baby, you're electric love.

— Прошу прощения, профессор, — Винсент намеренно обращается к нему с вопросительной интонацией, делая вид, будто не знает его фамилии. — Профессор Коутон, — мрачно отзывается Скотт, сверля нерадивого студента взглядом. Буквально весь поток замечает, как искрит воздух между ними, а потому Коутон, будучи благоразумным, отводит взгляд и отворачивается к доске, чтобы завершить схему. Винсент мрачно плюхается на своё место рядом с Генри. — Ты чего это на нового препода взъелся? — шёпотом спрашивает Эмили, откладывая в сторону ручку. — Долгая история, — небрежно отмахивается Винс, принимаясь списывать конспект с доски. ••• Прежде любимые занятия по астрономии превращаются в самый настоящий ад. Винсент попросту не фокусируется на учёбе из-за Скотта. Толпы однокурсниц кружатся возле молодого преподавателя, строя ему глазки. Бишопу тошно смотреть на то, как они специально роняют на парах ручки и наклоняются за ними, соблазнительно хихикая. Нет, он вовсе не ревнует, это просто мерзко. Ну, во всяком случае, парень старательно пытается себя в этом убедить. Вся эта нервотрёпка очень явно отражается на успеваемости Винсента. Он заваливает тест за тестом, злится на самого себя, но ничего не может поделать. Боже, Винс думал, что за четыре-то года чувства сойдут на нет, но вот Скотт здесь, и у Бишопа опять едет крыша. Он страдальчески вздыхает и вновь утыкается в учебник, силясь запомнить хоть что-нибудь к завтрашнему тесту. ••• Скотт просто в бешенстве. Устраиваясь в этот университет, он никак не ожидал наткнуться на Винсента. Он не вникает в ход занятий, все тесты проваливает, и Коутона это раздражает. Он знает, что Винс толковый парень и астрономия всегда давалась ему легко, но на то, что с ним творится сейчас, без слёз не взглянешь. Так и до отчисления недалеко. Да и самому Коутону в такой обстановке работать было тяжело. Вовсе не из-за учебного плана, а из-за Винсента. Стоя у доски и записывая что-то, Скотт постоянно ощущает на себе его пристальный взор. Да и чего таить, он и сам частенько кидает взгляды на студента, правда, менее заметно, чем тот. Они оба скучают, но будучи двумя гордыми и напыщенными индюками, не могут этого признать. Так они и ходят целый месяц, метая друг в друга не то ненавистные, не то страстные взгляды, пока успеваемость Винса и мотивация Скотта стремительно катятся по наклонной. Но всему когда-то приходит конец. ••• — Винсент, задержитесь, пожалуйста, на пару минут, — обращается Скотт к студенту, когда пара заканчивается. Весь поток сочувствующе гудит — Скотт был достаточно придирчивым преподавателем, и если он вдруг оставил тебя после пары — будь готов к полному разносу. Студенты собираются и поспешно покидают аудиторию, а Бишоп, закатив глаза, остаётся. — В чём дело, мистер Коутон? — щурится парень, засунув руки в карманы и небрежным шагом расхаживая перед преподавателем. — Я хотел бы поговорить о вашей успеваемости, — прочистив горло, начинает Скотт. — За последний месяц она буквально с ног на голову перевернулась. Мне нужно знать причины. Винсент хмыкает, а затем с вызовом смотрит в глаза преподавателя. — Это вы мне скажите, что не так, — криво улыбается он, не отводя взгляда. — С прошлым преподавателем у меня всё было в порядке. А потом пришли вы, и у меня всё по пизде пошло… — Выбирайте выражения, — строго обрывает его Скотт, понимая, какой дурацкой идеей было оставить Бишопа после занятий. Но Винсент легко игнорирует его предупреждение, лишь смотрит испытующе. — Быть может, это вы хотели мне что-то сказать? Ну же, мистер Коутон, я очень тороплюсь. У меня нет времени на рассусоливание одного и того же, — дразнит Винсент, и этого оказывается