vengeance

Санта-Барбара это, однозначно, город мечты. За этот целый год, что мне пришлось жить здесь, сначала прячась в старой машине и незаконно меняя своё имя в паспорте, а потом пахая продавцом пятнадцать часов в сутки, я наконец-то нашла то, что искала - стабильность и обыденность, от которой все люди, почему-то, бегут, вовсе не ценя. И сейчас всё полноценно стало на свои места - я снимаю милую квартирку, работаю редактором для какого-то издательства, параллельно пробуя писать и сама под новым именем Бри Штефф. А всё, что было до, осталось лишь в страшных снах, что регулярно настигали меня, заставляя просыпаться в холодном поту и пытаться привести дыхание в норму. Иногда это были глаза и лица жертв, а иногда это были люди, которым я, совершенно не желая этого, встромляла нож прямо в сердце, а потом лишь смотрела на их лица, слыша в ушах: «Ты виновата, Стефани. Ты должна за всё заплатить.» И иногда этими людьми была чертовка Айлиш которая, казалось, ушла из головы совсем, пока снова не являлась ночью перед глазами, шепчя своё: «будь добра, ответь за это». Но это ведь всего лишь сны, от которых я, верится, избавлюсь? А пока что нужно лишь наслаждаться жизнью и прекрасными людьми, которыми я себя окружила. В данный, кстати, момент. – Фильтр нашего организма? – Боб размахивал руками, бесясь от того, что вовсе не разбирающаяся в анатомии Шэйн смотрела на него стеклянными глазами, называя любые органы, кроме печени. – Время, – Кит усмехнулась, – четыре слова, слабовато. – Ну это печень была, Шэйн, ну ё маё. – Не все здесь хирурги, Боб, так что имей совесть! – Покажем им, как нужно играть? – я хитро осмотрела сидящую рядом девушку. – Конечно, – Кит перевернула крошечные песочные часы и дала мне карточку со словами. Друг, телевизор, выступать, лифт, судьба, ресторан, длинный путь и петь... Какого чёрта эти слова напоминают мне мою историю? – ...Что делают на сцене певцы? – Поют? – Да! – довольно откидываю красную картонку и даю своей напарнице пять. – Восемь, молодцы, – Боб наигранно похлопал в ладоши. И явно хотел добавить ещё какую-то колкость, но его телефон противно зажужжал и он принял звонок: – Слушаю, мистер Крув. – его глаза резко наполнились страхом. – Я сейчас же подъеду. Боб начал резко собирать все свои вещи, готовясь побежать к выходу, так ничего нам и не сказав. – Что такое? – Шэйн свела брови. – Около дороги нашли изуродованного мужчину, на его теле множество гематом и порезов, но он ещё жив. Я должен бежать, мы можем его спасти. И, прошу, никому пока не слова. – Ёк макарёк... – Кит сжала мою руку. – Убийца в нашем городке...? А я не могла ничего сказать. Но Айлиш ведь не сдержит своё обещание вечного контроля за мной и не прилетит сюда, в моих поисках? Да и это будет смешно. Певичка уже давным-давно, наверное, забыла обо мне, так что стоило бы и мне... – Бри, что ты думаешь? – они отвлекли меня от мыслей. – Верится, что это будет первое и последнее происшествие. – Может вы останетесь на ночь у меня? – Кит осмотрела нас. Да, это однозначно хорошее решение. Девочки точно отвлекут меня от дурных мыслей, связанных с Айлиш. До, наверное, двух ночи мы обсуждали разную ерунду, умело обходя тему возможного убийцы в нашем спокойном городке. Но когда они уснули, я осталась одна. В голове снова начали летать образы родителей, моего тренера, опять-таки, Айлиш... Может стоит вернуться...? Нет, какого хрена? Здесь мои друзья, здесь моя жизнь и моё счастье. А там меня не ждёт абсолютно ничего. Но до утра я так и не смогла уснуть, и подруг об этом оповестили вместо меня покрасневшие глаза и тёмные мешки под глазами. Благо, ни у них, ни у меня времени на лишние выяснения не было. Быстро перекусив сделанными Кит тостами с чёрным, крепким чаем, я побежала на работу, желая как можно скорее закончить свои правки над чертовски захватывающем романом местного автора о странной любви преступника и судьи. Всю дорогу к нашему офису, что размещался на втором этаже уютного здания в самом центре города, я пыталась забить голову дурацкой игрой «Что я вижу?» и искать рифму ко всем этим предметам. Я вижу чёрную машину. Машина - льдина. Ледяной. Ледяные глаза и... этот знакомый дурацкий парик? – В машину. – Айлиш. Опять Айлиш. Мозг желал убежать, спрятавшись за огромным, старым дубом, когда сердце лишь заставляло тело переставать чувствовать хоть что либо кроме нездоровой тяги. Но какого хрена она здесь? Неужели из-за убийства...? Но почему? В следующий миг мои же предположение будто воткнули холодный, громадный нож в мою спину. – Быстрее, мать твою. – она ускорила шаг, таща меня за собой. Как только мы обе оказались в машине, Билли повернула ключ и выехала на узкую дорогу, знаки на которой гласили, что она ведёт к выезду из Санта-Барбары. – Какого чёрта ты творишь? – я прятала странную радость глубоко внутри. – Это я какого чёрта творю!? – Билли сжала кожаный руль ещё сильнее. – Ты ведь обещала мне, нет, ты клялась мне, что больше не будешь творить такие глупости! Да, Айлиш правда думает, что случившееся с бедным мужчиной - моя вина. – Я изучила за этот год убийства Пенсильвании и... Ты убила пятнадцать людей, блядь! Исправлять её, говоря, что девятнадцать, точно было бы лишним. – Скажи, может ты и меня убить