Коронованные

      Я видел тени.       Они взвивались голодными падальщиками, а потом обнимали золотую корону, лежащую на зеленом бархате. Словно лизали кости.       Подумать только, а ведь кто-то жаждал получить эту корону. Водрузить на голову собственный погребальный камень.       — Ты выглядишь так, будто пришел на похороны.       Леди Марисса Болдуин в элегантном зеленом шелке, совсем не по нынешней моде, насколько я могу судить — значит, уже на следующем приеме все дамы будут копировать эти струящиеся юбки.       Хотя корсета не избежала даже эта леди, которая сама предпочитает устанавливать правила. Молодая, красивая, с копной шикарных темных волос, сейчас высоко уложенных мерцающими драгоценными заколками. Ее ровно очерченные помадой губы чуть насмешливо улыбались.       Я пожал плечами на слова Мариссы о похоронах:       — Разве нет?       — Я бы немного иначе охарактеризовала вечер выбора нового монарха.       — Просто ты заинтересована в этом парне, а я не очень.       — Почему ты уверен, что корона выберет мужчину?       Неужели Марисса хотела сама заполучить трон? Она отвернулась, будто оглядывала зал, то ли забросив наживку, то ли сболтнув лишнего. Я тоже посмотрел на королевский зал, все эти ленты, разодетых дворян, половина из которых мечтает, что корона выберет их.       Несколько последних поколений правил род Уэстов и всех это устраивало. Никаких опрометчивых решений, никаких походов против неверных — хотя церковь опять хотела клеймить теневиков, но Его Величество Огастус Уэст послал их… далеко. И не поддержал деньгами королевской казны.       Говорят, именно церковь постаралась сначала устроить странную болезнь малолетним принцам (до сих пор спорили, какой мог быть яд), а потом несчастный случай самому королю. Нелепо свалился с лестницы — вот это эпитафия монарху!       Церковники, конечно, тоже ходили по залу, в своих обманчиво неброских темных одеждах. Интересно, на что они рассчитывают?       Если королевский род прервался, корона сама выбирает следующего монарха. Поспорить с этим никак нельзя. В летописях до сих пор записано, как однажды попытались, а потом несколько лет не могли справиться с неурожаями, болезнями и повальным мором скота. Даже землетрясения были.       Похоже, церковники надеялись, что следующий монарх будет более сговорчивым и станет щедро спонсировать церковь. Слышал, самый вероятный предентент — Эрик Саттон. Самоуверенный, напыщенны, но внутри слабый, как ребенок. Да уж, тогда церковь будет им крутить как хочет.       — Точно похороны, — мрачно констатировал я. — Ставят на Эрика Саттона?       Марисса улыбнулась и пожала плечами:       — Он хорош.       — Думаешь, позовет тебя Создательницей королей?       — Ну, в этом хороша я.       — Главное, не как твоя тётя. Эрик очень расстроится, если тоже помрет, свернув шею на дворцовой лестнице.       Марисса метнула на меня взгляд, который мог испепелить на месте. Подле монарха всегда должен быть советник, которого издревле называли Создателем королей. Род Мариссы выступал в этой роли чаще всех. Ее отец половину жизни прослужил советником короля, потом отошел от дел, и место заняла ее тетя. Неудивительно, что Марисса тоже рассчитывала — у ее семьи обширные связи, а с Эриком они дружны с детства. От так и не сделал ей предложение, но я думаю, попросту слухи правдивы, и Эрик предпочитает мальчиков.       — Ты по-прежнему не имеешь представления о такте, — прошипела Марисса. Кажется, она с трудом пыталась удержать себя в руках.       — Могу себе позволить.       Однажды мы с ней вот так схлестнулись на балконе поместья моего друга Кирона. Я тоже что-то такое сказанул, Мариссе не понравилось, и она как маг швырнула в меня чистую энергию. Помню, была чудесная лунная ночь… и на месте моей груди осталась бы не менее прекрасная и круглая шипящая дыра, но я успел выхватить меч и отразить атаку.       Марисса рассвирепела и достала револьвер. Я, конечно, догадывался, что у нее в сумочке всегда есть один… но не всерьез же?       Ее семья славилась не только как частые Создатели королей, но и как владельцы крупнейших оружейных заводов. Подозреваю, одно связано с другим.       Моя же семья известна несдержанным языком. И академиями зачарования, конечно. Было бы очень иронично умереть от оружия Мариссы, ведь работает оно только благодаря моим зачарователям.       К счастью, тогда на балконе вовремя возник Кирон. Сказал, что мы совсем сдурели, а когда Марисса удалилась, предложил с ней переспать. Я ответил, что в этом и проблема: мы уже переспали.       