Eternity

Я проснулась от того, что кто-то что-то уронил, а потом громко и смачно выругался. Открыв глаза, я снова замечаю, что лежу на кровати одна; приподнявшись на локтях, я замечаю Сашу, спешно собирающего осколки. Я улыбаюсь, наблюдая за этой картиной. Он стоит ко мне спиной, наклонившись, и аккуратно собирает крупные осколки, но потом он резко одергивает руку, роняя осколок и приподносит руку к губам. — Для таких вещей используют веник, — сообщаю я, замечая, как Саша напрягается и поворачивается ко мне, продолжая держать один палец во рту. — Видимо, пора его купить, — произносит он, осматривая пораненный палец. — А аптечка у тебя есть? — спрашиваю я, садясь на кровати. Саша кивает на самую верхнюю полку, я встаю и иду по направлению к ящику, аккуратно обходя место, где парень умудрился разбить тарелку. Саша провожает меня взглядом, наблюдая за моими тщетными попытками открыть ящик без помощи. Конечно, он располагался настолько высоко, что я со своим ростом, едва превышающим полтора метра с кепкой, достать до ручки не смогла. Саша издает смешок, продолжая следить за тем, как я встаю на носочки, чтобы хоть как-то добавить себе роста. — Ты думаешь, я не достану? — спрашиваю я, опустившись на землю и повернувшись к нему лицом. Он ничего не говорит, лишь ухмыляется. Я опираюсь руками о столешницу и легко подтягиваюсь на нее, встаю на коленки и спокойно открываю ящик, доставая аптечку. А потом оборачиваюсь к нему, победно улыбаясь. Саша снова засунул палец в рот, но при виде меня улыбается. — Давай, я тебя лечить буду. Он вытирает палец о край майки, оставляя там несколько капелек крови, а потом протягивает мне порезанный палец. Я опять сажусь на столешнице, ставя аптечку рядом. Быстро достав все необходимое: перекись и пластырь, я начинаю обработку ранки. Когда поливаю палец раствором, чтобы остановить кровь, Саша снова вздрагивает, заметно напрягаясь. Перекись, вступив в взаимодействие с кровью, начинает обильно пениться и шипеть. Когда же реакция прекращается, я заклеиваю палец больного маленьким круглым пластырем, а потом смотрю на него. — Теперь вы абсолютно здоровы, — Саша улыбается, ставя руки по бокам от меня. — К слову, доброе утро, — произносит он, усмехаясь. — Извини, что разбудил, — он резко сокращает расстояние между нами, страстно целуя меня. На секунду я даже теряюсь от такого напора, но быстро расслабляюсь, позволяя ему углубить поцелуй. Одна его рука перемещается ко мне на спину, другая мне на оголенную ногу, поглаживая ее. — Саша, — произношу я, когда он отрывается от меня. — Я тебе говорила, — произношу я, положив свою ладонь поверх его на моем бедре. — Хорошо, — говорит он, отстраняясь совсем. — Я должен тут убрать, а ты пока сиди смирно, чтобы не порезаться, — указывает он мне, приседая и аккуратно начиная собирать осколки снова руками. — А мокрую тряпку ты не пробовал использовать? — спрашиваю я, наблюдая, как он выпрямляется и поворачивается в мою сторону. — А точно, — прищурившись, отвечает Саша, вставая и протягивая руку к раковине, возле которой лежала ярко-желтая тряпка. Он проводит ей по полу, собирая все осколки в сторону, а для полного удостоверения, протирает повторно. Собрав осколки тряпкой и выкинув их в мусорку, он возвращает все на свои места, снова смотря на меня. — Сообразительная. — Просто привыкшая к быту, — произношу я, улыбаясь. — Во сколько сегодня на площадку? — спрашиваю я, спрыгивая с тумбы и останавливаясь рядом с парнем, уперев руки в бока. — У нас есть время с одиннадцати до часу, потом настанет очередь других, — я оглядываюсь, собираясь найти часы в его холостяцком обители. Возле плиты электронные часы сигналят мне о 9:45 утра. — Но мы должны быть на месте уже через час, так что советую начать собираться. — Мне нужно домой, переодеться, — сообщаю я, заправляя прядь волос за ухо. — У нас нет времени на это. Если ты так хочешь, можешь воспользоваться моим гардеробом, — он указывает мне на шкаф во всю стену. — Та дверь, что напротив ванной. Зубную щетку найдешь за зеркалом в ванной, а я пока попытаюсь разогреть пиццу. — Не убейся только, пожалуйста, — произношу я, направляясь к шкафу. Отодвигая дверцу, я задумываюсь о том, что бы мне подошло к моим светло-голубым джинсам и белым кроссовкам. Сомнений нет, что парни из Eternity с легкостью определят была я дома или нет, но, чтобы хоть как-то спрятать свое нахождение в квартире Саши, я выуживаю из его гардероба белую классическую рубашку, вспоминая мамины слова о том, что такая вещь должна быть у каждой женщины. Раз мною было получено разрешение на любую одежду отсюда, не думаю, что Александра как-то напряжет отсутствие этой рубашки. Я прячусь за дверью напротив, рассматривая светло-голубую ванную с душевой кабиной, раковиной, большим зеркалом и унитазом в самом углу. Быстро открываю потайной ящик и достаю оттуда новую упаковку с зубной щеткой. Закончив с водными процедурами, приведя в порядок свои волосы, собрав их в высокий хвост на затылке, и одевшись, я покидаю ванную, возвращаясь к Саше, который уже сидел за стойкой, уплетая пиццу и запивая ее чаем. — Красиво, — пробежавшись по мне оценивающим взглядом, произносит он, пододвигая мне тарелку с двумя треугольными кусочками и кружку. — Какой ты заботливый, — произношу, садясь напротив, но Саша на это никак не реагирует, продолжая жевать с каменным непроницаемым лицом. Я тоже стараюсь последовать его примеру, начиная завтракать. — Тебе надо заехать в продуктовый магазин по дороге, — произношу я, Саша лишь кивает. Что-то как-то резко он расхотел со мной разговаривать. Раз не хочет — не буду настаивать. В тишине мы заканчиваем завтракать, а Александр, кажется, настолько ушел в свои мысли, что несколько раз подносил уже пустую чашку ко рту. Когда он собрался сделать это в третий раз, я нервно хихикнула, что вернуло его в реальность. Посмотрев в кружку, а потом с нескрываемым удивлением переведя взгляд на меня, растянувшись в привычной усмешке, Саша произносит:  — Пора ехать. Я молча повинуюсь ему, убирая грязную посуду со стола в раковину, на что Александр снова ухмыльнулся, собрав тарелки и кружки и загрузив их в посудомоечную машину. На мое немое «точно», Саша лишь слегка щелкнул меня по носу, а потом взял за руку и потянул к выходу из его квартиры.

