Художник дьявола

Вы когда-нибудь слышали беспомощный крик? Тот, что вырывается из глотки, разрывает голосовые связки, тот, что выплёскивается наружу с последним вздохом. Вопль, который раздаётся эхом в ушах и разносится по всему телу. Без сомнений, если услышать его впервые, можно почувствовать, будто миллионы крошечных осколков разом впиваются в кожу и проходят сквозь неё. Кровь начинает разность каждую частичку, доставляя ко всем органам, отчего становится больно дышать, а мозг будто отказывается посылать сигналы и всё тело парализует. Чонгук и Чимин смотрели друг на друга с болью и страхом в глазах, словно это с ними сейчас что-то произошло. Ни у одного, ни у другого не получалось вымолвить и слова, огромный ком застрял в горле, не давая звуку вырваться наружу. Но буквально через минуту, Чон подскочил с Чимина, попутно поднимая брошенное одеяло с пола и, побежал к окну. - Нет, Чонгук, стой! – попытался остановить его Пак. – Не смей подходить к окну! Но Чон не слышал Чимина, точнее просто делал вид, что не замечал его криков. Он добрался до окна, тут же накидывая на себя одеяло, раздвинул шторы и вгляделся в темноту. Было очень сложно что-то разглядеть, так как в комнате всё ещё горел свет, и все находящиеся в ней предметы отражались в оконном стекле. Чонгук поморгал несколько раз и вновь выглянул в окно. И теперь он, наконец, увидел. Увидел то, что ему следовало. - Чонгук, что там? – шёпотом спросил Пак. – Только не молчи, Чонгук. Поговори со мной.

Flashback

Дверь в комнату распахнулась, и на пороге показался маленький мальчик. Он был хорошо одет и выглядел очень опрятно. Белоснежная рубашка была идеально выглажена и заправлена в широкие штаны песочного цвета. На миниатюрных ножках – чёрные сандалии на ремешках, а в руках – коричневый кожаный рюкзак. Вот только выражение его лица оставляло желать лучшего. Его глаза были полны грусти. Веки немного опухли, а на щеках не до конца высохли слёзы. Он тяжело дышал и силой сдавливал рюкзак в своих руках. Однако как только он увидел на себе чужой взгляд, на его лице показалась, хоть и грустная, но всё же улыбка. - Не бойся, заходи, - подтолкнула его женщина в белом халате. – Пожалуйста, представься. - Привет, меня зовут Пак Чимин, - он вежливо поклонился. – Рад знакомству. Однако мальчик, который сидел на кровати не издал ни звука. Он лишь продолжал смотреть на Чимина пустым взглядом, который не выражал совершенно ничего. - Кажется, я ему не нравлюсь, - Чимин повернулся и посмотрел женщине в глаза. - Ничего, вы обязательно подружитесь. Да ведь, Чонгук? Но он вновь нечего не ответил, лишь слабо кивнул. - Вот и чудненько! – она хлопнула в ладоши. – Чувствуй себя как дома, Чимин. Потому что теперь это твой единственный дом, и мы твоя семья. Надеюсь, ты нас не разочаруешь. Она улыбнулась напоследок и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. В полной тишине послышались три щелчка и удаляющиеся по коридору шаги. Чимин прошёл в комнату и, бросив рюкзак у небольшой прикроватной тумбы сел на кровать напротив Чонгука. Паку было слегка не по себе от молчаливого мальчика с бездонным взглядом. Его это немного пугало. Спустя несколько минут, Чонгук поднялся с кровати и направился к Чимину, отчего тот весь напрягся, но с места не сдвинулся. Он сел на корточки и взглянул на Пака. - Никогда не смотри им в глаза, Пак Чимин. Слышишь? – Чон схватил его за плечи. – Ни при каких обстоятельствах, – он выделил каждое слово, – не смотри им в глаза. - Х-хорошо, не буду, - заикаясь, проговорил Чимин. - А в твои? В твои глаза я могу смотреть? По Чонгуку было видно, что он совершенно не ожидал такого вопроса. Эта фраза была произнесена с какой-то ноткой надежды в голосе, и легким трепетом разнеслась по телу. Голос Чимина умиротворял, дарил покой и проливал свет. Чон закрыл глаза, а после поморгал несколько раз. Теперь его взгляд был не таким пугающим, а наоборот, успокаивал. - Конечно! – Чон наконец отпустил его плечи. – Если будет страшно, можешь просто посмотреть на меня. - Договорились! Но у меня есть к тебе маленькая просьба. - Какая? - Пожалуйста, больше никогда не молчи. Если я спрошу тебя о чём-то, то ответь хотя бы парой слов, - он сделал небольшую паузу. – Говори со мной, Чонгук. - Хорошо. Я обещаю.

End flashback

- Чёрт возьми, Чонгук! Ответь мне сейчас же! – Чимин не хотел повышать на него голос, но другого выбора у него не было. В этот момент Чонгук понял, что нарушил сразу два обещания. Первое – никогда не молчать, когда Чимин что-то спрашивает. Второе, данное себе ещё пятнадцать лет назад – никогда, ни при каких обстоятельствах не смотреть в глаза убийцам. Чонгук тут же отстранился от окна, быстро задвинул шторы и, нащупав на стене выключатель, щёлкнул по нему, и комната погрузилась во мрак. Он сполз вниз по стене, оседая на пол. Чон жадно глотал ртом воздух, пытаясь запустить в лёгкие как можно больше кислорода. Он жалобно всхлипывал, зарываясь руками в волосы, потом сильнее натягивал на себя одеяло, пытаясь унять дрожь в теле, которая никак не хотела его покидать. - Прости, Чимин. Прошу, прости меня, - плачуще протягивал он. Чонгук чувствовал, как ему скручивало живот, ком подбирался к горлу, так и норовясь выйти наружу. Он до последнего сдерживал этот порыв, но когда это стало совсем невозможным, Чон еле поднялся на своих ватных ногах, склонился над раковиной и выплюнул весь свой страх. Он пытался прокашляться, вытолкать из себя всё, что можно, забыть этот чудовищный взгляд, но всё было тщетно. Сейчас Чимину было всё равно, на то, что Чон нарушил обещание. Он не мог оставить его под предлогом, что тот не умеет держать слово. Пак никогда не видел Чонгука таким. В его глазах он всегда был сильным, находил выход из любой ситуации. Но то, что происходило с ним сейчас, Чимин видел впервые. Он подошёл к Чонгуку со спины и ласково положил руку на плечо. - За что я должен тебя прощать, Чонгук? Всё хорошо. Пак продолжал его успокаивать. Показывать, что ему нечего бояться, ведь Чимин рядом с ним. И он никому не даст его в обиду. Пак включил воду, умывая лицо Чонгука холодными струями, и смывая рвоту со стенок раковины. Когда Чону стало чуть легче, он взглянул на Чимина и облокотился на его плечи, пытаясь хоть как-то удержаться на ногах. - Я посмотрел ему в глаза, Чимин, - еле слышно вымолвил он. - Что? - В них не было жизни. Он – само воплощение дьявола.