Заново?

После нашего разговора. Отношение Жоханя изменилось. Он стал часто подходить ко мне с вопросами стратегии и затрат. Это были не основные войска, но уже что-то. Через время я понял, что передвижение этих малых групп обсуждается только со мной, а значит, это большая тайна, так что я стал ещё больше стараться, вспоминая мельчайшие детали, которые мне известны о кланах. Так же я написал письма отцу с братом и попросил Жоханя найти способ передать их. Там была просьба воздержаться от слишком агрессивного противостояния. Большой проблемой станет то количество людей, которое придёт из разрушенных малых кланах, так что я настойчиво рекомендовал не тратить силы и ресурсы на запугивание слабых. На мои слова, Жохань лишь молча и как-то хитро улыбался. Только вот, как бы я ни спрашивал у него, Жохань отказывался мне рассказывать о ходе войны. О результатах наших совместных стратегий я мог лишь косвенно догадываться. Неумолимо приближался день смерти Жоханя, но судя по обстановке, конфликт удалось затянуть. Но это привело к расколу уже внутри ордена Вэнь. Это опасно. Никто не знает, к чему приведут междоусобные споры во время войны. Вокруг царила напряжённая атмосфера. Стены ордена либо звенели от тишины, либо сотрясались от криков. Споры и тайны завладели резиденцией Вэнь. Я уже не видел ни детей Жоханя, ни Чжулю, ни знакомых слуг. Лица вокруг сменялись с такой быстротой, что мне стало очень неспокойно. А в один из вечеров, Жохань и вовсе меня так шокировал, что я не знал, как реагировать на это. Жохань сообщил мне, что приставит ко мне охрану. Я запротивился! Я же заклинатель, и не самый обычный. Но выслушав Жоханя, мне пришлось принять его правоту. Теперь мне нельзя обнажать меч или использовать гуцинь, что бы не случилось. Даже если меня атакуют, а я буду защищаться, для противников это станет прекрасным поводом. Ведь я обнажил меч против адептов того ордена, в котором нахожусь. Какой бы ни была первопричина, меня сделают виновным. Остаётся только принять защиту от других, тогда это останется лишь внутренней борьбой, а не конфликтом между великими орденами. Так же я выяснил, что ко мне вновь пытались попасть соклановцы, но военное положение и не желание совета старейшин разрешать личные встречи без наблюдателей приводило к тому, что больше я не мог ни с кем встретиться. Хорошо хоть с Ванцзы повидался. Для моей защиты Жохань подобрал двух искусных воинов. Я их не знал, но хоть на лица они не казались плохими. Им было запрещено входить во внутреннюю часть покоев Жоханя, так что они почти всё время стояли за дверью. Мне было их немного жаль, так что я стал почаще выходить и гулять по библиотеке и саду. Так хоть они не устанут только стоять, да и пейзаж меняется. Так как я не покидал территории Жоханя, то не сильно переживал из-за возможных нападений. В последнее время в саду и библиотеке я вообще не видел других людей. Вокруг явно было пусто. Но случилось то, что не смогли предвидеть ни я, ни Жохани, ни мои охранники. Тайное нападение, поджёг, отравление, масштабный переворот. Всё это было ожидаемо. Но только не женские нападки. То, что на меня натравят женщин, желающих попасть в постель Жоханя, стало неожиданностью. Это даже как-то льстит. Это ведь означало, что меня уже все признали, как фаворита главы клана. Мои охранники были растерянны. Они не знали, что предпринять. Женщины преградили нам путь, не обнажая мечи и не принимая боевою стойку. Это будет словесная баталия, никак иначе. Прекрасно, говорить мне не запрещалось, а уж обходить опасные темы и не поддаваться на провокации — одно из основных переговорных умений нашего клана. Женщины пока