достаточно, чтобы окончательно выбесить Скотта. Тот хватает его за плечи, сжимая достаточно ощутимо, и прижимает к стоящей неподалёку кафедре, выбивая из парня сдавленный стон. — Не забывайся, Винсент, — понизив голос, почти что рычит Коутон ему на ухо. Его руки спускаются с плеч на талию Бишопа. От такой неожиданной близости ощущение эйфории ударяет в голову обоим, заставляя задохнуться от окутавших чувств. Все те четыре года, что они пытались забыть друг друга, всё это копилось-копилось-копилось в душе и сейчас грозило выплеснуться, обнажая эмоции, переживания и всё то несказанное, что так бурлило и клокотало глубоко внутри. — Скотт, пожалуйста, поцелуй меня, — робким полушёпотом просит Винсент, сжимая ткань его рубашки, несильно тянет на себя. Бишопу кажется, что он сгорит на месте, подобно фениксу, если родные губы не коснутся его прямо сейчас. Чувства Винсента к Скотту не утихли даже спустя долгое время, и Бишоп надеялся, что и Коутон не охладел к нему за время их расставания. Во всяком случае, его нынешние действия сейчас подтверждали это предположение. — Для вас я мистер Коутон, молодой человек, — качает головой Скотт. Тёмные омуты его глаз опасно поблёскивают сквозь стёкла очков. — Соблюдайте субординацию, я как-никак ваш преподаватель, — строго произносит он, однако его ладони всё ещё покоятся на талии Винса, не сжимая, но мягко поглаживая. — Мистер Коутон, может, вы объясните мне материал ещё раз? — в соблазнительной, в духе малобюджетных эротических фильмов, манере мурлычет Винсент. Удивительно, но на Скотта это действует. Несносный студент так близко, что преподаватель чувствует его дыхание на своих губах с каждым произнесённым словом. Коутон не выдерживает. Горячо целует приоткрытые губы, притягивая парня ближе к себе. Спустя четыре года разлуки Винс остался таким же. Язвительный и флегматичный на публике, он был податливым и отзывчивым в отношениях. Интересно, были ли у него партнёры в этот период? Наверняка были. Одна только мысль об этом заставляет Скотта сдавленно рыкнуть и прикусить губу любовника, вызывая у того глухой стон. Бишоп, судорожно вздохнув и не зная, куда деть руки, хватается цепкими пальцами за чужой пиджак. Коутон целует его горячо, буквально вылизывая чужой рот. Его длинные пальцы дразняще проходятся вдоль позвоночника Винсента, и того пробирает до мурашек. — Скотт… — Тихо, — он затыкает парня очередным поцелуем. — Никто не должен нас слышать. Коутон сдвигает в сторону стопку работ студентов и заставляет Винсента сесть прямо на стол, располагаясь меж его разведённых ног. Поцелуи становятся всё более короткими и беспорядочными, а подрагивающие от возбуждения руки уже теребят пуговицы чужой одежды. Бишоп сдавленно скулит, комкая ткань чужого пиджака, когда Коутон нетерпеливо помечает его шею засосами. В голове совсем пусто, а всё, что волнует сейчас, — это глухой стук собственного сердца, отдающийся в ушах. За четыре года Винс не изменился (разве что стал немного спокойнее и больше не бил посуду), а Скотт стал совершенно другим. Может, роль преподавателя так на него повлияла, кто знает. Скотт постепенно раздевает Винсента, едва ли не сдёргивая пуговицы рубашки, но при этом не раздевается сам. Когда Бишоп тянется к его галстуку, желая исправить это, шатен звонко шлёпает его, заставляя прогнуться в спине и с трудом подавить стон. — Убери руки. — Коутон снимает очки и убирает их в сторону. Взгляд у него остаётся строгим, не терпящим возражения. — Скотт, пожалуйста!.. — Винс ёрзает на месте и едва ли не хнычет от негодования, однако это длится недолго: в следующий момент Скотт перехватывает его запястья. Почему-то Винсент даже не думает сопротивляться. — Одно твоё движение — и я уйду. Это ясно? — уточняет Коутон. Винсент медлит с ответом, за что получает ещё один увесистый шлепок. Парень шипит, чувствуя, как припекает раздражённую кожу даже через ткань джинсов. Но эта опасная игра заводит их обоих. — Это ясно? — повторяет Скотт, рывком подтягивая Винса к себе за бёдра и заваливая на стол. — Да, сэр, — жарко выдыхает Бишоп, погружаясь в злато-карий омут чужих глаз. Коутон исследует его тело руками подобно жадному до новых карт географу, открывая заново всё то же, что и четыре года назад. Винсент всё такой же худощавый, но тело у него куда более подтянутое, с чётко обрисованным контуром мышц (наверняка занимается спортом). Расстегнув рубашку любовника ещё на две пуговицы, Коутон удивлённо вскидывает брови: у Винсента проколоты соски. — Даже не спрашивай, мне просто захотелось, — поясняет Бишоп. — Кто из нас не совершает безумных по-о-о… — окончание фразы растворяется в протяжном стоне, ведь Коутон на пробу касается прохладной серебряной штанги языком, обжигая дыханием кожу. Винсент мгновенно покрывается мурашками и, вздрогнув, выгибается навстречу ласкающему его Скотту. Бишоп вплетает пальцы в его идеально уложенные волосы, забыв о наказе, но, кажется, Скотту и самому уже не до строгости. Эта сладкая пытка могла бы длиться ещё долго, но Коутон наконец-то спускается пальцами к ремню Винса, теребя металлическую пряжку. Бишоп облегчённо выдыхает. Без разрядки он просто умрёт тут от перевозбуждения. — Хотя, знаешь, Винс, — Скотт почему-то убирает руки, заставив партнёра удивленно взглянуть на него. — В одном ты был прав четыре года назад. Не все проблемы решаются постелью. — И он отстраняется, улыбаясь самодовольно и хищно. У Скотта выдержки всегда было предостаточно, а вот Винс аж затрясся от негодования. Вот же злопамятный засранец. — Ч-чёрт, ты что, издеваешься? — зло шепчет Винсент, сводя трясущиеся от возбуждения ноги и исподлобья глядя на преподавателя. О, если бы убийство не было уголовно наказуемым, он бы расправился со Скоттом прямо тут с особой жестокостью. — Нисколько, — пожимает плечами Коутон, расправляя складки на рубашке и приглаживая растрёпанные волосы. — Думаю, вам пора. И подготовьтесь как следует к завтрашнему тесту, оценки у вас крайне неутешительные, — снова он возвращается к своей роли преподавателя, делая вид, будто ничего только что не произошло. — Ненавижу тебя, — кусает губу Винсент, вылетая из кабинета взмокшим и нервным. ••• Разумеется, ни к какому тесту Бишоп тем вечером не готовился, а потому, получив негативную оценку, он нисколько не удивился, лишь угрюмо буркнул что-то и отодвинул лист в сторону. «Ладно, хуже уже не будет», — мрачно вздохнул Винсент. — А подробнее о теме, которую мы обсуждали в прошлый раз, нам расскажет Винсент. — объявляет Скотт. «Блять», — кратко и лаконично проносится в голове Бишопа. ••• — Мистер Бишоп, будьте добры, останьтесь на пару минут после занятия, — говорит Скотт, поправляя очки. У Винса чувство дежавю. — Ну и? Хочешь оценки мои обсудить? А может, посещаемость? — флегматично интересуется Винс, когда все выходят, покачивающимся шагом приближаясь к Скотту. Коутон обходит его, направляясь к дверям, и запирает их. Винс нервно сглатывает. Этого ещё не хватало. Вместо ответа Скотт откладывает в сторону документы и осторожно берёт его за руку. Винс недоумённо смотрит на свою ладонь внутри чужой. — Виктор женится в этом месяце, — буднично сообщает Скотт. — Поздравляю, а я тут причём? Хочешь, чтобы я был подружкой невесты? — хмыкает Бишоп, не понимая, к чему он ведёт. — Не язви, — отмахивается Коутон. — Хочешь пойти туда со мной? — С чего бы? Мы с тобой не в отношениях. Ты мой препод, я — твой студент, забыл? — Вот