vengeance

Очередное утро вместе, что скоро войдёт в приятную привычку, став зависимостью, началось чертовски нежно. Против страстной ночи это ощущалось как чёрное с белым, создавая абсолютный контраст. – Доброе утро, – Билли водила своими пальцами, что пару часов назад доставляли мне невыносимое удовольствие вперемешку с экстазом, по моей ноге. – А оно действительно доброе, – улыбаюсь, не думая абсолютно ни о чём, кроме голубых глаз рядом. – Готова отдать всё за твою улыбку, как бы смазливо это не звучало. – Я люблю тебя. В ответ она нежно меня поцеловала, и её губы ответили: «Я тоже», - вместо неё. – Твои друзья и паренёк, надеюсь, не позвонили уже желтушникам? – Они не такие, иначе я бы с ними не общалась. И хватит стебать Боба, мы были в отношениях ровно минуту. – Минуты хватило, чтобы я дошла от такси к отелю и села в лифт вместе с тобой. – За это мне хочется боготворить время. Ну и твои быстрые ножки, конечно же. Она звонко засмеялась, прижав меня к своей оголённой груди. – Ладно, пора вставать, нужно разобраться со всем, что накопилось, – я нехотя оторвалась от неё и встала, переступая через разбросанную одежду, направляясь в ванную комнату. – Неужто ты думаешь принимать душ одна, Стефани? – я услышала шорох одеяла, а потом тёплую руку на своём плече. – Только вместе. Только со мной. Эти незамысловатые фразы греют душу, даря веру в то, что у нас всё будет хорошо. И что в один прекрасный день мы взаправду, как в том сне, привезём наших детей в тот домик и будем жарить сосиски на гриле, пока Билли будет есть свой салат и косо на нас смотреть. – Здесь уютно, – Айлиш захлопнула дверь и, пропустив меня первой, тоже залезла внутрь стеклянной коробки. – Тебе температура подходит? – пытаюсь отрегулировать кран. – Абсолютно, – её правая рука уже скользит между моих бедёр и тут же проскальзывает внутрь, абсолютно без лишних церемоний, которые, мне показалась, она любит. Из рта вырывается долгий, протяжный стон, что перебивается звуком стекающей воды. – Тебе нравится? – она пошло улыбается, свободной рукой играя с моими волосами. В ответ Билли получает только ещё пару-тройку-десятку блаженных выкриков, а потом и моё обмякшее тело, которое она умело придерживает, не дав упасть. – А теперь можно и спросить где же гель. – Слева сверху, – сквозь тяжелое дыхание отвечаю на вопрос, а в голове созревает ещё один: – Ты ж «прямая как палка», где ж тогда так классно трахаться научилась? – Маленький секрет, – она подмигнула мне, вылив на руку гель. Ещё, наверное, минут десять, мы наслаждались горячей водой, что окутывала тело приятным чувством защищённости, прежде чем закрутить кран и, делив одно белое полотенце на двоих, выйти из душного помещения уборной. – Какие планы? – Мне нужно в полицию, убедиться, что всё хорошо. А потом хочу увидеть семью, – сделав паузу, она добавила: – с тобой, если что. – Но они ведь... – Ты можешь доверять им, поверь. Они всё поймут. Эти люди поняли меня, когда я в свои шестнадцать затянулась качественной травкой, эти люди... Им можно верить. – В шестнадцать? – Был плохой период, но всё давно позади, – Билли подняла с пола свою одежду и начала одеваться. – Мне нужно разобраться с друзьями, – следую её примеру. – Мы сделаем всё вместе. Поднимаю на неё свои глаза, а потом, со всей присущей мне нежностью, обнимаю. Она лишь прижимается ещё сильнее, привстав на носочки. И мне было чертовски уютно в её руках, так же, как под тёплым мягким одеялом в детстве. Казалось, что даже ветер утих, решив понаблюдать за нами. И я готова прожить всё это дерьмо снова, только бы никогда больше не расставаться с ней. Сложив самые важные вещи в маленький чемоданчик, прерываясь время от времени на манящий голос, что говорил мне разную ерунду (милую ерунду, до мурашек милую), сидя на кровати рядом, я заперла дверь и последовала к уже такой родной ауди. Билли поставила мой чемодан на заднее сидение, а сама села на водительское место рядом и, за моими указаниями, мы доехали до больницы, где работал Боб. – Мне идти с тобой или ты, может быть, хочешь... – Думаю, я лучше попрошу его выйти, если он не занят. И я хочу, чтобы ты была рядом, хорошо? – Как ты скажешь. – её рука тут же сжала мою и я, улыбнувшись, набрала нужный номер, приложив мобильник к уху. Ответ не заставил себя