***

— Нам нужен крутой образ! — произносит Костя после того, как закончилась репетиция в студии звукозаписи, и мы вновь оказались в нашей гримерке. На самой репетиции Саша запретил мне присутствовать, отправив гулять по павильону и сидеть в кафе, поэтому сейчас я оказалась личным поставщиком кофе для Eternity. — Сперва нам нужен классный номер, — намекает Саша, делая глоток. Из-за практически непрекращающейся репетиции его голос сел, а потому очень сильно хрипел, но все знали, что это всего на несколько часов. — Я бы хотел сделать что-то очень страстное, песня это позволяет, — произносит солист, снова замолкая и прочищая горло кашлем. — Согласен, — произносит Илья. — Нам нужно, чтобы жюри было в восторге, а потому нужен сначала номер, а образ — уже само по себе вытекающее, — он снова остается рациональным и подытоживает высказывания ребят. — Танцовщицы такие горячие, они могут станцевать на сцене полный страсти танец, даже не раздеваясь, — произносит Костя, улыбаясь. Саша крепко задумывается, а потом кивает. — Как раз три девушки, чтобы была гармонично и симпатично, — солист снова соглашается. — И пусть это будет что-то такое достаточно развратное, возможно, открытое… Как насчет шорт? — Илья задумчиво кивает, явно пытаясь представить себе эту картину. — И топ, но это уже их дело, как одеться, нам главное идея, — участники группы согласно кивают. — Тогда и у нас должны быть образы сердцеедов, — произносит Илья, обводя взглядом компанию. — Ты видел Сашу с нормальной прической? — смеясь, спрашивает гитарист, отставляя свой стаканчик в сторону и подходя к Саше. Он проводит рукой по его волосам, прилизывая их, как он сам пытался сделать тогда вечером на балу. Вспомнив образ того Александра, я понимаю, что выглядел он невероятно сексуально, отчего мои щеки явно покрывает густой румянец. — Да ему с такой прической любая девушка даст! Да, Олеся? — спрашивает Костя, переводя взгляд на меня. Саша толкает его в бок. — Перестань! — он улыбается, отгоняя гитариста на свое место, а сам снова взъерошивает свои волосы, возвращая прежний объем. Он мельком смотрит на меня, явно видя мое смущение, и ухмыляется. — А что если использовать не до конца застегнутые рубашки? — тихо предлагаю я, стараясь спрятать свое неудобство за стаканчиком с кофе, так как все три пары глаз устремлены на меня. — Не знаю, как в вашем представлении, но рубашки это всегда привлекательно, — говорю я, но быстро поправляю: — Лично для меня, — Саша, кажется, понимает к чему я клоню, и не может сдержать улыбки. — Олеся, ты гений! — щелкает пальцами Костя, едва сдерживая свои порывы, чтобы вскочить и обнять меня. Его, видимо, останавливает уставший взгляд Александра. — Расстегивание пуговиц на рубашке, когда все дело идет к постели, это же невероятно заводит! — произносит он, довольно откидываясь на спинку стула. — Этот образ подходит, — спокойно произносит Илья, вздыхая и подмигивая мне, явно чувствуя мое смущение после еще одного не очень удачного высказывания Константина. — Предлагаю нам с тобой, Кость, разыскать хореографа и рассказать о нашей идее, — мне до сих пор нравилось, как эти ребята своими сшитыми белым нитками поводами, пытались оставить меня и Сашу наедине. Гитарист согласно кивает, и они с ударником скрываются за дверью. — Расстегнутая рубашка значит, — ухмыляясь, хрипло