В королевском дворце Марисса, конечно же, не рискнет сделать ничего подобного, но я видел по ее глазам, что ей хотелось. А потом она неожиданно усмехнулась и привстала, чтобы зашептать почти на ухо:       — А если я сдам тебя церковникам? Они мигом заклеймят. Подумать только, еретик среди аристократов! Я же знаю, ты видишь тени.       — А ты?       Я спросил наобум, но заметил, как взгляд Мариссы метнулся к короне. Значит, я прав! Она тоже видела теней. В этом зале большинство из них липли к короне.       Марисса отшатнулась и сжала губы. Конечно, ничего бы она никому не сказала — никаких доказательств у нее нет, а обвинение слишком сильное. Но рисковать не хотелось.       Церковники утверждали, что тени — это создания Отступника, его темные капли, которые виноваты в болезнях и смертях. Я не считал себя особо верующим — может, потому что с детства играл с тенями, и родители всегда говорили, что они больше похожи на призраков, хотя никогда не жили. Главное, не показывать другим, что я их вижу. Прятать способности.       Тени правда льнули к смертям, те их привлекали. А вот болезнями, наоборот, питались. Не страшнее обычных духов, но тех почему-то заклинали, а от теней предпочитали отворачиваться благодаря церкви.       Марисса гордо удалилась, а я пошел искать Кирона, найдя его ближе к алкоголю. Он стоял, задрав голову.       — Соблазни Мариссу, а, — мрачно предложил я ему. — Может, она станет добрее.       — Ты пробовал, вышло так себе. Я рисковать не стану. Лучше посмотри, какой красивый потолок!       Я вздохнул и покорно запрокинул голову. Роспись, имитирующая звездное небо, и вправду смотрелась красиво, но я точно не видел и половины чудесности, которая открывалась перед Кироном. Он начал рассказывать о каких-то диковинных красках, и я чуть не пропустил момент, когда он переключился на торговые пошлины с соседними государствами.       — Подожди, помедленнее, — вздохнул я. — Ты же о красках говорил. Какие кесадийские налоги?       — Иногда ты такой необразованный чурбан.       Даже не пытался отрицать. Я мало что смыслил в цифрах, а несколько предыдущих лет вообще провел «у родственников на границе». Знаю, ходили разные слухи, но вряд ли кто догадывался, что меня там обучали магии теней. Той самой, учуяв один запах которой церковники вздернут меня на потеху публике.       Кирон смахнул лезшую в глаза челку и хлопнул по плечу:       — Выпей! Вино здесь неплохое.       Большинство считали его легкомысленным, абсолютно все сходились в том, что он обаятельный и открытый, кое-кто знал его как художника и ценителя искусства, уж совсем немногие вспоминали, какое блестящее образование он получил.       Кирон сам походил на норовистого жеребца, каких разводила его семья.       Я же знал, что на самом деле он умен, осторожен и никого не подпускает слишком близко — кроме меня. Ему нравилось маска легкомысленности, но только потому, что тогда никто его ни в чем не подозревал и давал заниматься своими делами.       — С Мариссой могут возникнуть проблемы, — вздохнул я. — Она догадывается о моих тайнах.       Кирон вмиг посерьезнел. Мы были совсем маленькими, когда он узнал о моей магии: в лесу его укусила змея, я перепугался и призвал теней, чтобы помочь — они тоже приняли облик змей, чтобы забрать яд, но их струящиеся дымные тела ни с чем не спутать.       Я боялся, Кирон отвернется от меня или сообщит церковникам… но он лишь сказал быть осторожнее. И с тех пор всегда прикрывал мне спину.       — Проклятье, это плохо! — пробормотал он. — Соблазнить ее, конечно, так себе идея, но…       — Подожди.       Мы совершенно пропустили тот момент, когда корона засветилась. Никто ей не указ, мы могли проторчать до утра, ожидая ее выбор, но повезло, скоро будем спать в своих кроватях.       Корона сделает выбор.       Светясь, она поднялась над зеленым бархатом и поплыла над головами притихших людей. Пролетела над Мариссой, и я мстительно подумал, что хоть королевой ей не быть. Правда, когда корона зависла над Эриком Саттоном, с трудом сдержал вздох разочарования.       Корона двинулась дальше.       Тут стало даже интересно. Пусть Эрик мне не нравился, но я уже продумывал, как вести себя с таким королем, а вот кто другой… корона зависла над нашими головами, а потом медленно опустилась на голову Кирона, прижав непослушную челку, которая упала на глаза.       Тени соскользнули и прильнули к моим рукам — в этот миг я и понял, что не король выбирает Создателя королей, а тени.       Ну, тут хотя бы их мнение совпадет.       Пока аристократы вокруг ошарашенно преклоняли колени, я приложил руку к груди и сделал поклон, стараясь, чтобы в голосе не слышалось уж слишком много сарказма:       — Ваше величество.       Глаз Кирона, не закрытый челкой, смотрел сердито.       — Проклятье, — проворчал мой друг и присовокупил пару едва слышных ругательств.