Eternity

Я была счастлива. Вечер прошел просто невероятно! Хоть Даша немного и обиделась на меня, что я не рассказала ей сразу, но все же быстро остыла и была просто невероятно рада, но больше, наверное, за Сашу, который таки достучался до меня и снял с себя ярлык «просто друг». Илья и Костя еще задержали внимание на моем голосе, прося спеть что-то еще, но я понимала, что если выйду еще раз, то скорее упаду, чем смогу что-то спокойно спеть. Саша был доволен тем, что поцеловал меня. Теперь он мог без стеснений обнимать меня, хоть его взгляд все чаще устремлялся на мое декольте, но теперь я могла хоть как-то его отрезвить. Для меня открылась простая истина — лучше его не слушать, а то его извращенное сознание сыграет со мной злую шутку. Домой мы поехали тем же составом: Даша и Костя уехали на его машине. Я не находила слов, чтобы описать свое состояние, настолько я была счастлива. У меня появилась компания, у меня появился молодой человек, я была на седьмом небе от счастья. Саша, кажется, это видел, потому что на его лице тоже играла улыбка. Сейчас я наслаждалась каждым моментом и, наконец, понимала смысл жизни, смысл того, что я делаю. У меня словно открылось второе дыхание, у меня появился стимул что-то делать заново. — Саш? — спрашиваю я, повернув голову в его сторону. Не отрывая взгляда от дороги, Саша кивает, становясь серьезным. — А как ты познакомился с Костей и Ильей? — я была приятно удивлена способностями, которые они продемонстрировали сегодня в караоке. Солист и главарь Eternity ухмыляется, поглаживая руль. — С Костей я познакомился в музыкальной школе, — начинает Саша, но я понимаю, что рассказ скорее всего окажется коротким, так как дело касалось его прошлого и семьи. — Можно сказать, что мы были закадычными друзьями, хоть он и старше меня почти на два года. Даже когда он перескочил через класс, мы продолжили общаться. А с Ильей… — он ухмыляется, словно воспоминания их знакомства будит в нем приятные эмоции. — Этот сорванец пытался победить у меня на нескольких вокальных конкурсах подряд! Дважды у него, конечно, получилось, но все остальные были за мной, — он усмехается, мельком смотря на меня. — А потом как-то все само закрутилось, мы просто общались, а потом решили создать группу. — Почему ты стал солистом, а не Илья? — спрашиваю я, понимая, что голос у ударника был очень даже приятный и хорошо поставленный. — Можно сказать и то, что нам не хватало ударника, а потом… Проблемы были у него, если он захочет, сам когда-то расскажет. Он только и мог, что стучать по тарелкам… — Саша заметно погрустнел. Видно, не все было так гладко, как хотелось бы. — Но, главное, что сейчас он в полном порядке и у нас всех все хорошо. — Ты прав, — произношу я, расслабленно улыбаясь и закрывая глаза. С Сашиной плавной ездой я не сразу понимаю, что мы уже давно приехали, что он давно уже сидит и пристально смотрит на меня. Я очнулась лишь, когда почувствовала дыхание, которое опаляло мою шею. Я вздрагиваю, резко широко раскрывая глаза. — Мы уже приехали? — Давно, — усмехаясь, произносит Саша, немного отстраняясь. — Я думал, что ты заснула. — Ты так плавно водишь, что я даже не заметила, как мы остановились, — признаюсь я, садясь ровно и разминая шею. — Почему сразу не сказал? — Любовался, — признается он, подыгрывая себе бровями. Черт, никогда больше не надену что-то более открытое, чем шорты! Я вздыхаю, а потом смотрю на него исподлобья. — Извращенец! — Саша шумно выдыхает, а потом я слышу несколько непонятных мне слов, словно иностранных. — Какой это язык? — спрашиваю я, удивленно смотря на парня перед собой. Он что, полиглот? — Японский, — признается он, смотря на меня с небольшой каплей раздражения. — Меня достало слово извращенец в мой адрес! — Саша дуется, даже отворачивается от меня. Я кладу свою руку ему на колено, слегка сжимая его. — Не обижайся, — шепчу я, поглаживая его ногу. Саша смотрит в окно, подперев подбородок рукой. — Ты слишком много смотришь туда, куда не следует, — после этих слов я слышу еще одно слово, скорее всего на японском. Видимо, таким образом он матерится. — Я мужчина, Олеся, — признается он, внимательно смотря на меня, но в его взгляде я вижу холод, словно бы обидела его. — У меня есть некоторые потребности, — продолжает Саша, объясняя мне, будто я маленький ребенок. — А ты девушка, которая мне нравится, но которая просит меня не торопиться, а потом надевает такие наряды, — он еще раз кидает взгляд в сторону моего декольте. — Кто после этого "извращенец"? — он снова отворачивается к окну, все еще продолжая не то обижаться, не то делать вид, что он обиделся. — Надо быть более разумной, — тихо произношу я, потянувшись к ручке двери. — Я не сержусь на тебя, — предупреждает Саша, успевая схватить меня за руку. — Просто ты явно меня испытываешь, но не знаешь насколько я могу сделать больно при всем нежелании. — Это предупреждение? — обернувшись, спрашиваю я, испуганно смотря на Александра. Он немного усмехается. — Нет, — спокойно отвечает Саша, выпуская мою руку из своей и кивая на дверь. Я выхожу из машины, обхожу ее и встречаюсь с Сашей с другой стороны. — Просто постарайся думать, а не пытаться проверять мою выдержку, Олеся, — произносит он, нежно целуя кончик моего носа. — Тебе пора, уже поздно, а я еще даже не поспал и часа. — Во сколько ты встаешь? — спрашиваю я, обнимая его. — Во сколько захочется, но чаще всего сразу после рассвета, — отвечает он, проводя своей рукой по моей спине. — Олеся, пора, — говорит Саша, улыбаясь и прикасаясь губами к моему лбу, как только я поднимаю голову. — А то сейчас поедешь со мной, — я смеюсь, понимая, что это действительно весомая причина отстраниться. — А ты сдержишь свое обещание? Теперь будешь без моего контроля… — я наиграно вздыхаю, делая шаг назад. — Как же ты теперь без менеджера? — Как-то сам справлялся раньше, — он немного щурится, хитро улыбаясь. — Три дня я смогу все регулировать.