хотела!? – Что? – Скажи мне правду. – Куда ты вообще везёшь меня? – я провела взглядом последнее здание городка. – Хватит этих дурацких вопросов на вопрос. Расскажи мне, блядь, всю правду. Я приобняла сама себя обеими руками. Внутри бушевали тысячи мыслей и эмоций, в которых я совершенно не могла разобраться. – Не молчи. – Я... Я не причиняла ему вред. – Мне не нужна твоя дурацкая ложь. Мне нужен ответ на мой вопрос. – Но я не лгу. – Из-за меня он мог умереть! Из-за того, что я, как наивная пятнадцатилетка, отпустила тебя, взяв взамен вдохновение. Да нахер это вдохновение тогда, блядь! Казалось, она не слышит ничего, что я пытаюсь до неё донести. – Расскажи мне всю, мать твою, правду. – она резко затормозила и остановилась прямо посреди автобана, получив несколько громких сигналов. – Я его не убивала! Не убивала! – В Санта-Барбаре не было никаких, блядь, убийств уже двадцать лет. Думаешь, я тебе опять поверю? Нет, ты ошибаешься. Я сдам тебя в полицию, как должна была ещё год назад. Я... Не знаю, чем я думала, правда. Мозг так устал от всего навалившегося, что лишь скомандовал резко придвинуться, заткнув её своими губами. И для меня, как всегда пишут разные авторы, взаправду будто остановилось время. А на секунду даже показалось, что она углубила поцелуй... Но нет, Билли резко отодвинулась, сморщив лицо и заставив моё сердце с болью ёкнуть. – Ты вообще дура? Что это за херня? В голове я перебирала все свои тысячи ответов, каждый из которых был разным. Даже вчера вечером я бы ответила совершенно иначе, в сравнении с сегодняшним утром. – Хотя, знаешь, мне похер. И если ты думала, что я в тебя влюблена - огорчу, ты мне противна. Ты... Ты, мать твою, лживая сука. И... Просто выметайся из моей машины, будь добра. Я не имею желания проводить с тобой ни на одну секунду больше, – она потянулась и распахнула мою дверь, – полиция скоро прибудет, и мне похер, если меня задержат как соучастницу. И даже не думай никуда бежать. Я лишь могла молча смотреть на неё, пытаясь хотя бы однажды понять эмоции, что она испытывает там, глубоко внутри. На моём лице, в отличии от её, я более чем уверена, открыто читалась полная безысходность. – Иди вон сама, – она указала пальцем на улицу, – или я вышвырну тебя. И мне не оставалось ничего, кроме как аккуратно вылезти на горячий асфальт. – Я ненавижу таких, как ты. – Билли сжала зубы и, закрыв дверь, быстро нажала на педаль газа, скрываясь с моих глаз. Не знаю, сколько ещё машин пролетело около меня на огромной скорости, прежде чем я смогла прийти в себя и начать хоть о чём-то думать. Пот неприятно стекал с лица, голова шла обертом, во рту было сухо. И я лишь понимала, что вот-вот мне придётся распрощаться со спокойной, прекрасной жизнью, которой я живу сейчас. Но я не могу винить в этом Айлиш. Она не виновата. Это не она притворялась больной и убивала, не она слабая и бесхарактерная соплячка, которая даже не может усмирить собственных чувств. Это всё я. Я - лживая тварь, и моё место где-то глубоко в аду, а не здесь. Но готова ли я взять и убить саму себя...? Нет, не готова. И это очередное доказательство того, что я - всего лишь слабачка, которая могла заполучать власть только тогда, когда имела все преимущества. Ноги сами тащили меня просто прямо, обратно в Санта-Барбару. Я могла видеть наполненные непониманием взгляды людей в машинах, что ехали мне навстречу, с неприятным свистом проскакивая рядом и отдавая волной и порывом ветра, который, казалось, способен был повалить меня, не пытайся я устоять. Я шла, я долго шла, прежде чем снова увидеть знак «Добро пожаловать в Санта-Барбару. Население 97 тыс.» и, вздохнув, пойти в первый же видневшийся мини-маркет: съесть свою, наверное, последнюю сырную палочку, что так сильно мною полюбилась за этот год. Но жизнь, видимо, распорядилась иначе, и я услышала противный вой сирены, мигалки которой отражались на стеклянном окне магазина. И осталось мне лишь растеряно обернуться, уже готовясь поднять руки, как они выбежали, но, даже не посмотрев в мою сторону, зашли внутрь маркета. – Какого... – про себя уже хотела ругнуться я, но увидела ещё одну подъехавшую машину. Старую и чёрную машину. Решила приехать, чтобы позлорадствовать? Чтобы снова сказать что-то вроде: «фу, ты противная»? – Блядь, быстро садись в машину, Стефани! – она приоткрыла окно, смотря на меня своими нервно бегающими глазами. И впервые я на все сто процентов была уверена в том, что она чувствует - потерянность. – Я умоляю, сядь в машину! На мгновенье задумашись, я всё-таки села рядом, не отводя взгляда от спидометра, скорость на котором начала расти в, почти что, геометрической прогрессии. – Из-за тебя, из-за меня, я не знаю, и вовсе не важно, чья же это вина. Но... Меня, твою мать, теперь ищет полиция. И настроены эти ребята серьёзно. – Тебя? – Меня. – Но какая причина? – Меня подозревают в твоём убийстве. Резко запала гробовая тишина, и даже рёв мотора отошёл на задний план. Я не была уверена ни в чём, кроме того, что наша полиция - действительно идиоты. Сложно сказать сколько мы ехали, но за все эти часы не прозвучало ни единого слова, кроме кратких: «хочешь хот-дог?» или «у тебя есть вода?». И я даже не знала, куда она везёт меня. Но ехали мы точно не в сторону Пенсильвании.