся принцессой какой-то сказки.       — Извините, профессор! — сказала какая-то студентка из Пуффендуя.       Алексис не знала, как её зовут. Хотя, это было ожидаемо. Бёрк ни с кем из своего факультета не поддерживала общение, разве что с Диггори. Она проводила время с Долгопупсом, но он стал больше общаться с Финниганом, Томасом, Поттером и Уизли. Поэтому теперь Алекс предпочитала общаться с Гермионой. Тем более Алекс казалось, что они с ней были чем-то похожи.       — Да, мисс… Да Жан? — Грюм не помнил имена и фамилии всех своих студентов. Профессор нашёл бы причину, почему за два месяца не смог выучить имена студентов.       — Де Жан, профессор, — поправила его ученица и продолжила: — А директор Дамблдор знает, что Вы собрались устраивать дуэль между факультетами?       — Мисс Да Жан, — специально исковеркал Аластор. — Это урок ЗоТИ. Чего Вы ожидали, когда собирались прийти ко мне на урок? И как Вы смеете угрожать мне? — уже со злостью сказал мракоборец. Казалось, он был оскорблён такой репликой от ученицы четвёртого курса.       Де Жан, испугавшись такой резкой реакции, подскочила на месте и уставилась в пол.       — Сейчас распределим вас по парам. Так… — Профессор пробежался взглядом по одной части класса и остановился на Ханне, а потом резко посмотрел на Гойла и произнёс:       — Мисс, э, Аббот? — спросил у неё профессор.       Девушка вздрогнула, но кивнула.       — И… мистер Гойл, — сказал Грюм и ухмыльнулся. — Дальше… — пауза, все начали не то чтобы трястись, они были насторожены.       — Бёрк и… — Алекс передёрнуло, ей не хотелось быть в паре с Эверсоном или же с не менее глупым Крэббом. — И мистер Нотт, — продолжил Аластор, ожидая какой-то реакции.       Двое студентов просто молчали, смотря друг на друга. Теодор выглядел, как вампир. У него была белоснежная кожа, тёмные прямые волосы и тёмно-карие, почти чёрные глаза. Аристократичные черты, неудивительно. Нотты были одними из самых богатых чистокровных семейств. Но, увы, наследником дома был лишь Теодор Нотт, мать которого умерла, а отец то и дело был на работе.       Грюм продолжал распределять учеников по парам, и очередь, наконец, дошла до последней:       — Последняя пара — Малфой и Забини.       Аудитория недовольно забубнила. Профессор Грюм ударил по столу с такой силой, что все подскочили.       — Тишина в классе! — прокричал он с такой злобой, что даже банши смогла бы оглохнуть. — Мистер Малфой попросил, чтобы его поставили с человеком со своего факультета. — Грюм посмотрел на Драко, но тот лишь ухмыльнулся и продолжил наблюдать за недовольными лицами студентов.       — Можете приступать.       — Остолбеней! — начал Нотт.       — Протего! Арресто моментум! — продолжила Бёрк.       — Протего! Брахиабиндо! — Алексис увернулась от заклинания.       — Ваддивази! — палочка пуффендуйки указывала на вазу с увязшими цветами.       — Бомбарда! — заклинание взорвало вазу, и палочка вновь перевелась на соперницу. — Петрификус Тоталус! Хочу сказать, Бёрк, из тебя неплохой дуэлянт, — сделал комплимент слизеринец сокурснице.       — Протего! Вомитаре Виридис! Спасибо, Нотт, взаимно. Если, конечно, этот комплимент не был брошен мне для отвлечения внимания от дуэли.       — Конечно нет. Я не могу опуститься до такой низости, — уворачиваясь от заклинания и при этом ухмыляясь, сказал Теодор.       — Кончайте болтать, сражайтесь! — в их диалог ввязался профессор Грюм.       — Хорошо, профессор. Акцио, книга по ЗоТИ! — произнесла Бёрк.       Книга летела по направлению к ней, но на её пути был слизеринец. Из-за этого книга ударила Нотта по голове, и он упал.       — Петрификус Тоталус! Ты проиграл, — подходя, проговорила Алекс. Конец её палочки указывал на слизеринца. Заклинание парализовало Теодора.       — Очень хорошо, мисс Бёрк! А тебе, Нотт, советую потренироваться! Финита! — проговорил Аластор. — Вы свободны, — обратился Грюм к Нотту, Бёрк, Забини и Малфою.       — Да уж, не думал, что ты проиграешь, Теодор. Ты поддался? — спросил заинтригованным голосом Блейз.       — Да-да, конечно, — саркастично ответил Нотт. — Когда я последний раз поддавался? Просто Алекс хорошо играет, и это правда, — последнее предложение слизеринец произнёс, обращаясь к Бёрк. Возможно ли то, что Теодор был более честным, нежели гордым человеком?       — Спасибо, конечно, но ты тоже неплох.       — Всё ясно. Вы ещё тут поцелуйтесь, ну прям парочка, — снова своим обычным голосом сказал итальянец.       — Обхохочешься. Забини, ты прям шутник, каких не найти, — Драко ткнул его кулаком в плечо.       — Ладно, прекращайте свои споры. Я, конечно, понимаю, что лишняя, но не против ли вы, молодые аристократы, пойти со мной к Кубку Огня? — в шутку раскланиваясь, едва сдерживая смех, проговорила Алексис.       Слизеринцы рассмеялись:       — Бёрк, аристократка из тебя выходит не очень, но это выглядит смешно, — произнёс Нотт.       — Почему вы называете друг друга по фамилии? Почему бы не обращаться друг к другу по имени? — спросила пуффендуйка.       — Ага. А мы, как настоящие гриффиндорцы, согласимся на это заманчивое предложение, — с ноткой издёвки произнёс Забини и посмотрел на друзей. — Да вы издеваетесь! — он взмахнул руками.       — Вообще, Алекс права. Ах, да. Мы, как истинные аристократы, забыли предложить свою дружбу. Алексис Бёрк! Теодор Нотт, Драко Люциус Малфой и Блейз Забини предлагают Вам свою дружбу, — проговорил слизеринец, и все трое поклонились.       — Вы — забавная троица идиотов! Точно! Отныне вы — Слизеринская Троица! — сказала Алекс, но, посмотрев на недовольные лица друзей, показала руками, словно говоря: «Ладно-ладно. Я сдаюсь!»       Новообретённые друзья Алекс снова засмеялись, и все вместе они зашли в Большой Зал. Половина находившихся там студентов насквозь промокла, столпившись вокруг Кубка. Увидев Грейнджер, Бёрк попрощалась со слизеринцами и направилась к ней.       — Герми-и-и-и, чем ты занимаешься? — навязчиво протянула Алекс.       — Я читаю. Ты по дороге сюда не видела близнецов с бородами, как у Дамблдора? — сдерживая смех, произнесла гриффиндорка.       — Что читаешь? — проигнорировав то, что спросила у неё подруга, ещё навязчивее спросила Алексис, но Грейнджер не успела ответить.       Неожиданно, в Большой Зал с грохотом ввалилась группа старшекурсников во главе с Диггори. Они все смеялись, то и дело подталкивая Седрика к Кубку Огня.       — Седрик, что ты делаешь? — с непониманием спросила Алекс. Диггори и она не раз обсуждали Кубок Огня и то, как сильно отец Седрика хотел, чтобы тот принял участие в соревновании. Она увидела в его руках маленький клочок бумаги. Казалось, Алекс переубедила Седрика бросать имя Кубок. Что же заставило его передумать?       — Бросаю своё имя в кубок! Какая разница?! — закинув лист пергамента, ответил парень.       Алексис совершенно не нравилась эта идея. Она была слишком опасной, и рисковать друзьями девушка не хотела.       — Ты же понимаешь, что это опасно? Дамблдор говорил, что на Турнире умирали люди, невиновные люди! Вечная слава и тысяча галлеонов — не та цена, ради которой ты должен жертвовать собой! — в глазах девушки застыли слёзы.       Ей хотелось под землю провалиться, когда она представляла друзей или бабушку мёртвыми. Казалось, это невозможно. Ведь ещё недавно ты с ними общался, а теперь не можешь. Из-за своего ужасного чувства обречённости, может быть, на грани с никчёмностью, Бёрк сама хотела умереть. Просто умереть, перестать существовать. Но, понимая, насколько тяжело будет бабушке Амелии, Алекс заставляла себя не думать об этом.       — Тут кое-что другое, ты не поймёшь! — сказал друг и ушёл.       Лекс лишь медленно скользила взглядом по его спине, не понимая сути сказанных им слов. Единственное, что она полностью осознала в данный момент, так это то, что всей душой ненавидит эти пропитанные обидой слова.       Ты. Не. Поймёшь.       Они были ужасны.       Следующим в Зал снова кто-то ворвался, чтобы бросить своё имя в Кубок и обречь себя на, возможно, смертельно опасные испытания. Это был Виктор Крам. С разных сторон послышались заинтересованные возгласы. Кинув имя в Кубок, Крам посмотрел на Гермиону, на что та застенчиво улыбнулась.       Но Бёрк всё ещё нервно смотрела в одну и ту же точку на стене. Дальше всё становилось только хуже.       Оставив Грейнджер в Большом Зале, Бёрк пошла в гостиную. На удивление быстро оказавшись там, девушка зашла в комнату и легла на кровать. Хотелось просто вырубить все жизненно важные функции своего организма.       — Отключись, — произнесла молодая волшебница и заснула.