Eternity

Все же мы с Сашей сдружились. Конечно, не сразу, сначала он боялся меня, как огня, в университете, когда вокруг нас были наши одногруппники, но набирался невероятной смелости, когда оставались наедине. Не знаю, как я поверила в его слова о том, что он не боится быть раскрытым. В университете он постоянно играл в прятки за капюшонами и спокойными замечаниями. За его пределами — становился самоуверенным, гордым и высокомерным парнем. Это мне в нем и нравилось, он был живым и мог доверять мне. Дашу он также попросил молчать, беспокоясь за свой секрет. Впрочем, та быстро угасла и энтузиазма в ней поубавилось. Через пару дней для нее Саша стал всего-лишь одногруппником, играющим в очередной группе. Но Александру это даже и нравилось, он был полностью удовлетворен крайней безынтересностью к его персоне. Итоговые экзамены третьего курса остались позади. Я и Даша справились с ними. А Саша так вообще сдал их досрочно, так что в день сдачи в университете он не появился. Встретиться нам удалось лишь спустя несколько дней, после того как я проводила Дашу на моря. И я, и Саша покидать город на время каникул не собирались, так что я была довольна, что у меня появилась компания. — Почему ты никому не говоришь о том, что поешь? — спрашиваю я, снова нагружая Александра вопросами. День был пасмурным, солнечные лучи лишь изредка пробивались сквозь слоеные тучи. В такие дни хочется пассивного отдыха, а не бесцельных прогулок по парку. Кажется, Саша считал также, поскольку за все время он еще ни разу не улыбнулся и, даже, не усмехнулся! Он сосредоточенно смотрит себе под ноги, иногда специально наступая на зелено-желтые листочки. После моего вопроса Саша решает на меня посмотреть, но взгляд его был совершенно скучающим и ничего хорошего не предвещающий. — А зачем? — он пожимает плечами, засовывая руки в карман своих черных джинс. — Чтобы мама скупила всю валерьянку в соседней аптеке, насмотревшись всяких программ про звезд по телеку? — он усмехается, качая головой. — Мне и самому хорошо со своим кредо, — снова наступает на листочек. — Ты единственный ребенок в семье? — снова вопрос. Саша останавливается, заставляя сделать меня тоже самое. Мы стоим посреди зеленеющего парка, правда, листва в этот раз кажется какой-то слишком тусклой, блеклой и сероватой. Его взгляд скептичен. — Поговорим о семье? — я с сомнением пожимаю плечами. — Мне нравится твой настрой, — снова недобрая усмешка. — У меня есть старший брат — Артур, — он снова начинает идти, еле-еле переставляя ноги. — А ты? Нянчилась с кем-то? — он смотрит на меня, словно раздумывая, может он это сказать или нет, и все же добавляет. — Или ты совсем маленькая девочка? — я поднимаю свой взгляд к небу. — У меня есть два младших брата-близнеца, — сообщаю я, не смотря в сторону моего собеседника. Он никак не комментирует это, продолжая идти рядом. Через секунду он резко останавливается, в его взгляде читается откровенное недовольство и раздражение. — Надоело! — слишком быстро и раздраженно говорит Саша. Он окидывает меня взглядом, снова что-то задумав. — Думаю, пора посвятить тебя в то, как живет группа Eternity, когда она не выступает.

