Еще один запретный плод или искуситель Карлайл.

      Несколько солнечных зайчиков юрко плясало по комнате, где, развалившись на неудобной койке, всё ещё спала юная девушка. Неудобно скомкавшаяся простынь ничуть не тревожила её сон. Наверно череда вчерашних событий настолько вымотала молодой организм, что разбудить её сможет лишь медсестра, что скоро зайдёт проверить лодыжку девушки и пригласить на завтрак. А пока Эсми наслаждалась умиротворённостью в палате, желая, чтобы эти минуты никогда не заканчивались.       Птицы хорошо выполняли свою работу, распевая звонкие песни на свободе, что даже сквозь закрытое окно их было хорошо слышно. Небольшая сумка, покоящаяся рядом с койкой, говорила о том, что отец уже успел привезти Эс нужные ей на три дня вещи. Что-то заставляет думать, что книг в сумке явно не будет.       Темные реснички слегка затрепетали, и нежные ручки сжали тонкое одеяло. Тихий вздох, лёгкий хруст позвоночника. Потягивание было самым приятным действием с утра, когда залежавшееся тело размеренно отвыкает ото сна. Но этим утром всё наслаждение испортила легкая тяжесть внизу живота. Воспоминания о прекрасном докторе и интересном вечере заставили юную Платт резко распахнуть карие глаза. Руки автоматически потянулись к животу, пытаясь поглаживаниями снять неприятные ощущения. Не стремясь принимать вертикальное положение, Эсми перевернулась на спину, онемевшая рука, на которой она пролежала всю ночь, дала о себе знать до жути надоедливым покалыванием. Противное липкое ощущение между бедер не улучшило ситуацию. Кажется это солнечное утром решило заставить Эс пострадать. Сжав веки и пытаясь успокоиться, Эсми морально готовилась к тому, что сегодня ей хоть как придётся пересечься с доктором, а как смотреть ему в глаза: будет решать по ситуации.

***

      Неидеально серая тарелка, что когда-то точно была белой, вызывала у Платт лишь отвращение. Она не была избалованной, но неужели нельзя даже посуду нормально убирать? Скользкое странное вещество, находившееся в посудине больше походило на коричневый сгусток желе. Хотя медсестра уверенно назвала это кашей. У этих поваров явно избыток самоуверенности, раз они считают, что люди будут есть эту фигню. Но оглядевшись по сторонам, Эс удивленно заметила, что пациенты, находящиеся в столовой, с удовольствием опустошают тарелки. Наверно не первый день, вот от безвыходности сходят с ума.       Бежевая табуретка казалась ужасно неустойчивой даже под небольшим весом Платт, поэтому девушка невольно испугалась за пухлого мальчика со сломанной ногой, что сидел недалеко от неё. Хоть в такой ситуации бояться нужно за будущее табуретки. Столовая, не смотря на качество «приготовленного», оказалась неплохой. Была разделена на несколько частей: при входе был отдел, где ты можешь выбрать из двух разных по цвету жидкостей одно менее похожее на слизь улитки, дальше шли ряды столов, за которыми, болтая, сидели пациенты, и несколько мест в углу были отведены для врачей. В столовой, где находилась Эсми присутствовали только люди с физическими травмами, а люди онкологически больные питались в своих комнатах, ну хоть один плюс.       Отодвинув от себя ненужную тарелку, девушка решила, что пока её желудок не слипнется в один большой комок, она ни за что не прикоснется к этому «приготовлению». Задумчивая пара глаз скользила по пациентам, отмечая их травмы. Рыжая девочка, с перевязанной рукой явно скучала, рядом с ней темноволосый мальчик что-то увлеченно рассказывал, пытаясь приковать её внимание. На соседнем столе дети, то и дело, переливали компот в разные кружки. Эсми невольно подметила, что из её угла открывается хороший вид на всех. Оставив пациентов, взгляд переместился к столу врачей. Сердце, провернув несколько кульбитов, подпрыгнуло до самых ушей. Обладатель глаз оттенка ранней осени непринужденно разглядывал Эс, иногда отвечая что-то коллегам. На расстоянии всей комнаты Эсми было не так страшно наблюдать за блондином, тем более позади него было еще парочку столов, мало ли, может она и вовсе не на шикарного врача смотрит. Его расслабленная поза и плавные движения заводили несчастную девушку. Она была уверена, что он смотрит точно в неё, и даже не потому что сзади была только стена, взгляд его прожигал юную Эс насквозь. Но и она не казалась стеснительной, во всю разглядывая мужчину её вечерних мыслей. Узел внизу живота снова предательски заныл, заставляя девушку инстинктивно опустить руку и прикусить губу. На идеальном лице врача в миг появилась легкая полуулыбка, что заставила Эсми напрячься, надеясь он просто улыбается над шуткой, что рассказал врач, сидящий напротив него. Одна из медсестер, что сидела слишком близко к доктору Каллену заметила зрительный контакт врача и пациентки. Тонкие губы сжались в одну полоску, взгляд ревности, в миг появившийся на заостренном лице, изменился обратно на обыденное скучающее лицо. Девушка решила играть по крупному. Юрко выпрямившись, сделав вид, что растягивает мышцы в усталом теле, дама выпятила вперед грудь, которую скрывал халат, и возможно кофта (?), если конечно эта особа не предпочитает ходить в одном халатике и не соблазняет всех, кто попадется у нее на пути. Эсми встряхнула головой, откуда вообще такие мысли у неё, может ей просто показалось и эта самая обычная медсестра. Слегка усмехнувшись самой себе Эс опустила глаза на стол, но позже подняв их обратно захотела оторвать девице голову.       Поняв, что Карлайлу параллельно на все её выгибания подле него, сестра, проверив, что пациентка снова смотрит на них, вложив всё свое актерское мастерство, как можно реальней прикрыла рот рукой, как бы зевая. Слегка хмурясь и подглядывая сквозь опущенные ресницы девушка нацелилась нарочно опустить ладонь прямо между ног доктора Каллена, как сильная рука перехватила её, уничтожив идеальный план.       — Осторожней. — манеры для Карлайла оставались превыше всего, даже если человек вызывал у него лютое отвращение.       Скомканные слова извинений подтолкнули доктора к желанию закатить глаза, но противный скрип с противоположного конца столовой заставил его вцепиться взглядом в юную пациентку, что резко решила ретироваться с насиженного места, мило хромая на левую ногу.

