baby, you're electric love.

— Итак, класс, поприветствуйте вашего нового одноклассника, Винсента Бишопа. — Скотт отвлёкся от своего конспекта и поднял голову. В кабинет вошёл высокий юноша с длинными фиолетовыми волосами, собранными в небрежный хвост, и бледно-фиолетовой кожей. По классу разнёсся взволнованный женский шёпот. — Винсент, можешь сесть на любое свободное место. — Спасибо, миссис Филдс, — кивнул он и, скинув кожаную куртку на спинку стула, сел за парту на среднем ряду. — Девочки, вы видели его? Это просто обалдеть! — то и дело слышал Коутон, проходя по коридору. — Эй, Скотт! — Джереми уже ждал его у шкафчика. — У вас в классе новенький? — Да, очередной «плохой парень», — бросил Скотт, вытаскивая нужные учебники. — Пойдём, у нас в одном крыле занятия.

***

Скотт терпеть не мог образ «плохого парня», к которому изначально и отнёс Винсента. Зачастую они были тупыми и не думали ни о чём, кроме выбивания из младшеклассников денег на ланч и того, как бы затащить очередную девушку к себе в постель. Скотт же был полной противоположностью этого типа, хотя и «серой мышью» назвать его было трудно. Парень хорошо учился, был отзывчивым и общительным, в результате чего его избрали старостой класса.

***

Скотту не особо был интересен новенький, но он был старостой и одной из его обязанностей было приглядывать за одноклассниками, общаться с ними, помогать им. По прошествии недели за Винсентом закрепился статус красавчика и, как и ожидалось, плохого парня. Девушек к нему словно магнитом тянуло, однако он не показывал никакой заинтересованности в них. Винсент подружился с таким же отморозком Майком Шмидтом, парнем из класса Джереми. Последний был в него влюблён чуть ли не с начальной школы, но всё боялся признаться. Скотт этого не одобрял, потому что «Джереми, ты заслуживаешь большего, чем это». А ещё он не понимал, почему Джер выглядит таким счастливым, когда видит Шмидта. Коутон никогда не был в отношениях и не влюблялся, считая, что это пустая трата времени.

***

— Ну что же ты, Скотти, — Винсент провёл пальцами по его щеке. — Так зол на меня, не правда ли? — Убери руки, Бишоп. Сейчас же. — О, да, Скотт действительно был зол. Винсент постоянно вытворял вещи, за которые Скотту приходилось отвечать перед директором: водил за собой толпы девиц, трахал их в туалете на переменах, устраивал драки со старшеклассниками, тушил сигареты о учебники, а разгребать это всё приходилось Скотту, потому что «Ты же староста, ты должен поддерживать порядок и дружественную атмосферу в классе». Стоило ему устранить одну проблему, как Бишоп тут же создавал ещё десять новых. «Скотт, мне кажется, что ты перестал справляться с обязанностями старосты. Может, нам стоит пересмотреть своё мнение по поводу тебя? Если ещё раз такое повторится, я буду вынужден снять тебя с поста». В тот день Скотт сбил костяшки пальцев до крови о стену школьного туалета. Это несправедливо, ведь если бы Винсент не пришёл в их класс, всё было бы отлично, но это фиолетовое недоразумение оказалось не в нужном месте не в нужное время. И сейчас Бишоп стоял, прижимая его к металлическим дверцам шкафчиков, и улыбался во все тридцать два зуба. — Ты нравишься мне, Скотти. Такой весь из себя ответственный, важный, даже рубашка вот на все пуговицы застёгнута, какая прелесть. Хотя нет, погоди, галстук сбился. Позволь мне его поправить, — с этими словами он потянул Скотта за галстук и вовлёк в поцелуй. Скотт не ожидал такого поворота событий и, отстранившись, зарядил однокласснику звонкую пощёчину. Винсент опешил и на мгновение ослабил хватку, а Коутон, воспользовавшись этим, убежал, скрывшись в ближайшем туалете. Открыв кран, он плеснул холодной воды себе в лицо, чтобы хоть как-то прийти в себя, а затем посмотрел на себя в зеркало. Взъерошенный, растерянный, с помятой рубашкой — это не вызывало ничего, кроме досады и жалости. «Чем я вообще заслужил это всё», — подумал Коутон, оседая на пол школьного туалета. С того дня Винс как-то утихомирился и всё реже влипал в неприятности. Скотт постоянно ловил на себе его взгляды, но изо всех старался делать вид, будто не замечает их.