***

Мы покидаем парк в тишине, нарушаемой лишь моими редкими вопросами о нем. Скорее всего Саша интересовался мной из-за вежливости, никакой реакции на мои рассказы у него не возникало. Либо у него было плохое настроение, либо я была ему совершенно безразлична. От него я узнала, что он приехал из соседнего города, что его семья занимается бизнесом — у них был собственный салон красоты. Старший брат женат, и у Саши также племянник — Кирилл. Мы проходим по одной из самых оживленных улиц города, а потом сворачиваем во дворы. Далековато от общежития, где, по идее, должен жить Саша. Стоило нам повернуть, как на улице резко потемнело. Подняв голову к небу, я понимаю, что сейчас пойдет не просто дождь, а настоящий ливень. Саша не сдерживает себя в ругательствах, сокрушаясь на небесную канцелярию. Мы добавляем шагу. — Не поможет, еще достаточно далеко, — он недовольно вздыхает, все равно стараясь идти как можно быстрее. — Готова намокнуть? — смеется парень, смотря в небо. Вот-вот начнется ливень. Это лишь дело времени. Задувает ветер, поднимая весь мусор и пыль на улице. Так повторяется несколько раз, причем каждый новый порыв — все сильнее и сильнее. Вот с неба начинают капать первые крупные капли, что вызывает еще больше ругательств со стороны Александра, а я не могу сдержать улыбки и смеюсь в голос. Он смотрит на меня, как на идиотку, но потом сам же улыбается и тоже начинает смеяться. Я представляю себе эту картину, оба мокрые забегаем в какое-то место, называемое святой святых Eternity. В моих фантазиях это выглядит слишком комично. Резко начинается сильнейший дождь, льющий сплошной стеной. Не видно ничего, лишь какие-то очертания. Еще немного прогулок в такую погоду, и мы выйдем из строя на неделю. Саша хватает меня за руку и, начиная еще звонче смеяться, переходит на бег. Он тянет меня за собой, быстро пробегая двор, и мы оказываемся у гаражей. Он продолжает меня крепко держать за руку; мы подбегаем к одной из серых металлических коробок. Саша ловко открывает гараж, поднимая большую дверь вверх и пропускает меня внутрь. Теперь я могу осмотреть нас. Сашина белая футболка с принтом обтянула его всего, прилипая к его телу, открывая моему взору крепкий торс. Он не был накаченным, вовсе нет, он был просто подтянутым и в хорошей физической форме, хотя могу представить, что с таким вокалом пресс у него накачен что надо. Слегка волнистые темные, почти черные, волосы спадают на глаза, с них продолжают падать, так называемые, «ручейки», оставленные ливнем. Он небрежно зачесывает их назад, наконец смотря на меня. Могу предложить, что видок у меня не лучше, с волос также стекает вода. Я опускаю взгляд ниже, понимая, что моя футболка тоже прилипла к моему телу, обтягивая его, благо юбка у меня была кожаная, на ней вода задержалась несколькими крупными каплями. Неуютно чувствую себя в насквозь промокших кроссовках: Саша не беспокоился о том, чтобы обходить быстро образовывавшиеся лужи. Друг внимательно изучает меня взглядом, а потом заливается смехом. Я подхватываю его, потому что ситуация и вправду вышла комичная. — Садись, — он кивает на пластиковый стул позади меня, а сам проходит вглубь гаража. Саша аккуратно обходит ударную установку и открывает какие-то ящики за ней. Пока он там что-то ищет, я обвожу взглядом небольшое помещение. По всему периметру, у самого потолка, все обклеено светодиодной лентой. В глубине гаража располагается ударная установка Ильи, за ней несколько комодов, конкретно подпорченных временем, облезлые, но они подходили к основному стилю этого места — лофт. Напротив меня располагались колонка и три чехла для гитары. Один был явно пустой, а вот другие два с инструментами внутри. Рядом со мной стоял стол с компьютером, видимо, для создания аранжировок. Рядом стоял еще один усилитель звука. По полу были разбросаны провода, некоторые были отсоединены от колонок, а какие-то принадлежали стойке с микрофоном. — Держи, — передо мной оказывается Саша, протягивающий небрежно свернутую черную футболку. — Зачем? — спрашиваю я, поднимаясь со своего места. — Если хочешь заболеть, препятствовать не буду, — он пожимает плечами, уже собираясь унести вещь на место, но я успеваю выхватить ее из его рук. Саша ухмыляется, внимательно смотря на то, что я собираюсь делать с этим элементом одежды. — Отвернись, — прошу я, наблюдая, как Саша с недовольным вздохом отворачивается. Я отхожу немного дальше, вглубь помещения, невольно поеживаясь от холода. Я снимаю с себя футболку, насквозь промокшую от дождя, когда слышу приближающиеся шаги. Поворачиваю голову в сторону звука, встречаясь с насмешливым взглядом Саши. — Возьми, — он протягивает мне чисто белое полотенце, которое я любезно принимаю. Немного неудобно, что друг видит меня без верхней одежды, благо, что на мне еще есть бюстгальтер. — Спасибо, а теперь не смотри! — шиплю я, сверкнув глазами. Саша снова усмехается, но все же выполняет мою просьбу и отходит обратно, где и стоял раньше. Я быстро вытираюсь полотенцем, надеваю футболку, которая была мне чуть ли не длиннее моей юбки, и промокаю махровой материей волосы. Когда я поворачиваюсь к Саше, то тот стоит без футболки. Та лежит на стуле, который был занят мной несколькими минутами ранее. Я делаю вид, что нисколько не смущена его голым торсом, спокойно вставая рядом и протягивая полотенце. Он принимает его, вытирается и тоже надевает чистую серую футболку. — Чтоб ты знал, друзья так не делают, — подмигиваю ему я, стараясь не встречаться с ним взглядом. Саша издает смешок, отходя опять куда-то вглубь гаража, забрав с собой наши мокрые вещи. — Так уж и быть, чтобы не смущать тебя, штаны переодевать не буду, — смеется он, вешая наши вещи на что-то. Вероятнее всего там пряталась батарея или сушилка. — Ну уж нет, потом заболеть хочешь? Я отвернусь, продемонстрирую, какого это — ждать, — оповещаю его я, отворачиваясь. Саша начинает копошиться за моей спиной, потом я слышу звук расстегивания ремня и молнии. Стараюсь не прислушиваться, чтобы не чувствовать себя еще более неуютно в его компании. Дождь тарабанил по металлической крыше и образовавшему козырьку из двери гаража. Этот звук можно было даже назвать мелодичным, если бы не весьма "вдохновляющий" открывавшийся вид. Темно-красные, зеленые, синие, такие же серые ржавые металлические коробки, конечно, наделяли это помещение атмосферой, но явно далекой от романтической. Эти равномерные негромкие постукивания по крыше, прямые, уже более прозрачные и не такие сильные струи дождя, освежающие летнюю зелень и асфальт. — Ну и чем займемся? — Саша неслышно подходит ко мне, складывая руки на груди и также наблюдая за дождем. — Хочешь на гитаре сыграю? — спрашивает он, а на его лице появляется искренняя улыбка. Я согласно киваю. Саша вытаскивает еще откуда-то два стула и ставит возле меня, приглашая сесть на один из них. — Ты не против, если я сыграю на акустической? Откровенно лень возиться с подключением электронной, — я согласно киваю. По моему скромному мнению, песни на акустической гитаре звучат более нежно и проникновеннее. Саша садится напротив; легкими и ловкими движениями он затягивает струны потуже, берет несколько пробных аккордов, а потом в задумчивости замирает, опустив подбородок на гитару. Гитарист бросает на меня мимолетный взгляд, словно ловля мое настроение, и начинает играть, достаточно быструю и незамысловатую мелодию. По первым аккордам я узнаю, что это группа Nirvana.