стояли и лишь оценивающе на меня смотрели. Ого, молчаливая провокация. Мои охранники всё так же держались за мечи, опасаясь обнажить их раньше времени. — Чжан, Мин, не нужно так напрягаться, — обратился я к ним и сделал шаг ближе. Если они хотят, чтобы я начал первым, то начну с примирения. — Приветствую благородных заклинательниц, у вас есть ко мне какое-то дело? — отлично, они ожидали не этого. Напряглись, не зная, что делать. Вернее, две не знали, что делать. Одна же быстро сложила веер, убирая его от улыбающегося лица. Я вспомнил её. В прошлой жизни она была известна, как одна из прекраснейших женщин Цишаня. Вокруг неё ходило много слухов. Доходило до того, что поговаривали, что она тайная любовница главы Вэнь. Но лично я с ней встречаюсь впервые. — Приветствую почётного гостя, — голос так же прекрасен, как внешность. Она действительно красива, даже приукрашивать нет надобности. Наружные уголки глаз слегка опущены, а лицо всегда гордо приподнято. Яркий красный макияж и заметная родинка под правым глазом. Самоуверенная улыбка и снисходительный взгляд. — Простите нам наше любопытство. Мы столько слышали о вас, но ни разу не видели, — и что же именно они слышали? — Очень хотелось встретить того, кого глава ордена не выпускает из своей резиденции, — теперь даже думать не надо, что обо мне говорят. — Вы действительно красивы, идеально подходите для утех, — абсолютно ровный и приятный голос. Ни единой нотки издевательств или презрения. Ещё и талантливая женщина. И так мягко смотрит, даже не подумаешь, что она откровенно мне говорит, что я лишь симпатичная игрушка в кровати Жоханя. — Госпожа Синь, вы выбрали неподходящее время для встречи, — Чжан оборвал её очень грубо. Но он был прав. — Действительно, что это я так себя повела? — но женщина не отреагировала на его слова. — Сейчас же война, и все, кто полезен сражаются. Даже я лишь недавно вернулась с поля битвы. Но я нигде даже не слышала о том, чтобы столь искусный заклинатель, как младший сын главы клана Лань участвовал хоть в одном сражении, — я думал, они будут задевать мою мужскую гордостью. Но они решили сделать акцент на моей чести заклинателя. Поистине мастера интриг. — Так можно и о плохом начать думать. Не опасно ли оставлять главу рядом с тем, кто не принадлежит нашему ордену и не пытается доказать верность клану Вэнь, — что-то не так было в этих словах. Они должны были ударить по мне, но в оцепенение замерли все. И две сопровождающие девушки и мои охранники. А значит, её слова как-то связаны с моим статусом в ордене. А я так и не спросил о нём у Жоханя. Было невозможно не почувствовать повисшее в воздухе напряжение. Мне нужно осторожно, а главное правильно подобрать слова. — Вы сидите здесь в безопасности, сыто пьёте и едите, отвлекаете на себя воинов, — почувствовав преимущество, она сразу стала нападать. — Я надеюсь, вы хоть главе не мешаете? Не капризничаете и не требуете внимания? — великолепное мастерство. Будь я моложе, я бы отреагировал. Но опыт нападок со стороны ордена Вэнь у меня порядочный так что я привык к их искусству ведения переговоров. — Госпожа Синь, мне приятно ваше беспокойство о клане и Жохане, — верно, я могу называть его по имени. — Но могу вас уверить, волноваться не о чем. Да, я не могу вступить в прямое сражение, но это совсем не значит, что я ничего не делаю. Госпожа Синь должна понимать, что существуют вещи, которые обсуждаются только за закрытыми дверьми. И рассказывать о них нельзя. И можете не волноваться, внимания главы мне достаточно. Я тоже желаю скорейшего разрешения конфликта без катастрофических последствий. Это не в моих интересах, чтобы Жохань