Интегрированный попаданец

      «Здравствуйте прелести жизни в большом городе с шумными соседями. Как же я по вам не скучал», — устроившись на расстеленном прямо на полу пледе, заложив руки за голову и уставившись в тёмный потолок, уже второй к ряду час слушаю доносящуюся с улицы музыку, сопровождающуюся криками, смехом, песнями.       …Нет, мы, разумеется, могли бы полностью закрыть стенку, но тогда в комнате становится, во-первых, темно, а во-вторых, душно. Из-за этого приходится оставлять небольшой промежуток, прикрытый только тюлью у самого пола, чтобы в спальню задувал свежий ветерок. Впрочем, даже если бы не эта «форточка», то шум всё равно продолжал бы проникать через пусть плотную, но всё же ткань.       «А ведь когда-то мне казалось, что стеклопакеты обеспечивают недостаточную звукоизоляцию», — выдохнув, переворачиваюсь и, протянув руку, кладу ладонь на бок Баттерфляй, что лишь мурлыкнула в ответ нечто неопределённое и продолжила сопеть (вот уж кому соседи не мешали).       Фригга, после того как солнце скрылось, и жара перестала испытывать выносливость грифины, почти сразу уснула без задних лап, вызвав у меня некоторую зависть. Впрочем, из рассказов птицы-тигрицы о себе выходит, что она прошла очень даже непростую подготовку, прежде чем её отправили с посольством в Эквестрию.       «Таким образом получается, что в нашей тройке я — самое изнеженное звено. Просто принц на горошине какой-то», — хмыкнув, провожу ладонью по пушистой шёрстке маскирующейся чейнджлинга, затем отстраняюсь и, перевернувшись на спину, потягиваюсь всем телом.       Можно было бы продолжить валяться, надеясь рано или поздно всё же отключиться до утра, но вместе с бессонницей ко мне заглянул дух любопытства. В результате, натянув штаны и футболку, я осторожно подобрался к своеобразным жалюзи, закрывающим окно и, прислушавшись к посапыванию подруг, выбрался на широкий карниз.       «Однако. И почему нам не предложили ночную экскурсию?», — стоило выпрямиться в полный рост и осмотреться, как остатки сонливости окончательно были сметены под напором других эмоций.       …Ночной Мурим сиял и перемигивался многочисленными светильниками, развешанными как под карнизами домов-башенок, окружающими каждый из этажей начиная со второго, так и на верёвочных мостиках. Вместе с тем под крышами-зонтиками тоже светили лампы, позволяющие увидеть развлекающихся горожан, устроивших нечто вроде фестиваля, где участвовали все от котят и до стариков.       «О чём-то таком мне раньше только слышать доводилось», — проследив, как группа котжитов перебежала с одной крыши на другую, где их встретили вполне дружелюбно — только и оставалось покачать головой.       — Ай-яй-яй-яй-яа! — громкий, звонкий голос какого-то кота разнёсся под крышей-зонтом соседнего дома. — Танцуют все!       Духовые и ударные инструменты взяли новый мотив, а котжиты, окружив центральную мачту широким кругом, схватились за лапы-руки и, крутя хвостами, стали прыгать, приседать, бегать то в одну, то в другую сторону. В какой-то момент мне пришло в голову, что им не хватает настоящего костра, вместо колб со светлячками.       Льются песни без труда — в голове звон,       Кошки тянутся сюда — со всех сторон.       Воцарится суета — ждёт всех успех,       Лапы хвост и голова — а в ушах смех!       Танцуй котжит, ночь для сна — это вздор!       Гуляй котжит, заплети слова в песни хор!       В небе светится луна — звёзды для всех,       Снизу море и земля — время утех.       Руку другу протяни — чувствуешь страсть,       Мало время до утра — некогда спать!       Танцуй котжит, ночь для сна — это вздор!       Гуляй котжит, заплети слова в песни хор!       Ходит кругом голова — лапы дрожат,       Хвост — пушистая труба — уши торчат.       Шерсть взлохмачена и грива — стой на своём,       Звёзды подмигнут игриво — вместе споём!       Танцуй котжит, ночь для сна — это вздор!       Гуляй котжит, заплети слова в песни хор!       — Не спится? — прозвучал рядом голос Баттерфляй, от которого я едва не подпрыгнул. — Извини. Хотела тебя напугать.       — …Фух… — схватившись рукой за грудь, укоризненно смотрю на перевёртыша, красующуюся жёлтой шёрсткой и пернатыми крылышками. — Я тебя совсем не заметил. И может «не хотела»?       — Ммм… — задумавшись, подруга приложила копытце к губам, после чего ехидно улыбнулась и заявила: — Не-е-ет, я не ошиблась.       «Вот за… нехорошая четвероногая», — прозвучали в голове беззлобные мысли (всё же всерьёз злиться на неё у меня не получается).       — А если бы я от испуга свалился? — кивком указываю на пространство за карнизом, не имеющим никаких поручней, бортиков или страховочных сеток.       — Мне пришлось бы тебя ловить, — невинно прикрыла глаза летунья, затем широко зевнула и потянулась словно большая кошка. — Не спится?       — Спиться мы всегда успеем, — заразившись от собеседницы зевотой, прикрываю рот ладонью. — А вот уснуть не получается. Уж больно соседи попались… весёлые. А ты чего проснулась?       — Стало слишком тихо, — пожаловалась подруга, встав ровно и прижав крылья к бокам.       — Тихо? — выразительно смотрю на собеседницу, потом — на соседнюю крышу и снова на Баттерфляй.       — Никто рядом не храпит, — с совершенно серьёзным видом отозвалась чейнджлинг, после чего показала мне язык и хихикнула.       — Злые вы; уйду я от вас, — обиженно сложив руки на груди, поворачиваюсь к шумной компании туземцев. — …К котжитам, например.       — А это хорошая идея, — оживилась подруга, полыхнув энтузиазмом так, что я аж пошатнулся.       — Вот это и вправду было обидно, — повернувшись к Баттерфляй, встречаюсь с ней взглядом. — Неужели я тебе настолько надоел, что ты хочешь меня спровадить хоть куда-нибудь?       — Жора… я тебя стукну, — закатив глаза, пригрозила перевёртыш. — Ты же понял, о чём я?..       — Ещё и физической расправой угрожают, — ворчу негромко. — Может и вправду к котжитам податься? Вон, их король на рыбалку приглашал…       — Ррр… Клац, — расправив крылья и наклонив вперёд уши, жёлтая пегаска зарычала и щёлкнула зубами рядом с моей ногой. — Я сейчас и вправду рассержусь.       — Ладно-ладно, сдаюсь, — выставив перед собой ладони, без предупреждения перехожу в наступление путём взятия в заложники пушистых ушек, основания которых начинаю подвергать интенсивному почёсыванию. — Хе-хе-хе…       — Прекрати, — потребовала зажмурившаяся кобылка. — Ммм…       — Это моя месть за угрозы и нехорошие намёки, — констатирую торжественно. — Так что, дорогуша, смирись и получай удовольствие.       — Ах… ха… ха… — начала издавать совсем уж неприличные звуки подруга, из-за чего я замешкался и ослабил хватку, чем летунья воспользовалась для освобождения, отступив на несколько шагов. — Ха!       — Эх… — досадливо вздохнув, вновь скрещиваю руки на груди. — Везде обман. Никому доверять нельзя.       «Даже себе… как сказал мужик, стирающий штаны», — констатировал ехидный внутренний голос.       — Жора, я же совсем не против, — игриво подмигнув, собеседница снова выгнулась в спине и потянулась по кошачьи, грудью опустившись на карниз, после чего вильнула бёдрами из стороны в сторону. — Но не на улице же. И вообще, я хотела предложить кое-что другое.       — Гхм… Я весь во внимании, — кашлянув в кулак, смотрю как собеседница вспыхивает языками магического огня, превращаясь в серебристо-серого прямоходячего кролика со вполне человеческими пропорциями.       — Я предлагаю нам с тобой… пойти и присоединиться к празднику, — выпрямившись в полный рост, подняв указательный палец правой руки вверх, заявила веселящаяся чейнджлинг. — Скажем, что отправились исследовать традиции котжитов в естественной среде обитания. Ну…?       «Идти к незнакомым туземцам без приглашения, не предупредив ни охрану, ни кого-либо ещё? Почему бы и нет? Чего плохого может случиться…», — взгляд сам собой метнулся к крыше где играла уже совсем другая мелодия, а кошки выстроились паровозиком и, держа друг друга за талию, выписывали вензеля лапами-ногами.       — Давай предупредим Фриггу, — всё же поддавшись напору энтузиазма Баттерфляй, принимаю компромиссное решение (отчасти надеясь на то, что грифина нас остановит).       — Думаешь, она будет рада ночной побудке? — с сомнением прикусила коготок серебристый кролик, затем дёрнула головой и заявила: — Ладно. В ином случае будет жаловаться, что мы ушли без неё.       Развернувшись, взмахнув пушистым хвостиком, чейнджлинг вернулась к приоткрытому окну и, опустившись на четвереньки, прошмыгнула в спальню. Немного подумав, решаю последовать за ней и, раз уж мы собираемся покинуть выделенные посольству помещения, вывесить соответствующий смайл на вход.       «Ещё и обувь нужно надеть. Просто на всякий случай», — нырнув в темноту спальни, слышу ворчание птицы-тигрицы, которую растормошила перевёртыш.       — Куда…? А-а-а, — шумно зевнув, расправив крылья и потянувшись, моя телохранительница заявила: — Я с вами.       — Ты уверена? — уточнила Баттерфляй. — Может быть, отоспишься после дневного…       — Если завтра днём будет так же жарко, то ночь — единственное время, когда я смогу посмотреть на этот котжитский город, — отозвалась крылатая хищница. — Босс, будем предупреждать принцессу?       — Не думаю, что Сансет будет в восторге как от самой затеи, так и от пробуждения посреди ночи, — отвечаю после короткой паузы, наконец-то добравшись до тумбочки с табличками. — Включите свет, я воздуха не вижу… В смысле — не вижу, какую мордочку вешать.       …Пришлось выходить в коридор, где царили мир и покой, висели цилиндры со светлячками, а также обнаружился дежурный светло-серый кот, одетый в передник. При виде меня он оживился и вытянулся столбиком, всем видом демонстрируя готовность служить и помогать.       — Скажи… не будет нарушением каких-нибудь традиций или законов, если я с подругами захочу присоединиться к вечеринке на крыше? — так как не воспользоваться подвернувшимся источником информации было бы опрометчиво, я решил сразу уточнить главное.       — Нет-нет, хозяева будут только рады, — разрушил мои надежды котжит. — Чем больше гостей — тем лучше. Я бы и сам… но — работа.       «Ну что же, причин отказываться нет. Буду надеяться, что ничего плохого не случится…».