Ложная улыбка

Меня допрашивали ещё два раза. Допрашивали даже Свету. Мне несколько раз звонила Яна, но я не брала трубку. Знаю, что менты обыскивали мой морг и приходили на работу к Макару. Тела им всё равно не найти. После кремации, я сложила все остатки в пакет и насыпала туда хлорки. Всё хорошенько стряхнув выкинула в помойку. Мусорка, как раз, утром приедет и увезёт. От Макара, кроме пепла, остался ещё череп с тазом. Эти кости просто не могут сгореть, из-за толщины. Ну, пакет всё равно непрозрачный, так что, думаю, никто не заметит. Да и какой идиот будет шариться в помойке при больнице? Там, всё равно можно, и так и так отыскать конечности и органы. Я уже неделю дома. Курю и пью. Всё моё «лечение» при сотрясе. Как же я ненавижу Макара. Хорошо, что я его больше никогда не увижу. А вот с Яной разобраться надо. И к тому времени, когда я решила ей позвонить, то от неё пропущенных было сорок два. — Вика! — Она обрадовалась мне и ответила сразу. — Как хорошо, что ты мне позвонила. Меня четыре раза вызывали на допрос. Макар пропал и его объявили в федеральный розыск. — Всё равно тебе надо быть осторожней, — говорю, а сама улыбаюсь. — Ты же не знаешь, в городе он или нет. — Это да, — вздохнула она. — А где ты пропадала столько времени? — В командировке, — закрываю глаза, чувствуя, как алкоголь вдарил в голову. — Сегодня только вернулась. — Далеко уезжала? Думаю, сказать ей, что в пределах страны или заграницей? Я, конечно, знаю язык, но только немецкий. Поверит или нет? Ну, она тупая, так что. — В Германию ездила. Конференция там была. — Здорово, ну, как там? — Нормально, — как же она всё-таки бесит. Ненавижу. — Вика, можешь приехать ко мне? Конечно, сейчас за рулём мне желательно не ездить, да, и пьяная я. Если только такси вызвать. — Хорошо, — какой у неё там адрес? По карте начинаю смотреть её дом и вызываю такси. Конечно, стать более трезвой я не смогу, но может немного протрезвею. Хотя трезвой всё равно с Яной общаться сложно. Главное, удержать и не послать её. У Романовой я была уже спустя сорок минут. Она тут же кинулась на меня со своими объятиями. Терплю. — Ты пила, — говорит она, глядя мне в глаза. — Расслабляться, я предпочитаю путём алкоголя, — мягко убираю её руки от себя, и прохожу в квартиру. — У тебя есть что выпить? Мне определенно надо выпить. Я отвыкла за это время, от этой дряни. — Ну, я же беременная, — она отошла от меня, и я вижу уже появившейся живот. — Ты сама говорила, что пить плохо в положении. — Да, — сажусь на диван. Он у неё, похоже, постоянном разобранном виде. — Вика, — она садится рядом и берёт меня за руку, кладет на свой живот. Меня даже передёрнуло, но она этого не заметила. — Он шевелится. Я чувствую это. Ей просто кажется. Такой маленький срок. Ну, что там может шевелиться? Улыбаюсь, глядя на неё, а сама думаю, как быстро она сгорит. Макар сгорел где-то за час. — Чувствуешь? Только киваю. Пусть думает, что хочет. Ей всё равно, жить недолго осталось. — Вика, — она всё ещё держит меня за руку. — Можешь остаться со мной? На ночь. — Сегодня? — Да. Как же она достала. Ох, Яна, знала бы ты, кого на самом деле просишь. Ну, я ей всё расскажу. Перед смертью. Только ещё надо решить, что делать с ребенком. Мне он не нужен, да, и самой Яне скоро не понадобится. — Давай погуляем, — она вскакивает с дивана. — Пошли гулять. Ну, как ребенок. Вот только, я не испытываю никакого желания выгуливать её под руку. Мы не подруги. И никогда ими не станем. Даже через мой труп. — Ну, Вика! — Она стала стонать и топать ногой, ну, совсем, как ребенок. — Ну, пошли гулять. Явно не отстанет. — Ну, пошли, — надеюсь, что я не придушу её на этой прогулке. Мы гуляли по парку и к моему ужасу, она взяла меня под руку. Она и не замечала, как я закатываю глаза и тяжело вздыхаю. Сука. — Вика, давай посидим, — и тащит меня к скамейке. — Ты не обижайся, я думаю, что это всё гормоны. Да нет, не гормоны. Просто скотский характер. Мы сидели на скамейке, и эта стерва взяла и положила свою голову мне на плечо. Зачем? Я не её парень и не друг, тем более. Конечно, я гуляла со Светой, но так она себя не вела. Боже, Света, я так по тебе скучаю. Побыстрее вся эта херня кончилась бы. Ещё не хватало привыкнуть к ней. Тогда будет намного сложнее. Хотя с Макаром даже не сложно было. В тот момент мои чувства сгорели вместе с ним. От воспоминаний об Макаре, я даже прослезилась. Надеюсь, что она не заметила. — Я вот не знаю немецкий, — вздохнула Романова. — Скажи что-нибудь. — Нет, — да я, и вспомнить, ничего не могу. Говорила на немецком только в школе и у меня по нему было четыре. — Пошли дальше. Не хочу сидеть. Да и её голова на моём плече бесит. — Давай ещё немного. — Хорошо, но тогда пойдём в алкогольный. — Ты хочешь дышать на меня перегаром, — и она легонько стукнула меня заигрывающи. Зачем? — Дышать перегаром буду, если я тебя обнимать буду. — А ты разве не будешь? — Она убрала голову с моего плеча и как-то странно, посмотрела на меня. Она издевается? С чего это я должна её обнимать? Если только веревкой за шею. Я промолчала. Уже в алкогольном, я гадала, что взять, пиво или что-то по крепче. Яна ждала меня на улице. Ей видите ли стало неловко заходить в таком положении в такие места. Это же не бар. И разве беременная женщина не может покупать алкоголь? Не обязательно, же ей пить. Может для кого-то. И всё же, я решила взять виски. За эту бутылку, я отдала две тысячи. Надеюсь, что оно того стоило. — Ты же меня поцелуешь? — Яна снова взяла меня под руку. — Правда? Заебала! — Посмотрим, — зачем, я вообще её тогда поцеловала?