Научи меня

Всю дорогу до Кайчжоу мистер Тёрнер кидал косые взгляды в нашу с Вишней сторону, пока друг строил из себя заботливого парня, кормящего меня ягодным пюре с ложечки. Перспектива того, что со мной полетит молодой человек, как-то не особо обрадовала Майкла, чему я, если честно, безумно удивилась. — Лёд тронулся, принцесса! — хриплый шепот Вишни проникает в сознание, и я ухмыляюсь, когда парень оставляет легкий поцелуй на моей щеке, раздражая тем самым мистера Тёрнера только сильнее. Он хмыкает, отворачиваясь от нас и я уже молюсь всем богам, чтобы мы скорее долетели. Чувствую себя подопытным кроликом, которого изучают, как редкий экспонат, наблюдая за изменениями в реакции. Извините, мистер Тёрнер, но мы с вами не химию изучаем. Лучше бы давно уже проследили за изменением количества масла, которое смажет каждую венку вашего возбужденного члена. Под натиском собственных мыслей проваливаюсь в сладкий сон, где учитель награждает меня за победу в конкурсе. Очень хорошо награждает.

***

— Майкл, я надеюсь, вы понимаете, что Сара будет жить в одном номере со мной? Невозмутимое выражение лица Вишни заставляет меня улыбнуться, пока мы едем в душном такси, слишком измотанные и уставшие после дороги. Мистер Тёрнер прикусывает нижнюю губу, концентрируя свое внимание на дороге, и я замечаю, как напрягается каждая его мышца, пока он анализирует вопрос. Его незначительные страдания — услада для моего разума, который был слишком затуманен желанием овладеть своим же учителем. Слишком сексуальным учителем, на минутку. — Это исключено. Сару нужно ещё хорошенько подтянуть перед конкурсом, поэтому с ней в номере буду жить я. Подтянуть или натянуть, мистер Тёрнер? Вишня незаметно подмигивает мне, театрально хмурится и вскидывает бровь, поворачиваясь в сторону Майкла, чтобы выразить свое возмущение. — Вы хотите сказать, что моя девушка будет ночевать в номере с другим парнем? Да сейчас, размечтался. — В отличие от вас, мистер парень Сары, мы всю ночь будем заниматься геометрией, а не сексом. Правда? А я рассчитывала именно на него. Выпускаю тяжёлый вздох из грудной клетки, в очередной раз прокручивая в голове мысль, что этот долбанный репетитор безнадежен. Вишня ещё о чем-то препирался с Майклом, но я не вдавалась в подробности, мечтая только о чашечке любимого имбирного латте, который явно должен был отвлечь меня от всей этой суеты и настроить только на конкурс. Черт с тобой, мистер Тёрнер. Я умываю руки. — Выпьем по любимому латте, Вишня? — Не хочу влезать в ваш разговор, Сара, но вам нужно готовиться к конкурсу. — Не хочу вас расстраивать, мистер Тёрнер, но у меня есть строго обговоренное с научным руководителем свободное время. И оно как раз вступает в силу через, — я смотрю на часы, демонстративно ухмыляясь, и замечаю на лице Майкла раздражение вперемешку со злостью. — Так что я имею право провести время со своим молодым человеком. — Принцесса… — Вишня, пытаясь задеть мистера Тёрнера, оставляет на моей щеке легкий поцелуй, и я расплываюсь в улыбке, когда замечаю недовольную физиономию учителя, стремительно отвернувшегося от нас. Ничего страшного, мистер Тёрнер. Вам не помешало бы немного пострадать.

***

— Не слишком ли мы переигрываем? Любимый имбирный латте с щепоткой корицы, круассаны с шоколадом и компания в виде друга-парня немного расслабила меня от всех событий, которые навалились тяжелым грузом на мои хрупкие плечи. Китай был слишком суетливым: всюду снующие люди и никакого личного пространства или маленького уголочка, где можно спрятаться от всех проблем и побыть наедине со своими мыслями. Вишня, о чем-то задумавшись, потянулся к моему ванильному эклеру, но я вовремя среагировала, остановив его. — Эй, ягодка, это мое! В смертельной схватке за пирожное пострадало мое лицо — крем полетел на губы и щеки, что вызвало смех у Вишни. Он аккуратно пододвинулся ко мне, смазывая сладость с лица, и я рассмеялась, наблюдая, как сосредоточенно он избавляет меня от крема. — Принцесса, ты видела вообще, как он нервничал? Я тебе готов поклясться, что все это явно не просто так. — Могла бы соврать, что мне плевать, но не буду, — чувствую, как от усталости капли слез собираются в уголке глаз, и задерживаю их, чтобы не показать свою слабость. — Я просто не понимаю, для чего все это нужно было на первом занятии, если дальше следует игнорирование меня полностью. Что, психолог, ответишь мне? Но этот идиот только натягивает загадочную улыбку, прижимая меня к себе и пропуская родное тепло по всему телу. — Ты и сама это скоро поймешь, принцесса, — друг целует меня в макушку и я расслабляюсь, слишком сильно желая хоть часик сна и свободы от всех этих долбанных конкурсов и наставлений мистера Тёрнера, который явно будет пилить мне мозг своими архитектурными терминами и математическими непонятными словечками, в очередной раз подпитывая мое убеждение о том, что где-то на жизненном пути я явно свернула не туда. — Пойдем в отель, тебе нужно выспаться перед завтрашним днем. Возвращаться в обитель геометрии и нудного учителя-ассексуала не особо хотелось, но еще меньше сейчас мне хотелось спорить с кем-либо. Вишня приобнял меня за талию, медленным шагом направляясь в нужную сторону, и я чувствовала, как глаза начинают заливаться свинцом, опуская тяжелые веки от переутомления. Перелет, конкурс и куча незавершенной работы не в самом положительном ключе сказались на мне, а я, блять, думаю о каком-то Майкле. — О чем задумалась, принцесса? — Да так. О теореме Бельтрами.