долго ждать, и на средине второго гудка послышалось громкое: «алло?». Я попросила его выйти на стоянку и он, без каких либо лишних слов, лишь согласился и мы начали его выглядать. – Медлительный он как на хирурга. – Но это ведь не так уж и плохо, да? – она приподняла брови и прищурилась, поэтому я добавила: – Но это так, повезёт кому-то другому. – Это он, да? – Билли махнула головой в сторону двери белого здания. – Да, – делаю глубокий вдох и выдох, а потом вылажу из машины, боясь потерять свою смелость. Айлиш последовала за мной, накинув очки, и остановилась немножко сзади. – Бри, что, бляха муха, вчера произошло? – он свёл брови. – Я целую ночь уснуть не мог! Пока я вежливо извинялась и объясняла, как же мы познакомились (поверхностно, причём очень, конечно же), Билли терпеливо ждала меня, не вмешиваясь. – ...и вот вчера... – я, не успев договорить о том, что мы теперь вместе, почувствовала, как он схватил мою руку своей и придвинулся, вовлекая меня в поцелуй. Он ужасно целуется. Так что лишним взять пару уроков в Айлиш точно не будет. – Эй, – на этом моменте её терпение, видимо, и лопнуло, – какого хрена, чувак? – Я целую свою девушку, – Боб сцепил зубы. – Вроде и врач, но какого беса такой тупой? Думаешь, она бы просто так тебе о нас рассказывала? – Но ведь... Бри не из этих... – он отшагнул, и Билли тут же подошла ко мне, поцеловав ещё влажные губы, этим самым не дав мне ничего ответить. – Но... Так ведь не может быть... Не может быть и не есть, ясно!? Пришлось ещё пару минут ему всё объяснять, прежде чем он наконец-то смог успокоиться и полностью это осознать. – Надеюсь, ты будешь счастлива с этой «лидеркой мнений», которая ничего больше и не умеет, кроме как... Мне пришлось заткнуть его своей рукой, что сначала хотела дать ему по лицу. Никогда бы раньше не сказала, что он такой... токсичный. – Ты ужасен, Боб, честно. Пойми уже - я в любом случае буду с ней. – И это взаимно, Боблан. В ответ он лишь хмыкнул и пошёл в больницу, оглянувшись несколько раз. – Твой забытый блокнотик спас твою же задницу, – Билли приобняла меня, таща за собой в машину. Я ведь считала Боба близким человеком... А он вот какой, оказывается. – Это точно. – Надеюсь, твои подруги не начнут такую же истерику. – Поверь, точно нет. Они класснючие. К счастью, Шэйн с Кит работали в одной туристической компании, за что часто получали подколы со стороны Боба. И они, кстати, всегда были не к месту. Как только мы вышли с машины, на Билли накинулась группа подростков, что, каким-то образом, узнали кумира, и ей пришлось терпеливо перефоткаться с каждым из них, пока я уже искала подруг внутри. – Кит, Шэйн! – они отвлеклись от своих дел: Кит от клиента, что как раз уходил, а Шэйн от заполнения документа. – О, тайно пропавшая наша, – обе подошли ко мне, улыбаясь. – Мне нужно вам что-то, как Бобу, объяснять, или...? – Я всё заметила давно, – Шэйн подмигнула, – знаешь, свои своих, как говорится, за метр чуют. – Том не одобрил бы такие фразы, – Кит засмеялась. – Я... Это крутецко, что вы... Ну, это самое. Она ведь... Билли Айлиш, етить-колотить. – Могли бы попросить тебя всё рассказать в подробностях, но твоя подруженька уже ждёт, – она кивнула в сторону двери, где стояла Билли, осматривая всех людей в моих поисках. – Я позвоню, – обнимаю их, от чего на душе становится тепло. Эти две девушки просто охеренные. – Пошли, – я подошла к Айлиш, помахав рукой Шэйн с Кит, и мы вышли из стеклянного здания. – Это был окончательный конец? – Окончательный. Она помогла мне сесть и, выехав на главную дорогу, ведущую в Эл-Эй, куда я обещала себе не возвращаться, включила Викенда. Его успокаивающие биты заставляли откинуть все лишние переживания, начав просто радоваться происходящему. Я с той, которую люблю. Я с той, которой могу доверять. Я - просто счастливая. Доехав до маленького, уютного дома (перед тем, как идти и убивать её за «высокомерие», стоило посмотреть в сети фото их дома. Но тогда сейчас я бы и не стояла здесь, смотря на него вживую), она улыбнулась мне, а потом уверенно пошла к коричневой двери, нажав на маленький звонок. Открылась она почти-что сразу, и за ней нарисовался её брат. – Биллс, ты вернулась! – он искренне был рад. – Привет, Финн, – Билли обняла его, а потом оба повернули головы в мою