произносит солист, подзывая к себе, но я остаюсь на своем месте. — Значит тебе тогда понравилось? — А тебе нет? — я намекаю и на свой наряд, который хоть и был поскормнее в тот вечер, но он был намного более открытым, чем мой повседневный тип одежды. — Я люблю более откровенные платья, — едко произносит он, снова пригубя свой напиток. — Но ты молодец, правда. Аудитория у нас все же больше женская, а, с таким образом, приз зрительских симпатий наш, — Саша встает и, подойдя ко мне вплотную, целует. — А если ребята зайдут? — прерывая его, спрашиваю я. — Не парься. Как ты думаешь, для чего они нас оставили одних? — он усмехается, быстро переводя свой взгляд с моих глаз обратно на мои губы и снова прикасаясь к ним своими. Я чувствую на его губах вкус кофе, который принесла ему — эти сладкие сливочные нотки. Он предпочитает более молочные напитки, в отличие от товарищей. Саша нисколько не смущается, сильнее притягивая к себе, заставляя меня встать со стула, что вызывает у меня недовольство. Я открываю глаза, встречаясь с его смеющимися голубыми. Он прикусывает мою нижнюю губу, оттягивает ее, а потом немного отстраняется и, наклонив голову набок, рассматривает меня, находясь совсем близко к моему лицу. Мое дыхание сбилось от чувства его рядом с собой, сердце ушло в пятки, заставляя меня крепко задуматься о своих чувствах, которые возникают у меня рядом с солистом Eternity. Томас опять оказался прав. Саша продолжает рассматривать меня в непосредственной близости, а потом снова прикасается к губам, но лишь на мгновение. Когда он отстраняется, я даже недовольно выдыхаю, заставляя Сашу усмехнуться. — Черт, — тихо шиплю я, на что он лишь хрипло смеется. От этого смеха у меня пробегают мурашки по всему телу, что меня еще больше смущает, чем мой недовольный вздох. — Молчи лучше, а то нам еще к Даше на день рождение идти. Она ждет, что ты там споешь, — я пытаюсь отвлечь внимание Саши от моего смущения, которое просто накрывает меня с головой. — Я могу петь днями на пролет, — произносит Саша, набирая в легкие побольше воздуха. — Охотно верю, но не надо, — улыбаюсь, кладя руку ему на плечо. Солист наклоняет голову набок, снова внимательно смотря мне в глаза. — Олеся, я могу тебя попросить не приходить на репетиции до концерта? — я приподнимаю бровь, чувствуя подвох. — Ты нужна будешь мне непосредственно в день выступления, — я надуваю губы, а Саша как-то по-доброму, расслабленно улыбается. — Я твой менеджер, — произношу я, садясь на свой стул, положив ногу на ногу. — А я твой работодатель, так что если не хочешь потерять это место, то ты должна меня послушать, — предупреждает Саша, садясь напротив и опираясь руками о колени. — Тем более ты обещала стать активнее. — Саша, — хнычу я. — Это жестоко! — он продолжает по-доброму улыбаться. — Я сейчас серьезно, мне ничего не мешает забрать у тебя пропуск, — произносит Саша, вмиг становясь серьезным. — А если я его съем? — Сама лишишь себя возможности, — смеется он. — Послушай меня, Олеся. Это пока всего на несколько дней. — А ты обещаешь мне нормализовать свой режим! — произношу я, грозя ему пальцем. — Я говорю вам «Yes!», — прозносит Саша, протягивая руку. — Давай пропуск, верну через четыре дня, — мне ничего не остается, как просто вручить ему мою соломинку, за которую я так хваталась. — Я тебя не подведу, Олеся.