***

Неожиданно было проснуться утром, далеко за двенадцать и понять, что я не только ничего не проспала, но и никто меня никуда и не ждет. Проводить все время с Eternity стало для меня смыслом жизни, тем, чем я занималась на каникулах. Это было так непривычно осознавать, что сегодня мне некуда спешить, что у меня нет дел, которые я должна срочно сделать. Единственное, что было — так это уделить себе немного больше внимания, чем до этого. Саша все считал, что я мало двигаюсь. На телефоне не было ни одного сообщения от него, хотя я понимала, что это лишнее. Этот человек явно сейчас был сосредоточен на том, что он сейчас делает. Пора было принять, что порой он может собраться, чтобы достичь своей цели, настолько, что забывает обо всем остальном. Чтобы заполучить заветный пропуск обратно, мне нужно было начать вести активный образ жизни. Поэтому вечером я отправилась на пробежку. В наушниках любимая музыка, ветер в волосах. Давно я не занималась спортом. Сейчас я даже была благодарна желанию Саши, потому что я отключилась от всех мыслей, которые роились в голове. Возможно, я теперь смогу навести там порядок. Я так давно не выходила пробежку, что это было довольно забытое ощущение. Вскоре мышцы начали болеть от неожиданности нагрузки, но это напряжение было очень приятным. Эта подвижность и вправду сняла напряжение, которое было не только в моей спине, но и в моей голове. Обидно было, что за весь день он не написал и не позвонил. Лишь только в начале второго ночи я получила от него заветное сообщение: Саша: У нас все хорошо. Сегодня записали пре-рекорд, чтоб был. Почти готов номер. Я ложусь спать раньше обычного. Надеюсь, ты тоже исполняешь наш договор Физические нагрузки давались мне все легче и легче день ото дня, поэтому через три дня я спокойно могла добежать до университета и обратно, практически не запыхавшись. Все-таки хоть какая-то форма у меня сохранилось. Это только Саша думал, что я не активная, а я еще ого-го! Он практически не появлялся. Мог написать небольшое сообщение перед сном, но я в это время чаще всего уже спала. Хотелось поругаться на него, потому что спать он ложился все также поздно. Наконец, эти мучительные три дня подошли к концу, уже с утра я должна была отправиться в съемочный павильон, чтобы вернуться к обязанностям менеджера. Непонятно было лишь одно, когда Саша вернет мне мой пропуск. Если он не сдержит свое слово, я на него обижусь так, что он не сможет никогда выпросить у меня прощения. Неожиданно мой телефон зазвонил. Было удивительно, что Александр все же решил позвонить мне. — Здравствуй, — произносит он, но я слышу, как он подавил зевок. — Как твои дела? — Ну, привет, — выдыхаю я, откидываясь на подушку. — Ты вспомнил о моем существовании? — он раздраженно хмыкает, а потом не менее довольным тоном произносит. — У меня было много дел, — хочется закатить глаза на его слова. — Ладно! — резко и громко произносит Саша, что я даже вздрагиваю от неожиданности. — Иметь менеджера под рукой — полезная вещь, — я довольно улыбаюсь, радуясь, что он признал свою неправоту. — Но это не значит, что с твоим появлением все стало легче! — быстро дополняет Саша, видимо, специально, чтобы осадить меня. — Конечно, — смеясь, говорю я, чем вызываю у Саши недовольный вздох. Он слишком устал, я слышу это по его голосу. — Саш, а ты, видимо, свою часть уговора не выполняешь, — обиженно произношу я, заставляя парня на другой стороне снова вздохнуть. — Я пытался, — словно сквозь зубы произносит Александр. — Не так просто восстановить режим, когда ты творческий человек, — тихо, почти бубня себе под нос говорит он, снова подавив зевок на последних словах. — Иди-ка ты спать, — предлагаю ему я. — А то завтра придешь на съемку с гигантскими мешками под глазами, — Саша на том конце провода хмыкает. — Ты права, пойду-ка лягу пораньше, — надеюсь, хоть сейчас он улыбается. — Спокойной ночи, всезнайка, — он смеется. — Эй! — обиженно произношу я, но все же не могу сдержать довольной улыбки и вырывающегося наружу смеха. — Спокойной ночи, — после моих слов я слышу короткие гудки, а мой телефон летит под подушку, как обычно. Черт! Я хлопаю себя по лбу, понимая, что не спросила самого главного — как мне быть с пропуском! Моя рука тянется обратно к смартфону, но я одергиваю себя. Он настолько устал, что я просто не хочу его лишний раз напрягать. Недовольно вздохнув и греша на свою забывчивость, я отправляюсь спать. Завтра не надо быть сонной мухой, это точно. Я уже чувствовала, что работы у меня прибавится после этого короткого «отпуска».