***

В коридоре собралась огромная толпа. Все ученики что-то оживлённо кричали, окружив плотным кольцом место события. — Эй, что тут происходит? — Скотт продирался сквозь толпу, различая среди криков что-то вроде «Винс, вставай!». Когда же он наконец добрался до центра, то увидел, что какой-то громила буквально вбивает Бишопа в стену, а тот, истекая кровью, улыбается. — Ублюдок, как ты посмел тронуть Лиззи?! — громила оказался не кем иным, как Райаном Дэвисом. Этот парень не был драчуном, рос в приличной семье, старался все конфликты решать словами, но, когда дело касалось его девушки, Лиззи Эванс, он терял голову, круша всё на своём пути. — Я не виноват, что твоя девушка — шалава. Но, знаешь, мне понравилось её трахать. О-о, ты не поверишь, как она умоляла меня войти глубже. Твоя благоверная так громко стонала, что мне пришлось закрыть ей рот, чтобы нас не услышали. — Его безумный смех разнёсся по коридору. «Он же сейчас убьёт его! Надо что-то делать». Скотт попросил парней о помощи, и общими усилиями они растащили драчунов в разные стороны. Коутон держал Винса, а три других парня — брыкающегося Райана. — Передай Лиззи, что если она захочет повторить, то пусть хорошенько попросит! — улыбнулся Винсент, сплёвывая кровь на пол. — Я убью тебя, грёбаный выродок! — заревел Райан, пытаясь вырваться, но парни держали крепко. — Немедленно прекратите этот балаган. Вы, — Скотт обратился к галдящей толпе, — Расходитесь, не на что тут смотреть. А тебе, Райан, следовало бы постыдиться. Что скажет твой отец, когда узнает, что ты избил ученика? Мне бы очень не хотелось этого делать, но, если ты сейчас же не успокоишься, я буду вынужден сообщить директору о случившемся и настоять на твоём отстранении от занятий. Дэвис тут же затих. Мнение отца для него очень много значило — он всегда старался выглядеть достойно в его глазах, так что сейчас просто молча ушёл, обняв Лиззи за талию. Когда все разошлись, Скотт остался наедине с избитым Винсентом. — Предупреди, что меня не будет на уроке, — попросил он одноклассника, и тот, кивнув, ушёл. — Боже мой, вот это он тебя отделал… — Коутон взял его за подбородок и осматривал повреждения. Заплывший глаз даже не открывался, из разбитой губы и сломанного носа текла кровь, а вишенкой на торте была рассеченная бровь. — Идём, я отведу тебя в медпункт. — О-оу, Скотти, ты заботишься обо мне, — умилённым голосом пропел Винсент, на что его одноклассник лишь раздражённо цыкнул. — Я староста и это моя работа, придурок, так что помалкивай и не отставай. — Отлично, медпункт сегодня не работает. Супер. — Скотт негодующе всплеснул руками, но потом вспомнил, что у него есть запасной комплект ключей. — Ладно, можно и так. Заходи. Скотт достал всё нужное, чтобы обработать повреждения. — Вот же чёрт, придётся нос вправлять. Можешь взять что-нибудь в руку, чтобы случайно не зарядить мне по лицу. — Винсент, даже не задумываясь, взял Коутона за руку, на что тот терпеливо промолчал. — На счёт «три» я вправляю. Раз, два… Раздался хруст и сдавленный крик, но зато нос был вправлен. — Ты же сказал на счёт «три»! — возмутился Винс, ощупывая нос. — А это тебе за всё хорошее. Можешь отпустить мою руку. — Бишоп неохотно выпустил чужую ладонь из своей. — Райан хороший парень, — вдруг произнёс Винс, пока Скотт обрабатывал его лицо. — Он так любит Лиззи, а эта сука пудрит ему мозги. Встречается с ним только из-за денег, а сама трахается с другими на стороне. Скотт промолчал, но вдруг почувствовал прикосновение к своему плечу и вздрогнул. Он поднял глаза и столкнулся взглядом с Бишопом. — Зачем ты это делаешь? Только Коутон хотел открыть рот и выдать свой обычный ответ, как Бишоп добавил: — Только не говори, что это потому, что ты староста. Они не обязаны такой хернёй заниматься, уж я-то знаю. — Не знаю. Я просто чувствую, что должен помочь, иначе ты тут скопытишься от потери крови, — пожал плечами Коутон, нервно усмехнувшись. — Чёрт, ты не можешь быть настолько правильным. Учишься хорошо, старостой назначен, не тратишь время на всякую чепуху, как я, так ещё и добрый. — Он улыбнулся, аккуратно поглаживая чужое плечо. — Ты правда нравишься мне, Скотти, и я хочу… — Я не хочу быть твоим мальчиком на одну ночь. Совсем скоро ты потеряешь ко мне интерес и уйдёшь к очередному минутному влечению, а я, вероятно, не смогу от этого оправиться. Мне не нужны такие отношения. — Скотт, но… — Разговор окончен. Обрабатывай синяки мазью, а губу этим раствором. Закрой за собой дверь потом, ключи оставь на ручке. — Скотт поднялся и вышел из медпункта. Его сердце упало. Он чувствовал себя опустошённым, потому что упустил момент, когда Винс стал нравиться ему. Его дурацкие волосы, дурацкая улыбка, дурацкие прикосновения — всё это бесило Скотта, но одновременно и завораживало. Однако он понимал, что с таким человеком ему не будет счастья, поэтому решил свести их общение на минимум, пока чувства не утихнут.

