Космос в ладонях

– Не на каждого человека найдётся свой человек, – сказал Мише какой-то бомж с вокзала, где парень торчал почти сутки. – Атомы не у всех с половинками потому что. Запивая опасную для жизни привокзальную шаурму выветрившейся колой, Миша и думать не думал ни о чём хорошем. Что вообще могло быть хотя бы сносного в его нынешнем положении? Поезд перенесли на вечер, телефон сел, зарядки не оказалось, бомж рядом вонял как обоссанный коврик, и разводил демагогию без повода. Миша, конечно, мог просто пересесть подальше, но что-то в словах его нежелательного соседа зацепило парня. Он нахмурился, поворачиваясь в сторону бомжа. – Не на каждого, значит? – настроение было дерьмовым, и спорить с воняющим созданием не хотелось. – Ну, значит, не на каждого, чёрт с тобой. – Есть просто такие люди, понимаешь ли, – продолжил хрипеть тот пропитым голосом. – Вот если в начале вселенной атомы там всякие разбежались, то теперь-то вот и встречаются обратно... – Какие ещё атомы, дед... – устало бросил Миша, не собираясь вслушиваться в эту чепуху. – Как какие?! – возопил бомж. – Которые разбежались! Время тикает, а атомы всё те же, только в разное собираются, то станут табуреткой вон, а то человеком. И как станут им, человеком-то, то ищут свои половинки, что в начале самом потеряли. Вот так и бывает, сынок. Миша нахмурился сильнее. Ему совершенно не хотелось думать обо всём этом, а проецировать на себя – тем более, но рот сам открылся для вопроса: – И что, если они, ну... находят? Собираются, в смысле, и находят? – Там знамо, что! – голос у деда стал хитрый и тихий. Он зашёлся в долгом кашле, а потом продолжил: – Чувствуют атомы это всё. Люди-то не всегда, а атомы поумнее их будут. Тянутся они к своим половинкам. Видать, всё оно не так просто, а? Люди хоть и не понимают сразу, а нутром тянутся всё равно. Чуют, что потерянное близко, и тянутся. – Да не понять же никак, те ли это... половинки, – Мише весь этот разговор казался до дури абсурдным: что ещё за атомы-переростки! – За жизнь тянет к куче людей, как понять, что вот его атомы – те самые? Дед взглянул на парня как на дурачка. – А сердце на что? Им и нужно чувствовать. Вон ходит сейчас молодёжь по залам с тренажёрами разными, а разве это поможет! Сердце нужно тренировать, а не жопу! Сердце! Чтобы оно умело чувствовать и тянулось к своим атомам, вот так. – А почему тогда не у всех атомов есть половинки? – Миша перестал улавливать суть разговора. Ему хотелось одновременно и свернуть эту палатку неразберихи и бреда, и узнать побольше об этих атомах и их половинках. – Так на заре-то вселенной атомов вроде как три было, вот один и остался без пары, и ныне его потомки беспарные бродят. Они уже и не найдут своих пар-то, хотят ли, нет ли. А те, что в начале с парой были, так с ней и есть. *** Дождь хлестал в окно, поезд мерно шатало из стороны в сторону. Миша совершенно не умел спать в поездах, и сейчас бездумно пялился в залитое потоками воды стекло. Он зябко поёжился в своём худи, натянул капюшон на самый лоб и закрыл глаза. Хорошо, наверное, быть атомом. Летаешь себе по вселенной, следуешь какому-нибудь неизвестному Великому Плану. Прицепляешься то к звезде, то к человеку, а то и вовсе сам по себе бороздишь просторы космоса. И ищешь свой второй атом, делаешь это целью своей атомной жизни, любуешься звёздами и вспышками сверхновых и главное – ты постоянно свободен. Хорошо быть атомом. *** Поезд натужно заскрипел и замер. Подхватив рюкзак, Миша первым рванул к выходу. Сердце билось как обезумевшее, руки подрагивали. – Привет, Миш. Как добрался? Как мама поживает? – на лице Дани блуждала лёгкая мягкая улыбка, он подал Мише руку, помогая спуститься на перрон. – Опять не спал в дороге? Я же тебе говорил принять снотворное, дурень, – Даня внимательно посмотрел на парня и чуть нахмурился: – Как ты? Миша вздохнул расслабленно, падая в его объятия, и ощутил странное единение, мысленно продолжая проматывать в голове странный диалог с дедом на вокзале. – Я в порядке, Дань. Мои атомы, наконец, долетели до тебя, так что всё ок... Даня хрюкнул и устроил подбородок на мишиной макушке, сжимая руки вокруг его тела. – Какие ещё атомы, Джон Дальтон ты недоделанный? – Неважно, – улыбнулся Миша. – Неважно. Главное, что долетели. Ветер шибанул их со всех сторон, но Миша лишь сильнее прижался к Дане. Ну уж нет, его атомы от своей половинки ни ногой.