baby, you're electric love.

На часах 6:00, а это значит, что рабочая смена закончена. Парни договорились сегодня пойти к Винсу и поиграть в видеоигры, так что Скотт пошёл переодеваться, а Винс пообещал догнать его немного позже, как только проверит камеры ещё раз. Войдя в раздевалку, Коутон ослабил душащий его чёрный галстук, снял с себя дурацкую форменную рубашку и принялся аккуратно складывать её, но вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Зашедший в этот момент Винс так и застыл в дверном проёме, чуть не выронив из рук фуражку. Его глаза внимательно изучали тело напарника. Скользнув голодным взглядом по рельефной спине Скотта, Бишоп шумно сглотнул. — Эй, Винс, ты чего завис? — Коутон, поймав его взгляд, повернулся и вопросительно поднял бровь, а Винсент наконец смог посмотреть ему в глаза. — Да так, задумался просто, Скотти. Ты идёшь? — Он издал нервный смешок и опёрся на дверной косяк, дожидаясь парня.

***

— Ну, проходи, чувствуй себя как дома и так далее. — Бишоп взмахнул рукой, приглашая его в квартиру. Скотт огляделся. В квартире было чисто, всюду царил порядок, а интерьер был выдержан в спокойных тонах. Словом, квартира Винсента была полной противоположностью самого Винсента.

***

— Вот же чёрт, и как тебе это удаётся? — Скотт отбросил джойстик в сторону, негодующе всплеснув руками. — Третий раз подряд! — Ну-ну, Скотти, победителей не судят. А тебе нужно научиться проигрывать, — лукаво улыбнулся Винсент, играя бровями. — Давай ещё разок, я точно тебя в порошок сотру! Винс согласился. Они снова взялись за джойстики. Бишоп отвлёкся и кинул быстрый взгляд на парня, однако оторваться так и не смог. Скотт был так увлечён и сосредоточен на игре, что его брови были сведены к переносице, а кончик языка высунут. Он выглядел чертовски привлекательно, а Винсент не мог отвести от него глаза. — Да! Победа! И кто смеётся теперь? — Послышалась торжественная музыка, персонаж Коутона танцевал победный танец. Скотт уставился на Винсента взглядом победителя. — Хэй, ты в порядке? — Триумфальная улыбка Коутона сменилась недоумением. Винс ничего ему не ответил, лишь приблизился и, слегка коснувшись его мягких губ своими, отодвинулся. Коутон, кажется, не дышал. Его широко раскрытые глаза выражали удивление, а рука всё так же сжимала джойстик. — Твою ж мать, зря я это… Мне жаль, Ско… Не успел Винсент договорить, как его тут же потянули на себя и вовлекли в поцелуй. Они целовались мокро и жарко, сталкиваясь зубами, кусая губы друг друга и зарываясь пальцами в волосы. Воздуха не хватало абсолютно. Винсент разорвал поцелуй лишь затем, чтобы снять с парня мешающую футболку, но та всё никак не хотела стягиваться, и Бишоп, психанув, порвал её, открывая доступ к столь желанному телу и тут же изучая его горячими губами, прохладными ладонями. Не успел Скотт разораться по поводу испорченной вещи, как его тут же заткнули поцелуем, а потом ещё одним и ещё… Вся злость моментально куда-то улетучилась, а когда Винсент спустился ниже — то и остальные мысли тоже.

***

Впервые за последние пять лет Коутон проснулся не один. Тихо сопящий парню в шею Бишоп обнимал его обеими руками. Скотт почувствовал приятное тянущее чувство где-то внизу живота и, улыбнувшись, поцеловал его в макушку. Решив оставить парня в покое, Скотт аккуратно убрал руки Винса и направился в ванную. Контрастный душ привёл его в чувство, придав бодрости. После душа он принялся искать свою одежду. Испачканные джинсы обнаружились неподалёку от дивана, а вот футболка была порвана. Мысленно обматерив несдержанного Бишопа, Скотт взял футболку из его шкафа.

***

Винсент проснулся от чудесного аромата свежеиспечённых блинчиков, который моментально заставил его встать с кровати и чуть ли не со скоростью Флэша убежать в ванную. Приняв душ, он тут же направился на на кухню, где Скотт стоял у плиты в боксерах и в его, Винсента, футболке. От этого зрелища Бишоп чуть не запищал и подбежал к парню, обнимая его сзади. Делать этого явно не стоило, ведь рефлексы у Коутона были что надо. Получив локтем в живот и согнувшись пополам, Винс прохрипел: «Доброе утро, Скотти». — Винс, ну тебе ж не пять лет, прекращай, — прошипел Коутон, подбрасывая блин на сковородке. — Ты выглядишь так привлекательно в этой футболке. — Бишоп слегка куснул его за ухо. — А лучше — без неё. Прости за твою, не сдержался. Шатен, едва не растаяв от прикосновений, нашёл в себе силы развернуться и запечатлеть поцелуй на его губах. — Ты прощён, садись уже завтракать.