***

«Встретимся на заднем дворе школы после уроков?» — гласила записка, найденная Скоттом в собственном шкафчике. Пока парень пялился пустым взглядом в листок, к нему подошёл Джереми. — Привет, о, а что это у тебя? — Он прочёл записку и понимающе покачал головой. — И что ты будешь с этим делать? — Ничего. — Скотт, наконец вышедший из транса, смял листок и выкинул его в мусорное ведро. — Кстати, что ты тут делаешь, у вашего класса же биология сейчас. — Я пришёл рассказать кое-что… — Джереми выглядел смущённым. — Та-ак, что ты натворил? — Скотт скрестил руки на груди. — Мы… мы с Майком теперь встречаемся… — Фитцджеральд покрылся румянцем и спрятал лицо за учебником. — Так это же здорово! — Коутон поднял два больших пальца вверх. — Но если он тебя обидит — дай папочке знать, — нарочито строго добавил он, и оба парня тут же прыснули со смеху. — Эй, Джер, — Майк, проходящий в этот момент мимо них, тепло улыбнулся шатену, и тот едва ли не растаял на месте. Глаза Джереми светились от счастья, а Скотт был так рад тому, что его друг наконец обрёл счастье, что не мог выразить это словами, так что просто кивнул, не в силах сдержать искреннюю улыбку.

***

На протяжении месяца Скотт каждый день находил новые записки в шкафчике, иногда к ним были приложены приятные мелочи вроде бумажных закладок, потому что у Скотта они закончились и Винс это заметил. Скотту было тяжело, но он держался. Безумно хотелось вычеркнуть Бишопа из своей памяти, но, к сожалению, это было невозможно. Толпы девушек вокруг Винсента пропали, да и ему было плевать на это. — Поговорил бы ты с ним, а. Смотри, как он подавлен, — предложил Джереми, но Скотт лишь покачал головой, чувствуя, как сердце в очередной раз разбивается на сотни осколков при виде Винса, одиноко слоняющегося по коридору. Он был вымотан бесконечными отчаянными попытками убедить Скотта в серьёзности своих намерений, но и бросать эту затею не спешил. Так хотелось прижать парня к себе и никогда не отпускать, но всё, что он сейчас мог, — так это бросать на него печальные взгляды и оставлять записки в шкафчике, надеясь, что тот когда-нибудь перестанет их выбрасывать.

