Eternity

Я так и не заснула. Стоило мне закрыть глаза, как я снова чувствовала привкус Сашиных губ на своих, а потом видела его глаза, с такими большими зрачками. Я снова прикасалась к своим губам, чтобы это навязчивое чувство поцелуя поскорее прошло, но этого не происходило. Мое сердце билось с каждым разом все быстрее, когда я снова видела это видение. Какая-то часть меня твердо верила в то, что я просто слишком взбудоражена происходящим, но другая твердила, что все не так, как мне казалось. Пора было подумать над словами всех, кто считал нас парой все это время. Возможно, я что-то делала не так, не заметила очевидного? Правильно ли будет постараться забыть произошедшее? Что думает об этом сам Саша? Я снова переворачиваюсь на другой бок, утыкаясь взглядом с стену. Как бы хотелось, чтобы все шло так, как было раньше, чтобы мы были с ним просто друзьями, чтобы не было никакого нелепого желания Кости. Мысли роились в голове, спать я не могла, а потому хотела разобрать их по полочкам. Я вспоминаю слова Томаса, утверждающего, что Саша на меня смотрит не так, как смотрят друзья; слова Наташи о том, что он изменился в последнее время; моменты, когда Александр был готов испепелить взглядом слишком болтливого Костю. Гитарист же очень часто что-то говорил обо мне, именно о том, как Саша реагирует на меня. Я хлопаю себя по лбу, резко садясь на кровати. Вот на что они мне все намекали! Все в один голос твердили мне, что Саша влюбился… Он влюбился в меня. Все вокруг это видели, все вокруг пытались это донести до меня, которая напрочь не хотела видеть этого. А он любил, поэтому так возился со мной, он хотел, чтобы я была рядом с ним — сделал меня менеджером группы; хотел, чтобы я была активнее — пригрозился лишить себя удовольствия ради моего благополучия. Как я могла быть так слепа! Мой телефон пищит, пришло новое сообщение. Саша: Давай забудем о том, что произошло. Нет, Саша, я не хочу забывать! Слезы текут по моим щекам, я снова ложусь на кровать. Он сам предлагал мне перестать быть друзьями тогда на даче, он исполнял все мои прихоти, он был рядом, он вдохновлялся мной! Он любил, а я так тяжело его мучила. Какая я дура! Но что я сама чувствую после поцелуя? Саша явно был в восторге, наверняка он хотел этого уже давно и сделал это наконец. Почему я так сострила ему в машине, он теперь думает, что я обиделась, что я считаю это ошибкой. А считаю ли? Мое тело странно отреагировало на его поцелуй: оно тянулось к нему, оно хотело быть ближе. И это был не хмель, это была я, прячущая чувства к Саше за маской «друзья». Сколько он был во френдзоне? А если он теперь будет вести себя по-другому, перестанет со мной общаться тогда, когда я понимаю свои чувства наверняка. Теперь я не хочу просто дружбы, я хочу большего. Я не знаю, сколько я пролежала, рассматривая потолок в своей комнате, в попытках понять нашу ситуацию с Сашей. Только бы он не обиделся, только бы не захотел порвать со мной окончательно, только бы простил мою неторопливость и глупость. Я уже не плакала, а просто надеялась… Надеялась и верила. За окном уже начинался рассвет, а я так и не сомкнула глаз. Надо попробовать уснуть еще раз. Я снова закрываю глаза и снова ощущаю поцелуй Саши, только в этот раз я хочу, чтобы он не заканчивался, чтобы он длился и длился, чтобы он не заканчивался.