***

      Некогда ей было сейчас рассматривать сценки пассивной агрессии. Эсми еще с утра предупредили о полном осмотре у доктора Шейн, и интересовало её: будет ли этот доктор мужчина или женщина. Хоть в любом случае желания ощущения чужих рук на теле у неё не было, ну если только не рук Каллена конечно. Хватит! Как же стыдно было думать о таком, почему тело так реагирует именно на Карлайла. Хотя судя из сцены в столовой ни одна она была им очарована.       С глухим звуком Эсми свалилась на кровать. Усталые карие глазки устремились в потолок. Из-за продолжительной ходьбы по этажу лодыжка ныла, от чего организм требовал срочного сна, дабы абстрагироваться от ненужных ощущений.       Навязчивый стук в дверь оповестил о том, что нужно выдвигаться на осмотр. Но вопреки этому девушка лишь сильней сжала веки, надеясь, что сестры подумают, что она спит и отстанут. Повторный стук не принес за собой ничего нового, до тех пока пухлая женщина в зеленом халате не влетела в комнату. Сиделка что-ли? А может они решили, что я умерла от голода и просто отвезут меня в морг? Трудно решить, что лучше холодные тела или противные руки врача. Взгляд полный недовольства опустился на «сиделку», когда, не успев открыть глаза, Эсми уже оказалась в коляске и направлялась в сторону нужного кабинета. Сон потихоньку отступал, и нарастающая тревога зарождалась в сердце. А что если вчера вечером она случайно повредила себе что-нибудь, и от этого её живот так противно ноет всё утро? Вдруг врач что-то заподозрит и начнет задавать вопросы, сможет ли она соврать? Незаметно пальчики сжали ручки своего временного передвижного средства, стараясь спрятать лицо за волосами, Эсми казалось, что каждый в коридоре насквозь видел все её пороки. Коляска остановилась перед дверью в злосчастный кабинет, сердце Платт забилось с двойной скоростью. «Хоть бы не мужчина» вертелось у нее в голове, что угодно, но только не она и представитель мужского пола в маленьком кабинете. Стеклянная ваза надежды в дребезги разлетелась после столкновением с кафельным полом реальности, а осколками Эсми сама бы выткнула глаза, лишь бы не видеть невероятного доктора в кабинете, что с заботливой улыбкой смотрел на неё. Она не сможет спокойно сидеть под его руками, это сплошная пытка для подростка воспринимать легкие прикосновения по телу от чертовски сексуального доктора, как врачебный осмотр. Нервно сглотнув и отпустив покусанную губу, Эсми сделала огромное усилие, дабы не отвести взгляд от врача.       — Здравствуйте, доктор Каллен.