***

Саша благополучно забыл о том, что обещал мне вернуть пропуск, а потому до павильона я должна была добираться самостоятельно, а потом еще ждать кого-то из группы, чтобы я смогла получить свой заветный бейдж и пройти внутрь. Вскоре с черного входа вышел Саша, виновато улыбаясь и чеша затылок. Вид его все равно оставлял желать лучшего: мрачные черты лица, непонятно откуда появившиеся морщины на лбу, мешки под глазами. — Прости, я просто забыл, — он подходит ко мне и чувственно целует. Я уже отвыкла от его близости, а потому замираю на мгновение. Только потом я все же отвечаю на поцелуй, остро чувствуя, что скучала по нему. — Я соскучился, — озвучивает Саша и мои мысли, крепко сжимая за руку. Второй рукой он надевает мне на шею мой пропуск. — Что-то мне подсказывает, что нам уже пора. У тебя небось плотный график, я не хочу, чтобы у тебя все летело со скоростью света, — солист улыбается, целуя меня в нос, а потом тянет за собой на площадку. — Я тебе чуть позже отправлю наше расписание. Нам реально нужен менеджер, — я едва сдерживаю смех, потому что всего несколько дней назад он уверял меня, что все пройдет хорошо, что он справлялся и раньше, а теперь нехотя, но признавал, что был неправ. Мы быстро проходим по коридорам, наполненными разными людьми, Саша продолжал крепко держать меня за руку. Мы направлялись к сцене, возле которой стояли ребята. Костя и Илья вели явно не очень интересный разговор, скучающе рассматривая потолок. Выглядели они лучше Саши, посвежее что ли. — Олеся! Ты ли это или мне привиделось это в свете софитов?! — радостно произносит Костя, взмахнув руками. Он отталкивается от стены, о которую опирался, подходит ко мне и обнимает. Чувствую, как рука Саши сжимает мою с новой силой. Потом он недовольно кашляет, заставляя гитариста отстраниться. Вижу, как Илья, продолжая стоять там же, где стоял, пытается спрятать не то улыбку, не то смешок за кулаком. Его тоже забавляет эта ревность со стороны Александра. — Понял, — виновато произносит Константин, отходя от меня на шаг. Я смущенно улыбаюсь. — Этот кретин действует, не подумав! — Сейчас ты у меня получишь, — смотря на товарища исподлобья, проговаривает Саша, сжимая кулаки. Илья, тяжело вздохнув, отталкивается от стены и встает между гитаристом и солистом. Ему тоже надоели их вечные разногласия. — Я научу тебя держать рот на замке, — Саша угрожающе двинулся в сторону Кости, но его останавливает рука Ильи, появившаяся у него на плече. Он неодобрительно качает головой. — Так-так-так, — произносит кто-то за нашими спинами, заставляя всех нас повернуться. Костя уже увидел того, кто подошел и скривил рот в недовольной улыбке. — Саша опять пытается совладать со своими подростковыми гормонами? — в лице этого молодого человека я узнаю того самого Вову из группы Полуночники. На мое удивление, Сашу это замечание только веселит, заставляя его ухмыльнуться. — А ты все продолжаешь петь Джастина Бибера? — он складывает руки на груди, наблюдая, как солист другой группы недовольно скалится, словно желая наброситься на Александра. — Не марай ручонки, — предупреждает Саша, но в этот раз на его лице нет ни капельки усмешки, а голос звучит слишком уверенно и холодно. — Думаешь, ты меня переиграешь? Не забывай, что я пользуюсь своими связями, — он толкает Сашу в плечо, пододвигает его и проходит на сцену. Костя и Илья молча провожают компанию, которая также осталась молчаливыми зрителями представления двух солистов. — То, что ты все еще сидишь на шее отца, не делает тебя звездой, — в спину произносит Саша, победно улыбаясь. Он даже не повернулся к оппоненту, бросая эти слова, которые произвели должный эффект на Владимира. Он резко оборачивается, направляясь к Саше, но путь ему преграждает Костя, выросший грозной скалой у спины Александра. — Дуй на сцену, пока я тебе не помог, — в его голосе тоже слышны металлические нотки. Солист Полуночников недовольно кривится, грозно смотря на всех вокруг, особенно задерживая взгляд на мне и почему-то хмыкая, но потом прислушивается к совету Константина и отправляется на сцену. — О чем это ты? — спрашиваю я у Саши, намекая на его слова об отце Владимира. Он отмахивается, а потом что-то бубнит про то, что ему нужно что-то распечатать, и спешно покидает нашу компанию. — Я что-то не то спросила? — уточняю я, смотря на оставшихся участников группы Eternity. Илья тоже ретируется, а Костя внимательно смотрит на меня. — Он тебе что-то вообще рассказывал? Ну, о родных, об отце? — я напрягаюсь, этот вопрос заставляет меня сосредоточиться на последующих словах гитариста. Получив мой отрицательный ответ, Костя чешет затылок, явно раздумывая. — Ты только не говори ему, что я тебе что-то говорил, — предупреждает гитарист, а потом кивает на стену, возле которой остановился Илья. — У них с Вовой давняя вражда. Они не особо пересекались раньше, пока мы не начали развиваться, — начинает