***

Ушла с площадки я раньше, так как хотела нормально подготовиться к дню рождения подруги. За весь день я не раз услышала шуточки Кости про мою рубашку, так сильно похожую по размеру на Сашину, но его всегда затыкал Илья, дававший ему хороший подзатыльник. Одно оставалось для меня загадкой, почему все они называли его «папочка», на что ударник не скрывал улыбки. Что была за тайна у Eternity, в которую я не была посвящена? Эгоизм во мне просыпался, но вовремя останавливался здравым смыслом — я была для ребят никем. Ну, если только не для Саши. Добравшись до дома на автобусе, я вошла в свою квартиру, наслаждаясь этим обилием вещей, но уже скучая по минимализму в квартире Александра. Наше жилье было ярким, с огромным количеством нужного и ненужного, тем, что придавало атмосферу дому, но не было сейчас тут самого главного — жизни — она тут была, когда здесь была моя семья. Сейчас же, когда тут была всего лишь я, это место потеряло свой уют. И, если раньше я думала, что в квартире у Саши холодно и одиноко, сейчас я понимала, что именно у меня дома жизнь встала. Мама, папа и братья словно оживляли это место, я была уже бессильна. Сейчас я отчетливо понимала, что хочу устроить квартиру Саши, чтобы она не была пустой, чтобы у нее была душа. Пусть сейчас я мыслила слишком примитивно, сама же торопила события, чего просила не делать Александра, но я понимала, что сейчас у меня в руках был инструмент, чтобы поменять жизнь того, кто так старательно прячется, но мечтает развиваться; того, кто влюбился и готов терпеть меня. Я прошлась по каждой комнате, полежала в своей кровати, посидела на кухне, но даже в этих местах не почувствовала себя так уютно, как рядом с Сашей в его постели. И как это звучало! Словно я уже повелась на его обаяние и харизму! Никто бы не поверил, что я просто спала рядом с ним, обломав этому собственнику всю малину. Меня тянуло обратно, но я понимала, что теперь мне надо заглушить это чувство, потому что сейчас его природа противоречит всей моей идеологии. В последние время я часто стала противоречить самой себе, и я понимала, чье это влияние. Именно с мыслью об источнике моих изменений я подошла к шкафу. Он признался, что предпочитает более откровенные наряды. Надо было уточнить, насколько, потому что надевать единственное платье-мини из своего гардероба, чтобы его очаровать, в караоке-бар не хотелось. Я медленно скольжу взглядом по содержанию своего шкафа. Кажется, пришла твоя пора — темно-синий комбинезон. Он очень красиво смотрелся на моей фигуре, обтягивал бедра и подчеркивал талию. Вся его прелесть заключалась в красивой байке на уровне груди, открывая зону декольте. Это было и не вызывающе, и не вульгарно. Найдя подходящие к комплекту черные туфли на устойчивом, хоть и высоком каблуке; красивый серебряный кулон, прекрасно гармонирующий с этим нарядом, я поспешила уложить волосы, чтобы не заставлять Сашу ждать. Не очень хотелось проверять, насколько терпеливым он окажется.