***

      Холодный стол для осмотра неприятно ощущался под телом юной Платт. То и дело девушка подавляла мурашки, появляющиеся на её коже. Когда дверь за санитаркой закрылась, а Эс опустилась на железную поверхность стола, оставшаяся наедине с мистером Калленом, тревога отступила. Будто рядом с блондином в одной комнате ей стало легче. Наверно от того, что с ним она хотя бы знакома, и как никак доверяет.       — Успели сменить фамилию, доктор Каллен?       Резкий вопрос заставил вампира развернуться к источнику прекрасного голоса. Он сразу понял, о чем она говорит. Ему не нужно было сильно стараться, чтобы доктор Шейн разрешила Каллену досмотреть Эсми Платт, под предлогом, что у него возникли сомнения по поводу её травмы.       — Мисс Шейн потребовалось срочно отлучиться, поэтому я решил провести твой осмотр.       Улыбка Каллена должна была придать уверенности Эсми, но та лишь немного поежилась и отвела задумчивый взгляд. Доктор еще пару секунд рассматривал бумаги, скорей всего связанные с ней, а потом, резко развернувшись, направился к девушке. Подняв карие глаза на Карлайла, что встал напротив неё, Эс накрыл первый флэшбэк о вчерашней ночи. Он стоял прямо перед ней, как картинка из её фантазий. Рубашка, обычно застегнутая на все пуговицы, сейчас открывала небольшой вид на шею, рукава, засученные по локоть, помогли Платт разглядеть сильные руки, ловкие пальцы медленно стянули стетоскоп и оставили его на столе. Неужели специально для неё решил открыть чуть больше своего тела?       — Не могла бы ты прилечь. и мы начнем осмотр.       Красивый баритон отвлек Эсми от изучения мужского тела, запоминания деталей, что вечером всплывут у неё в голове, помогая расслабиться. Интриговано закусив алую губу, девушка смогла лишь слегка кивнуть и забросить ножки на холодный стол, невольно отмечая, что в таком положении перед Карлайлом ей очень даже нравится находиться. Аккуратная ладонь приподняла ей голову и, оставив небольшую подушечку под шеей для удобства, быстро пробежалась по ключицам, передвигаясь к стетоскопу.       — Я могу начать?       Легкий кивок, и холодные руки нежно опустились на плечи девушки, хватаясь за край рубашки и стягивая её ниже. Он раздевает меня? Паника, смешанная с желанием затуманила разум, прикосновения доктора возбуждали, заставляя скрытно сжимать бедра. Холодный прибор, прикоснувшийся в разгоряченной девичьей коже, заставил девушку слегка зажмуриться. Пока одна рука удерживала головку стетоскопа (деталь стетоскопа, прикладываемая к телу человека), другая ласкала её шею, отвлекая от противного прибора. Прикрыв глаза от нахлынувших приятных ощущений, девушка расслабилась под руками врача, желая чтобы это продолжалось подольше.       — У вас есть жена?       Это она сказала? Щеки залились краской, вопрос явно был очень личным и вот так задавать его мужчине, которого она знает лишь сутки — было крайней невоспитанностью.       — Я женат на своей работе. Целиком и полностью вложился в неё.       — Вы не боитесь остаться одни?       Откуда в ней возникло столько смелости? В любом случае на лице Каллена появилась добрая улыбка, и он, заглянув девушке в глаза, убрал руки от её тела. Демоны внутри Эсми заверещали с новой силой, желая вернуть прикосновения снова.       — У меня еще много времени, чтобы найти того, с кем свяжу свою жизнь.       Эсми этот ответ озадачил, ведь её родители всегда говорили, что выходить замуж нужно не позже 25, а то навсегда останешься никому не нужной старой девой. Карлайлу явно было где-то под 25, почему же он не переживает. Или на мужчин это не распространяется?       Отдалившись от девушки на пару шагов и оставив стетоскоп на рабочем столе, Каллен оценил частоту сердцебиения Эс и с легкостью понял, что план его работает. Осторожные прикосновения прекрасно завели юную девушку, и та становилась всё более податливой. Взглянуть бы на её тело хоть мельком, или мужские инстинкты накроют его с головой и тогда невинной девушке не поздоровиться? Решив для себя, что он способен сдержаться, Каллен перешел к быстрым действиям.       — Не могла бы ты снять верхнюю одежду. — шокированный взгляд Эсми немного напугал доктора, может всё-таки поспешил -.через ткань я не могу послушать твоё сердечко. — ловко извернувшись, он вернул себе профессиональный вид. Конечно, вампиру не нужен был медицинский прибор, он и так прекрасно слышал сердцебиение, но почему бы не использовать это в свою пользу?       Это был первый раз, когда она была так оголена перед мужчиной. Но организм будто подавил всё смущение, желая чтобы доктор ни на секунду не отвлекался от её тела. Белый кружевной лифчик и больничные штаны остались на ней, но мысленно Платт была готова избавиться и от них. Свесив ноги со стола, Эс приняла вертикальное положение, оказавшись напротив доктора. Тело нагревалось от его взгляда, и она понимала, что так врачи не смотрят на пациентов, выявляя посторонние травмы.       