Костя, прислоняясь к стене. Со сцены слышится голос Владимира. — Его отец — продюсер. Можно сказать, в мире шоу-бизнеса он авторитетная фигура, — добавляет Илья, понимая, что его друг начинает рассказывать одну из историй. — Он раскручивает их группу, спонсирует их выступления, проплачивает все их расходы. — Вова с Сашей познакомился год назад, когда мы отбирались на фестиваль. Я не могу сказать, что у него плохой голос или талантов никаких нет: Владимир способный парень, но, поверь, если бы не деньги и связи отца, он не выбрался наружу так скоро, — продолжает Костя, сложив руки на груди. — Он завидует Саше, который, не пользуясь связями своих родственников, смог сам выйти на такой уровень за достаточно короткий срок. Знаешь, Олеся, зависть — еще та штука, которая заставляет людей делать странные вещи. — Что за история произошла в прошлом году? — спрашиваю я, поочередно смотря на парней. — Вы говорите об этом, словно это был большой скандал, — ребята переглянулись, словно раздумывая над тем, что сказать. — Он подсунул провод, когда мы выходили на сцену для прослушивания. Саша запнулся, едва не упал, но засчет этого повредил аппаратуру, — отвечает Илья, со скучающим видом рассматривая свои ботинки. — Мы провалились, на фестиваль нас не допустили. — Но Саша тогда тоже сделал что-то невероятное. Не знаю, как он умудрился сделать так, чтобы весь свет был собран только на Владимире на сцене, — смеется Костя. — Над ним еще долго смеялись, а в частности наш Саша. — Тогда появился отец Владимира, пригрозил нам своими связями, но, узнав фамилию Саши, быстро оступился, извинился за поведение его золотого сыночка и оставил нас в покое, — дополняет его Илья, мельком посмотрев мне в лицо. — Почему все так часто говорят об его отце, но сам он ничего не рассказывает о нем? — снова спрашиваю я. Костя неловко улыбается и чешет затылок. — Я не имею права рассказывать такое. Это его жизнь, его семья. Если он посчитает нужным, расскажет, — поясняет гитарист, внимательно смотря на меня. — Мы тебе ничего не говорили, и ты ничего не знаешь, — только успевает договорить Костя, как из-за поворота появляется фигура Александра, а затем его хмурое лицо. — Опять чешешь языком, как помелом? — спрашивает он, недовольно сводя брови к переносице. — Это он мне просто рассказывает, чем ты предпочитаешь обедать. Хотела сделать тебе сюрприз, — пытаюсь соврать я, надеясь, что Саша мне поверит. Солист недоверчиво рассматривает меня, а потом с таким же недоверием протягивает стопку листов. Я дрожащими руками принимаю их, сразу же утыкаясь в них носом, желая больше не смотреть в лицо Саши. — Что это? — Расписание каждого из нас на следующую неделю, — поясняет он. — Сейчас конкурс привлекает больше зрителей, многие будут желать взять интервью или сняться. Возможно, появятся и другие, более заинтересованные лица. Сейчас твоя задача заключается в том, что ты должна подробно расспрашивать людей, которые будут подходить к тебе, о их предложениях, а потом докладывать нам. В свободные часы ты можешь ориентировочно назначать встречи, но только после того, как это обсудим мы, — я рассматриваю каждый лист, исписанный с двух сторон неровным Сашиным почерком, но достаточно понятным для чтения. — Ты поняла меня, Олеся? — Да-да, — киваю я, стараясь уложить информацию в голове. Я видела, что Саша сегодня явно не в духе, злить его не хотелось, тем более сегодня, в день записи. Я встречаюсь взглядом с холодными голубыми глазами Александра, внимательно смотрящих на меня. — У тебя вот тут что-то на щеке, — говорю я, немного улыбаясь. Я вспомнила один детский трюк, который всегда проворачивала мама, когда я была ребенком. — Где? — спрашивает Саша, сразу же хватаясь за щеки. Он проводит руками по своим скулам и ниже, прикасается к уголку губ. Солист внимательно смотрит на меня. — Не тут, — я протягиваю листы Косте, а сама подхожу к нему практически вплотную. — Дай уберу, — Саша убирает руки от лица, чуть наклоняясь ко мне. — Улыбнись, — произношу я, прикасаясь к его щеке. На удивление, он беспрекословно выполняет мою просьбу. Я прикасаюсь к небольшим, едва заметным ямочкам на его щеках, сначала с одной, а потом и с другой стороны, провожу по ним пальцами, но не особо спешу убирать их. — Что там было? — интересуется Саша, удивленно приподнимая бровь. Я загадочно улыбаюсь, убирая руки от его лица, а потом с серьезным лицом и тоном произношу. — Хмурое лицо, — выдержать серьезность на лице не удается, и через секунду я лучезарно улыбаюсь. Саша сначала опешил, явно размышляя над моими словами, но потом ухмыляется и смотрит на меня исподлобья. Он притягивает меня к себе, заключая в объятья. Сейчас он хотя бы улыбается, я рада, что смогла хоть немного его развеселить. Со сцены раздается чей-то посторонний голос, наверное, одного из режиссеров, приглашающий группу Eternity на сцену для крайней репетиции.