***

Я проснулась, когда солнце было уже высоко. Все комната была заполнена солнечным светом, а под подушкой разрывался телефон. Это Даша, видимо, она переживает по поводу вчерашнего. — Олеся, ты как? — спрашивает подруга, даже не поздоровавшись. Шум сзади нее прекратился. — Нормально, — произношу я, не сдержав зевок. — Я тебя разбудила? — но ее вопрос чисто риторический, она уже понимает, что права. — Прости, пожалуйста! Я так плохо чувствовала себя вчера из-за того, что не позвонила тебе, — она вздыхает, ожидая моего ответа. — Не переживай, я в порядке, и ты не должна винить себя, — прошу я, скидывая одеяло. Надо вставать. — Нет, я слышу, как ты в порядке. Сегодня ты идешь со мной и никаких возражений! — твердо произносит Даша. — Будь готова, через час я и Наташа будем у тебя! — она кладет трубку, также не попрощавшись. Я вздыхаю, но, возможно, оно мне пойдет только на пользу, подруги помогут мне развеяться. Поплывший от выплаканных ночью слез мой вчерашний макияж был смыт, правда красноту глаз убрать не получалось. Мешки под глазами из-за недосыпа получилось скрыть консилером. Через час я была почти в полном порядке, если не смотреть в глаза. Наташа с Дашей оказались крайне пунктуальными; ровно через час после ее звонка я уже шла открывать дверь звонящим. Даша и Наташа выглядели немного напряженными и встревоженными. Надеюсь, причиной являлась не я. Подруги сразу же обнимают меня, крепко сжимая каждая со своей стороны. Мне становится немного легче, я даже улыбаюсь. На какой-то момент мне даже кажется, что все не так плохо, что я еще никуда не опоздала, что я могу еще все исправить, но перед глазами снова встает сообщение: «Давай все забудем». — Олеся, ты как? Все будет хорошо, — начинает причитать Даша. — Знаете, наверное, не будет, — произношу я, выпутываясь из объятий подруг и показывая сообщение Саши. — Черт, — произносит Даша, внимательно смотря на меня. — Ты только осознала его чувства к тебе? — подхватывает Наташа. Я киваю, снова чувствуя, как начинают жечь глаза. Снова хочется плакать, но подруги снова меня обнимают, еще крепче чем раньше. — Прорвемся! Такую даму-то забыть не так просто, — подбадривает меня Даша, гладя меня по спине. — Саша хоть и вспыльчивый, но он способен выслушать, — Наташа тоже пытается меня поддержать, но я слышу, как она что-то недоговаривает. — Ну, если его уговорить, — добавляет она, понимая, что я все понимаю. Это на меня действует еще хуже, я плачу с новой силой. — Так, заходим! — произносит Даша, снова беря ситуацию в свои руки. Такое часто случалось, когда я раскисала и погружалась в грусть, тогда подруга смело брала руководство на себя, а я могла отдохнуть и вернуться к своему привычному состоянию. — Нам нужен чай, с ромашкой, — твердо произносит она, быстро снимая балетки и проходя прямо на кухню. Наташа, приобняв меня за плечи, ведет следом за ней. Через несколько минут передо мной стоит полная кружка дымящегося напитка, которую я рассматриваю уже слишком долго. Но девушки, занявшие места с двух сторон от меня, ждали, когда я успокоюсь. Вот я беру чашку в руки и делаю глоток. Потом еще и еще, чувствуя, как тепло разливается по моему телу вместе с волной успокоения. Кажется, ко мне возвращается мой рассудок. — Я такой глупой была, — начинаю я, качая головой, крепко сжимая ручку кружки в руках. — Хоть ты и не видела его чувств, он не отступится так легко, — произносит Наташа, кладя свою руку мне на плечо. — Поверь, я его таким давно не видела, он меняется и, надеюсь, что это все целиком и полностью твоя заслуга, — она поглаживает мое плечо, говоря эти слова. Я верю ей, хоть мне и не с чем сравнивать, Саша со мной был, как мне казалось, практически одинаковым, за исключением нескольких моментов. — Он таким возбужденным вчера выглядел, ты бы видела, какими глазами он на тебя все время смотрел. Да он в свою тарелку меньше смотрел, чем на тебя! — подхватывает Даша, стараясь заразить меня своим позитивным настроем. — Тем более это была всего-лишь игра, вдруг он не воспринял это так близко к сердцу. Это же, считай, было не по обоюдному согласию. — Он простит мне то, что я такая дура? — спрашиваю я, поочередно смотря на подруг. Обе улыбаются, что вселяет в меня надежду. — Конечно, простит, — утверждает Даша, беря меня за руку. — Может немного и подуется, но если он так влюблен, то ему ничто не помешает поцеловать тебя как только ты ему что-то скажешь, — добавляет Наташа, снова приобнимая меня за плечи. Звонит телефон Даши. — Черт! Я же просила его не звонить! — раздраженно шипит она, беря трубку. — Костя, я же просила! — произносит подруга, прикладывая руку ко лбу. Но звук телефона настолько громок, что я слышу весь разговор, словно сама говорю с гитаристом. — Нам нужна ваша помощь, — говорит он, но тут я слышу просто дикий вопль Александра: «Не смей их звать!», а потом голос Ильи, явно успокаивающего его. — Вы же такие находчивые и милые, что просто обязаны помочь нам, — продолжает Костя, словно и не было этого крика со стороны солиста, после которого меня просто бросило в жар. Он не хочет меня видеть, поэтому так орет. — В чем именно? — устало спрашивает Даша. — Расскажу на месте, — быстро отвечает Костя, наверняка улыбаясь. — Люблю, целую, жду, — на одном дыхании проговаривает он и заканчивает разговор. — Куда они без нас? — спрашивает подруга, откладывая телефон в сторону и тяжело вздыхая. — Олеся, ты обязана идти с нами! — Ты слышала, как кричал Саша? — спрашиваю я, сжимаясь в комок от переживаний. Наверняка из-за меня, это я виновата. — То, что он там орет, дело его и Кости. Они вечно о чем-то спорят, сама же знаешь, — отмахиваясь, говорит Даша. — А, если он там что-то будет тебе говорить, я ему скажу все, что о нем думаю, — уверенно произносит она, сжимая мою ладонь. — Мы не оставим тебя одну, а там не дадим в обиду, — Наташа рядом тоже обнимает меня, выражая свою поддержку. — Хорошо, — отвечаю я, согласно кивая и приглаживая свои волосы. Я смогу контролировать себя, а там может смогу и поговорить с Сашей. Мы нужны группе.