Тело Карлайла достаточно ярко отреагировало на наготу юной девушки. Всё больше он был готов закрыть кабинет и выгнуть маленькую Платт прям на столе, ему бы никто не помешал. Но странное чувство, что он испытывал к этой девушке было сильнее, чем обычное желание. Тем более, он переживал за её здоровье, и если бы мог, то воплотил бы задуманное в своём доме, там ей было бы комфортней и она могла бы расслабиться. Если бы не достаточно широкий халат, то пришлось бы под предлогом срочных дел, оставить её одну и скрыться в других кабинетах, дабы не испугать милую Платт. Заметив лёгкий румянец на её щеках и то, как она всеми силами пытается не смотреть в его сторону, Каллен моментально очутился рядом и, опустив ладони на плечи, выгнул за плечи податливое тело к себе.       Холодная головка стетоскопа опустилась в районе сердца, заставив девушку вздрогнуть. Маленькие шишечки под её бюстгальтером затвердели и теперь неприятно впивались в ткань.       — Вдыхай.       Медленно втянув носом воздух, голова закружилась от изобилия мужского аромата. Каллен был настолько близко, что казалось сейчас вокруг неё витал лишь его одеколон.       — Выдыхай.       Небольшая грудь опустилась из-за отсутствия воздуха в легких. Эсми с нетерпением ждала дальнейших указаний, не желая покидать кабинет и возвращаться в скучную палату. После просьбы Каллена развернуться к нему спиной, дабы просмотреть на наличие ушибов, Платт аккуратно переместилась на холодном столе, всё ещё ощущая дискомфорт от твёрдой поверхности. Уставившись в стену, девушка ждала новой порции приятных прикосновений. Тепло между бёдер нарастало с каждой минутой, и всё больше появлялось желание опустить туда руку. Почти невесомо пальцы врача пробежались по позвоночнику, удостоверяясь: не испытывает та боли, потом ловко перешли на лопатки слегка нажимая на выпуклости. Сердце Эсми казалось забилось вдвойне, когда Каллен аккуратно провёл ладонью вдоль спины, разрешая развернуться к нему.       — Травм я не обнаружил. Тебя ничего не беспокоит?       Карлайл оказался между её бёдер, после того как Эсми вытянула обе ноги из-под себя, что заставило девушку заволноваться.       — Сегодня ночью один пациент донёс до меня, что тебя мучали боли. Слышал всхлипы из-за стены.       Впившись глазами в плечо врача, кареглазая нервно перебирала нужные отговорки, боясь утянуть себя в болото перед прекрасным доктором.       — Эм. Я.       Кипа мыслей, запутавшись в один большой клубок, казалось, просто открыла дверцу из черепушки и покинула её, звонко напевая песенки. Как бы ни старалась Эс, сообразить отговорку, да ещё и правильную, в данный момент она не могла. Поэтому решила по глупому уставиться Каллену в лицо, надеясь, что он сам ответит на свой же вопрос. Но доктор не торопился и, придвинув девушку к себе, стараясь не касаться интимных мест, как талии и бёдер, осторожно заправил прядь волос ей за ухо, рассматривая маленькое ушко. Эсми не хотела врать доктору, что её ночью мучала нога, но правда могла пошатнуть ей репутацию. Что если доктор расскажет отцу? Врачебная клятва же не распространяется на такие «странные» случаи?       Его руки легко массировали ей плечи, что Эс в своих раздумьях даже не заметила этого. Он снова её ласкает? От нахлынувших приятных ощущений клонило в сон, от чего веки то и дело закрывались дольше, чем на 10 секунд.       — Вчерашняя доза обезболивающего до утра заглушила бы боль в лодыжке. — распахнув глаза, девушка уставилась теперь не в шею мужчины, а в пустоту, пока тот медленно передвигался к её уху, тесней прижимаясь к ней телом. — От чего же ты тогда стонала ночью, девочка?       Кислород, переставший поступать в легкие, казался совсем не нужным в ту секунду. Тихий шёпот возбудил и напугал бедную девушку. В момент когда прохладные губы мужчины коснулись её ушка, заставив кровь закипеть в венах, ладони Платт уперлись в грудь доктора, но не отталкивая, а скорей поддерживая себя. Пальцы Каллена нежно поглаживали скулы, спускаясь до венок на шеи. Надо было выкручиваться.       — Я не понимаю о чем вы говорите.       В тот момент голос её будто раздавался из глубины Голубой дыры (Голубые дыры (blue holes) — это карстовые воронки, лежащие ниже уровня моря.) и был совсем тихий, что даже самой девушке он был почти не слышен. На её ответ Каллен лишь усмехнулся и оторвался от маленького ушка, выпрямляясь в полный рост, придерживая Платт, не давая ей отодвинутся. Чувствуя жар между её ног, он лишь нагнулся, чтобы невесомо прикоснуться губами к уголку её губ, а потом нежно, словно боясь напугать, обвил руками талию Платт. Ему нравилось, когда она так переживала, нравилось играть с её возбуждаемостью, и когда ладони девушки легли на его плечи, а бездонные глаза с доверием заглянули в его янтарные, холодные губы чувственно нежно прикоснулись к её губами.       Поцелуем это назвать было нельзя. Поцелуй не сможет описать всю ту страсть и нежность, что он вложил и передал ей с легким соприкосновением чувственных тканей. Она не дернулась, и в данный момент тело её было полностью расслаблено и отдано ему. На сегодня с неё было достаточно.