Мне нужна хорошая подружка Именно так… которая может выслушать Именно так… думаю, что ты подойдешь на эту роль Именно так… ты понимаешь, о чем я говорю?

Приятно слышать его голос не в микрофон, а вот так в живую, когда он не кривляется, а сам же себе и аккомпанирует. Саша легко и быстро передвигает свои пальцы по струнам. Неудивительно, что его пальцы были такими шершавыми, когда он держал меня за руку. Саша не отрывается от гитары, сосредоточенно смотря куда-то вниз.

Мне это только пойдет на пользу, когда Ты бросишь меня на произвол судьбы Но я не могу видеться с тобой каждую ночь Просто так Так и есть.

Он закрывает глаза, слегка покачивая головой, из-за чего его влажные волосы спадают ему на глаза. Он пытается сдуть их, но не выходит. Саша не останавливается, просто наклоняет голову набок. Видимо, так даже легче. Выбор этой песни мне не кажется чем-то странным, слишком очевидно было от него услышать композицию, в которой говорилось о дружбе между мужчиной и женщиной, переходящей во что-то большее. Выдержав небольшую паузу, Александр продолжает.

Я стою в очереди к тебе Именно так… надеюсь, что у тебя найдется время Именно так… еще и номер телефона беру Именно так… назначаю встречу с тобой. Мне это только пойдет на пользу, когда Ты бросишь меня на произвол судьбы, Но я не могу видеться с тобой каждую ночь Просто так, Так и есть.