***

Саша очень долго рассматривал мой наряд, когда я вышла из подъезда. Он буквально не сводил с меня взгляда, пока я дошла до его машины. Парень тоже успел переодеться, хоть я и знаю, что на площадке он пробыл намного дольше всех остальных, он просто так оттуда не уходил. Хоть и волосы он «не прилизал», но рубашку он надел. Нежно-голубая, так эффектно подчеркивающая красоту его глаз рубашка, заправленная в светлые джинсы, но расстегнутая на первые три пуговицы и с закатанными рукавами. Саша галантно подал мне руку, которую я тут же приняла, и поцеловал мои пальцы. Все еще не понимала, откуда у него столько аристократии в крови. Он аккуратно обвел меня вокруг машины и помог сесть на переднее сидение — как истинный джентельмен. — Ты невероятно красива, — прошептал мне на ухо, когда я садилась. Я немного смутилась, но была приятно польщена этим комплиментом. Он быстро обходит машину, садится за руль, и мы отправляемся в единственный хорошо организованный караоке-бар в нашем городке. По пути мы захватили Илью и Наташу. Я видела, как была взбудоражена жена ударника, как он постоянно порывалась задать мне один вопрос: «Что у нас с Сашей?». Она постоянно смотрела на меня, словно пыталась найти ответ, прочитать его на моем лице. Я загадочно улыбалась, надеясь, что девушка поймет, что я хочу ей намекнуть на положительный исход, но ей, видимо, хотелось услышать именно устного подтверждения. Стоило нам только выйти из машины, как она подбежала ко мне, причитая, что обязана что-то сделать с моими волосами. Наташа быстрым шагом пересекла вместе со мной порог заведения, где нас уже ожидала Даша. Подруга подхватила меня под руку с другой стороны, и девушки направились в уборную. Эта ситуация была такой комичной, словно мы снова стали детьми, сгорающими от любопытства. — Рассказывай! — в один голос произнесли они, как только дверь за нами закрылась. Я улыбаюсь, рассматривая этих двух особ перед собой. Даша была в своем любимом черном мини-платье, а Наташа надела ярко-красный брючный костюм-двойку. Их глаза просто светятся любопытством, несгораемым азартом и интересом. От сопоставления возраста и их поведения мне хочется смеяться, но я сдерживаюсь. — Мы поговорили, — тихо говорю я, но девушек этот ответ не устраивает. — Вас не смутило, что он меня подвез? — Зная Сашу и его джентльменские замашки, он может это сделать по принципу вежливости, — парирует Наташа, продолжая пристально смотреть мне в глаза. Раздается звонок Дашиного телефона, заставляя ту тихо выругаться, но все же ответить на звонок. — Да, Костя, — раздраженно произносит она. — Идем, — подруга сбрасывает вызов, а потом смотрит на нас с Наташей поочередно. — Они уже нас как говорят, «заждались», — Даша прикусывает губу, понимая, что время на разговоры закончилось. — Ты тогда иди, а я обещала, что изменю Олесе прическу, — именинница кивает, скрываясь за дверью в зал. Наташа подходит ко мне сзади, начиная заплетать косу. — Я знаю, что все прошло хорошо, — тихо говорит она, потому что очень сосредоточена на процессе. — Тогда зачем спрашиваешь? — Я хочу услышать подробности, — издав смешок, отвечает Наташа. — А вот Даша явно не понимает, что было вчера, — она ловко фиксирует новую прическу резинкой и обходит меня. — Она ждет интересную историю от тебя.