***

      Лёгкое касание холодных, идеально очерченных губ к её горячим от нахлынувших ощущений губам и темнота. Прийти в себя Платт смогла лишь в коридоре, направляясь в свои покои. Вроде Каллен сказал что-то про «увидимся», или её подсознание играет с ней злую шутку. В любом случае, после того, что произошло в том кабинете, между ней и доктором что-то изменится, она это понимала. И даже романтические книжки о вечной любви не помогли ей сделать такой вывод, она чувствовала, что её сердце осталось в той комнате, прямо в его ладонях, и она не боялась за него.       Отсутствие завтрака только сейчас дало о себе знать противной болью в желудке. Но даже не смотря на это, Эсми не собиралась идти в столовую и подвергать себя пыткой коричневого желе. Мысли о невкусном питании были прерваны ароматным запахом из её комнаты. Войдя внутрь, она с удивлением обнаружила поднос с пирогом и компотом на тумбочке возле окна. Решили отравить и освободить по раньше комнату? Хмыкнув себе под нос, она интригующе принюхалась к блюду и взгляд её заметив записку, аккуратно покоящуюся возле столовых приборов. » Желудок вылечить труднее, чем лодыжку. C.C. »       Залившись краской Платт не переставала разглядывать красивые завитушки, отмечая, что почерк врача выглядит совершенно не как почерк врача. Слишком уж он идеальный. Вырисовывал что-ли. И когда он успел оставить тёплый пирог у неё в комнате? Неужто она так долго плутала по коридорам?