***

На мое удивление, я так усердно приступила к своей работе, что даже не видела и особо не прислушивалась к голосу, звучащему со сцены. Я сидела на стульчике, прямо возле выхода на сцену, стараясь запомнить, чем и когда занимаются ребята. Полчаса, отведенные ребятам для репетиции, пролетели в мгновение ока. Очнулась и отвлеклась от бумаг, лишь когда мимо меня прошла группа из трех девушек, одетых ну очень легко: короткий черный кожаный топ, ярко-красные шорты и туфли на высоченной шпильке. Я с некоторым недоверием проводила танцовщиц до поворота, а, когда повернулась, встретилась взглядом с Александром, смотрящего на меня смеющимися глазами. — Воу, полегче, — произносит он, складывая руки на груди. — Им еще сегодня выступать, они мне нужны, — произносит он, усмехаясь, а я недовольно буркаю себе под нос, чем заставляю Сашу засмеяться. — Где ребята? — спрашиваю я, собирая листы вместе. Александр внимательно следит за моими движениями, явно польщенный тем, что я так серьезно подошла к делу. — Уже ушли в гримерку, а может и в душ, — пожимая плечами, отвечает он, протягивая мне руку. — Пойдем? — я принимаю его руку и снова иду за ним. В коридоре мы еще раз сталкиваемся с Владимиром, они обмениваются с Сашей напряженными взглядами, но обходятся без едких комментариев. — Прошу, — буквально за минуту мы дошли до нашей гримерной, Саша открыл дверь, пропуская меня внутрь. Были слышны звуки душа, но в комнате больше никого не было. Как только за Александром закрывается дверь, он одним резким движением разворачивает меня к себе, крепко прижимая к себе и чувственно целуя, словно не делал этого вечность. Его руки медленно блуждают по моему телу, спускаясь все ниже, а сам он все куда-то отступал, пока я не уперлась спиной в стену возле двери. Саша явно не считывался ни с какими моими потребностями, жадно сминая мои губы своими. Столько страсти и эмоций, такой фонтан чувств обрушился на меня впервые. Все время до этого Александр явно сдерживался. Он на миг отрывается от моих губ, внимательно смотря мне в глаза. Дыхание у обоих сбилось, а зрачки расширились до небывалых размеров. После Александр снова прикасается к моим губам, еще сильнее вжимая в стену. Нас прерывает открывшаяся дверь в гримерку, Саша, нехотя, отрывается от меня, смотря на зашедшего. Илья, закрыв за собой дверь и бросив на нас полный незаинтересованности взгляд, спокойно прошел на свое место. — Я вам мешать не буду. Продолжайте, — он уселся на свое место, по обыкновению утыкаясь в телефон. Саше словно заново показали зеленый свет, он снова прижался к моим губам, но в этот раз я пытаюсь оттолкнуть его от себя, положив руки на грудь. У меня это получается. — Саша! — тихо бурчу я, кивая в сторону ударника. Парень приподнимает бровь, явно не понимая моего сопротивления. — Он разрешил, — он снова хотел прижаться к моим губам, но я недовольно вздыхаю, приложив свою ладонь ему на губы. — Саша, — бубню я, давая понять, что на этом мы закончили. Солист недовольно вздыхает, но все же отстраняется, давая мне свободу. Его зрачки все еще слишком расширены, что радужка почти не видна. Дверь в душевую тоже отпирается, являя нам Константина с полотенцем на шее. Саша недовольно рассматривает его оголенный торс, а потом переводит взгляд на меня, словно надеясь, что я не обращу на это никакого внимания. Я и вправду не обращала, однако Саше все равно это не понравилось. — Я что-то пропустил? — спрашивает гитарист, смотря то на меня, то на Сашу. Я все еще довольно часто дышала и прикусывала нижнюю губу от волнения и смущения. — Саша-Саша, — грозя ему пальцем и смеясь, произносит Костя, направляясь к своему месту. Солист вздыхает, тоже направляясь в душевую. Он еще раз внимательно смотрит мне в глаза, прежде чем закрыть за собой дверь. — Эх, всю красоту упустил, — вздыхает Костя, проводя рукой по своим мокрым блондинистым волосам. — Нравится, Олеся? — смеясь и смотря на меня через зеркало, спрашивает гитарист, продолжая водить рукой по волосам. — Не смущай ее, — произносит Илья, мельком посмотрев на меня. — Ты, кажется, собирался укладывать волосы? — намекает ударник, пристально смотря на Костю. Он пожимает плечами, но вопросов мне больше не задает, начиная что-то делать со своими волосами. Я тоже сажусь на свой стул, внимательно смотря на шоколадные батончики, оставленные мною еще с предыдущей недели. Даже срок годности еще не истек. С удовольствием