***

Когда мы подходили к открытому гаражу, я уже слышала ругань и брань Кости и Саши. Перед входом стояла черная иномарка солиста. Я немного стушевалась, потому что кричали они друг на друга сильно и уж слишком громко, но я себя успокаивала тем, что это обычные их разборки друг с другом. Может Саша реально забыл то, о чем просил, поэтому я для него ничего не значу. Когда мы заглянули внутрь, Илья встретил нас одобрительными хлопками, Костя усмехнулся Саше, а он в свою очередь раздраженно выдохнул. — Девушки, вы как раз вовремя! — радостно произносит гитарист, направляясь к нам и приобнимая Дашу за плечи. — Что случилось? — спрашивает Наташа, здороваясь с Ильей кивком головы. — Ничего, — недовольно бурчит Саша, уходя вглубь гаража и плюхаясь в старое кресло, сложив руки на груди. Илья машет на него рукой, подходя к нам и целуя жену в висок. — Ничего такого, что может сотворить кошмар, — ударник покосился в сторону лидера группы, который демонстративно отвернулся, даже не смотря в нашу сторону. Он даже не посмотрел на меня… Костя подтолкнул меня ближе к ноутбуку, на экране которого отображалось электронное письмо. — Я чего-то не понимаю, вы не можете выбрать песню? — Даша искоса смотрит на своего молодого человека, который только улыбается. — Нам не нужна просто какая-то песня, а сама лучшая! Чтобы все лежали! — произносит Костя, размахивая руками, чтобы придать ситуации масштаба. Тема следующего выступления — главная романтическая песня. Почти каждая песня в какой-то мере связана с любовью, это одна из причин, почему люди вообще пишут музыку и сочиняют стихи. — Попсу вам не предлагать? — усмехаясь, спрашивает Наташа, вызывая улыбку у всех, кроме Саши, снова чего-то бурчащего в углу. — Александр Великий — лучший голос страны, — передразнивая солиста, обращается к нему Костя. Саша поворачивается в его сторону, бросая на него ледяной взгляд. — Советую присоединиться к обсуждению, — предлагает он, но в его голосе чувствуется напор. Сейчас он откровенно поучал исполнителя, который все равно продолжал дуться, но на этот раз не отворачивался. — Может, что-то с Евровидения? — предлагает Даша, задумываясь. — Мне ничего не нравится из того, что поют там последние несколько лет, — отзывается Наташа, приложив палец к краешку губ. — А что если что-то из российских исполнителей? — снова предложение, но я уже знаю, что Саша откажется. Он отрицательно качает головой, ничего не говоря. — А если взять номинантов на Grammy? — тихо и неуверенно произношу я, чувствуя, как все смотря в мою сторону, даже Саша, от которого так и веяло холодом. — Да! Бруно Марс! — потирая ладоши, подхватывает мою мысль Даша. — Как никак все девушки любят его музыку, а ваша аудитория там в основном женская. — Да, у него есть песня, она мне очень нравится, — задумчиво произносит Наташа, разворачивая к себе ноутбук и быстро вводя что-то в поисковик. Вскоре она включает клип на песню Locked Out of Heaven. Она начинает слегка пританцовывать, вскоре к ней подключается и Даша, делая вид, что поет. Они протягивают руки и мне, но я отказываюсь. Девушки веселятся под музыкальную композицию, заставляя всех улыбаться. — Есть хороший ритм, — обращается к Косте Илья, отбивая такт. Гитарист тоже внимательно слушает мелодию, а потом отвечает: — И аранжировка будет не так сложна, и на гитаре есть где поиграть! — Хорошая песня, — поддерживает их Саша, появившийся за их спинами. Я оборачиваюсь на голос, встречаясь с ним взглядом. Он хоть и холодный, но вроде не враждебный. Мне нравилось, как все вокруг делали вид, словно вчера ничего не произошло, явно не смущая нас своими типичными возгласами и шутками про «просто дружбу». — Тогда давайте попробуем, — предлагает Костя, выключая клип и беря в руки гитару. Каждый занимает свои места, кто за музыкальными инструментами, кто за микрофоном, утыкаясь в телефон. Мы располагаемся перед ними на креслах-пуфах. Ребята разыгрываются, пока их мелодия не звучит, как единый и целостный организм. Подружки рядом о чем-то болтают, а я понимаю, что мои веки становятся все тяжелее и тяжелее. Бессонная ночь давала о себе знать. — Она засыпает. Я слышу, как это шепчет Даша, явно разговаривая с Наташей, но тут меня подхватывают чьи-то сильные руки. Я разлипаю глаза и вижу перед собой Сашу, который несет меня куда-то. Я кладу свою руку ему на грудь, тот вздрагивает. — Саша, — произношу я, понимая, что реально