***

      Наблюдать за медленно тянущейся жизнью из окна было увлекательно. Пара радостный людей успело покинуть здание больницы, несколько человек выходили совершенно несчастливые. Попивая компот, Эсми рассматривала начинающие желтеть листья. Конец лета всегда нравился девушке. Не смотря на частые дожди, грязь, осень приятное время года для расслаблений на веранде с книжкой в руках. Интересно, в доме Платт все книги уже надежно спрятаны в подвале, или отец решит избавиться от них другим способом? Усмехнувшись самой себе, Эсми заметила знакомую фигуру, покидающую больницу. Блондин медленно двигался по улице, обходя здание вокруг и, благодаря хорошему расположению окна, Эс видела всю территорию от главного входа до чёрного, запасного. Мужская фигура плавно обходила людей, с кем-то здороваясь, он явно был здесь узнаваемой личностью. Свою «слежку» Эс продолжала недолго, пока Каллен не скрылся за углом больницы. Интересовало лишь, куда он направится в разгар рабочего дня. Воспоминания о произошедшем в кабинете заставили Платт покрепче вцепиться в подоконник, а уставшее тело уже было не способно вспоминать приятные ощущения. Почему он так ласкал её тело руками, зачем целовал? Опустившись на кровать, девушка не переставала воспроизводить в голове его пальцы на своей талии. Такие осмотры она готова проходить хоть каждый день. Окутанная мыслями об очаровательном докторе, девушка неожиданно заснула.

***

      Одинокий коридор больницы встретил Платт необычной тишиной. Проспав почти 5 часов, девушка, очнувшись, обнаружила ужин в своей комнате. За окном уже было темно, и поэтому, дабы не скучать в четырёх стенах, Эсми решила посидеть в коридоре. Остывший ужин остался не тронутым, только передвинулся на подоконник, чтобы лишний раз вид его не вызывал рвотный рефлекс. Нет, он был очень даже аппетитный, но любая еда сейчас для Эсми была лишь дополнительной тяжестью в теле.       Сидя напротив своих покоев на серой скамейке, вроде на такой же она находилась вчера в холле, ожидая врача, лодыжка её начала противно ныть, отдаваясь болью по всей ноге. По коридору гулял лёгкий сквозняк, но Эс, одетую лишь в белую широкую рубаху, доходящую ей до колен, он не тревожил. По крайней мере пока она находилась в своих мыслях.       Изредка по коридорам проходили медсестры, и ещё реже пациенты. Первый день в этом холодном здании, пропахшем спиртом, прошёл быстро, заинтриговав Эсми. В тайне она желала, чтобы каждый день проходил так, она готова часами сидеть на холодном столе под ласкающими руками врача. Нахмурившись, Платт в какой раз задумалась: почему именно доктор так впал в её сердце? Дело явно было не в его красоте, он также как и невоспитанные мальчишки с соседних округов желал докасаться, но его прикосновения были легкими, нежными. Она чувствовала, что он хотел её, но почему не исполнил своё желание. Они много раз оставались наедине, и в силе он явно превосходил её. Карлайл был настолько галантный и образованный, что это и пугало, что скрывает вся эта интеллигенция?       — Добрый вечер, Эсми.       Легкая улыбка на лице доктора, незаметно опустившегося рядом с Платт, заставила тело девушки налиться теплом. Светлые пряди были немного растрепаны, но всё равно лежали идеально.       — Добрый, докт… — вспомнив его просьбу называть его по имени при их первой встрече, девушка исправилась. —.Карлайл.       Наверно это был первый раз, когда она назвала его по имени не только в своих мыслях, от чего немного смутилась.       — Ваш рабочий день закончился?       Стараясь отвести внимание от своих розоватых щёк, развернувшись наполовину лицом к Каллену, Эсми пыталась вывести диалог на другую, более лёгкую, тему для разговора.       — Да, вот только заметил свою пациентку, решил узнать: не тревожит ли что?       Глаза их ни на секунду не отрывались друг от друга, что больше не стесняло Платт.       — Стены давят, и нога немного ныла.— честно признавшись, девушка ощутила, как широкая ладонь Карлайла легка ей на колено. Руки его по прежнему были холодны, а раньше Эс думала, что они как лёд, лишь потому что тело её в моменты его касаний было возбуждено и горячо. — Сейчас уже прошла. — она продолжала смотреть на его ладонь на своём колене, и её не волновал тот факт, что персонал может увидеть их в таком положении.       — Я хотел извиниться за произошедшее в кабинете.       