я открываю один из них, откусывая шоколадку. Настроение практически сразу поднимается, словно только от запаха. Сзади меня появляется чей-то силуэт, но по отражению я понимаю, что это Илья. — Можно один? — я с улыбкой протягиваю ему один из батончиков. — А мне? — спрашивает Костя, обернувшись к нам. — А тебе нельзя, у тебя голос, — показав язык гитаристу, произносит ударник, возвращаясь на свое место. — Спасибо. Я рассматриваю себя в отражении зеркала. Пока ела шоколадку, заодно полакомилась и своей помадой. Поискав в своем рюкзаке косметичку, я вспомнила, что потеряла ее где-то тут, в гримерной. Обведя взглядом свой стол, я потянулась к маленькому ящичку под столом, как раз там я и нашла свою маленькую золотистую косметичку. Не найдя там своей любимой помады неяркого нежно-розового оттенка, я расстроилась. Видимо, придется опять все перерыть дома. Выудив из косметички ярко-красную помаду, я внимательно рассматриваю ее, размышляя, зачем когда-то купила ее. Тем временем из душа выходит Саша, с оголенным торсом и полотенцем на плечах, подобно Косте минутами ранее. Я смущенная этой картиной отворачиваюсь, надеясь, что Илья окажется благоразумнее этих двоих. — Олеся, теперь ты следишь за ними, — произносит ударник, закрывая за собой дверь в душевую. Я лишь киваю ему, снова продолжая рассматривать помаду, то выкручивая, то закручивая ее обратно. — Что ты здесь делаешь? — положив руку на спинку моего стула и чуть наклонившись ко мне, спрашивает Александр. Несколько капель с его мокрой головы падают мне на одежду, заставляя меня едва ли не отшатнуться. Саша сам встает ровно, чтобы еще больше не намочить меня, но продолжает стоять у меня за плечом, сложив руки на груди. — На помаду смотрю, — произношу я, слегка приподнимая предмет и поворачиваясь в сторону Саши. Я снова выкручиваю, являя ему ярко-красный оттенок. — Тебе бы подошло, — задумчиво произносит Саша, внимательно смотря на помаду, а потом снова смотря на меня сверху. — Потом не будешь говорить, что я тебя совращаю? — он ухмыляется и отрицательно качает головой, замечая оживление со стороны Константина. Они затевают разговор о сегодняшнем выступлении, а я снова смотрю на этот яркий, насыщенный цвет. Провожу помадой по своей руке, оставляя след, который очень эффектно смотрелся в сочетании с моей бледной кожей. Но мне на то и двадцать лет, чтобы экспериментировать, поэтому практически не дрожащей рукой, я начинаю красить губы. Когда я заканчиваю и удивленно рассматриваю своей результат в зеркале из душа выходит Илья, также с полотенцем на плечах. Его телосложение уступало и Костиному, он был очень подтянут, и Сашиному, у него даже были видны кубики пресса, хоть он, наверное, особо и не занимался спортом. Он удивленно смотрит на мальчиков, спокойно разговаривающих о какой-то модели гитары, а потом на меня, явно замечая мои ярко-алые губы. — Тебе идет, — говорит он, быстро проходя к своему стулу. Я резко отворачиваюсь обратно, кажется, я сейчас сгорю со стыда. Вокруг меня слишком много мужчин с оголенным торсом. Буквально чувствую, как кровь приливает к моему лицу, сейчас мои щеки будут не хуже цвета губ. Я слышу сзади шаги, а потом кто-то ставит свою голову на мою. Несложно догадаться, что это был Саша. — Согласен, смотрится очень красиво, — произносит он, смотря на меня сквозь зеркало. Я чувствую тепло, исходящее от его тела, и еще больше смущаюсь. — Может, я пока пойду погуляю? — тихо, с надеждой спрашиваю я, надеясь на его понимание. Саша обводит комнату взглядом, понимая, что заставляет меня чувствовать себя неудобно, но после этого, его руки смыкаются на моей шее, а голова занимает прежнее место. — Парни, наденьте футболки. У нас тут все-таки дама, — участники группы смотрят в нашу сторону, я даже порываюсь как-то повлиять на слова лидера сей группы, но он даже не дал мне повернуться, крепко сжав меня за плечи. — Поможешь мне? — спрашивает он, немного наклонив голову и продолжая смотреть мне в глаза через зеркало. — Чем? — спрашиваю я, рассматривая голубые глаза в отражении. — Дурачки мы, рубашки не погладили. Пока у нас будет кошмар с прическами, укладками и всякой другой дребеденью, сможешь выгладить их? — я улыбаюсь, соглашаясь поработать. — Ты лучшая, — он наклоняется, целует меня в щеку, задевая мое лицо своими мокрыми волосами. На самом деле я уже хотела заняться хоть чем-то, не вечно же мне сидеть на подстраховке.

