— Экспекто Патронум, стерва!
29 мая 2020 г., 04:55
Густые облака закрывали тусклое солнце. Большие белые сгустки водяного пара постепенно окрашивались в нежно-розовый цвет. Огромный, величественный замок, стоящий неподалёку от обрыва, медленно заполнялся студентами, о чём-то с интересом болтающими друг с другом.
— Гарри! — раздался знакомый, озадаченный голос человека, находившегося в конце толпы. Поттер, ранее весело разговаривавший с Чжоу, резко остановился и сразу же оглянулся назад. Силуэты двух гриффиндорцев, хорошо отпечатавшихся в памяти, быстро проскользнули в сторону однокурсников. Друзья неожиданно очутились рядом и, широко улыбаясь, радовались какому-то событию.
— Хагрид вернулся! — сразу же заявила Грейнджер. Взмахнув своими густыми волосами, она убежала.
Лесника не было с самого начала учёбы, и студенты не имели возможности написать полувеликану хотя бы одну строчку.
— Извини! — мимолётно обернувшись на собеседницу, быстро проговорил Поттер.
Друзья, резво перебирая ногами, мчались в сторону маленькой хижины лесника. Они осторожно пробежали по склону, неподалёку от которого виднелась крошечная берлога Хагрида. В воздухе, почти у самого уха избранного, громко каркнул чёрный ворон, а затем полетел вверх.
— Это Алекс? — продолжая смотреть на летящую ввысь птицу, растерянно спросил Поттер.
— Наверное… — ответил ему Рон, следуя за однокурсницей, уже успевшей убежать далеко вперёд.
Гермиона осматривала хижину, будто была там впервые, а над крышей кругами летал ворон. Птица парила над домом лесника, а затем медленно направилась в сторону девушки и приблизилась к ней для обратного перевоплощения. Вместо чёрного ворона появилась женская фигура, сердито смотревшая на друзей.
— Алекс, ты великолепно справляешься! — с восхищением похвалила подругу Гермиона, на что та быстро закрыла ей рот.
— Ш-ш-ш! Здесь Амбридж! — тихо, но серьёзно проговорила Бёрк. И вправду, в хижине Хагрида раздавались два знакомых голоса, а затем послышался быстрый цокот каблуков. — Прячьтесь! — таким же тихим голосом продолжила она и помчалась искать убежище.
Дверь хижины, невыносимо скрипя, отворилась, и на её порог вышла низкая женщина, одетая во всё розовое. Амбридж стояла ровно, принюхиваясь к воздуху, а затем, скривившись, будто уловив в чистом воздухе нотки собачьих «отходов», достала свои дурно пахнущие духи и опрыскала ими всё находившееся поблизости.
Вдруг, по правую сторону от двери, раздался тихий хруст ветки, в тот момент казавшийся взрывом огромной бомбы. Долорес, сделав непонятное выражение лица, легонько обернулась в сторону исходящего звука. У студентов быстрее забились сердца, и этот стук моментально распространился по всему телу, да так, что в ушах неприятно заложило.
— Профессор Амбридж! Как я рада Вас видеть! — послышался до боли приторный голос Алекс, пытавшейся отвлечь Заместительницу Министра. Профессор с непониманием происходящего посмотрела на свою студентку, а затем слащаво улыбнулась.
— Я только что думала о Вас!
— Что же, правда? Надеюсь, Вы представляете меня только в хорошем свете? — продолжая так же улыбаться, заинтересованно спросила Генеральный Инспектор.
— Конечно-конечно! — взмахнув руками, якобы боготворя министерскую жабу, сказала Бёрк. Долорес, склонив голову, внимательно смотрела на девушку.
— Кстати, у меня к Вам важный вопрос! — сказала Алексис розовой амфибии и кивнула в сторону школы. Генеральный Инспектор, оглянувшись напоследок, сложила руки на груди и пошла за студенткой.
— Где Вы покупали такие красивые тарелочки? Я о них всю жизнь мечтала! — спросила она словно маленький ребёнок, в надежде, что этот бесполезный разговор продлится недолго.