засыпаю. Он ничего не говорит, лишь продолжая меня нести. — Я все знаю, — шепчу я, снова не вызывая у него никакой реакции. Мне начинает казаться, что я зря сейчас начала этот разговор. Он нагибается, открывая дверцу своей машины с пассажирской стороны. Саша аккуратно сажает меня в кресло, а потом близко-близко наклоняется ко мне, протягивая руку к какому-то рычажку. — И что ты по этому поводу думаешь? — усмехаясь, произносит он, поднимая свой взгляд. — Я такая глупая, — произношу я, обхватывая его руками за шею. Он слегка опешил от моего напора, едва не падая сверху на меня, но вовремя хватается за крышу машины. — Ты простишь меня? — тихо-тихо спрашиваю я, едва не плача. — Давай поговорим, когда ты выспишься, — тихо и нежно произносит Саша, отстраняясь от меня. — Ты обещала мне, что ты будешь следить за собой, — произносит он, уже порядком отодвинувшись от меня. — Это я просила тебя, — напоминаю ему я, чем вызываю у него улыбку. — А теперь я прошу тебя, — добавляет он. — Ты все также много сидишь и особо не активничаешь, — упрекает меня Саша, смотря на меня исподлобья. — Может мне стоит наказать тебя за это? — произносит он, немного сокращая дистанцию между нами. — Не надо, — прошу я, на что Саша лишь ухмыляется. — Поговорим, когда ты поспишь, — говорит он, прикасаясь губами к моему лбу. Потом он тянет за рычаг, который приводит мое кресло в почти горизонтальное положение. — Я закрываю тебя здесь в машине, если что — звони, — напоследок говорит он, захлопывая за собой дверцу, а потом я слышу щелчок всех замков. Я провожаю его фигуру взглядом, понимая, что меня ужасно тянет в сон. Через минуту я уже спала.

***

Я проснулась от того, что на меня смотрели. С трудом открывая глаза я вижу, перед собой в окне пару серо-голубых и карих глаз подруг. Они переглядываются, обе прикусывают губу, а потом Наташа что-то кричит. Какая у Саши в машине звукоизоляция… Потом раздается щелчок открытия замков и девушки сразу дергают дверь. — Я вам сейчас за дверь!.. Только попробуйте её сломать, — слышу крик Саши. Подруги не обращают на него никакого внимания, они лишь смотрят на меня, заглядывая в салон. — Хорошая машина, — произносит Даша, оглядывая автомобиль внутри. — Ты выспалась? — я согласно киваю. — Сколько я спала? — спрашиваю я, потянувшись и снова услышав хруст в спине. Хорошо, что Саши нет рядом, а то бы точно разозлился. — Ты очень хорошо спишь, — смеется Наташа, смотря на часы. — Уже почти шесть вечера, — я несколько раз моргаю, садясь. — Ребята уже почти придумали аранжировку. — Я проспала почти весь день, — говорю я, запуская руку в волосы. — Стабильность — признак мастерства, — произносит Даша, смеясь. — Вообще, мы хотели попрощаться, ребята уже собираются по домам, завтра будут уже на площадке дорабатывать. — Я с вами, — говорю я, собираясь вылезать из машины, но оказываюсь остановлена девушками. Они загадочно смотрят на меня. — Саша сказал, что он отвезет тебя сам, — проясняет ситуацию Наташа. — Так что, желаю вам удачи, — она улыбается, снова представляя, во что выльется наш разговор. Они обнимают меня на прощание, а потом вместе с Костей и Ильей покидают место репетиции. Саша кидает гитаристу ключи от гаража, а сам направляется ко мне. — Выспалась? — спрашивает он, садясь за руль. Он снова тянет за рычаг и сидение поднимается, возвращаясь в свое истинное положение. — Да, — шепчу я, чеша голову. Интересно, нормальная ли у меня прическа? Словно читая мои мысли, Саша открывает бардачок передо мной и протягивает мне зеркальце. Я смущенно беру его из его рук. — Спасибо, — он ничего не отвечает на это, заводя мотор и беззвучно покидая это место. — Как прошла репетиция? — Сносно, — поясняет он, не отрывая взгляда от дороги. Я больше ничего не говорю, смотря в зеркало и поправляя локоны, которые сейчас выглядели не лучшим образом. После моих недолгих манипуляций я удовлетворена результатом, хоть и без расчески, но зато не так страшно. Я убираю зеркальце обратно и начинаю рассматривать пейзаж за окном. — А куда мы едем? — спрашиваю я, понимая, что это совершенно другой район, намного дальше моего. — Поговорить, — произносит Саша, заворачивая во двор. Это был элитный район, построенный совершенно недавно. Я удивленно рассматриваю аккуратные дома из белого кирпича со стеклянными балконами. Саша припарковывает машину, а потом поворачивается ко мне, считывая удивление на моем лице. — Ты здесь