***

Когда я закончила с рубашкой Кости, то Сашу уже уложили и даже немного подкрасили глаза. Я повернулась, когда он что-то обсуждал с каким-то мужчиной, закатывая рукава своей чисто белой, и-д-е-а-л-ь-н-о выглаженной рубашки, ее полы развевались от малейшего движения рядом. Наконец, разговор был окончен и Саша, быстрыми шагами, из-за чего за его спиной словно вырос белый плащ, прошагал к своему столу, внимательно смотря на свое отражение. Я спокойно и, главное, незаметно, пробираюсь к своему стулу, быстро занимая его, продолжая наблюдать за подготовкой к концерту. Через несколько минут все были готовы. Я внимательно рассматривала явно изменившегося Александра. Его волосы были, как выражался он и Костя, «прилизаны», блестели от количества лака на них и геля, несколько правда коротких прядей выбивалось, спадая на глаза, но это даже придавало образу некой изюминки, некого шарма и подходящего для выступления эротичного настроения; с помощью мастерства гримеров его скулы казались острее обычного, впрочем и все черты лица казались утонченнее; его худощавое телосложение играло на руку, ярко выраженные ключицы эффектно смотрелись с расстегнутой на первые четыре пуговицы рубашки, открывая его грудь. Я так и не посмотрела их номер целиком за время репетиций, только какие-то отрывки из начала. Руки чесались от предвкушения шоу. Саша заметил, что я рассматриваю его и, усмехнувшись, подмигивает мне. Я в смущении отвожу взгляд, наблюдая за тем, как Костя застегивает пуговицы своей рубашки, а Илья о чем-то говорит по телефону. Скорее всего, это Наташа. По моим наблюдениям, он всегда с кем-то говорил перед выходом на сцену. Образ ребята выбрали единый, у всех были темные джинсы, лишь у Саши более обтянутые, чем у остальных, и белые, не до конца застегнутые рубашки. Неожиданно мне мой обзор преграждает Александр, а, подняв голову, я вижу его недовольные, пылающие ревностью глаза. Я вздыхаю и улыбаюсь, смотря на него снизу. — Не ревнуй, — спокойно произношу я, выдерживая его гневный взгляд. Словно поддавшись мне, он выдыхает, а потом уже более теплым взглядом смотрит на меня, хоть голубизна и отдает нотки прохлады. — Костя был прав, ты в таком наряде… — я еще раз обвожу его взглядом, делая это специально, чтобы потешить его самолюбие. — Очень симпатичный, — Саша усмехается. — Пора! — произносит Костя, когда дверь за персоналом закрывается. Мы все встаем в маленький круг, смотря друг на друга. Положив свои руки на руку каждого из нашей команды, мы качаем их и вскидываем в воздух. Этот жест прям переполнял энергией и заряжал на успех. В порыве чувств я встаю на носочки, легко прикасаясь губами к щеке Саши. Когда я отстраняюсь, замечаю, что моя алая губная помада оставила след. — Черт! Испачкала! — говорю я, спешно обводя гримерку взглядом в поисках платка. — Стой-стой, — произносит Костя, заставляя меня прекратить розыск. — Это же то, что надо! — он щелкает пальцами в воздухе. — Образ сердцеедов! Олеся, если ты ему еще и рубашку поцелуешь, то это будет просто попадание в цель — сто процентов! — гитарист так воодушевлен этой идей, что очень пристально следит за выражением лица Ильи, который согласно кивает, и за усмехающимся лицом Саши. — Это хорошая мысль, — соглашается ударник. Солист усмехается, специально наклоняя голову, освобождая мне место для поцелуя. Я заливаюсь краской. Как неудобно! Но все же я легонько оттягиваю воротник Сашиной рубашки, заставляя того слегка наклониться ко мне, а когда мои губы сквозь ткань прикасаются к его шее, он едва ли не вздрагивает. Я быстро отстраняюсь, рассматривая результат. — Теперь, мы точно готовы! — подняв руку вверх и сжав ее в кулак, произносит Костя, победоносно смотря на всех нас.

***

— Давайте погрузимся в воспоминания и вспомним одну замечательную премию Grammy-2013, один молодой человек тогда просто разнес сцену в пух и прах. Его хиты возглавляли чарты Канады и США, он установил новый рекорд, который до этого держался 48 лет, — ведущий плавно подходит к объявлению группы. Саша пока может стоит рядом и сжимает мою руку, видно, сильно волнуется. — Конечно, вы прекрасно знаете, что это был — Bruno Mars! Встречайте на сцене группа Eternity с cover-версией Locked Out of Heaven — Bruno Mars! — Саша вздыхает и отпускает мою руку, натягивает на лицо ослепительную улыбку под аплодисменты восторженной аудитории. Они встречают ребят радостными овациями, явно помня их предыдущее шикарное выступление. Музыканты занимают свои позиции, Саша повернулся к зрителям спиной, свет гаснет. В темноте на сцену проходят и танцовщицы, занимая свои места. Я замираю, кажется, даже забываю как дышать, настолько мне интересно и волнительно наблюдать за их выступлением. Илья стучит своими барабанными палочками друг о друга, задавая темп, он медленно начинает проявляться в луче света, потом в ярком свете прожектора оказывается и Костя, начинающий играть на гитаре. Саша оказывается в свете самым последним, когда начинает петь прерывистое «О, е-е-е». Свет вспыхивает, озаряя сцену и зал яркими лучами белого цвета, публика восторженно ревет. Саша покачивает бедрами, делая несколько шагов в глубь сцены, но потом резко разворачивается, слегка приседая, перед началом куплета. Он медленно выпрямляется, начиная слегека пританцовывать.

Никогда не верил, ни в любовь, ни в чудеса, Не хочу держать взаперти своё сердце. Но как божественно плыть в твоём мире, И так будет каждый раз, Когда я провожу ночь с тобой

Его танец предельно прост, хоть в нем и много откровенных движений, правда и песня огненная и страстная. К нему начинают подходить девушки, начиная «вешаться» на его шею, танцуя и виляя бедрами, как оно и положено по образу.

