baby, you're electric love.

«Ну вот и всё», — промелькнуло в голове у Скотта перед тем, как влетевший в дверцу топор смял её, словно лист бумаги. Он зажмурился, ожидая следующего удара, от которого покорёженная дверца уже точно не смогла бы спасти, слёзы покатились по щекам. Кажется, это был конец. — Эй, да что ты там копаешься?! — чей-то грубый оклик донёсся до ушей Скотта словно через толстый слой ваты, но обращались явно не к нему. — Мы нашли следы, ведущие к вышке. Видимо, там и засели эти мелкие ублюдки. Хватит заниматься ерундой, пошли! Мужчина, что доселе крушил шкафчик, раздражённо вздохнул и с громким скрежетом вытащил топор из металлической дверцы. Скотт старался не издавать никаких звуков и, казалось, даже не дышал. Стук двух пар тяжёлых ботинок постепенно удалялся, а затем и вовсе перестал быть различимым. Лишь спустя несколько долгих мгновений парень осмелился выдохнуть и перестал жмуриться. От напряжения перед глазами теперь летали мушки и цветные полупрозрачные круги, больная нога дала о себе знать, отозвавшись яркой вспышкой боли, прошившей позвоночник. Коутон зашипел и, вытолкнув наружу остатки смятой дверцы, вцепился трясущимися пальцами в края локера, предпринимая отчаянную попытку встать. Конечно же, ему удалось это не с первого и даже не с пятого раза, ведь потревоженная длительным бегом и затхлым воздухом рана раскрылась, швы разошлись, а тканевая перевязка насквозь пропиталась кровью. Держась за стенки ржавых шкафчиков, Скотт медленно перемещался по коридору, молясь, чтобы его не заметили, ведь бежать дальше совершенно не представлялось возможным. «Нужно найти Винса и связаться с Майком и Джереми». Спохватившись, парень похлопал себя по карманам джинсов и вздрогнул, не обнаружив там рацию. Вероятнее всего, она сейчас покоится на дне озера или же валяется где-то в лесу — Скотт не помнил точно, где именно видел её в последний раз, а раз нет рации, то стоит найти Винса («Если он вообще ещё жив») и придумать другой способ связаться с парнями. Нога не давала покоя. Она ныла, грубая ткань джинсов цепляла ссохшуюся в местах сшивания кожу, дёргая и без того разошедшиеся швы. Каждый шаг отдавался болью во всём теле, и, будь Коутон в менее отвратительной и страшной ситуации, он бы обязательно сделал отсылку к «Русалочке».

***

Парень был настолько погружён в свои мысли, что даже не заметил, как кто-то подкрался сзади и, зажав ему рот ладонью, утащил в один из кабинетов. Сопротивляясь изо всех оставшихся сил и протестующе мыча, Скотт яростно махал руками с целью задеть похитителя и выиграть хоть немного времени для побега, пусть и осознавая, что далеко не убежит с такой-то раной. Коутон почти что выбился из сил, как вдруг его развернули лицом к себе и внимательно заглянули в глаза. — Винс! — Глаза Скотта широко распахнулись, а рот удивлённо приоткрылся. Он уже и не ожидал увидеть парня живым. Судя по лицу Винсента, мысли у него были примерно такие же. Они постояли с минуту, разглядывая друг друга так, словно сто лет не виделись, а затем Бишоп крепко прижал парня к себе. — Скотти… Живой… — тихо пролепетал он куда-то в плечо Коутону, прижимаясь ближе. — Я думал, что тебя уже… — И без того сиплый голос Скотта сорвался на нервный всхлип. — Боже, прости, мне не стоило оставлять тебя там одного! Винсент мягко отстранил парня и провёл большим пальцем по его щеке, стирая слезинки. — Самое главное, что мы оба пусть и не стопроцентно здоровы, но хотя бы живы и… Ох, чёрт, твоя нога! — Винс ужаснулся, глядя на окровавленную повязку, но Скотт покачал головой. — Это сейчас не главное. — Он вспомнил слова того мужчины и понял, что зря времени терять нельзя. — Майк и Джереми в опасности и мы должны непременно с ними связаться. Рация у тебя? Винсент кивнул и достал прибор, вытягивая антенну. — Я пытался настроить её на полицейскую волну, чтобы вызвать подмогу, но что-то глушит сигнал. Этот чёртов лес не даёт ни одного шанса выбраться. — Бишоп чертыхнулся и свёл брови к переносице. Скотт мягко положил руку ему на плечо и несильно сжал в знак поддержки. Тишину прервало короткое шипение, донёсшееся вдруг из динамика рации. — Винс, ты здесь? Приём,— послышался голос Майка, и оба парня облегчённо выдохнули. — Да, я тут и Скотт тоже. Приём, — отозвался Бишоп. — На вышке есть связь, мы уже вызвали полицию и выслали им координаты. Поторапливайтесь, мы будем ждать вас тут. Приём. — На заднем фоне слышалась возня. — Нет, уходите оттуда или спрячьтесь! Они пошли в сторону вышки. Приём, — тут же отверг эту идею Коутон. — Твою мать… Тогда направляйтесь в сторону дороги, встретимся все там. Приём, — ответил Шмидт и отключился.