***

— В течение этой недели вы будете делать проект. Сейчас я распределю вас по парам. Итак, Дэвис и Эванс, Джонсон и Фишер, Хир и Мэлл, Бишоп и Коутон… «Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт», — пронеслось в голове Скотта. Хотя нет, у него есть выход. Он сделает всё сам, а потом они с Винсом сдадут этот проект и благополучно забудут друг о друге. — Нет, — Винс ответил на это предложение отказом. — Что? Почему? Тебе не нужно будет ничего делать, так что… — Скотт, хватит уже от меня бегать. Где и во сколько встречаемся завтра? — Давай после уроков ко мне. У меня есть кое-какие материалы для этого проекта, — тихо ответил Скотт. Может, пора бы им уже выяснить отношения?

***

Неловкость сопровождает парней с самого порога дома Коутона. Она следует за ними в прихожую, комнату Скотта и оседает на их плечи тяжким грузом. Они изучают материал в тишине вот уже несколько минут. Винс начинает терять терпение, а Скотт пытается подобрать слова, чтобы начать разговор. — Винс, — Скотт отложил учебник. — Очевидно, что нет смысла снова и снова откладывать этот разговор. Зачем тебе я? Поразвлечься денёк-другой? Поэксперементировать с парнем, потому что это необычно? Самоутвердиться, завоевав очередной «трофей» для своей коллекции? — Какой же ты глупый, Скотти, — Винс качает головой и мягко улыбается. — Я ведь уже сто раз говорил: ты мне нравишься. Это первый раз, когда я влюбляюсь в кого-то по-настоящему. Я хочу отдавать тебе свои толстовки, потому что ты мёрзнешь в этой дурацкой рубашке, но продолжаешь её носить, потому что ты староста и должен выглядеть соответствующе. Хочу, чтобы твоя улыбка была адресована мне, ведь когда ты улыбаешься, у меня всё внутри в узел скручивается. Хочу, чтобы ты держал меня за руку, называл своим парнем. Плевать на репутацию, плевать на всех и вся, мне нужен ты, понимаешь? — Губы Винса едва заметно подрагивают, а рука накрывает руку Скотта. — Прошу, дай мне шанс. Скотт думает, что пожалеет об этом позже, но сейчас ему уже не до этого. Он освобождает ладонь и кладёт её на щёку Винса, притягивает его ближе, осторожно касается губами чужих губ всего лишь на мгновение. Сразу же отстраняется, но лишь для того, чтобы сделать вдох и поцеловать его снова. — Эй, эй, Скотти, тише, — Бишоп останавливает его, держа за плечи, и улыбается. — Дыши. — На этот раз он сам вовлекает Коутона в поцелуй, перетягивая его к себе на колени и перемещая руки на талию парня. Скотт совершенно не отдаёт отчёт в своих действиях, едва успевая отвечать на ласки. Ему жарко, а сердце колотится как бешеное. Этот поцелуй совершенно не похож на первый. Если в тот раз Винсент просто пытался показать своё превосходство и лидерство, то сейчас он целовал нежно, аккуратно, растерянно скользил руками по рубашке Скотта, будто не зная, куда их деть. — Ну всё, Винс, хватит. — На самом деле Скотт мог бы бесконечно так сидеть на коленях парня, наслаждаясь моментом, но им всё же нужно было сделать несчастный проект по биологии. — Всё, прекращай. — Винсент, оставив пару поцелуев на шее Скотта, послушно отстранился. Настроиться на работу было очень сложно. Винсент не был бы Винсентом, если бы не вытворял что-то каждые пять минут. То поцелует, то случайно скинет что-то со стола, то зависнет на неопределённое время, любуясь Скоттом, пока тот пытается объяснить ему материал. — Чем быстрее мы закончим часть работы на сегодня, тем больше времени у нас останется друг на друга. — Коутон пошёл на крайние меры. Оно того стоило, ведь, услышав это, Винс подорвался с места, принёс все нужные книги и начал их усердно изучать. Всё, о чём бы его ни попросил Скотт, выполнялось в ту же секунду, а глаза чуть ли не просверлили дыру в настенных часах.