***

Мы весело проводили время. Вечер был просто невероятен, было много смеха, много улыбок и, конечно, пения. На лицах у каждого были улыбки, все пели, даже те, от кого я не ожидала. Когда Даша буквально вытолкнула Костю к микрофону, заставив того петь песню Нервы — Лето, Плавки, Rock&Roll, я была приятно удивлена красотой услышанного голоса. Да, тут не было высоких нот, чего-то необычного, но это был приятный чистый тембр, ласкающий слух. Из этой композиции он устроил целое шоу, изображая, как играл бы на гитаре, как заводил бы публику. Даша просто ликовала и светилась от счастья. Костя слишком часто смотрел на нее, подмигивал ей, всячески заводя. Потом к микрофону подошла Наташа, ей было позволено выбирать. Ее выбор остановился Lady Gaga — Bad Romance. Она не была так сценична, как гитарист Eternity до нее, но обладала неплохим вокалом, хоть порой ее неточные нотки немного резали слух. Я сидела рядом с Сашей, в самом углу дивана, которой был похож на букву П, поэтому видела, как он порой жмурился одним глазом, когда Наташа фальшивила. Под конец песни девушка стала раскрепощеннее, все чаще смотрела Илью, который отбивал ритм песни ногой и довольно улыбался. Потом после долгих уговоров и просьб к микрофону все-таки вышел Илья. Саша расслабленно откинулся на спинку дивана, видимо, хорошо зная голос товарища. На мое удивление, когда ударник Eternity начал петь выбранную самостоятельно песню Human — Rag'n'Bone Man, его голос, с такой приятной для слуха хрипотцой, окутал помещение. Это был приятный, словно бархат голос. Песня была не из простых, но Илья просто брал ноты не хуже истинного исполнителя. Когда он закончил петь, все были настолько шокированы, что сначала комната погрузилась в напряженное молчание. Одни лишь Костя и Саша переглядывались между собой, усмехаясь, Илья тоже смотрел на всех нас с нескрываемой улыбкой. Оправившись от количества эмоций, все мы радостно и восторженно зааплодировали. Потом к микрофону вышла Даша. Все, уже зная о ее не особо поставленном голосе, просто ждали шоу, которое она могла устроить, потому что двигалась она и вправду хорошо. Правда, тогда вмешался Саша, предлагая ей спеть песню Клавы Коки — Нету времени. Возможно, он понимал, что это просто для исполнения. И вправду, фальши было намного меньше, чем обычно. Под это песню она могла двигаться, подыгрывать бровями, всячески заигрывая с Костей. На последних строках песни он вышел к ней, танцуя вместе с ней. Мы, оставаясь зрителями, довольно улыбались. Наконец, к микрофону был вызван и Саша. Устало улыбнувшись и вздохнув, он встал, отправляясь на лобное место. Даша уже выбрала для него песню Корни — Ты узнаешь ее. Он пытался пародировать солиста этой группы, но потом плюнул на это, интерпретируя песню под себя. Он закрывал глаза, танцевал и еще несколько раз смотрел на меня, но так завуалировано, что никто бы не понял. Одна я понимала, что посвящал эту композицию он мне. Последний припев Саша исполнил так мощно, так красиво, что я едва не расплакалась, настолько он чувственно и с душой исполнил эти несколько строк. В конце своего выступления он посмотрел на меня, замечая мое состояние, и улыбнулся, словно довольный своей выходкой. Потом к микрофону выскочили Наташа и Даша, найдя для себя подходящую песню — Shakira feat. Rihanna — Can't Remember to Forget You. За Наташей был первый куплет, за Дашей, следовательно, — второй. Я танцевала, сидя на месте, начиная замечать, что взгляд Саши устремлен немного не туда, куда следовало. — Саша, — произношу я, повернувшись к нему, но не прекращая качаться из стороны в сторону. — Не смотри. — Да? Мне казалось, ты специально надела комбинезон с таким декольте? — он ухмыляется, всего на мгновение смотря мне в глаза и снова переводя взгляд на мою бюст, хоть и знал, что этим взбесил меня еще больше. — Извращенец! — бубню я, отвернувшись от него. Саша рядом издает смешок. Припев, который подруги исполняли вместе, звучал намного лучше засчет Наташи, которая прятала фальш Даши. Все улыбались и смеялись. Сами девушки танцевали и тоже веселились по максимуму. Когда песня подошла к концу, они счастливо улыбнулись, обнялись и даже немного посмеялись. Даша внимательным взглядом осмотрела присутствующих, задерживая свой взгляд на мне. — Олеся, а ты чего это сидишь? — спрашивает она, немного усмехнувшись. Я заливаюсь краской, прекрасно зная о своей боязни петь перед другими людьми. — Давай, давай! — я еще сильнее вжалась в диван, видя, как Даша протягивает мне микрофон. — Пошли со мной, — произносит Саша, положив свою ладонь мне на коленку. Я смотрю на него с явным испугом в глазах. Он улыбается мне, а потом встает, забирая из рук Даши микрофон, а потом и предложенный Наташей. — Вставай! — произносит он, протягивая мне руку. Я вздыхаю, но все же принимаю протянутую мне ладонь. Он крепко сжимает мои пальцы и тянет на себя. — Я выбираю песню! — радостно произносит Даша, устремляя свое внимание на сборник. Мы останавливаемся возле телевизора с текстом и, пока все выбирали, чтобы мы могли с Сашей петь, он успевает мне дать несколько советов. — Пой для меня и смотри только на меня, — настоятельно говорит он, перекидывая микрофон из одной руки в другую. — Не обращай внимания на остальных, меня же ты не стесняешься, — Саша подмигивает мне, а потом переводит взгляд на Дашу. — Долго еще? — Нет, — произносит подруга, наконец находя нужную песню. — Олеся, твоя любимая песня! — я вздыхаю, моя любимая — ее любимая песня. — Dusk Till Dawn — ZAYN feat. Sia, — радовало то, что эта песня была выучена мной уже давно. Саша вздыхает, а потом смотрит мне в глаза, убедительно качая ей, чтобы хоть как-то подбодрить меня.

