vengeance

– Вот теперь можно начинать думать. – Айлиш повернула свою голову на меня. От этого я на секунду застыла: до этого она если даже говорила что-то, то не смотрела на меня и близко. – Для начала мне хотелось бы узнать какого чёрта происходит... – А я не знаю, правда не знаю. – Куда ты вообще везёшь меня? – Нужно всё обдумать там, куда полиция точно не доберётся. – У тебя плохо получается играть загадочность. Да, так плохо, что аж очень хорошо. – Есть одно местечко, которое я приметила ещё в детстве и пообещала купить, как только мне исполнится восемнадцать... Так что да, я сделала это и уже почти полтора года как удачно черпаю в нём вдохновение, скрывая ото всех. – То есть про него не знает никто... Не боишься показывать его мне? Я, по твоим словам, ведь... – Заткнись, – она вздохнула, – это было на эмоциях. Я помолчала ещё несколько секунд, с надеждой ожидая, что Билли скажет ещё что-то про тот мой поцелуй, но не дождалась абсолютно ничего, поэтому спросила: – Но какого вообще хрена полиция думает на тебя? – Айлиш хотела что-то ответить, но я её перебила. – Да и не легче ли будет привезти меня им и показать, что я жива и здорова? – Если мы так сделаем, то тебе придётся вернуться к родителям. А... Я не хочу, чтобы из-за того, что я сделала ложные выводы, ты потеряла свою, как ты её называешь, новую жизнь. – Но что тогда ты планируешь делать? Прятаться? – У них нет никаких доказательств, но, честно, будь я ними - тоже бы подумала на себя. Так что мне просто нужно где-то перепрятаться, пока они не поймут, что моей вины нет. А то скандалов вроде «Билли Айлиш попала в тюрьму?» совершенно не хочется... Да и тебе тоже будет не лишним залечь на дно. Ибо сейчас тему с твоим исчезновением снова поднимут и... – Я сменила имя, так что могла бы снова просто сослаться на похожесть. – Теперь то ясно, почему они не смогли найти тебя в базе... – Билли подкрутила громкость радио, где из последних сил кричала какая-то, видимо, местная звёздочка. – И как тебя теперь зовут то? – Бри Штефф. – Интересное имя. – Ты вообще прости меня, что втянула тебя во всё это дерьмо. – Виновата в сложившейся ситуации, всё-таки, я. Ибо это я пошла в полицию, даже не слушая, что же ты пыталась мне донести. Где-то я похожую фразу уже слышала... Не в любимой ли мелодраме моей мамы? – Давай просто будем теперь считать, что мы квиты? – я поправила свои грязные волосы. Больше никогда не буду откладывать мытьё волос, ведь кто знает, что может случиться на следующий день. – Договорились. И между нами снова запала тишина, поэтому я лишь неловко теребила свои браслеты, подаренные мне Кит. Кстати про неё... Они все ведь будут искать меня, а потом, увидев фото похожей девочки на имя Стефани по новостям, сложат два плюс два и, наверное, побегут с этим открытыем в полицию...? Кто знает, но с Айлиш я, почему-то, чувствую себя чертовски комфортно и защищённо. Жаль, что со временем нам снова придётся сказать друг другу «прощай»... Окончательное «прощай», после которого нужно будет взаправду всё забыть. – Почему ты убила тех людей? – её голос, в очередной раз, был пропитан непонятной эмоцией. Но могу предположить, что это было скорее что-то вроде любопытства, а не осуждение или неприязнь. – Эти люди натворили дерьма, вот я и решила их наказать... – она приподняла бровь. – Да, теперь и для меня это звучит дико. – Да нет, это классно. Мне бы никогда не хватило смелости, а некоторых убрать взаправду было бы полезно. Я слегка прищурилась. Ещё недавно Билли морщилась в отвращении от моего, так званого, «убийственного» прошлого. – Послушай, я в гневе выдала им то, что за теми убийствами