***

Буквально вваливаюсь в номер, попутно стягивая с себя футболку и напрочь забывая о том, что живу здесь не одна. Мистер Тёрнер, словно хищник, наблюдает за каждым моим движением, оперевшись о дверной косяк, и я замечаю его краем глаза, резко дергаясь от неожиданности. — Я говорил вам, Сара, что без верхней одежды вы смотритесь лучше? — Я говорила вам, мистер Тёрнер, что у меня есть парень? Отвернитесь! Он ухмыляется, испепеляя меня своими изумрудными радужками, и я снова теку от его взгляда, слишком тяжело дыша. Майкл впечатывает меня в стену, нависая над моим телом, и оценивающе скользит глазами вниз, заставляя меня становиться невероятно мокрой. — Что вы делаете? — перехожу на шепот, когда влажный язык вырисовывает на ареолах хаотичные рисунки, срывая тихий стон с искусанных губ. — То, чего ты так давно желала. Нет у тебя никакого парня, да, Сара? — С чего вы… Он опускается ниже, освобождая меня от мешающей кружевной ткани и закидывает мою ножку к себе на плечо, касаясь пылающей точки язычком. Я прикрываю губки ладонью, пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции, но интенсивные движения доводят меня до исступления, уничтожая последние капельки здравого рассудка. — Скажи мне правду, Сара. Скажи правду. — Н-е-е-т, — срываюсь я, вызывая довольную улыбку на лице учителя. Выгибаюсь от каждого его прикосновения, растекаясь от раскаленного языка, который слизывает медовые капли с влажного клитора. — Боже, Майкл… — Мистер Тёрнер, Сара. Чувствую, как схожу с ума от его хриплого шепота, от грубо сминающих ягодицы пальцев и круговых движений, размазывающих липкий сок по половым губам. Тело натягивается, словно струна, и волна сумасшедшего оргазма окутывает меня своими горячими водами, заставляя тело дрожать от удовольствия. — Ты слишком вкусная, — он притягивает меня к себе, оставляя поцелуй на губах, но я отталкиваю учителя, все еще не в силах восстановить дыхание. — Что ты делаешь со мной? — плевала на всю официальность после такого. — Ты то трахаешь меня в первый день нашего знакомства, то отталкиваешь, то ревнуешь, то делаешь вид, что я тебе безразлична. Разберись в себе для начала, Майкл, — протягиваю его имя, собираясь рухнуть на кровать без задних ног от бессилия, но крепкая рука задерживает меня, крепко обхватывая запястье. — Сара… — я вижу, как он напряжен, и от этого сама непроизвольно напрягаюсь, готовясь выслушать, что все это — ошибка, и больше такого не повториться. — Я полный идиот, потому что отрицал те чувства, которые зародились у меня к тебе после нашего первого занятия. Я никогда ни в кого не влюблялся, и для меня это было странно. Все это время я размышлял о том, что чувствую к тебе, и когда увидел тебя вместе с Вишней, мне просто сорвало крышу. Я понял, что хочу видеть тебя только рядом с собой, — огонь в груди разрастается с новой силой от его слов, и я изумленно распахиваю глаза, пытаясь проанализировать сказанное. — Я хочу, чтобы ты была моей, Сара. Сглатываю тугой ком в горле, мысленно подбирая слова в ответ на его реплику, но в голове все смешивается, не давая мне возможности собраться с мыслями. Импульсы тока проходят сквозь все тело от моего учителя, когда я всматриваюсь в малахитовые глаза, которые блестят от лунного отражения, вызывая во мне тепло. — Буду… — тихо шепчу, обвивая шею Майкла тонкими руками и вдыхая поглубже тот сводящий с ума аромат одеколона и ментоловых сигарет…