живешь? — спрашиваю я, хотя и понимаю глупость своего вопроса. Не просто так он тогда меня сюда привез! Он лишь кивает, ничего не говоря. Мы выходим из машины, а я рассматриваю двор с дорожками, обрамленными зеленью кустарников. Здесь много деревьев, создающих тень, и лавочек прямо под ними. Чуть поодаль, у другого корпуса, располагается детская площадка, с которой раздаются голоса детей. — Как? Откуда? — непонимающе спрашиваю я, переводя взгляд на Сашу. — Скажем так, я умело воспользовался документами отца на эту жилплощадь, — засовывая руки в карманы джинс, произносит он, начиная идти. Я иду следом. Вот так по крупице я уже хоть немного знаю о его семье, представляю, как она живет, хоть все равно и не улавливаю причины, почему Саша так избегает разговоров о них. Мы заходим в чистый светлый подъезд, Саша вызывает лифт, опираясь о белую стену спиной. В кабине он нажимает самую верхнюю кнопку, десятого этажа. Лифт едет также бесшумно, как и водит Саша. Наверное, когда-то надо будет попросить у него несколько уроков вождения. Когда лифт плавно тормозит, мы оказываемся на такой же чистой и светлой лестничной клетке, только стены здесь уже были выкрашены светло-голубой краской. На мое удивление здесь всего-лишь три идеально белых двери. Саша открывает одну, пропуская меня вперед в маленькую прихожую, переходящую в длинный коридор, ограничивающийся белой стеной. — У тебя такая же белизна как и во всем доме? — интересуюсь я, снимая обувь. — Практически, — произносит Саша, разгоняясь и прокатываясь по ламинату, сделанному под светлое дерево. Я слышу грохот посуды, потом звук включения какой-то техники. Я усмехаюсь, понимая, что сейчас Саша наводит там порядок, явно будучи неготовым к гостям. Я прохожу следом за ним, оказываясь в небольшой студии. Справа от меня в маленьком укромном уголке располагалась незастеленная кровать, слева белый кухонный гарнитур и барная стойка вместо стола с двумя высокими стульями. На этой стене также висел телевизор, а перед ним стоял диван с маленьким журнальным столиком. Саша быстро убирался на кухне, выкидывая коробки из-под заказанной еды и пиццы. — Тебе явно не хватает женской руки в доме, — произношу я, наблюдая за его действиями. Александр поворачивается в мою сторону, оскаливаясь, но ничего не говоря. — Знакомься с жизнью холостяка, — говорит он, закончив убирать весь мусор. — На самом деле, я не сильно ожидал сегодня гостей, — поясняет он, проносясь мимо меня к кровати. Я решаю не мешать ему наводить порядок, подходя к французскому окну, выходящему на задний двор. Отсюда был виден весь наш маленький город, как на ладони. Близилась пора заката. — Красивый вид, — говорит Саша, неслышно останавливаясь рядом, я вздрагиваю. — Это очень красивое место, — произношу я, бросая на Сашу быстрый взгляд, снова возвращаясь к рассматриванию пейзажа. — Мы хотели поговорить, — напоминает мне он, поворачиваясь ко мне всем телом. Я согласно киваю, прикусываю губу. Саша немного приобнимает меня за талию, подталкивая к дивану. Мы садимся друг напротив друга. — И что ты поняла? — спрашивает он, подпирая голову рукой, которая покоилась на изголовье дивана. Он откровенно смеется надо мной. — Тебе правду или приукрасить? — спрашиваю я в его манере, что заставляет Сашу улыбнуться. — Конечно, правду, — словно цитируя меня тогда на крыше, произносит он. — Я поняла, что ты влюблен, — тихо говорю я, опуская взгляд на подушки дивана. — Рад, что ты наконец это заметила, — острит он, усмехаясь. — И что теперь? — Ты предложил все забыть, — тихо начинаю я, ожидая очередного комментария Саши, чье эго сейчас немного страдало из-за моей невнимательности, но он сидел смирно. — Ты точно хочешь забыть? — спрашиваю я, поднимая взгляд. Лучи закатного солнца играют в его волосах, сейчас я отчетливо вижу каждый волосок, который неровно лежал на его голове; голубые глаза пронизывали меня своим ледяным взглядом. — А ты? — вопросом отвечает мне он, внимательно наблюдая за моей реакцией. Я снова опускаю взгляд на свои руки. Этот вопрос поставил меня в тупик, хоть я и знала ответ на него. Саша молча сидит рядом, не двигаясь, и мне даже кажется, что он не дышит. — Олеся, скажи что-нибудь, пожалуйста, — тихо просит он, тоже чувствуя, как его напрягает это молчание. Впервые мы чувствуем себя неуютно в тишине. — Нет, — тихо произношу я, прекрасно понимая, что хочу сказать еще. Саша никак на это не