сторону. – Привет? – это больше походило на вопрос. – Думаю, вам есть что мне объяснить, – рыжий пропустил нас внутрь. Мы прошли вглубь, на кухню, и он заварил два кофе, что поставил перед нами, присев напротив за столом: – Я готов слушать. Билли сжала мою руку, намекая, что это сделать должны мы вместе. – С чего бы начать... – Наверное с того, как вы познакомились, – Финнеас положил локти на стол. – В отеле, в лифте. Помнишь, я тебе рассказыввла, что застряла с девушкой из четыреста первого? – Помню. – Ней и была Стефани. – Окей, это я понял. Но что на счёт встречи тогда, в ресторане? – Я попросила Билли не говориь никому о нашей встрече, потому что все думали, что я - тронутая. – Могу ли я поинтересоваться почему? Я глянула на Билли, и она кивнула мне, будто говоря, что доверять можно. – Потому что под этой маской было выгодно... убивать. – Убивать? Так это ты за теми убийствами в Пенсильвании стоишь? – Да, я. – Круто, что. Эти люди взаправду были засранцами. Но всё же... – Я бросила это дело. – Да, Стефани год жила в Барбаре, а потом мы снова встретились... И вместе провели эти последние дни. Он ухмыльнулся: – Так вы вроде как парочка, да? И мне оставалось лишь удивляться тому, как быстро он соскочил с темы убийств. Это ведь... Это ведь ужасно, чёрт побери. – Отлично мыслишь, Финн, – Билли засмеялась и опёрлась своим локтём на моё плечо, – где родители? – Они в Джонсонов, будут, думаю, не скоро. Какие у вас планы вообще? Я сделала вдох, чтобы ответить: «А я не знаю», - но она меня выпередила: – Я хочу устроить её в местое издательство, – чувствую её теплую руку на своей, – и хочу жить с ней. Финнеас наигранно сделал сердце из рук и посмотрел на нас сквозь него: – Я рад за вас, что ещё сказать. – Но что мне делать с вещами в Санта-Барбаре? – Не бери в голову, с ними разберётся Джексон. Остаток дня я изучала дом, временно оставив вещи в её комнате с чертовски красивым интерьером, а потом мне повезло наконец-то познакомиться и с «красавчиком Билли Айлиш». – Он у меня чувствует хороших людей, как ваш вахтёр прямо, – она засмеялась, пока паук уверенно полз по моей руке вверх. – Слушай, хотела у тебя кое-что спросить. Я подняла на неё свои глаза, в глубине души будто и чувствуя, что же это будет. – Ты не хочешь съездить к своим родителям? – Билли смотрела на меня впритык. – Я... – Я буду рядом с тобой, и если что я сразу же заберу тебя оттуда. Обещаю. – Но если они... Обратятся в полицию? Я не боюсь попасть в обезьянник, я боюсь... – Нет, даже не смей такое предполагать. Они - твои родители. Они заботились о тебе все эти годы, и, повторюсь, я обещаю - что бы ни случилось, я буду рядом. Паук уже сидел на моём плече, а она приближалась ко мне. Но в следующий миг где-то на первом этаже послышались тяжёлые, ненормальные шаги, что всё приближались и приближались. А потом послышался выстрел и тонкий, писклявый звук около моего правого уха, что оглушил меня. Несколько секунд всё было в тумане, а потом я увидела Билли. Билли, чьи голубые глаза теряют свой цвет и искру. Билли, чьё тело бездыханно падает в её же лужу крови. – Билли! – но вместо того, чтобы подбежать, я продолжаю стоять на месте, а потом чувствую что-то холодное и твёрдое в своей руке. Револьвер. Револьвер, которым и было её убито. Но ведь это была не я... Это... Перед глазами появилось чёрное пятно и в ушах начали слышаться голоса родителей и каких-то ещё людей. Сначала это было неясное бормотание, но потом я смогла разобрать несколько слов и даже фраз. «Просыпается». «Стефани!». «Подключите капельницу». От этого разболелась голова и я прищурилась, закрыв уши руками. Это всё нереально. Это всё в моей голове. Это... Я открываю глаза и тут же прижмуриваюсь, ослеплённая ярким, белым светом, что был, казалось, отовсюду. – ...Пульс нормальный, – слышу грубый голос доктора, что лечил меня в детсве, – нужно срочно сделать МРТ и узи. – Стефани, доченька, ты меня слышишь? – мама присела на корточки рядом со мной. Я отомкнула глаза и осмотрелась. Папа был бледным, поэтому можно было чётко увидеть огромные синяки под глазами. Мамино лицо было полно страха и радости одновременно. А я... У меня такое маленькое тело... – Мама, какой сейчас год? Она приоткрыла рот от удивления, а потом тихо ответила: – Две тысячи одиннадцатый, Стефани.