Дальше в песне идет небольшой проигрыш, на нем он смеет оторвать взгляд от инструмента, встретившись с моим. Саша усмехается, а его взгляд так и говорит мне: «I do… You understand?»*. Его голубые глаза с интересом рассматривают мое лицо, ища в них какую-то реакцию на его исполнение, но я просто наслаждаюсь песней, его голосом и звуками гитары, которую так люблю. Поняв это, он еще раз повторяет первый куплет и припев и замолкает. Сняв с себя инструмент, Саша еще раз смотрит на меня. — Очень интересная интерпретация Nirvana, — подмечаю я. — Знаешь эту группу? Интересуешься роком? — спрашивает Александр, слегка опираясь на гитару. — Я просто меломан, — пожимаю плечами, заинтересованно рассматривая музыкальный инструмент. Заметив мое любопытство, Саша протягивает мне его. — Сама немного играю еще, — я провожу пальцами по струнам, они издают приятный моим ушам звук. Саша смотрит на меня с любопытством, поправляет волосы, а потом просит: — Олеся, а сыграй что-нибудь, — он улыбается мне вполне искренней улыбкой. Я с сомнением смотрю то на гитару, то на Сашу, все еще решаясь. — Пожалуйста, — добавляет он. Я сажусь удобнее, надеваю гитару, и беру первые несколько аккордов. Петь мне не хотелось, чтобы не показать на фоне Саши неумелой, словно мне наступил медведь на ухо. Я играю какую-то замысловатую мелодию из детства, что вызывает улыбку на лице гитариста. Видимо, он ждет, когда я начну петь, но этого не происходит. Полностью погруженная в мир издаваемых гитарой звуков, я не замечаю, как песня подходит к концу. Я беру последний аккорд. Сейчас я погрузилась в воспоминания о детстве, когда впервые увидела этот инструмент в руках отца. Мне было шесть лет, и звуки, издаваемые гитарой, просто захватили меня с головой. Тогда я, недолго думая, принялась учиться играть на ней. Это было мое самое любимое занятие, после которого я влюбилась в музыку. Первый свой «концерт» я устроила летом, когда мне было восемь. — Ты очень хорошо играешь. Занималась в музыкальной школе? — я отрицательно качаю головой. Теплые воспоминания из детства отражаются на моем лице — не могу сдержать довольную улыбку. — Нет, меня папа научил, — он кивает, ничего не говоря. Какое-то время мы сидим в тишине, наслаждаясь этим дождливым летним днем. — А чем еще ты увлекаешься? Ну, помимо музыки и учебы? — неожиданно спрашивает он. Я поворачиваюсь к нему, пытаясь понять: это он серьезно или снова из-за вежливости? — Это тебе вправду интересно или ты интересуешься из вежливости? — он качает головой и усмехается. Но в этот раз эта усмешка так похожа на добрую и искреннюю. Я немного смущена этим фактом, что Сашу я могу интересовать и как человек, а не только как прилипший банный лист. — Иностранными языками немного. — И какими же? — снова искренний вопрос от Саши. Я выдерживаю паузу, а потом отвечаю. — Английским, а сейчас начинаю изучать немецкий, — Александр кивает, а потом выдает на чистом немецком. — Und viel gelernt? ** — Sehr wenig*** — отвечаю я, снова наблюдая усмешку Саши. — Оно и слышно, — мне самой очень интересно, как он овладел немецким, но он, видимо, догадывается о том, что я хочу спросить и сам поясняет. — Мне дали хорошее образование. Я в совершенстве владею английским и немецким. — А скромностью овладеть ты не смог? — смеюсь я, но Сашу это, кажется, нисколько не задевает. — Как-то не срослось, — он театрально пожимает плечами. Саша протягивает руку и забирает гитару, снова надевая ее, и начинает перебирать струны; получается легкая, незамысловатая мелодия, медленная и спокойная и приятная. Я расслабляюсь под эту композицию, откидываясь на спинку стула и закрывая глаза. Красивая музыка, дождь — чем не романтичная пора. Вдруг возле гаража останавливается черная машина. — Наконец-то! — произносит Саша, но с места не сдвигается, продолжая перебирать струны. Из машины выходят два блондина, в которых я позже узнаю других участников Eternity. Когда они заходят в гараж, Саша все же прекращает играть на гитаре, встает и пожимает руку. Костя был самым высоким из них троих. Его блондинистые волосы беспорядком лежали на голове, а каре-зеленые глаза с любопытством рассматривают меня, а потом с не меньшим интересом обращаются к Саше. Понятно, почему Даша клюнула: он реально был обаятелен и достаточно притягателен, имеет достаточно крепкое, мощное телосложение, нежели его одногруппники. Второй блондин — ударник Илья — останавливается немного в стороне, сдержанно здороваясь с Сашей и, кивком головы, со мной. Его волосы же наоборот аккуратно причесаны, чуть ли не блестят, и недлинными прядями обрамляют его худощавое лицо с серо-голубыми глазами. Он поправляет черную шапку, надетую как попало. На безымянном пальце правой руки я замечаю обручальное кольцо. Оказывается, группа Eternity — не только холостяки. — Соблазняешь своей чарующей музыкой? — смеется Костя, заставляя Сашу скорчить смешную рожицу на лице. — Как Сирена прям, — снова смеется он, а потом смотрит на меня, ожидая, когда я что-то скажу. Я встаю, но вставить ничего не успеваю, за меня все говорит Саша. — Ребята, познакомьтесь — Олеся, моя подруга. Олеся, это Костя и Илья, — я согласно киваю, протягивая руку для рукопожатия Косте, который вместо этого целует ее тыльную сторону. Я хлопаю ресницами, смущенная этим его жестом. — Костя, это моя подруга, — акцентирует внимание Саша, заставляя парня отпустить мою руку. — Олеся, — произносит он, еще раз рассматривая меня с головы до ног. — Подожди, а это не та девчонка из клуба, к которой ты все рвался? — кажется сейчас прямолинейность Кости выйдет ему боком, потому что Саша смотрит на него взглядом, не выражающим ничего хорошего. Я сдерживаю смешок, чтобы не раздражать друга еще больше. — Ты очень проницателен, — язвит Александр, а потом обращается к Илье. — Как с машиной? Удалось починить? — я бросаю свой взгляд на иномарку. Она выглядит достаточно солидно и современно, а капли дождя на капоте и крыше кажутся маленькими бриллиантами. — Мотор мой знакомый перебрал, так что, думаю, больше проблем не возникнет, — Саша благодарно кивает. — Только не езжай пока никуда, а то подвеска полетит, — предупреждает Костя. — На дороге сейчас не поймешь, где большая лужа, где нет. Подожди пока хоть ливень успокоится, — я смотрю за пределы гаража, дождь и вправду стал косым — значит скоро может закончиться. — И так пока никуда не собирался, — он расправляет плечи, а потом интересуется. — Тогда, давайте начнем? — парни согласно кивают, один отходит к компьютеру, другой начинает подключать провода. — Ну, что, Леся, готова оказаться на самом приватном концерте Eternity? — он усмехается, берет меня под локоть, отводя почти в центр помещения. — Илья, подай, — он кивает на что-то за колонкой, с которой ударник возился. Илья протягивает руку, а потом в Сашу летит кресло-мешок, правда, уже явно потерявший свою форму. — Устраивайся поудобнее, — говорит солист, усаживая меня, а сам удаляется к товарищам. Они начинают настраивать аппаратуру, Костя открывает какую-то программу на компьютере, в которой что-то регулирует; Илья тем временем заканчивает с подключением и подходит к своей установке, играя какую-то короткую динамичную мелодию; Саша перекидывается с Костей парой фраз, а потом подходит к микрофону, делая проверку звука. Наконец все занимают свои позиции. — Ну что, Believer? — участники кивают, начиная играть, а Саша практически сразу вступает, начиная петь на своем чистейшем английском.

