Чёрный Ворон с судьбой Огненного Феникса

      Повсюду были слышны возгласы и смех учеников. Все были в предвкушении предстоящего события. Пришло время, когда Кубок Огня начнёт выбирать участников Турнира.       — Садитесь, прошу вас. Настал момент, которого все так ждали — избрание чемпионов, — Дамблдор взмахнул рукой, и факелы начали затухать, испуская теперь совсем немного света. Директор подошёл к Кубку, протянул руку. Синий огонь сменился на красно-розовый, когда Кубок выбросил вверх первое имя. Все были предельно насторожены и хотели узнать, чьё оно.       Поймав обрывок пергамента, Альбус громко назвал первого участника:       — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам!       Отовсюду раздались аплодисменты и радостные возгласы учеников. Крам встал и, пройдя через поздравляющих его друзей, пожал руку директору. Тот, указав направление чемпиону, снова подошёл к Кубку, пламя которого вновь загорелось светом с красноватым оттенком.       Хлопок! И маленький резной клочек пергамента элегантно затанцевал в воздухе. Округлой формы, с изящными изгибами листок синеватого цвета, слегка выжженный внутри, плавно лёг в морщинистую руку.       — Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур!       Девушки из Шармбатона радостно завизжали. Высокая, привлекательная блондинка, с гордой осанкой и плавной походкой, почти вприпрыжку подбежала к Дамблдору и пожала ему руку. Тот слегка похлопал её по плечу и направил к ученику из Дурмстранга.       Кубок снова изверг небольшой кусок пергамента.       — Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори, — настолько громким голосом сказал директор, что, казалось, можно лишиться слуха.       Улыбка немедленно спала с лица Бёрк. Сердце быстро забилось, готовое будто бы вырваться из груди. Боггартом Алекс, определённо, была смерть друзей и близких.       Сейчас настал один из самых важных моментов в жизни Хогвартса. «Чемпион» — столько важности в этом слове! Подобное звание может получить далеко не каждый. Она знала, что Седрик не позволит соперникам одержать победу. Честь всего Хогвартса была теперь в его руках, в руках Диггори. Алексис волновалась за него, ведь до ужаса боялась потерять.       Седрик спокойно сидел ровно три секунды, будто не мог поверить, но потом расплылся в широкой улыбке и встал со своего места. Диггори гордой походкой направился к директору, одновременно получая хлопки по спине от своих друзей. Всё это время Алекс наблюдала за каждым его движением. Вот Диггори пожимает руку Дамблдору, на что тот говорит ему следующее: «Удачи!». Седрик уходит в комнату с другими участниками, скрываясь из поля зрения. Ещё несколько секунд смотря туда, где недавно находился друг, Бёрк вздрогнула, услышав голос директора:       — Превосходно! Теперь мы знаем имена Трёх Чемпионов! Только один из них станет победителем! Вечная слава — вот что ждёт его, — радостным голосом сообщил Дамблдор. — Только один из них поднимет эту чашу Чемпионов, этот замечательный сосуд победы — Кубок Трёх Волшебников! — директор резко повернулся и указал рукой на один из величайших кубков Волшебного Мира.       Все ахнули от удивления, заворожённые видом этого кубка.       «W I N »       Буквы победы.       Каждый хотел бы услышать всего лишь три этих несчастных буквы, каждый хотел бы стать победителем, но стоит ли это самой дорогой цены — собственной жизни?       Все ликовали, переговариваясь и размышляя о будущих состязаниях, когда неожиданно Кубок снова изменил цвет своего пламени. Дамблдор ошеломлённо посмотрел на него сквозь свои очки-половинки. Кубок Огня яростно выбросил вверх четвёртое имя. Альбус быстро схватил кусок пергамента и прочёл надпись.       — Это невозможно, — прозвучал удивлённый голос директора. — Гарри Поттер! — тихо произнёс он.       Со всех сторон послышался шёпот.       — ГАРРИ ПОТТЕР! — громко повторил Дамблдор.       Поттер же, в свою очередь, был не менее удивлён и сидел неподвижно, как статуя. Лицо его побледнело, руки начали трястись.       — Гарри, иди! — проговорила Грейнджер и подтолкнула друга.       Избранный встал и медленным, неуверенным шагом пошёл к Дамблдору, спотыкаясь по дороге. Все сразу начали кричать ему в спину: «Врун!», «Обманщик!», «Тебе нет семнадцати!». Поттер в тот момент нервно кусал губу и, определённо, готов был провалиться под землю. Без лишних слов Дамблдор проводил его недоверчивым взглядом так же, как и большая часть присутствующих в Зале.       Как только Поттер скрылся за дверью, директор сразу же подошёл к профессорам. Они обсуждали только что разыгравшуюся сцену. Сказав ученикам расходиться, учителя направились в комнату к Чемпионам.