стоишь ты. Но, я очень надеюсь, что они не поверили. И я уже даже думаю о том, чтобы сказать, мол я была под кайфом и прочее. Но это когда всё немножечко успокоится. – Твои родители пойдут в полицию искать тебя, не думаешь, что это наоборот поднимет ещё больше шумихи? – Они знают, что я в порядке. Так что мне нечего переживать об этом. – она пожала плечима. А мне оставалось лишь в очередной раз корить себя за то, что я сама же не позволила таким отношениям с родителями сложиться. Около пяти минут мы ещё ехали по ровной, широкой трассе, прежде чем она резко повернула направо, заехав на узкую дорожку, окружённую хвойным лесом. – Здесь охеренный воздух, – Айлиш приоткрыла окно и в мой нос ударил приятный, свежий запах хвои. – Не могу надышаться. Она улыбнулась: – За эти дни, думаю, сможешь. Я улыбнулась в ответ, понимая, что несмотря на всю абсурдность и ужасность ситуации, я чертовски рада всему происходящему, ведь, как бы странно это не было, с этой певичкой я могу поговорить обо всём, не боясь взболтнуть ничего лишнего, как бывало с друзьями из Санта-Барбары. И впервые мысли об этой симпатии перестали символизировать мне только угрозу. Да, может я и хочу её, но как «подруженьки» мне тоже Айлиш хватит, причём вполне. Через десять минут плохой, грунтовой дороги, мы доехали к высокому деревянному забору. – Добро пожаловать в домик моего вдохновение. – Айлиш достала связку ключей и вышла, чтобы открыть ворота. А за ними скрывался маленький домик, от которого будто и веяло уютом, в окружении зелёной травы с маленькими цветочками. И это место взаправду будто наполняло вдохновением с первых секунд пребывая в нём. Но... Чёрт, я ведь даже не взяла свою любимую ручку из дома, оставив всё напроизвол. Как только Айлиш закрыла ворота, окончательно скрыв нас от внешнего мира, то начала: – Давай, расскажи про свои впечатления. Не заставляй меня жалеть, что я притащила тебя сюда, а не оставила в беде. – Здесь охеренно, правда. – Надеюсь, это исходит отсюда, – она, смеясь, положила свою ладонь на мою левую грудь, а потом, как ни в чём не бывало, достала из машины пакеты с продуктами, купленными на заправке в несколько раз дороже. А для меня этот жест отдался лёгким помутнением рассудка и жжением на месте прикосновения. Резко захотелось выпить, чтобы вернуть миру перспективу реальности, которая гласит, что Айлиш наибольшая натуралка из всех натуралок, которой я противна. И никак иначе. – Не стой как вкопанная, помоги мне и проходи, – Билли протянула один из пакетов мне в руки и, найдя из пяти ключей нужный, отомкнула светлую дверь. – Как красиво... – я замерла. Именно в такие семейные летние домики обычно и сбегают все компании крутышей из подростковых сериалов. – Всё, теперь верю в твою искренность, – она улыбнулась, проходя внутрь. – Экскурсия нужна? – Думаю, что да. – Ох, я надеялась на нет, – Айлиш поставила все вещи на столик в прихожей, – но ладно, пойдём. Потянув меня за руку, Билли начала моё знакомство с нашим (приятно звучит, не с моим, а с нашим) укрытием на некоторое время: – Значит так, это кухонька, это терраса, это гостиная, – она поправила вазу с засохшими альстрёмериями, – там дальше идёт уборная, спальня и моя студия. – Спальня только одна? – Кровать широкая, – заметив мой пристальный взгляд, который предательски выдавал радость, что бушевала во мне, она посадила меня на диван в гостиной и присела рядом. Этим серьёзным лицом она напоминала мне тренера. – Послушай, наверное это всё нужно было выяснить сразу. Я просто думала, что тот поцелуй был просто чтобы сбить меня с толку... Но, вижу по твоему взгляду, что нет. Я затаила