реагирует, спокойно добавляя за меня. — Но? — Я не хотела бы торопиться, — предупреждаю я, осмеливаясь поднять взгляд на него. — Понимаешь? — Понимаю, — отвечает Саша, но в его глазах я вижу огонь азарта и чего-то еще. Зрачки снова расширяются, но он продолжает сидеть смирно напротив. — И кто я тебе тогда? Молодой человек, друг или кто-то другой? — он аккуратно притрагивается к моей руке своими шероховатыми пальцами. От его прикосновения меня снова бьет током. — Не молчи, скажи мне хоть пару слов, — напевает Саша, понимая, что я снова зависла. — Я еще не решила, — отвечаю я, наклонив голову набок. Саша воспринимает этот жест как посыл к действию, резко запуская свою вторую руку мне в волосы и притягивает к себе за затылок. Он страстно целует меня, а я едва не улетаю от чувства его губ на своих. Только сегодня ночью я не могла уснуть из-за них, а сейчас получала несказанное удовольствие. Теперь все ярлыки, которые были повешены на наши отношения, Саша срывал, отрывал с корнем, давая мне понять, что теперь он никогда не будет мне просто другом. От этих мыслей я невольно вздрагиваю и ощущаю мурашки, когда его рука коснулась моей спины. Закрываю глаза, чувствуя, как его мягкие губы касаются моих. Чувствую его напор, он едва сдерживает себя, а я снова задумываюсь о том, что он чувствовал все это время, когда я осаждала его. Но долго раздумывать мне не дают, так как Саша переплетает наши пальцы, и тянет меня на себя. Еще немного и я просто упаду на него. Резко появляется ощущение, словно мне не хватает воздуха, словно я задыхаюсь от длительного поцелуя. Подумать только, что я целую его… Снова. Чувствую его улыбку на губах. Он отрывается на миг, ловким движением заставляя меня оказаться у него на коленях. — Я тебя предупредила, — произношу я. — Я всего-лишь забираю то, что принадлежит мне по праву, — отвечает он, снова целуя меня. Я снова отвечаю ему на поцелуй, разрешая углубить его. Саша явно доволен происходящим. Его движения намного увереннее, чем вчера, словно сейчас он это делает по собственной воле. Он не прерывает поцелуя очень долго, словно высасывая из меня все соки. У меня сносит крышу от его поцелуя, от той страсти, которая просто переполняет его. От такого напора чувства нахлынули на меня с новой силой, и я точно могу поклясться, что сильнее эмоций я ещё не испытывала никогда в своей жизни, поэтому все было в новинку, словно мне вновь шестнадцать. Саша отрывается от меня, прислоняясь своим носом к моему. Он тяжело дышит, словно это отняло у него много сил. Я открываю глаза, встречаясь с его ледяными голубыми, которые смотрят на меня с нескрываемой любовью и заботой. — Еще бы немного и я бы просто сорвался, — признается он, прошептав эти слова. — Кто бы позволил? — спрашиваю я, слегка отстраняясь от него, но продолжая обнимать его за шею. — Я бы просто не спрашивал разрешения, — спокойно говорит Саша, закинув голову назад и начиная смеяться. Я шутливо стукаю его по плечу, тоже тихо смеясь. Но нас прерывает песня двух голодных желудков, требующих еды. Я нехотя встаю с его коленок, направляясь к холодильнику. — Я бы не советовал в него лезть, — произносит Саша, повернувшись ко мне лицом. — Почему? — спрашиваю я, все же открывая дверцу хранителя святая святых — еды. Там было пусто, ничего не было на полках. Даже элементарного молока или яиц. — Ты вообще не ешь? — вопрошаю я, повернувшись к нему. Его глаза смеются. — Не умею я готовить, в этом доме я живу за счет доставки, — говорит он, потянувшись к телефону, вероятнее всего для того, чтобы сделать заказ. — Сегодня я не в настроении что-то еще делать, не смотри на меня так, — не отрываясь от смартфона произносит Саша, видимо почувствовав настрой. — Что ты имеешь против пиццы? — Ничего, но я бы предпочла что-то более здоровое, — он смотрит на меня, не скрывая своего удивления. — Сам сказал, что мне стоит вести здоровый образ жизни. Тебе бы тоже следовало, — намекаю я ему, из-за чего Саша выгибает бровь. — Это наезд? — прищурившись, спрашивает он, отложив телефон в сторону. — Это рекомендация, — отзываюсь я, решая посмотреть, что же есть у него на кухне. — Ты позволишь? — обернувшись через плечо, спрашиваю я, встречаясь взглядом с наблюдающим за мной Александром. Он лишь пожимает плечами, снова утыкаясь в своей телефон. Найти мне удалось чай и даже сахар! И хоть это место нужно было совершенствовать, мне нравился этот минимализм, царивший