***

— Что ж, я думаю, на сегодня хватит. Смотри, как быстро мы справились, такими темпами работу сдадим раньше всех. — Скотт улыбнулся и отложил конспекты в сторону. — А теперь иди сюда. — Бишопа два раза просить было не надо, так что он налетел на смеющегося Скотта, покрывая его лицо, руки, шею поцелуями. Домой Винсент ушёл зацелованным, взлохмаченным и невероятно счастливым. Он пританцовывал, идя по улице, и напевал что-то себе под нос, пока прохожие смотрели на него как на умалишённого. Коутон в ту ночь не мог уснуть, вспоминая слова Винса, его тёплые губы и руки на своей талии.

***

— Доброе утро, Ско… Ой, а что это у тебя? — его одноклассница Эми устремила внимательный взгляд на шею Скотта. — М? А что не так? — Коутон недоумевающе ощупал шею. Эми достала из кармана пиджака зеркальце и молча отдала его парню. Скотт видит засос. Багровое маленькое пятнышко очень заметно на светлой коже. «Винсент, чёрт тебя дери…» — подумал Скотт. — Я могу замазать его тональным кремом, если хочешь. Просто сегодня линейка будет, а ты в таком виде. — Девушка достала флакончик. Коутону захотелось убить Винса самым изощрённым способом, однако внешне он этого не показал, а лишь улыбнулся и кивнул. — Этот твой тональный крем творит чудеса, вообще ничего не видно. — И правда, засос был скрыт под плотным слоем крема. — Спасибо большое. Линейка прошла нормально, правда, Коутон боялся, что тональник слезет и засос будет виден, но ничего такого не произошло. — Спасибо за внимание, можете расходиться. — Услышав это, Скотт сразу же подорвался с места и отправился на поиски Винсента. — Винсент, можно тебя на минутку? — Парень в тот момент разговаривал с Майком. Шмидт, заметив выражение лица Скотта, поспешил ретироваться, сославшись на то, что ему нужно проводить Джереми. — Что случилось? Эй, Скотти, куда ты меня тащишь? — Коутон молча тянул Винса за собой. Когда они дошли до подсобки, он открыл её и парни зашли внутрь. — Да в чём дело-то? — всё ещё недоумевал Бишоп. Скотт молча стёр тональный крем с шеи, демонстрируя ему засос. — Ой… — Ты вообще понимаешь, что натворил? Если бы Эми не увидела, я бы пошёл на линейку в таком виде. Что бы подумал директор? Ты хоть головой своей ду… Винсент понял, что это надолго, и решил взять контроль над ситуацией в свои руки. Он впился в губы Коутона поцелуем, прижав его к стене. На этот раз Винс целовал его напористо, страстно, прикусывая его нижнюю губу и запуская руку в волосы. — Прости, Скотти, но и ты меня пойми. Рядом с тобой я просто с ума схожу, — прошептал он прямо в поцелуй, наслаждаясь разомлевшим от ласк лицом Скотта. Тот ничего не говорит, а восстановив дыхание, сам целует Винса, на что Бишоп с готовностью отвечает. Парни ещё долго целуются в подсобке среди старых пыльных парт и учебников, а затем выходят по одному: сначала Скотт, поправляя галстук и приглаживая растрёпанные волосы, а затем Винсент, улыбающийся как придурок. Они идут домой держась за руки и наслаждаются лёгким майским ветерком. — Скотт, — вдруг зовёт его Винс. — М? — Я люблю тебя, — говорит он, смотря прямо в глаза шатена. Коутон, смутившись, отводит взгляд и слегка краснеет. «Чёрт, этот засранец не может быть таким милым». — И я тебя тоже.