Каллен правда корил себя. Сбежав посередине рабочего дня, всё твердил себе, что растлевает молодую девушку. Остаться с ней или забрать её с собой он не сможет. Портить жизнь невинной девушке Карлайл не хотел. Её впереди ждёт муж, семейная жизнь, дети, прогулки к родственникам по выходным. Он всего этого ей дать не сможет.       — Если бы я жалела о том, что произошло в кабинете: закрылась бы в комнате и не выходила до приезда отца, чтобы меня забрать.       Янтарные глаза удивленно уставились на Платт. Она сама призналась, что ситуация в кабинете не сделала вампира противным для неё? Теперь Каллен чувствовал себя шестнадцатилетней девочкой, трясущейся от переполняющих чувств. Эсми облокотилась на стену, давая возможность Каллену видеть её полностью. В этой больничной рубахе она казалась еще крохотней. Никогда бы она не подумала, что после интимных прикасаний, она сможет так спокойно сидеть рядом с доктором, ощущая лишь тепло. Ладонь его покинула колено, оставив лишь легкий холодок на том месте.       — Почему вы поцеловали меня?       Ровный спокойный голос не выдал всего желания поскорей узнать ответ. Удивленный взгляд самой Эсми показал Карлайлу: Платт и сама не сразу поняла, что решилась спросить. Неуютно поерзав, но стараясь скрыть лицо в кудрях, девушка разорвала их взгляды. Одним движением доктор заправил прядь каштановых волос за ухо, заставляя Эс замереть в ожидании.       — Ты прекрасна, Эсми. Другого объяснения мне не найти.       Казалось сейчас в мире были лишь они двое, и больше ничего не волновало юную девушку, что так пронзительно вглядывалась в глаза вампира, пытаясь найти там сокрытую ложь. Румянец покрыл её лицо в который раз, давая понять Каллену, что он всем видом смущает её, но держится она при нем прекрасно. Кинув взгляд на часы, находящиеся в коридоре, девушка поняла, что, даже после дневного сна, ей хочется снова вернуться в царство Морфея. Слова Карлайла на секунду показались для неё игрой фантазии, поэтому, проверив себя, взглянула в лицо доктора, тепло улыбающегося ей. Она так ничего ему не ответила, ибо не знала, что нужно отвечать в таком случае. Волна мурашек пробежалась по телу, когда легкий сквозняк в какой раз коснулся её ног, и это не скрылось от взгляда Каллена.       — Думаю тебе пора отдохнуть.       Он всегда так заботливо улыбается рядом с ней? Ощутив легкое касание большим пальцем на подбородке, Платт с улыбкой взглянула на доктора, но того рядом с ней уже не было.       — Потеряла?       Игривый тон, раздавшийся с противоположной стороны, заставил Эсми дернуться, от чего оба негромко посмеялись. Оторвавшись от скамейки, кареглазая почувствовала как мужская рука, обвив её плечи, легко потянула её к комнате.       — Вы домой сейчас?       Может её мозг блокируется в стрессовых ситуация и защитная реакция выражается в неимоверно тупых вопросах?       — Да, без ночной смены. — остановившись возле двери в её покои, он даже не попробовал зайти внутрь, да и она была переполнена эмоциями, чтобы продолжать вечер в комнате в компании с доктором. — Завтра с утра зайду, нужно будет поменять повязку.       Наверно еще пару секунд они простояли просто смотря друг на друга. Пока доктор не сделал полушаг к девушке, оставляя легкий поцелуй на макушке, вдыхая приятный аромат волос.       — Сладких снов, Эсми.       Теплый шепот, раздавшийся над ухом, заставил голову закружиться, и девушка аккуратно ухватилась пальчиками за предплечье мужчины.       — Доброй ночи, Карлайл.

***

      Навалившись спиной на только закрывшуюся дверь, мысли Эс всё никак не могли собраться в кучу. Карлайл признался ей в симпатии так открыто, но почему она всё еще не могла в это поверить. Наверно любая медсестричка сейчас бы шею ей перегрызла, лишь бы быть на её месте, а Платт не может понять: как поступать дальше. Разница в возрасте не сильно пугала её, некоторых юных девушек выдают замуж за стариков, но почему то Эс не видела будущего вместе с Карлайлом, слишком уж нереальным он ей казался. После слов, сказанных янтарноглазым, никакой речи о легком флирте не может и быть. Да и Эсми в силу своего характера была не способна на холодные временные заигрывания. Полнолуние освещало комнату девушки, так что даже без света ей было комфортно. Обыденно скучная выделенная ей комната казалась самым родным и приятным местом. Медленно сползая по двери на пол, Эс всё больше расслаблялась, ощущая легкий прилив счастья. Неважно сколько дней ей остается провести здесь, бок о бок с очаровательным блондином, важно лишь то, что она его полюбила и вряд ли сможет разлюбить.