Во-первых, Я хочу сказать все слова, что в голове, Я разгневан, я устал от всего, что было, о-ооу От всего, что было, о-ооу; Во-вторых, Не говори мне, кем бы я мог быть, Я капитан своего корабля, я хозяин своего моря, о-ооу Хозяин своего моря, о-ооу. Я был сломлен с юных лет, Нес свою хандру в массы, Я писал стихи для близких, Что смотрели на меня, принимали, укоряли, понимали; Пою благодаря страданиям и боли, Слушаю послания из своих вен, Даю урок, исходящий от разума, Вижу красоту через… Боль!

***

После такого приятного концерта и великолепного дня Саша проводил меня до дома. Вернее, даже довез. Как выяснилось, гараж принадлежал Илье, который жил со своей женой в соседнем доме, Костя жил через подъезд от него. Я не знала точно, где жил Саша, но если это было общежитие, то добираться до места репетиции ему не так удобно как остальным. Меня очень интересовало, откуда у моего одногруппника такая крутая машина, на что он лишь напомнил, что его семья имеет большое состояние. На тему семьи он не очень откровенничал, обговаривая все в общих чертах. Его смущали такие вопросы, поэтому я решила не мучить его ими. — Спасибо за хороший день, — благодарю я, когда машина тормозит у моего подъезда. Саша улыбается, но ничего не говорит. Надеюсь, у него тоже остались только хорошие впечатления от проведенного времени со мной. — Ты теперь в общагу? — интересуюсь я, а потом встречаюсь с вопрошающим взглядом Александра. — Зачем? — А где ты тогда живешь, если не местный? — Саша проводит руками по рулю, а потом, усмехнувшись, отвечает: — У меня есть личная квартира, — признается он. Я согласно киваю, теперь мне стало спокойно, что он не делит с кем-то комнату в тесном и грязном общежитии. — Еще раз спасибо, — произношу я, обнимая парня, который опешил от моего порыва нежности. — Пока, — с улыбкой произношу я и покидаю автомобиль. — Пока, — тихо произносит он, наблюдая, как закрывается дверь за мной.