Не пробую быть неподвластным, Не стараюсь быть крутым, Просто пытаюсь быть в этом деле. Скажи мне, ты тоже? Чувствуешь откуда дует ветер? Ощущаешь, как он проникает Сквозь все окна В этой комнате?

У него идеальный английский, который снова меня поражает. Он не смотрит на бегущие строчки текста, его взгляд направлен то на меня, то он закрывает глаза вовсе. Саша весь погружен в песню, и хочет, чтобы я погрузилась в нее тоже.

Ведь я хочу прикоснуться к тебе, детка, И хочу почувствовать тебя. Я хочу увидеть восход солнца Над твоими грехами, только я и ты.

Он подмигивает мне на этих словах, а потом в один шаг оказывается так близко ко мне, что ему приходится немного наклониться, чтобы встретится в моими глазами взглядом. Он кивает мне головой, давая понять, что сейчас я должна петь вместе с ним и не бояться ничего на свете.

Зажги его, на бегу Давай займемся любовью сегодня, Загладим вину, влюбимся, попытаемся.

Я удивлена, какую гармонию создают два наших голоса. Сначала мне кажется, что это магия, что люди так не поют, что не бывает такого, чтобы голос так красиво сочетался с другим. Нас было не отличить, мы слились воедино. От осознания по моему телу словно пускают разряд тока, что я едва не запинаюсь, но успеваю вовремя сосредоточиться на песне. Припев в ней яркий, поэтому Саша берет меня за руку, слегка заставляя приподнять ее, а потом прикасается своей ладонью к моей.

Но ты никогда не будешь одинока, Ведь я буду с тобой от заката до рассвета. Я буду с тобой от заката до рассвета. Детка, я прямо здесь. Я поддержу тебя, когда что-то пойдет не так, Я буду с тобой от заката до рассвета. Я буду с тобой от заката до рассвета. Малышка, я рядом.

Я сама не замечаю, как меня подхватывает эйфория от происходящего, как я спокойно начинаю громко петь, что Саша сначала даже звучит тише. Он смотрит мне в глаза, едва сдерживаясь, чтобы не притянуть к себе ближе. Я чувствую, как его ладонь то порывается сжать мою, то снова возвращается. Саша улыбается, продолжая петь. А на последних строке он четко, только мне и специально для меня говорит: «Baby, I am right here*». Последние строки приходятся для сложного звука, на которого мне просто может не хватить дыхания, но Саша смотрит на меня так уверенно, что мне кажется, сейчас я могу перепеть Витаса.

Мы были замкнуты, как куртка, Потому застегнись, Могли скользить по порогам В поисках подходящей волны. Чувствуешь откуда дует ветер? Ощущаешь, как он проникает Сквозь все окна В этой комнате?

Пока он поет куплет, он отходит от меня, повернувшись ко мне спиной. Артиста из него не выбить не при каких обстоятельствах. Даже сейчас рядом со мной Саша не перестает оставаться профессионалом. Он знал и о моем голосе, который я прятала от остальных, сомневаюсь, что Даша когда-то слышала, чтобы я пела, меня всегда заглушала толпа зрителей. На последних строках он оборачивается, смотря на меня как-то свысока, словно подначивая. Он снова мне подмигивает и ухмыляется. Находясь от меня на расстоянии, Саша протягивает мне руку, которую я не спеша принимаю, он не дергает меня за нее. Просто держит, просто поддерживает, просто, чтобы мы пели вместе.