в квартире Саши. Он проводил здесь крайне мало времени. Свободного места в квартире не было, все было заставлено, но это все равно оставляло ощущение недостаточности. Моя комната с братьями вся была завалена игрушками; там было много шкафов, столы, стулья. Самое главное, что там была душа, чувствовалось тепло, даже когда я оставалась одна. Здесь же было холодно и пусто. Через пятнадцать минут в дверь позвонили, Саша расплатился и поставил передо мной коробки с пиццей. — Не много? — спрашиваю я, рассматривая коробки. Он лишь пожимает плечами. — Это мой завтрак и ужин, так что нормально. Еще тебя накормить надо, — добавляет он. — Я могу удалиться в душ на время, оставив тебя в одиночестве на несколько минут? — я киваю, Саша легко целует меня в нос и удаляется. Я снова рассматриваю помещение. Тут ужасно пусто. Я снимаю коробки друг с друга, приоткрывая каждую, чтобы узнать, что сегодня в программе на ужин — Маргарита и Баварская. Самую вкусную пиццу я ела на свадьбе у Томаса, потому что у них там был приглашенный повар из Италии. Доставкой я пользовалась крайне редко, а потому даже и не помнила вкуса этих блюд. Я снова пробегаюсь по комнате взглядом. Вроде все есть, но чего-то не хватало. Конечно! Гитары! Где Сашин инструмент, с помощью которого он сочиняет песни? Но его нет ни в коридоре, ни возле кровати, ни возле телевизора. Я замечаю небольшую дверь слева от окна. Интересно, а Саша будет против, если я загляну туда? А что если там его потайная комната, где просто не развернуться? Что если там чулан? Решаю не испытывать судьбу, а еще лучше гнев Саши, поэтому просто остаюсь возле окна, наблюдая за погружающимся в ночь городком. Через несколько минут Саша выходит из душа. Я оборачиваюсь, наблюдая, как он, облаченный в халат, открывает шкаф напротив двери в ванную, достает оттуда пару вещей и снова скрывается за дверью. Через минуту он уже стоял позади меня, обнимая со спины. Как были правы те люди, которые твердили мне о чувствах Саши. — Саш? — спрашиваю я, на что мне отвечают одобрительным мычанием. — А как давно ты влюбился? — руки Саши сильнее сжимаются в кольцо на моей талии. Он ставит свою голову мне на макушку, продолжая смотреть вдаль. — Меня поразила твоя настойчивость. Никогда не встречал такой смелости от девушки, — произносит он, немного наклоняя голову набок. — Очаровала ты меня еще тогда, когда дружить предложила, — Саша произносит это так близко к моему уху, что я вся покрываюсь мурашками. — А потом, как-то само так вышло, — он отстраняется от меня. — Пора поесть, — предлагает он, беря коробки с пиццей и ставя их на журнальный столик. — Угощайся. Весь оставшийся вечер мы провели в разговорах обо всем и ни о чем. Я открывала для себя все нового и нового Александра, который был просто помешан на музыке, он мог часами говорить о различных музыкальных премиях, исполнителях, жанрах и направлениях. Это и вправду его очень интересовало, он так загорался этой темой, что его было не остановить. Но мне очень нравилось слушать его рассказы о известных музыкантах. Однако, он всячески избегал любых даже подходов к теме более личной — как он пришел в музыку. — Пожалуйста, не уходи, — попросил он, когда я уже хотела собираться домой. — Останься. — И где ты будешь спать? Согнувшись в три погибели на диване? — спрашиваю я, уже зная, что при таком раскладе кровать будет принадлежать мне. — У меня в квартире есть кровать, — говорит он, взяв меня за руку. — Я не собираюсь жертвовать ничьим комфортом, — поясняет Саша, пробегая пальцами по моей руке. — Тем более ты уже спала со мной. — То было тогда, а сейчас? — говорю я, легко выпутываясь из его крепкой хватки. — Для меня ничего не изменилось, разве что я только целовать тебя могу, — спокойно говорит он, снова взяв меня за запястье. — Я малого прошу, просто не оставляй меня сегодня. — Ты эгоист, — начинаю я, повернувшись к нему лицом. — Знаю. — Высокомерный, самовлюбленный эгоист! — добавляю я, сверкнув глазами. Саша лишь ухмыляется. — Ты мне льстишь. Сколько комплиментов, — произносит он, начиная смеяться. Я тоже не сдерживаю улыбки. — Я буду вести себя хорошо, если тебя устроит такой расклад. — Обнимать не будешь? — снова спрашиваю я, но Саша отрицательно качает головой. — Не лишай меня всего удовольствия, Олеся, — произносит он, потянув меня на себя, чтобы слегка поцеловать. — Обещаю, мои объятия нисколько тебе не помешают.