дыхание, боясь упустить хотя бы один лишний звук. – Мне очень жаль, что у тебя появились какие-то чувства ко мне, ведь я... Я люблю члены, люблю мужиков, чёрт побери. А ты для меня, я не знаю... Наверное, я считаю тебя своей напарнице по беде, подружкой, вдохновительницей... Но никак не... Ну, ты понимаешь, да? Хоть я и знала это с самого начала, но где-то в глубине моей души жила маленькая, я бы даже сказала крошечная надежда, которая теперь, со спокойным сердцем, покинула моё тело, забрав с собой и мою радость от всего происходящего. Правду говорит статистика - первая любовь взаправду невзаимная. – Скажи уже что-то, Стефани. – Хочу посмотреть твою студию, – я улыбнулась, скрыв любые другие эмоции. Что-что, а этому я достаточно научилась. – О чёрт, там были созданы все мои последние песни, – Билли тоже сделала вид, будто этого дерьмового монолога не было, и повела меня к маленькой чёрной двери, что была в самом конце. Для того, чтобы попасть внутрь, пришлось даже пригнуться. – Вот так вот, – она показово подняла руки. Это была маленькая комнатка, в которую Айлиш напихала всё, видимо, что только смогла: в дальнем правом углу скромно стоял белый рояль, который, если меня не подводит память, стоит дороже этого домика, рядом были огромные динамики с подключённой гарнитурой, а в другой стороне валялись несколько гитар и даже скрипка. Ну а посредине всего этого «творческого» беспорядка стоял высокий кожаный стул, на который она тут же и села, попутно взяв свою старую-добрую классическую гитару. – Обычно я сажусь здесь и просто перебираю струны, пока что-то да не выйдет. И обычно что-то выходит, – Билли начала играть лёгкую мелодию, что разлилась по этой комнате, наполнив каждый уголок своим приятным звучанием. – У меня мурашки... Что это за песня? – Моя последняя, придуманная здесь. Ещё официально не выпущена, кстати. Так что поздравляю. – Святые помидоры... Такая честь, Билли! Я твоя самая первая и преданная фанатка! – она прищурилась. – Мои фанаты не такие, так что не начинай. – Так ты оптимистка... В ответ Айлиш лишь наигранно закатила глаза и надула губы, сыграв эту же песню ещё раз. – Ладно, мой желудок сейчас съест меня, если я его не накормлю – Хочу сырную палочку... – я мечтательно прикрыла глаза, следуя за ней к нашим неразложенным пакетам. – Когда полиция тогда подъехала к магазину, я ведь думала что всё, больше никогда её не съем. – Ну, знаешь, у кого какие приоритеты. – Мне нормально и с такими, обычными. Вообще, стабильность и обыденность это классно. – Это лишь потому что насыщенная жизнь стала для тебя обыденной, а не потому что это реально классно. Знала бы ты, скольких людей это сломало... – она вздохнула, приняв разбирать продукты. – Значит им всем нужно дать понять, как же это классно. Всё познаётся в сравнении. – Обыденность и меня сломала, так что я с тобой никогда не соглашусь. – Тебя? Обыденность? Звучит... несовместимо. – я осмотрела спаржу в своих руках. – Для меня вся эта херня - туры, выступления, - стала ежедневной рутиной. И это, я не могу объяснить почему, правда разъедало изнутри. Я... – она запнулась, не договорив. – В общем поэтому ты и вдохновила меня своей безумной жизнью. – Польщена. – А ещё благодаря тебе и в моей жизни появился экстрим, вот к примеру те же подозрения полиции, – Айлиш улыбнулась, – так что спасибо. – Я бы за такое не благодарила, но ладно, так что не за что, обращайся, всегда буду рада помочь. – А я обращусь, так что будь готова. Остаток вечера прошёл действительно классно. Мы вынесли два стула на террасу и, взяв крепкий, горьковатый чай, говорили просто о всякой херне, вроде любимого