***
— «…мы думаем, что это совершил никто иной, как серийный убийца Сириус Блэк — первый, кто смог сбежать из Азкабана. Также он является кузеном сбежавшей Беллатрисы Лестрейндж», — встревоженным голосом прочитала текст из газеты Алексис. Долгопупс, сидящий напротив неё, печальными глазами смотрел в пустую тарелку. — Невилл, не расстраивайся, — с сожалением сказала Алекс, отложив «Ежедневный Пророк», медленно положив руку на плечо друга. Алекс не могла почувствовать печаль из-за смерти родных, она просто их не знала. Иногда, в дождливые, мрачные дни, Бёрк могла поплакать, задуматься о смысле жизни и о том, что будет после. Наверное, Алекс пугала не сама мысль о смерти, а то, что будет после неё. Когда мы поздно ночью лежим в тёплой кровати, а настроение у нас плохое, нам хочется просто исчезнуть. Но мы никогда не задумываемся о том, что будет, если мы по-настоящему исчезнем, если мы умрём. Мы можем в тишине закрыть глаза. Повсюду будет одна только темнота, мрак. Мы думаем: «Вот так! Да! Именно так будет выглядеть смерть!» Но нет, она не будет выглядеть так. Когда мы находимся во тьме, ни о чём не думая, чувства всё равно с нами. А вдруг после смерти мы просто начнём новую жизнь другим человеком? Если мы потеряем память и вновь станем младенцами, то всё начнётся по новой? А что, если смерть — это просто обморок? Когда ты стоишь на ровном месте, но потом земля резко уходит из-под ног, а в глазах начинает темнеть. Наверное, потом ты упадёшь, даже не почувствовав ничего, пока кто-нибудь не приведёт тебя в чувство. После ты очнёшься в другом месте, совершенно не помня, как ты попал туда. Может быть, смерть — то же самое, только без продолжения этой истории? — Мерлином клянусь, пройдёт время, и ты обязательно ей отомстишь! — пытаясь как-то разрядить обстановку, сказала Алекс. Долгопупс в удивлении посмотрел на однокурсницу, ожидая другого совета. Но нет. В то время, как Алекс хотела отомстить врагам, Невилл больше всего желал вовсе не мщения, он хотел увидеть своих родителей, которых не лишали рассудка. — Что? Ты думал, что я сейчас буду говорить, что всё в порядке, и всё наладится? Прости, Невилл, но врать я не могу. Наступают ужасные, тёмные времена, нас никто не будет жалеть. Поэтому мы должны противостоять, не забывая об отмщении, — серьёзно продолжила волшебница, приподняв бровь. Как бы жестоко ни прозвучали её слова — они были правдой. Грядёт война, а значит, все страхи могут превратиться в реальность. Долгопупс, поджав губы, медленно встал из-за стола и направился к выходу. Бёрк проследила за ним взглядом. Невиллу требовалось время. Ему нужно было побыть одному, чтобы переварить всю информацию.***
— Экспекто Патронум! — уверенно произнёс рыжеволосый парень, и из его волшебной палочки вырвался светлый луч, имеющий легкий голубой оттенок. Белая дымка постепенно начала принимать форму, светлые лучи изгибались, а вскоре превратились в светящийся силуэт енота. Животное быстро пробежало вокруг Джорджа, а затем помчалось к остальным «патронусам». Благородный лебедь, принадлежащий Чжоу Чанг, гордо плыл по воздуху рядом с когтевранкой, будто бы наблюдая за всем вокруг. Большая лошадь Джинни металась из стороны в сторону, издавая знакомое ржание. Сообразительная выдра витала рядом с веселящейся Грейнджер. — Экспекто Патронум! — неуверенно проговорил Рон. Из его волшебной палочки вырвался радостный терьер. Собака, мимолётно посмотрев на него, быстро разбежалась и столкнула Невилла. Долгопупс, ещё не призвавший собственного патронуса, с грохотом упал на каменный пол. — Экспекто Патронум! — спокойно произнесла Полумна Лавгуд, и вскоре её лицо озарила широкая улыбка. Серебряный заяц, весело прыгая, побежал в сторону разочарованной и печальной Алекс. — Экспекто Патронум, — тихо сказала она, и из волшебной древесины начал струиться светящийся луч. Бёрк не раз пыталась произвести заклинание, но всё было безуспешно. — Эй, Алекс! Смотри, как могу, — подозвал девушку гриффиндорец, радостно посмотрев на подругу, а затем, использовав трансгрессию, появился прямо перед ней. — Экспекто Патронум! — на одном дыхании проговорил Фред, и через пару секунд, рядом с парнем, появилась серебристая обезьяна. Примат, издав несколько пронзительных криков, встал на задние лапы и начал корчить всякие рожицы. Уизли весело улыбнулся, на что Алексис сжала губы, в попытке не засмеяться. — Так, стоп! Рыжий, ты мне мешаешь! Я вообще-то пыталась изобразить грустное выражение лица, а ты со своей обезьяной всё испортил! — сложив руки, с ноткой радости ответила Алекс. — Я не Ронни, чтобы