отвлекался от своих дел, — я спокойно смотрел на девушек, чувствуя, как охранники рядом вновь встали ровно, оставляя меня полностью за спиной. А ведь начали разворачиваться в мою сторону. Госпожа Синь некоторое время помолчала, а потом вновь лучезарно улыбнулась. — Что же, надеюсь всё действительно закончиться благополучно. Было приятно с вами встретиться, учитель Лань, — женщина вновь раскрыла веер и грациозно развернувшись, удалилась. Её спутницы удивлённо проводили её взглядом. Но быстро переглянулись и поспешили за ней. Я незаметно выдохнул и сам пошёл дальше в библиотеку. Чжан и Мин вздрогнули, когда я шагнул, но меня не особо волновало их поведение. Я размышлял, кто отправил девушек, и чего он хотел добиться? Долго в библиотеке я пробыть не смог. Мысли совсем не хотели фокусироваться на свитках. Они всё крутились и крутились, возвращаясь ко дню смерти Жоханя. Из-за чего я не мог сосредоточиться на своих исследованиях. Пришлось смириться и вернуться в покои, чтобы продолжить своё дело. Ещё несколько дней прошли в сравнительном спокойствии. Я закончил задуманное, Жохань стал спокойней, и больше времени проводить со мной. Да и в резиденции стало сравнительно тише. Что же означают эти перемены? — Могу поздравить нас с тем, что объединённые войска союзных кланов лишь немногим превосходят наши силы, — Жохань вернулся ещё раньше обычного. Даже полудня не было. А его довольно улыбающееся лицо придавало словам ещё более странное значение. Понять бы ещё, что всё это значит? С этого для Жохань практически не покидал резиденцию. Он постоянно был в главном зале, в своём кабинете или покоях. Я всегда знал, где он находиться и что делает. И вроде всё хорошо. Но я видел, что он в напряжении чего-то ждёт. А вместе с ним и я не мог перестать думать о плохом. Каждая секунда тянулась вечностью. Вновь пустое и иссушающее ожидание неизвестности. А тишина вокруг просто съедала. Прошло всего несколько дней. Несколько дней, когда Жохань становился всё мрачней и суровей. Я понял, что он уже сделал все свои ходы и лишь ожидал развязки. Но она всё затягивалась. Жохань тоже измучился ожиданием. Я так устал сам, и устал видеть вымотанного Жоханя, что не сдержался и позвал его отдохнуть. Мне пришла в голову странная идея. Вооружившись гуцинем, я пришёл за Жоханес в его кабинет. Он был усталым, но с интересом посмотрел на меня. — Пойдём на крышу, — позвал я его, протягивая руку, чтобы точно не мог отказаться. Пребывая в молчаливом удивление, Жохань взял меня за руку и помог пройти к выходу наверх. Близился вечер, поэтому небеса окрасились в яркие краски. Мы были высоко, но не на самом высоком здании. Я решил это исправить, поэтому направился в сторону главной части резиденции. — Не думал, что кто-то из адептов Лань мог бы позволить себе прыгать по крышам чужих резиденций, — я обернулся и наконец увидел расслабленную улыбку на губах Жоханя. Мои в ответ тоже растянулись. — Ты слишком преувеличиваешь, цигун как раз-таки чаще всего используется именно в городе. Это не настолько ужасно, как ты пытаешься представить, — я мягко ответил ему. Мы уже добрались до самого высокого места. — Но всё же это ужасно, да? — не унимался Жохань. Хотя сам уже во всю сидел, развалившись. Я аккуратно присел рядом, доставая гуцинь. — Но ведь рядом со мной сам глава клана, — я посмотрел в его глаза, сияющие алым ещё больше в закатных лучах. — А значит, мне можно, — и я заиграл музыку. Простую, мирскую мелодию, добавляя силы лишь для того, чтобы она звучала громче. Да, я хотел, чтобы на нас обратили внимание, чтобы передышка в ожидании неизвестности была не только у нас. Чтобы улыбнуться могли