Потому что секс с тобой уносит меня в рай, Да, секс с тобой уносит меня в рай, И это хорошо видно, да, да, да.

В этот момент он бросает взгляд за кулисы, выхватывая мой взгляд, прикованный к нему. На последних словах, произнося своим идеальным голосом «yeah, yeah, yeah», он даже начинает двигаться в мою сторону, что меня смущает, но путь ему преграждают две девушки, заставляя его вернуться в центр сцены. Повернувшись к зрителям и жюри, он даже с какой-то ноткой грусти продолжает петь припев.

Потому что с тобой я чувствую, Изгнанным с небес Навсегда, навсегда.

На последних нотах он снова веселеет, начиная кидать похабные взгляд на танцовщиц, которые окружают его кольцом, танцуя и извиваясь вокруг него, как змеи. Все их движения такие плавные, они явно похожи на соблазнительные. Саша подмигивает каждой, после чего они тянутся к нему, чтобы поцеловать, но он их грубо прерывает.

Ты ставишь меня на колени, Ты заставляешь меня быть свидетелем, Ты можешь грешника наставить на путь истины Отвори ворота, Я не могу дождаться света, Я хочу остаться здесь.

Но перед началом припева он отталкивает их от себя, смотря куда-то вверх и больше никак не реагируя на этих девушек в откровенных нарядах. Он снова поворачивает голову в мою сторону, явно посвящая эти строки мне. Неожиданно в моей голове что-то щелкает, от осознания меня пробирает мурашками насквозь. Он специально выгнал меня с площадки, потому что сейчас эта песня полностью посвящена мне. Он поет для меня! Я прячу свою довольную улыбку за ладонями, слегка качая головой в знак отказа, явно не веря в это. Саша в такт музыки кивает мне.

Потому что секс с тобой уносит меня в рай, Да, секс с тобой уносит меня в рай, И это хорошо видно, да, да, да. Потому что с тобой я чувствую, Изгнанным с небес Навсегда, навсегда. Потому что с тобой я чувствую, Изгнанным с небес Навсегда, навсегда.

Я едва не плачу, не веря своим ушам и глазам. Саша тем временем начинает прыгать на одном месте, останавливаясь, чтобы спеть строчки повторяющегося припева. В конце выступления он медленно подходит к краю сцены, садится у него, смотря в даль с каким-то печальным взглядом. Солист подпирает голову рукой, мечтательно и задумчиво глядя вперед. Песню за него заканчивает Костя, теперь я понимаю, что он вместе с Сашей пел и куплет, помогая делать такие прерывистые и протяжные ноты. Камера застывает у лица Александра, ловля его тяжелый влюбленный вздох. Он еще какое-то время сидит на краю, а потом, когда на сцене появляется ведущий, встает, кланяясь публике и отходя назад. Саша смотрит в мою сторону, замечая слезы, которые просто застыли у меня в глазах. Подмигнув мне, он начинает слушать жюри. Они все находятся в приятном восторге от выступления, говорят о Сашином приятном голосе и идеальном произношении. Один даже признался, что он звучал чище самого Bruno Mars! Они также отметили вокал Кости, похвалив их идею с двойным исполнением, раз такое возможно. Одна из женщин в жюри открыто говорила о том, что было жарко, похвалила образ и поинтересовалась о природе поцелуя на щеке, но ответа ей никто не дал, поскольку все только посмеялись над этим, разбив сердца не одной девушки, группа еще раз всех благодарит и покидает сцену. Едва Саша пересекает черту кулис, я сразу же бегу в его объятия, крепко-крепко прижимая к себе. Саша тоже сжимает меня за плечи, зарываясь лицом в моих волосах. Я наконец не сдерживаю себя, пуская слезу. Он чувствует это, приподнимает мою голову за подбородок и смотрит мне в глаза таким нежным взглядом, на который мне кажется он только был способен. Я быстрым движением прикасаюсь к его губам, положив руки ему на грудь и слегка приподнимаясь на носочки. Не теряя ни секунды, он отвечает мне, обнимая за талию и прижимая все ближе и ближе к себе. — Ребята, я все понимаю, конечно, — сложив руки на груди и наблюдая за нами со стороны, произносит Костя. Саша отрывается от меня, тоже слегка смущенный проявленной страстью на людях. — Но может пойдем? — предлагает гитарист, кивая в сторону коридора, ведущего в гримерную. Мы с Сашей смеемся, и он, приобняв меня за плечи, отправляемся к гримерной. Со сцены я слышу голос Владимира, исполняющего песню Let Me Love You — Justin Bieber. Голос у него и вправду был красивый, даже чем-то напоминающий этого артиста, такой же слащавый. Я бы хотела задержаться, чтобы оценить конкурента по достоинству, но ребята были непреклонны. В гримерной мы просидели около двух часов, дождавшись выступления всех остальных участников, потому что группе Eternity пришлось выступать вторыми по жребию. Так как за этот этап начислялись уже первые баллы, в финале программы члены жюри огласили результаты турнирной таблицы. Двое худших выступающих выбывали по итогам съемочного дня, но нашим ребятам беспокоиться не о чем, заняв уверенное первое место, опережая группу Полуночники на полтора балла. Переполненные счастьем и радостью парни, быстро собрались и поспешили отправиться к своим вторым половинкам праздновать эту маленькую, но все же победу.