***

      — Ты хоть понимаешь, что даже Рональд, его лучший друг, отвернулся от него? Это же ужасно! Гарри никто не верит, ему нужна наша поддержка! — со злостью говорила Грейнджер.       После того, как профессоры сказали всем разойтись по гостиным факультетов, Гермиона попросила Алекс пойти с ней, ведь Бёрк была одной из немногих, кто поверил Поттеру.       — Герми, успокойся! Я всё поняла! Рон повёл себя как придурок. Хотя, давай без «повёл себя как», — спокойным голосом сказала Алексис, смотря в окно.       Послышались возмущённые голоса.       — Давай потом, Потти здесь, — остановив дальнейшие причитания своей подруги, проговорила Алекс, направляясь к выходу из комнаты.       Грейнджер последовала за ней. Девушки услышали диалог между Гарри и остальными гриффиндорцами, что набросились на него, как собаки на кусок мяса.       — Как ты можешь так говорить, Рон? Ты ведь мой лучший друг! — с надеждой в голосе сказал Гарри, посмотрев на своего друга. Он хотел найти в глазах однокурсников понимание, но в них были лишь возмущение и злость.       — Знаешь, Гарри, я думал, мы с тобой лучшие друзья, но ошибся. Ты даже не рассказал мне, что нашёл способ кинуть имя в Кубок! — Уизли говорил это, смотря прямо в глаза бывшему другу, и его гневу не было предела.       — Я даже не хотел этого! Ты ведёшь себя как идиот! — почти кричал избранный.       Уизли хотел было ответить ему, но их спор оборвала Гермиона:       — Прекратите! Вы ведёте себя ужасно! Рон, как ты не можешь понять, что Гарри ничего не делал? — прокричала она отчаянным голосом.       — Я согласна с Гермионой! Рыжий, это же очевидно, что Потти никак не мог этого сделать, — серьёзно и спокойно объясняла Алекс.       — И ты туда же! Ну конечно, что может делать Бёрк, как не липнуть к Чемпионам? Сначала Диггори, потом Поттер! Кто дальше? Крам? Или тебе по душе француженки? — самодовольным и нахальным голосом спросил Финниган, поглощённый бурей ненависти. — А кто после них? Наверное, эти трое слизеринцев! Скажи, Нотт, Забини или Малфой? Или все вместе?        — Что ты такое говоришь, Симус! — услышав, что сказал Финниган, Грейнджер не на шутку разозлилась. Каждый мог верить тому, чему пожелал, но оскорблять подругу перед всем факультетом — отвратительный поступок.       — Ничего, Герми, он сказал то, что думает. Видимо, Финниган считает, что я охочусь за вниманием. Все ведь любят находиться в центре, не так ли, Симус? — выгнув бровь, спросила она. — Знаешь, лучше я пойду, — проговорила Алексис безэмоциональным голосом и быстро выбежала из гостиной.       Слёзы наполняли её глаза. Алекс не хотела обижать кого-то, а тем более физически причинять боль. Она чувствовала, как внутри начинать бушевать огонь ярости, но Алекс не знала, как его нужно было остановить. Бёрк знала, где её никто не побеспокоит — туалет Плаксы Миртл.       — Как же хочется умереть. Может, и правда так сделать? Стану как Миртл, — бесчувственным голосом сказала Алекс и медленно поднесла палочку к виску. Она начинала ненавидеть себя за то, что иногда хотела причинить вред людям. Слёзы стекали крупными каплями по щекам, и Алексис, помедлив секунду, опустила волшебную палочку.       — Бабушка, — шёпотом проговорила Бёрк и опрокинула голову назад, ударяясь о каменную стену.       Алекс не хотела ненавидеть людей, но куда же она могла направить это чувство. Бёрк должна была начать ненавидеть себя за такой характер, поведение. Может Алекс нужно было стать тем, кому она желала вреда? Как ей стать похожей на Финнигана? Может с помощью огневиски? Алкоголь помогает сказать то, что ты думаешь, а Симус никогда не умел затыкаться.       Вспомнив про Забини, имевшего огромный запас огневиски, Бёрк отправилась на поиски Блейза.

***

      — Блейз, стой! — наконец-то найдя итальянца, позвала Алекс.       — Чем могу помочь, мисс «я-истинная-аристократка»? — иронично поклонившись, вежливо спросил Забини.       — Мистер «везде-и-всегда-раздобуду-огневиски», — она ответила поклоном на поклон, задирая нос, — мне нужна Ваша помощь.        — Желаете выпить? Сразу бы так! Я уже месяц ищу нам с Дракошкой компанию! Мадам, Вы — настоящая находка для нас!

***

      — Блейз, отпусти Драко! Повторяю, он, — показывая пальцем на Малфоя, — не пегас! — Алекс уже пятнадцать минут пыталась объяснить в стельку пьяному слизеринцу, что его друг ни капли не похож на волшебную лошадь с крыльями.       — И так каждый раз, — сказал Теодор Алекс, оттаскивающей Забини от Малфоя.       — Теодорчик, миленький мой, выходи за меня! Поедем ко мне в Италию и родим маленьких деток! — лепетал итальянец пьяным голосом.       «Мерлин бы тебя побрал, Забини!» — она не выдержала и засмеялась, выпустив из рук Драко, из-за чего тот ударился головой об пол и завыл. Ему гарантировано сотрясение.       — Забини, твою мать! Во-первых, ты не в моём вкусе! Во-вторых, ты — чёртов парень! — Нотта всегда смешило, когда его друзья были пьяны, но сегодня он хотел спать. — Знаешь, — обратился Тео к Алекс, — оставим их здесь! — сказал он и кинул Блейза на диван, а потом помог Бёрк с Драко.       — Спасибо, что помог с этими оболтусами, — проговорила она и указала пальцем на Малфоя и Забини.       — У меня у самого уже вошло это в привычный распорядок дел. Вот, что значит не любить огневиски, — ответил Нотт и встал, чувствуя себя чуть ли не супергероем.       — Ещё раз спасибо. Я, наверное, уже пойду. Спокойной ночи! — махнув на ходу рукой, сказала Бёрк и вышла из гостиной Слизерина.       — Спокойной ночи! — произнёс напоследок Тео. Кто-то справа от него взвыл.       — Бесите! — сказал он раздражённым голосом и укрыл аристократов пледом.