Ведь я хочу прикоснуться к тебе, детка, И хочу почувствовать тебя. Я хочу увидеть восход солнца Над твоими грехами, только я и ты Зажги его, на бегу Давай займемся любовью сегодня, Загладим вину, влюбимся, попытаемся.

Он крепко сжимает меня за руку, и легким движением заставляет меня обернуться вокруг своей оси, чтобы потом я оказалась к нему снова близко. Мы смотрим друг другу в глаза, сейчас весь мир отошел на другой план, нет никаких друзей, которые смотрят на нас, есть только мы и наша песня. Наши голоса снова сливаются в один неповторимый, завораживающий своей красотой.

Но ты никогда не будешь одинока, Ведь я буду с тобой от заката до рассвета. Я буду с тобой от заката до рассвета. Детка, я прямо здесь. Я поддержу тебя, когда что-то пойдет не так, Я буду с тобой от заката до рассвета. Я буду с тобой от заката до рассвета. Малышка, я рядом.

Мы продолжаем держаться за руки, порой даже размахивая ими как делают маленькие дети. Я не успеваю заметить, как Саша останавливается рядом со мной практически вплотную, тихо и спокойно начиная петь одну из последних строф. В его взгляде я читаю невероятную нежность, но при этом и снова те нотки уверенности. Я смотрю в его голубые глаза, не смея от них оторваться.

Мог бы одарить твое тело любовью, И ты единственная, кто может прекратить это. Давай, получи эту любовь, Ведь ты одна, кто может остановить это. Давай, получи эту любовь. И ты единственная, кто может прекратить это. Давай, получи эту любовь. Иди, получи эту любовь.

Он берет высокую ноту, делая шаг назад, постепенно опускаясь все ниже и ниже. Пока он выдерживает высокую ноту, я начинаю петь припев, понимая, что теперь мой голос будет слышен практически без призмы Саши.

Но ты никогда не будешь одинока, Ведь я буду с тобой от заката до рассвета. Я буду с тобой от заката до рассвета. Детка, я прямо здесь. Я поддержу тебя, когда что-то пойдет не так, Я буду с тобой от заката до рассвета. Я буду с тобой от заката до рассвета. Малышка, я рядом.

Он присоединяется ко мне на последней строчке, снова уверенно смотря на меня и снова останавливаясь близко ко мне. Мы вот-вот не соприкасаемся губами, я кладу руку ему на грудь, повторяя последние две строчки и замолкаю. Уже после окончания песни Саша едва слышно произносит. — I'll be with you from dusk till dawn, always**. Стоит нам только закончить, как Саша вмиг сокращает между нами расстояние и чувственно целует. Он продолжает сжимать наши руки и притягивает меня к себе ближе за шею, запустив туда руку с микрофоном. От неожиданности я широко раскрываю глаза, но быстро справляюсь с эмоциями, расслабляясь. Сейчас для меня все стало таким не важным, я не слышала восторженных вздохов Наташи, писка Даши и одобрительных хлопков участников Eternity. Всем моим миром в этот момент был он — Саша, который так страстно и властно меня целовал. Когда же он отрывается от меня, то устало прикасается к моему лбу своим, восстанавливая дыхание и после песни, и после поцелуя. Саша открывает глаза внимательно, смотря на меня, но сейчас в его глазах я вижу откровенные огоньки азарта. Он нежно целует меня в нос, вызывая тем самым у меня на лице счастливую улыбку, и отстраняется, медленно выпуская мою руку из своей. Он поворачивается к нашим слушателям, которые сейчас сидели молча. Я тоже рассматриваю ребят: девушки определенно были шокированы, а вот участники Eternity сидели с довольными ухмылками. Я немного смущенно улыбаюсь, желая даже спрятаться за Сашей, но Даша громко произносит: — Олеся! И сколько ты хотела молчать? — я смотрю на Сашу, который пожимает плечами и спешит уйти на свое место, где Костя одобрительно хлопает его по плечу. — Это полный пипец! — выдает она, а я немного смущенно улыбаюсь. Вот надо было меня целовать на виду у всех, а, Александр? — Кажется, мы нашли себе бэк-вокалистку, — потирая ладони, произносит Костя, довольно ухмыльнувшись.