художника эпохи ренессанса, наслаждаясь шумом леса. – Пора спатки, – она потянулась, – устала за эти два дня. – Я первая иду в душ, если ты об этом. – Ладно, уступлю гостье, так уж и быть. – Но у меня нет абсолютно ничего, кроме этого костюма, – я провела рукой по светлым брюкам. – Нашла проблему, – Билли махнула рукой, – у меня столько одежды, что аж некуда девать. Так что всё, в чём я уже появлялась больше двух раз, я перевезла сюда. Выбирай что душа пожелает, только учти, что я ниже тебя. Да, вряд ли моим длинным ногам будет удобно в штанах, созданных идеально на её коротенькие ножки. Не на ножки, а на ноги. На короткие ноги. Да, так лучше. – Возьму это, – я вытащила однотонную чёрную футболку и шорты, – всегда искала что-то подобное в бутиках, чёрт. Но нет, нужно ведь везде впихнуть надпись «папина королева» или «самая модная в городских джунглях». – Это одна из причин, за что я люблю свой, как ты там его называешь? Свой статус селебрити. Мы обе засмеялись. Зайдя в ванную, я, раздевшись, стала перед зеркалом и осмотрела своё тело. На спине, как след от болезни, остался синяк, на ногах, от множественных падений, были шрамы. Но, если не смотреть на это, то мне повезло с телом... А потом в голову залезла глупая мысль о том, что Айлиш ведь тоже смотрит в это зеркало, и тоже видит там голую себя. А какое... Нет, всё. Девчушка видит во мне подругу. И я тоже, не больше. Но всё же, стоя под горячей водой, я время от времени выглядала из кабинки на дверь, не знаю, желая или боясь увидеть там Билли. Когда мы обе уже прилегли на кровать с приятным, мягким матрасом и свежим, пахнущим стиральным порошком бельём, я поняла, что не усну. А если и усну, то точно не сразу. – Спокойной ночи, – я повернулась к Айлиш спиной, смотря на тени от деревьев на стене. – Чёрт бы взял мой организм, мне казалось, что я хочу спать, а теперь совсем нет. – точнее меня ещё никто не описывал. – Могу понять. – Где-то читала, что нужно начинать плести какую-то ерунду, противоположную реальности, и тогда мозг устанет. – Ну давай, плети тогда, что терять. – Если усну, то попробуй и ты. Только не громко, – могу предположить, что она улыбнулась. Хотя чего мне гадать? Я перевернулась на левый бок, сложив руки под голову и начав наблюдать за несущий действительно бред девушкой. Чёрт, ну она даже в темноте охеренная... Так что как мне взять и перестать это признавать самой себе каждые пару минут? – Земля светит луне, а от солнца отбивается её свет и тоже светит на луну. Кошки преданные, а собаки своевольные. Во время фотосинтеза выделяется углекислый газ, а кислород впитывается. Её голос наполнял темноту приятным, будто услышаным с пустого ночного клуба, чья верхушка виднеется вдали, блюзовым мотивом - меланхоличным, но одновременно и чертовски манящим. Хоть она и несла полную ерунду, мне хотелось это слушать. Но через некоторое время Билли, выговорив своё последнее слово, уснула, оставив меня, тоже засыпающую от её монотонного голоса, прокручивать в голове всё произошедшее. Моя память, освобождённая погружением в сон от какой-либо упорядоченности событий, вернула меня во времена последнего убийства, а потом резко перекинула на первое. После было ещё несколько случайных воспоминаний, прежде чем перед глазами постала Айлиш, сидящая на полу лифта напротив меня. Но теперь это не обычный сон или иллюзия, а правда, и я могу дотронуться до неё рукой, проведя по нежной коже щеки. Вернее, я это делаю. Убрав руку, я ещё несколько секунд смотрела на её спокойное, погружённое в темноту лицо, прежде чем закрыть глаза и уснуть тоже, видя красочные сны, а не кошмары про убийства.