Шалость удалась

      Как это обычно бывало, написанное в спешке эмоциональное голубое облако успешно отправилось в мессенджер блондина, и с этим было решительно покончено. А потом Хината позволила себе пожалеть об этом ещё несколько раз, прежде чем смириться с собственной решительной глупостью. И конечно после того, как он прочел его, многое ему стало не понятно. Ведь Намикадзе не пытался игнорировать девушку нарочно, и не преследовал в своих действиях цель обидеть ее. Совсем наоборот, он порывался несколько раз ответить на сообщения, но каждый раз они оставались прочитанными, но без ответа. И он обвинял себя в том, что дает неправильные мысли своим поступком, но его продолжали заваливать съемками, и по приходу домой он просто валился с ног. И вот очередной утренний звонок будит его ровно в семь утра, он собирал всю технику и мчался фотографировать модель для новой обложки журнала. В таком темпе пролетела его неделя. Признаться, последнее сообщение, вогнало его в ступор, ведь откровенно, милые дамы, как порой мужчинам тяжело понять, каковы же ваши истинные желания. Вот и сейчас, он, сидя в душном офисе, перед ноутбуком читал это сообщение и пытался параллельно, обрабатывать фотографии. «Что же, это будет мое последнее сообщение. Мне казалось, что нам было интересно, но я оставлю тот день, как приятное воспоминание. Спасибо за все»       И это было всё. Минато, совершенно не расположенный на такой разговор, перечитал сообщение ещё несколько раз, а потом напряжённо откинулся на спинку кресла, и зарылся пальцами в волосы, нервно взъерошив их. Вот бы знать, что творилось в голове этой девчонки, и Минато мог бы спросить её об этом, если бы не чертовы дедлайны. Его заспамили сообщениями из издательства, студии, которую он арендовал, Ягура, который не мог совладать с эмоциями перед предстоящей съемкой, и к этому ещё добавилась Югито. Сообщения последней, он, кстати, читать абсолютно не хотел. Он понял по многочисленным восклицательным знакам в тексте, что девушка явно не в духе.       Экран монитора погас от долгого ожидания, и Минато завопил от усталости. Он встал слишком рано, привычный подъем мужчины был не раньше десяти часов, а сегодня его подняли на ноги в семь утра, потому что требовалось выслать готовые снимки до обеда. А у него, конечно же, ничего не было готово. Он бессильно поднялся с кресла, с решением позволить себе кофе, прежде чем окончательно скуксится за монитором. В глазах рябило от беспрерывной работы, но слава Всевышним, фотографии были практически готовы. Спустившись в кофейню, которая находилась на первом этаже здания, он стоял в длинной очереди, перечитывая сообщения Хинаты. И чего можно было ожидать? Я проигнорировал 7 сообщений от неё, не удивительно, что она решила меня послать. И как будешь выкручиваться, Намикадзе? Очередь мужчины подошла, и приветливая молоденькая девушка за барной стойкой уже знала, что предпочитал заказывать Минато. Он, фактически, поселился, у них за эту неделю, и каждый день брал не меньше двух порций крепкого кофе.       — Добрый день, — улыбнулась сотрудница, — Вам как обычно? — она заигрывала с ним, и кажется, ему это даже льстило.       — Да, Морико, — он прочитал её имя на бейджике, прикрепленном к фартуку – не в состояние запомнить его в который свой заход. Расплатившись, отступил в сторону, давая возможность сделать заказ следующему человеку.       Миленькая бариста в черном фартуке не спеша готовила его американо, пока Минато пытался набрать сообщение Хинате, подбирал подходящие слова, вроде: прости я был занят, добравшись до абсурдной лжи, мой телефон украли. Ему необходимо было признаться ей в том, что он поступил безрассудно по отношению к ней, ведь в конечном счете, он мог найти хотя бы одну минуту, чтобы ответить ей лаконичным сообщением в духе: я занят, отвечу позже. Вместо этого, он забросил все её сообщения в дальний ящик своего мессенджера, и вернулся к нему, когда ситуация достигла точки эскалации. И вот, что он имел по-итогу.       — Американо с тёплыми сливками готов! –радостно выкрикнула бариста, и он забрал свой напиток, не забыв подарить девушке очаровательную улыбку и оставить пару купюр в миленькой баночке для чаевых.       