всё портить, — кивая в сторону младшего братца и мимолётно посмотрев на его патронус, спокойно произнёс Уизли. — Тем более я хочу помочь! — развернувшись к Алекс, быстро продолжил он и достал волшебную палочку. — И как же ты мне поможешь? — с издёвкой сразу же ответила она, приподняв бровь. — Просто ты сейчас думаешь только о плохом. На месте Диггори я бы был обижен, что ты вспоминаешь только плохие воспоминания, связанные со мной… Подумай о хорошем… — начал объяснять он, но, к удивлению, нет, его перебили. — Я поняла, — сердито ответила девушка. Её злило то, что причина того, почему она не могла вызвать патронуса, была столь очевидной. И вправду, когда Алекс пыталась вызвать патронуса, в её голове всегда всплывали только плохие воспоминания. — Ты имеешь ввиду, что когда я вспоминаю Седрика, то я должна думать только о хороших моментах? — выставив палочку перед собой, медленно спросила Бёрк. — Именно так! Ну же, пробуй! — радостно согласился с ней Фред, а затем немного отошёл назад. Алекс, увереннее сжав палочку, посмотрела на Фреда и легонько кивнула ему. Нужно было вспомнить самое яркое воспоминание, но сначала понять, какое именно. Первый полёт? Зачисление в Хогвартс? Покупка палочки? А может, знакомство с друзьями? Всё было не то. Нужно было сосредоточиться. И вот, будто наступил какой-то магический момент — нашлось нужное воспоминание. Самое важное и светлое. Что же было главным счастьем Бёрк? Чувство сплоченности, когда ты не одинок, когда у тебя есть семья. Рождество, когда все студенты были вместе, и всем было на всё плевать. Они просто были вместе, как старые добрые друзья. — Экспекто Патронум! — громко и чётко произнесла заклинание девушка, прикрыв глаза и явно готовясь к провалу. Все мигом затихли и смотрели на Алекс. Из конца её волшебной палочки струилась серебристая нить. Огромная светящаяся дымка менялась и пыталась придать себе форму. Алекс медленно открыла глаза, а затем с непониманием и удивлением посмотрела на своего патронуса. Это был большой феникс, который издавал свой благородный крик. Мифическое существо плавно облетело всё помещение, а воодушевлённые студенты внимательно смотрели на него. — Алекс, это великолепно! — быстро проговорила Грейнджер, и со всех сторон послышались удивлённые возгласы. Феникс и ворон — странное сочетание. Птица исчезла, и другие серебристые патронусы, развлекавшиеся и бегавшие по всей Выручай-Комнате, начали быстро исчезать. Помещение обратилось во мрак. Послышались звуки сильных ударов, а огромные люстры начали качаться из стороны в сторону. Замерев, волшебники ожидали того, что же произойдёт дальше. Неожиданно стекло на одной из стен треснуло, да так, что посыпались мелкие осколки. Студенты быстро отошли прочь от той стены и выстроились в неровный ряд. Маленький Найджел и Гарри медленно, с осторожностью начали подходить к огромной стене, вслед за ними последовала Алекс. — Сейчас я упрощу задачу, — своим слащавым голоском проговорила Амбридж и уверенно наставила палочку на стену с другой стороны. Гарри, поняв, что задумала профессор, быстро оттащил маленького Найджела, а затем и заинтересованную Алек . — Бомбарда Максима! — пропела заклинание розовая амфибия. Огромный взрыв проломил каменную стену, а большие куски камней разлетелись по всей Выручай-Комнате. Все студенты с отвращением и ужасом смотрели на Долорес и её «верных сторонников». Слизеринцы нахально улыбались, представляя себе наказание членов «Отряда Дамблдора». В поле зрения студентов появился ухмыляющийся Драко Малфой, крепко схвативший Чжоу. Волшебники буквально окатили когтевранку злостью и презрением, проклиная её всем, чем только возможно. — Если нас всё равно накажут, то пусть я хотя бы от души буду наслаждаться этим, — радостно и громко проговорила Алексис, придумав стоящее заклинание. — Заклинание невидимого хлыста, — тихо произнесла она, а затем незаметно начала махать волшебной палочкой. Послышались странные звуки, знакомые почти всем. На белых лицах слизеринцев начали появляться розовые и красные полосы от сильных ударов хлыста. Раздались болезненные стоны учеников Слизерина, а затем и их всевозможные ругательства. — Мой отец об это узнает! — Мадам Помфри! Умираю… Но Алекс было всё равно. Она считала, что их родителям были совершенно наплевать на травмы своих детей. Наверное, слизеринцам тоже нужна была поддержка, но никто не мог им помочь. — Взять их! — приказал недовольный, злобный голос Долорес. Розовой жабе были неинтересны слизеринцы. Она хотела заполучить лишь то, что было нужно каждому Министру Магии.