***

— Джер, сворачивай лавочку, — небрежно бросил Майк, озираясь и пристально вглядываясь в очертания ночного леса. Обзор с вышки был хороший, однако кромешная темнота явно мешала разглядеть неприятелей с такого расстояния. — Мы уходим. Не задавая лишних вопросов, Джереми сложил антенну рации, убрал её в рюкзак и снова достал фонарь. Закинув лямку рюкзака на плечо, он вопросительно взглянул на Шмидта. — Они идут сюда, и у нас есть плюс-минус десять минут на то, чтобы свалить подальше от вышки. Скотт и Винс встретят нас у дороги, там уже будем дожидаться копов, — кратко изложил план Майк, на что получил короткий кивок. За это он и любил Фитцджеральда — в экстренных ситуациях парень никогда не задавал лишних вопросов. — Ладно, а теперь аккуратно слеза… — слова Майка прервались чужими голосами и шелестом пожухлой травы. Шмидт затих и прислушался, а обладатели голосов всё приближались. Один из них вдруг поднял голову, пытаясь обнаружить беглецов, и Майк мгновенно осел на пол, потянув за собой Джереми. Жестом приказав ему сохранять тишину, Шмидт и сам старался не издавать ни звука, теша в себе глупую надежду на то, что они просто пройдут мимо. Парня прошиб холодный пот, когда он услышал, как по лестнице кто-то лезет. Времени на раздумья не было. Это понял и Джереми. Парни начали медленно спускаться по шатким и скользким ступеням в полной темноте, ведь стоит включить фонарь — и их тут же обнаружат. Джереми время от времени промахивался ногами мимо гнилых досок, однако успевал найти точку опоры до того, как соскользнуть с лестницы. Майк же лез следом, обеспокоенно наблюдая за парнем и параллельно с этим вслушиваясь в стремительно приближающиеся голоса. — Они уходят! — проревел кто-то. В воздухе просвистел выстрел, Майк вцепился пальцами в доски и хотел было глянуть вниз на Джереми, но тот, вздрогнув от выстрела, соскользнул со ступеньки, коротко вскрикнул и, не удержавшись, сорвался вниз. У Шмидта сердце ушло в пятки, и он зажал себе рот свободной рукой, чтобы не закричать: упав с такой высоты, он разобьётся. Майк видел, как Фитцджеральд падает словно в замедленной съёмке, и ничто не пугало его больше, чем ужас, застывший в изумрудно-зелёных глазах. Казалось, он падал целую вечность, хотя прошло всего несколько секунд, прежде чем тело встретилось с землёй. Отвратительно громкий хруст приземлившегося тела заставил Шмидта болезненно зажмуриться. — Господи, Джереми… — прошептал парень, кусая губу до крови. Металлический привкус отдался неприятной горечью во рту. Боль сдавила виски, а в ушах зашипел белый шум, с каждой секундой становившийся всё громче и громче. Майк до боли вцепился в доску, загоняя сотни заноз под кожу. Он не мог слезать дальше, ему уже было плевать, что его обнаружат, потому что всё, что он видел, — это Джереми. Джереми Фитцджеральд лежал на пожухлой траве с неестественно выгнутыми конечностями и смотрел стеклянными глазами в небо. Джереми Фитцджеральд был мёртв.