Он вернулся в офис, и плюхнулся в кресло. С тихим щелчком открыл пластиковую крышку бумажного стаканчика и сделал блаженный глоток, горячий напиток обжигал горло, и Минато постепенно расслаблялся. Кофе не бодрит, как твердят гениальные маркетологи, но хотя бы даёт чувство удовлетворения состоявшимся утром, и подкидывает немного дровишек в затухающую от работы печку. Минато, может быть, допускал мысль, что игнорировал ее нарочно. К этому выводу он пришёл, когда, пересматривал снимки Хинаты в своём инстаграме. После публикации в сети, он долгое время пытался найти изъян в тех фотографиях, что они сделали, но понял, что изъянов совершенно нет. Он очаровано смотрел на Хинату, запечатленную на снимках, пытался воссоздать новый образ для неё. И ловил себя на мысли, что она уводит его в омут других чертей. Может быть, дедлайны и занятость, были лишь отговорками?       Парень рылся в ноутбуке, щёлкал белоснежной кнопкой мышки и отчаянно разгребал сообщения. Делая размеренные глотки кофе, он чувствовал, как постепенно отходит на задний план сонливость. Прошло умиротворённых пятнадцать минут, за которые он проделал большую часть работы, как вдруг Югито ворвалась в его кабинет, словно буйствующее торнадо, и отшвырнула в сторону сумку, которая упала на диван. Минато молча наблюдал, как светловолосая фурия носится по его кабинету, вместе с тем, не понимая, в чем же он успел провинится.       — Что случилось? — все же решил спросить Минато, когда она остановилась в центре комнаты, тяжело отдышавшись.       Радужка ее глаз от накопившейся ярости словно потемнела, и взгляд метался из стороны в сторону, а ресницы подрагивали. Он тысячу раз пожалел, что подал голос. Минато было подумал, что лучше бы он и дальше молчал, надеясь, что возможно избежит гнева этой непокорной и своевольной особы. Отыскав взглядом фигуру в кожаном кресле, она подошла к столу, опираясь на него обеими руками и пытливо смотря на фотографа.       — Какого черта, Минато?! — разгневано начала кричать она. — Я для тебя игрушка какая-то?! Какого черта ты творишь?! — своим поведением она лишь ещё больше вызывала у него полнейшее замешательство.       — О чем ты говоришь?       Он встал, и хотел подойти к ней, но она не позволила, ткнув телефоном ему в лицо, на экране которого горела страничка известного интернет-ресурса. Публикация с его именем и громким заголовком.       — Я зачитаю, — она демонстративно поморщилась и уткнулась носом в телефон, — Хината, дочь известного бизнесмена Хиаши Хьюго стала моделью? Или очередная интрижка Минато Намикадзе для новой выставки в рамках Международного конкурса? Что скрывает эта необычная парочка? — на последних словах ее лицо исказила гримаса чистейшего отвращения. Она убрала телефон и перевела взгляд на растерянного Минато. — Я думала, что ты выбрал меня для конкурса?! Думала, что я твоя муза! А ты выходит, трахаешься с малолеткой! — взрывалась она негодованием на весь кабинет. А что же именно ее так волновало?       Минато устало выдохнул, и упал в кресло, нервно тарабаня пальцами по столу. Его состояние было неописуемо, и все это разбавляла разгневанная белобрысая фурия, метавшаяся из стороны в сторону, а также мысль о Хинате, которая вероятнее всего, пострадает больше, чем он. В конце концов, он не имел понятия, чьей дочерью она являлась, до сегодняшней новостной ленты. Но требовалось, первостепенно, решить насущную проблему. И эта головная боль стояла сейчас прямо перед ним.       — Послушай, — он посмотрел на раздражённую девушку, которая сердито постукивала носочком туфель по полу, скрестив руки на груди в ожидании ответов. — Это же нелепые сплетни, — Минато с сожалением развёл руками. — Они придумают что угодно, что поднять шумиху вокруг себя. Тебе не о чем волноваться. Я не трахаюсь, как ты сказала, с Хинатой. Она просто помогала мне со съемкой, — он пытался успокоить блондинку, пока та не разгромила до последнего камня его кабинет в порыве ярости. Он знал, какой могла быть Югито, если захочет. От ее выходок уже не раз страдала его техника, а сейчас она была как нельзя кстати ему нужна для предстоящей работы. Так что жертвовать фотоаппаратом не хотелось, как и своим здоровьем. Он все же подошёл к ней, когда она позволила ярости отступить. Аккуратно приобнял ее за плечи, чувствуя, как ее тело буквально извергает ненависть. Темпераментная.       — Если тебя волнует конкурс, то пока не оглашались даже детали проведения и конкурсанты. Не бери в голову эту статью — это всего лишь очередная их горячая новость, — бесстрастным голос произнес он, смотря в ее испепеляющие, тёмные от злости, глаза. — Ты единственная претендентка на роль моей музы, — он улыбнулся и погладил ее большим пальцем по щеке. Это была откровенная ложь.       — Хорошо, — тихо отозвалась она на ласки, отпуская гнев на волю.       Минато вернулся за работу, а его телефон продолжал разрываться от нескончаемых звонков заказчика. Она следила за каждым его движением, ее грудная клетка нервно вздымалась, а волосы пострадали от спешки. Она примчалась к нему, как только прочитала эту новость, и хотела выяснить все лично. В конце концов, Югито верила, что это лишь слухи, и кажется сейчас Минато лично их подтвердил. Единственное, что не укладывалось, так эта их фотография в машине.       — Да, хорошо, назначьте модели съемки на субботу, я как раз буду свободен, — Минато громко разговаривал с кем-то по телефону, сверяясь со своими записями. Она чувствовала себя лишней, но ей хотелось бы извиниться за свою очередную вспыльчивость. Югито грациозно направилась к Намикадзе, скрылась у него за спиной, и её длинные ручки спустились от его плеч вниз по груди. Но Минато схватил её за запястье, и легонько оттолкнул.       — Мне нужно работать, — он прикрыл трубку, чтобы его не услышал заказчик на том конце провода, и под недовольно прищуренный кошачий взгляд, вернулся обратно к разговору. — Да-да, я Вас слушаю. Конечно, мы все обсудим заранее. Место? Я выберу сам, предупредите модель заранее… Конечно. Референсы? Можете отправить по почте. Конечно, условия, как обычно.       Югито нарочито громко цокнула, схватила сумку и надела брошенное наспех пальто. Ещё раз окинула Минато пристальным взглядом и покинула его кабинет, пребывая в явном недовольстве от того, что была отвергнута. И когда он отказывал ей в ласках? А точнее, с каких пор, он отказывал себе в ее ласках? Оставляя за собой мягкий шлейф сладких духов, она даже не удосужилась закрыть за собой дверь. Когда Минато закончил разговор, он мог спокойно выдохнуть. Ему стоило огромных трудов отправить подругу восвояси, и теперь у него была возможность ответить Хинате.

«Хината, я хочу с тобой поговорить. Ответь, как сможешь, пожалуйста»

Отправить. И дожидаться ответа, ведь Минато Намикадзе, жестко провинился перед темноволосой особой, и кажется, сладостями Тегучи в этот раз, ему точно, не завоевать её доверия.

***

      Хината вылетела, как черт из табакерки, на крыльцо особняка, бубня невнятные проклятия себе под нос. Рука до сих пор болела от того, с какой силой она выбила отцовскую дверь, выбегая оттуда. Она тяжело дышала, перебирая весь состоявшийся неприятный разговор с отцом, и не представляла таких последствий. Телефон в руках завибрировал, и на экране высветилось долгожданное сообщение. Надо же, он удосужился ответить спустя столько времени? — вторил внутренний голос, и она, будучи разъяренной, и пребывающей в самом отвратительном настроение, решила с ним согласиться и демонстративно прочитать сообщение, оставив его без ответа. Пусть помучается, и узнает, какового это. Хината не была из людей, кого можно было уверенно назвать злопамятной, но сейчас она действительно была обозлённой. И она хотела проучить безответственного фотографа полным игнором. Как это по-женски.       Она тоже умела злиться, как и все девушки. И тоже умела показывать характер, ведь он имелся даже у такой, на первый взгляд, скромной особы. Его совершенное молчание на все отправленные сообщение, больно било по самолюбию. Она ожидала от него большую настырность, нежели одно единственное сообщение. Не желая отвечать, она бросила телефон в сумку, и направилась к подъездной дорожке.       — Хината-сама, я отвезу Вас, — заметив молодую госпожу, идущую в сторону ворот, к ней подбежал водитель, который привёз ее.       Она покачала головой, и постаралась выдавить из себя улыбку.       — Не надо Ко. Я уже вызвала такси.       После этого она покинула территорию поместья Хьюго с неприятным осадком на душе, и села в подъехавший к выходу автомобиль, называя адрес водителю. Пока она ехала домой, Хината ещё несколько раз перечитала сообщение Минато, и потратила пару минут на то, чтобы вернуть его контакт в записную книжку, — надо было исправить поспешное решение. Как бы она не злилась на него, тяжело было сдержать довольную ухмылку. Ей было приятно, что он ей написал, и где-то под грудной клеткой встрепенулось щекочущее чувство маленькой победы. Но прежде, чем дать ответ, хотелось, помучить его как следует. Он заслужил показательной порки.       Через полчаса она подъехала к многоэтажному дому, и отдала водителю несколько купюр, покидая салон. Проверила, ничего ли не оставила в машине, ведь терять телефон, стало привычным явлением, она поднялась на свой этаж, не переставая крутить в руках мобильник. Хината отчаянно боролась с соблазном ответить на сообщение, пока ее путь пролегал до дверей квартиры. Она не уставала думать о том, какое бы ещё сообщение оставить, но отсеивала все идеи. Идеальным решением было просто не отвечать, и она подумала придерживаться его. Как только она зашла в квартиру, закрывая за собой дверь, то в глаза тут же бросилась знакомая мужская пара обуви, дисциплинарно поставленная на полку. И не сложно было догадаться, по американскому бренду, кому они принадлежали. В воздухе витало знакомое амбре парфюма, и на комоде мирно лежал привычный черный портфель, с двумя инициалами на замке. Она наспех сбросила кроссовки, и быстро побежала в гостиную, с широкой улыбкой на лице.       — Братец! — крикнула она на входе, и бросилась на шею старшему брату, который спокойно пил чай в обществе белобрысой особы. — Как я рада тебя видеть! — пищала она от радости, и чуть не снесла ногой с журнального столика вазу с цветами. Свежими, купленными для глупенькой младшей сестры, и заботливо поставленные Ино в вазу. Она не ожидала, что Неджи приедет на день рождения отца, но искренне верила, что тот найдет время, чтобы навестить родственников. И не ошиблась. У Неджи были ключи от этой квартиры, так как она принадлежала ему, и не удивительно, что первым делом он заехал сюда. Кажется, от него до сих пор пахло первым классом самолета, вперемешку с ярким запахом недавно съеденных такояки, — его любимое лакомство.       — Подругу так не встречаешь, — недовольно пробурчала Ино.       — Век бы тебя не видеть, — шикнула она на Ино, с ноткой обиды за недавнюю выходку с фотосъемкой, от которой пострадало ее самолюбие. Она ведь получила сегодня намеренное предупреждение от отца, и злость до сих пор кипела в крови, поэтому она была готова сорваться на ком угодно. — Я не думала, что ты приедешь, — отпрянув от Неджи, она сделала приветственный поцелуй в щеку, и отсела от него.       — Я и не думал, что смогу. Но получилось освободить пару дней. Я закончил все дела и захотел увидеться со своей сестрой, — он ласково потрепал ее по волосам, внимательно оглядывая заботливым взглядом.       — Я так по тебе скучала, — личико темноволосой нимфы расплылось в довольной улыбке. Она забралась на диван с ногами и обняла подушку, ей натерпелось поделиться с братом всем не высказанным за целый год. — Скажи, что ты останешься здесь на пару дней? Ты же не приехал только на день рождение отца? — последнее слова она злобно выплеснула, и это не ускользнуло от проницательного Хьюга.       — Порадую тем, что планирую остаться дольше, чем на пару дней.       — А где ты остановишься? — тут же перебила его Ино, задумавшись, не стоило ли ей освободить свою комнату и наконец-то перебраться к Саю.       — В поместье, — спокойно ответил он. — Это квартира для Хинаты, так что смущать вас не буду, — Неджи невозмутимо пожал плечами.       Брюнетке не понравилось идея, что он остановится в поместье Хьюга, но это лучше, чем тесниться в квартире, в обществе беловолосой особы, с дурным характером. Ино заметно расслабилась от слов Неджи, и забрала пустые чашки, тактично удаляясь на кухню.       — Пойду помою чашки, — улыбнулась она и покинута комнату. Оставшись наедине, Неджи сменился в лице, и его недавно добродушная улыбка вмиг испарилась. Он серьезно смотрел на сестру, бегая взглядом по ее лицу.       — Что с лицом? — он погладил пальцами красный след, оставленный Хиаши, и сузил глаза.       — Отец, — коротко отозвалась Хината, прикасаясь к тому месту, по которому прошёлся неминуемый гнев отца. — Кажется, я снова его разозлила.       — Чем на этот раз? — снисходительно выдохнул Неджи, и откинулся на спинку дивана.       Он был не удивлён, стало лишь интересно, чем именно провинилась сестра. В конце концов, даже он порой получал наказание от отца, правда поправка в том, что Неджи не нравились воспитательные методы Хиаши к единственной дочери, — в конечном итоге, девочкам нужен другой подход, а не тяжелое рукоприкладство. Но судьба не наградила двух отпрысков четы Хьюга хорошим и примерным отцом, так что с этим стоило только смириться.       — Ты будешь на его стороне, — раздраженно повела плечами Хината.       — Когда я был на стороне отца? — он с улыбкой покачал головой.       — Всегда, — она демонстративно надула губы и скрестила руки на груди.       Очевидно, она утрировала. Неджи, за все свои двадцать пять беспощадных лет в роли брата, являлся ее надежным союзником в борьбе с отцовскими устоями. Исключением стал лишь единственный случай, когда она общественно обвинила отца в смерти матери. Тогда Неджи закрыл глаза на отцовскую жестокость, и позволил показательную порку на глазах всех приближенных Хиаши. Поначалу, обозлённая на брата, она со временем поняла свою ошибку и не возвращалась больше к этой теме. Фактически, ее мать убила болезнь, а не отцовское безразличие, — это она поняла на расстояние в несколько лет.       — Рассказывай.       — Здесь нечего рассказывать, — она повела бровью и уткнулась взглядом в солнечные блики на стене, — ты узнаешь все сегодня, — она неуверенно достала из заднего кармана джинс телефон, вбила пальцами на маленькой клавиатуре имя и фамилию, и открыла первую страничку. Протянула мобильник экраном вперёд и ожидала его реакции, когда он принялся читать статью, впервые посвящённую Хинате. По мере того, как бегали туманные глаза по строчкам, уголки его рта дёрнулись, и она узнавала в этом жесте его скрытое недовольство. Но чем конкретно, она не понимала.       — И это разозлило отца? — спросил он, когда закончил и отдал ей телефон.       — Да, — коротко ответила она, втянув голову в плечи.       Ей было стыдно перед братом за своё поведение, хоть и ничего предосудительного в этом не находилось. Но она знала позицию Неджи, — его имя редко проскальзывало в грязных статейках на интернет-ресурсах. Так что, она ожидала чего угодно, — что он начнёт распекать ее за бестолковость, за плохое поведение и опозоренное имя. Но он упрямо молчал, и она накручивала себя ещё больше.       — Я не удивлён, — он устало выдохнул спустя минуту молчания.       Она растерянно похлопала глазами. Это точно говорит ее вечно правильный брат? Она начала сомневаться в подлинности сидящего перед ней человека, скептически-косо окидывая его взглядом.       — Не удивлён? — переспросила она.       Он кивнул головой.       — Что отец решил в качестве наказания?       Хината опустила взгляд на руки, разглядывая их с откровенным безразличием. Она теребила кольцо на безымянном пальце левой руки, в надежде не сморозить правду. Девушка закусила губу, отчаянно борясь с желанием поделиться своей неприятностью, но не хотела выглядеть отчаявшейся обузой. Разве это стоит обсуждать после долгой разлуки?       Она подняла взгляд на ожидающего ответа Неджи, и глубоко вздохнула.       — Сказал, что будет следить за мной, — она сжала губы в тонкую линию, и повернула голову в сторону.       Она решила не рассказывать вторую часть наказания, — он и сам узнаёт это вечером, когда будет объявлено о помолвке. Она подозревала и то, что эта новость эхом острой злобы коснётся ещё не знающего об этом Саске. Но сейчас ей абсолютно не хотелось портить столь радостные и редкие встречи с братом, поэтому она натянула улыбку, отложила в сторону все беспокойства и отключила телефон. Хотелось провести больше времени с Неджи, и оставшиеся часы, отведённые им, она посвятила тому, что рассказывала последние новости из своей жизни.