только не говори, что у тебя не осталось чувств ко мне. Ни за что в это не поверю, — достаточно самодовольно отзывается Скотт. — А что, если так? — Бишоп смотрит на него с вызовом в глазах. Нельзя показаться уязвимым, нельзя. — Может, у меня девушка есть или парень. Может, я тоже женюсь скоро. — Ладно, если ты хочешь это услышать, то мне жаль, — вздохнув, признаёт преподаватель. — Ч-чего? — Всего несколько слов умудряются сбить с Винсента спесь и наигранную язвительность. — Мне жаль, что я не смог отшить Виктора тогда, чтобы ты не сомневался во мне. Прошло четыре года, меня изрядно помотало жизнью, я уж думал, что останусь один, и тут появился ты, и мне просто снесло крышу. Как будто опять в свои двадцать два вернулся. И, ну знаешь, может быть, мне хотелось бы всё вернуть. — Ого, я могу считать это признанием в любви? — Винсент с притворно скучающим видом рассматривает свои ногти. — Скептичный ты говнюк, — качает головой Коутон, усмехаясь. Они снова разделяют достаточно интимный момент, держась вот так за руки в пустой аудитории. Винсент подходит ближе и мягко, на пробу касается губ Скотта своими. Тот приобнимает его за талию, притянув ещё ближе к себе. Они целуются не так, как в тот раз, скорее целомудренно, касаясь одними лишь губами, наслаждаясь больше не самим процессом, а близостью. Они оба скучали, но были слишком гордыми, чтобы признать это сразу же. Потребовалось четыре долгих года, чтобы осознать, как сильна их привязанность. — Чёрт с тобой, пойдём на свадьбу Виктора, хоть гляну, за кем он приударил вместо тебя, — хихикает Бишоп, прерывая поцелуй, но всё ещё держа лицо Скотта в своих ладонях. — Дурак ты, Винсент. Я скучал, — Коутон произносит две диаметрально противоположные вещи, но их отношения всегда были полны противоречий, так что Винс его прекрасно понимает. Скотт обнимает возлюбленного, кладя голову на его плечо и впервые за долгое время ощущает, что поступает правильно. — Это, кстати… То, как ты завалил меня на стол на прошлой неделе, было горячо. Я бы повторил, — произносит Бишоп после длительной паузы, заставив Скотта закатить глаза. — Заткнись и не порти момент, — бурчит Коутон, расцепляя объятия и картинно отталкивая своего невыносимого студента (а теперь по совместительству и парня). — Ладно, просто шучу, — пожимает плечами Винс, вставая позади Скотта и укладывая подбородок на его макушку. — Я тоже скучал. ••• — Я надеюсь, ты всё ещё помнишь адрес моего дома? — спрашивает Скотт минутой позже, собирая в дипломат непроверенные работы студентов. — Ну да, а что? — непонимающе спрашивает Винс, и Коутону хочется за эту непонятливость одновременно его и прибить, и расцеловать. — Приходи. Дополнительно позанимаемся. — улыбается Скотт, не подразумевая ничего пошлого. Однако у последнего почему-то алеют кончики ушей, а на лице появляется озабоченная ухмылка. Коутон уже в который раз за день закатывает глаза. — Я ведь не в этом смысле, — тяжко вздыхает парень, осуждающе глядя на возлюбленного. — Просто хочу провести с тобой время, — признаётся Коутон. Винсент, не ожидавший такого, удивлённо вскидывает брови, но уже через секунду расплывается в умилённой улыбке и тянется за поцелуем. ••• Им придётся возвращаться домой раздельно все последующие четыре года, пока Винс учится в этом университете, им нельзя будет появляться вместе на публике (во всяком случае, на расстоянии пушечного выстрела от здания университета). Будет тяжело, будут недопонимания, которые они научатся разрешать разговорами, но, когда Винсент закончит обучение, Скотт познакомит его с родителями, а вместо примитивного и банального кольца предложит два билета до солнечной Флориды. И Винс не сможет ему отказать.