***

— Мне нравится, — говорит Саша, когда я появляюсь перед ним в его футболке. Он похабно меня оглядывает, несмотря на темноту. Я недовольно бурчу себе под нос, забираясь на кровать. Саша тут же сгребает меня в охапку, прижимая к себе. — Убавь пыл, — прошу я, слегка отстраняясь от него. — Заставляешь меня снова чувствовать себя мальчишкой, — смеется он, прикасаясь губами к моим волосам. — Хотя я так не ждал ни одну девчонку, — произносит он, заставляя меня повернуться к нему лицом. — Я особенная, — показываю ему язык, ложась поудобнее, когда Саша кладет свою ладонь мне на талию. — Спи уже, — бурчу я, закрывая глаза. — Мне пришлось думать, чтобы до тебя наконец дошло! — произносит Саша, смеясь. — Не устал, пока решал эту задачку? — Ты дорешала, — улыбаясь, произносит он, продолжая меня рассматривать. — И в чем заключалось условие? — приподнявшись на локтях, спрашиваю я, тоже рассматривая парня перед собой. Благо я уговорила того надеть майку, чтобы не так смущаться его близости. Саша долго думает, начиная сверлить во мне дыру взглядом. — Молчишь, — произношу я, слегка усмехаясь. — Что, забыл? — Не забыл, — спокойно говорит он, повернувшись на бок и подперев рукой голову. — Скажу, ты обидишься. — Заинтриговал, — говорю я, улыбаясь. — Теперь ты обязан мне сказать! Я же не отстану, — Саша усмехается, снова замолкая. — Колись! — прошу я, сверкнув глазами. — Я подговорил кое-кого, чтобы бутылочка указала именно на тебя, — тихо начинает Саша, крепко сжав мою вторую руку. — Вступил в сделку с дьяволом? — предполагаю я, начиная смеяться, но он остается серьезен. — А что тогда? Ты жульничал? — Совсем капельку, я хотел, чтобы ты уже наконец поняла и перестала меня френдзонить, у меня получилось, — тихо говорит Саша, продолжая поглаживать мою руку большим пальцем. — Ты подговорил Костю и приподнял стол?! — недовольно и шокировано произношу я. — Ну, фактически, это все он все сам сделал, мне оставалось только получить удовольствие, — я порываюсь встать, но Саша сильно сжимает мою руку, потянув на себя, что я снова ложусь на кровати. — Лежать! — рычит он, прижимая меня к себе двумя руками. — Да ты знаешь, что я из-за тебя сегодня уснуть не могла! Я боялась, что ты больше не будешь со мной общаться! — грозно говорю я, начиная бить его по груди. — Ты придурок! Еще и сообщение! — припоминаю, ослабляя свои попытки высвободиться. Саша крепко держал меня и не хотел отпускать. — Его я написал уже потом, — говорит он, явно не договаривая мне все. — Да, я поступил неправильно! Но я бы сорвался тогда в любой другой момент, когда не было повода! — парирует Саша. — Ты не будешь так больше делать, никогда! — говорю я, приподнимаясь на локтях. Саша согласно кивает. — Больше не буду, главное я уже получил, — он целует меня, прижимая вплотную к своему телу, а потом отпускает, положив рядом с собой, снова обнимая за талию. — Спокойной ночи, Олеся.