все. Я понимаю, насколько это глупо, но это нужно мне. Чтобы успокоить собственную душу. Жохань молча сидел и слушал. Он больше ничего не говорил. Да и слова не нужны были. Просто быть рядом и наслаждаться меняющимися красками неба, гудением струн и подаренными ими нотами.. Наконец-то замирание времени не было таким тяжёлым. Наоборот, момент был настолько лёгким и нужным, что его не хватало. А небо уже стало совсем тёмным, обнажая первые звёзды. Прохладный ветер приносил с собой вечернюю свежесть и остатки усталого дня. В воздухе ещё можно было уловить запах еды и дыма. Так и внизу нарушилась тишины. А я и не заметил до этого, что было шумно. Только перестав играть, обратил внимание на вновь оживший орден Вэнь. Так бы и закончился день, но ветер принёс что-то ещё. Что-то тяжёлое и далёкое. С каждой минутой это что-то обретало формы, а моё сердце забилось чаще. Это был шум. Шум приближающихся людей. И я уверен, что это не возвращение адептов Вэнь. Нет. Это надвигаются заклинатели других орденов. — Наконец-то, — восторженный голос Жоханя вызвал мурашки по всему телу. Я обернулся. Он уже стоял, а его взгляд был устремлён в сторону шума. — Идём, — Жохань потянул меня за руку. Мы быстро спустились вниз, где тоже уже заметили приближение опасности. Жохань вёл меня куда-то внутрь главного здания, отдавая команды всем, кто приближался к нему. Мы прибыли в какой-то зал. Он был большой, но не для официальных приёмов. Там уже были люди, и продолжали прибывать всё новые. — Ты останешься здесь, — сказал Жохань твёрдо и собрался уходить, но я перехватил его. — Нет, я иду с тобой, — сердце стучало так громко, что я не слышал собственного голоса. Мне стало так страшно, что я еле держал себя в руках. Как я могу остаться здесь, когда там будет столько людей, желающих убить Жоханя? Наоборот, я должен пойти следом и прикрывать его. — А-Жэнь, — Жохань мягко улыбался. Опасный блеск его глаз поутих, уступая место нежности. Он тихо продолжил. — В этом зале соберутся те члены ордена, кто не владеет заклинательским искусством. Ты сам говорил, что от моего ордена никого не останется. Поэтому я могу полагаться только на тебя. Если что-то пойдёт не так, они останутся без защиты. И только тебе будет под силу остановить и убедить заклинателей других орденов не убивать их, — я понимал, насколько правильны слова Жоханя, но моё тело холодело от ужаса. Что значить, что-то пойдёт не так? Разве они уже всё не решили, разве мог Жохань теперь не подготовиться должным образом? Меня мелко трясло, я не мог разжать руку с зажатым рукавом ханьфу Жоханя. Он сам разжал мои пальцы. Его тело горело предвкушением, моё же замерло в неверии. Я не смог вымолвить не слова, лишь молча смотрел вслед его величественной удаляющейся фигуре. Я замер на месте, не сводя взгляда с дверей. Время остановилось? Или я перестал его ощущать? Откуда-то доносился шум, иногда даже были слышны слова. Но я физически не мог ничего разобрать. Единственное, за что уцепились мои мысли — пока снаружи шум и тишина сменяются, значит Жохань ещё жив. Но выдержу ли я дольше? Улица вновь взорвалась шумом, а одна из дверей скрипнула. Это были не те, через которые ушёл Жохань. Я развернулся и не поверил собственным глазам. В зал вошёл брат... Невыносимая боль сдавила тело. Сотни клинков пронзили живот, грудь, голову. В глазах потемнело, а во рту появился вкус крови. Если брат здесь, значит входные ворота никто больше не защищает... Неправильный огонь охватил всё тело, я чувствовал, как слёзы застыли в глазах. Я не верю. Я не верю, что с Жоханем что-то могло случиться. Но тогда почему его всё ещё нет? У меня ничего не вышло?