Интегрированный попаданец

      Свист в ушах заглушал даже стук моего сердца, волосы трепетали на бьющем в лицо ветру, широко распахнутые глаза смотрели на бликующую мелкой рябью синюю гладь. Руки сцеплены кольцом вокруг сильной шеи, ноги сжимают бока кажущейся горячей, как печка, хищницы, желудок стремится провалиться куда-то ниже живота, а лёгкие горят из-за затаённого дыхания.       С каждой секундой вода становится всё ближе и ближе, и я уже вижу то, что на самом деле её поверхность вовсе не гладкая как стекло, а покрыта волнами, подставляющими солнцу лишь одну свою сторону. В голове смешиваются страх и восторг, осознание того, что меня не удерживают никакие страховочные ремни, заставляет напрягать мышцы изо-всех сил, дабы даже случайно не сорваться со спины грифины, падающей почти вертикально…       Крылья Фригги распахнулись и падение перешло в скольжение, из-за пусть плавной, но быстрой смены вектора движения вдавив меня грудью в спину крылатой хищницы. Сама же птица-тигрица, ничуть не потеряв в скорости, проскользив сотню метров над самой водой, животом почти касаясь вздымающихся волн, что заставило меня почувствовать солёные брызги на губах, растянутых в самой широкой из возможных улыбок, резко стала взлетать, оставляя море позади.       Мой желудок, сперва прилипший к позвоночнику, затем — попытавшийся подобраться к горлу, а теперь и упавший в самый низ, активно заурчал, изо всех сил демонстрируя своё недовольство фигурами грифоньего пилотажа. Однако же куда большее беспокойство стали подавать руки, начавшие болеть из-за напряжения, которое только усилилось из-за почти вертикального подъёма к облакам.       «Это… просто… супер! Как же я завидую обладателям собственных крыльев», — в голове промелькнула мысль попросить Луну создать ещё один особенный сон, но плещущийся в жилах адреналин и встречный ветер быстро выдули её на задворки сознания, дабы она не мешалась получать чистое удовольствие, лишь подпитываемое нашими с грифиной взаимными эмоциями.       …Поднявшись на высоту никак не меньше пары километров, птица-тигрица на пару секунд зависла на одном месте, сложила крылья и перевернулась сперва вниз спиной, а затем и вниз головой, чтобы вытянуть лапы и вновь начать падать навстречу колышущейся, искрящей золотыми бликами синеве. Грудная клетка, секунду назад вздувавшаяся, словно кузнечные меха, приводимые в движение могучими мышцами, крепкими, как стальные канаты… почти замерла на очередном вдохе, и только пьянящие эмоции довольства, азарта, нетерпения и восторга, а также ощущение биения сердца подруги не давали запаниковать, решив, что с ней что-то случилось.       Рядом промелькнул менее крупный, более юркий силуэт жёлтой пегаски, голова и круп коей будто бы горели, иллюзию чего создавали трепещущие на ветру пряди гривы и хвоста. Моё воображение тут же нарисовало картину того, как кобылка ускоряется подобно ракете… из-за чего я практически поперхнулся встречным ветром.       «Надо перестать об этом думать», — крепко зажмурившись, из-за чего в глазах даже искорки появились, распахиваю веки и вновь устремляю взгляд на раскинувшееся внизу море, будто бы подготовившее объятья для того, чтобы принять в них зазевавшихся летунов.       …И в очередной раз грифина успешно вышла из пике, пронеслась над волнами, после чего пошла на взлёт, активно заработав крыльями. Благодаря тому, что я крепко прижимался к её спине, мне удалось отлично прочувствовать, как тугие жгуты перекатываются под тёплой шкурой, способной служить своей хозяйке как неплохая защита от разных острых предметов.       — Возвращаемся в Мурим, — подлетев к нам со стороны спины, произнесла Баттерфляй, тут же добавив: — Рассвет настал давно, так что нас уже могут искать.       — Жучиха, вот всегда ты прерываешь самое веселье, — отозвалась птица-тигрица, но без споров перешла от набора высоты к маневрированию, разворачиваясь обратно к полуострову, частично занятому пляжами, частично — лесами, частично — предгорьями. — Ну как, босс, понравилось?       — Нет слов! — отвечаю чуть хрипло из-за пересохшего горла. — Фригга, ты — супер…       — Правильно, — гордо хмыкнула крылатая хищница. — Хвали меня больше!       …Вскоре мы уже летели над землёй, а затем добрались и до уступа, на котором разместилась столица Северного Котжита. Уже когда я во всех подробностях мог рассмотреть башенки с крышами-зонтиками, вырвавшаяся вперёд чейнджлинг воскликнула:       — Дым во дворце!       — И чего? — не поняла усталая (пусть и скрывающая это) грифина.       — ДЫМ В МУРИМЕ! — пояснила перевёртыш, заставив разом вспомнить то, что говорили об открытом огне в кошачьем городе.       — Фригга, можешь поднажать? — в голове возникли нехорошие мысли о том, что что-то могло случиться с Сансет, которая как раз и является специалистом в подходящей области магии.       «Она же не посчитала, что нас похитили?», — внезапно идея не просто прогуляться ночью, но и отправиться летать вместе с подругами перестала казаться такой уж хорошей.       — Держись, босс! — отозвалась птица-тигрица, совершая особенно широкий взмах крыльями, рывком бросая себя вперёд (на миг мне даже показалось, что перед глазами потемнело).       Дворец Мурима вскоре предстал нам во всей своей помятой красе: на месте, где предположительно должны были находиться покои янтарной аликорночки зияла опалённая дыра похожая на огромную рану, оставленную гигантскими челюстями. Там, на крыше и по полу теперь уже не комнаты, а… террасы, наверное, бегали пони и котжиты (которые, создавалось такое впечатление, сами не знали, что делать).       «Вон и Сансет. И Физлпоп с ней. Это уже хорошо: на попытку узурпации власти через восстание не похоже», — несмотря на то, что летела моя телохранительница довольно быстро, из-за большого расстояния я всё же сумел оценить беспечность поведения зрителей, находящихся на мостиках и карнизах соседних строений.       …Наше появление не осталось незамеченным, в результате чего рядом появились пятеро дневных пегасов. Впрочем, пони не попытались нас остановить, как и не начали допрашивать (что, по хорошему, сделать стоило), вместо этого принявшись конвоировать всю троицу к месту горячих событий.       — Вы где были?! — буквально прорычала пышущая недовольством принцесса, перед которой стояла Шарада, загораживающая собой молодого светло-серого котжита-рысь, что смотрел на всё вокруг почти круглыми глазами.       «Пиво пили», — невовремя вспомнилась мне старая реклама про вечно опаздывающего любителя солода и хмеля.       — Летали на прогулку, — отвечаю аликорнице, после чего буквально сваливаюсь со спины Фригги, не сумев справиться со сведёнными руками и ногами.       — … — молчание Шиммер было выразительнее тысячи слов, но после паузы, на протяжении которой она разглядывала меня, крылато-рогатая пони всё же заговорила, обратившись к Баттерфляй. — Я была лучшего мнения о твоём уровне ответственности. Ты должна была удержать Жору от необдуманных поступков, а не потворствовать им.       — Гхм… — смущённо кашлянула чейнджлинг. — Мы немного увлеклись. Я не думала…       — Эй! Мне кажется, или меня только что завуалированно назвали безответственной? — нахмурилась грифина, всем видом изображая негодование.       — Тебе кажется, — отрезала Сансет. — Я заявляю это более чем открыто. Или ты скажешь, что вы не сбежали непойми куда посреди ночи из дворца, не предупредив остальных членов делегации, а затем и вовсе не улетели из города «на прогулку»?       — Сансет, постой, — кое-как поднявшись вертикально, всё ещё чувствуя себя так, словно руки и ноги у меня деревянные, выставляю перед собой ладони в защитном жесте и, ощущая нарастающее чувство вины, приправленное явно не моей злостью, возмущением и более слабыми эмоциями, осторожно спрашиваю: — Это… из-за нас тут такой разгром?       — Нет, разумеется, — фыркнула Шиммер, а затем сказала то, отчего мне стало совсем уж неловко: — Если бы я посчитала, что тебя, олуха, похитили, то они парочкой комнат не отделались бы.       — М… Прости, — отведя взгляд, наткнувшись глазами на хмурую тигрицу, прочищаю горло и добавляю: — Спасибо. Обещаю, что буду вести себя осмотрительнее.       — Разумеется будешь: я сама за этим прослежу, — проворчала крылато-рогатая пони, — Тем более, что нам теперь придётся спать в одной комнате, пока мои покои не отремонтируют.       — Не стоит об этом волноваться, — подала голос Шарада. — Аниса займётся этим сразу же, как её приведут слуги. Пока же… предлагаю отправиться в трапезную и заесть этот инцидент. Ирбис, сообщи поварам, чтобы накрыли столы.       — Но мям… — попытался что-то сказать рысь, однако же тигрица развернулась к нему мордочкой и подхватила за шкирку лапой-рукой, подняв, словно нашкодившего котёнка, заставив беспомощно обвиснуть.       — Не мявкай тут, — прошипела одна из жён Муэрто, встопорщив вибриссы. — С тобой, умник, ещё Аниса серьёзно поговорит. А сейчас — делай, что сказано.       Едва только рысь оказался на свободе и приземлился на четыре конечности, то со всех лап бросился бежать, лишь мелькнув опалённым кончиком гибкого хвоста за углом коридора. Суета пони и котжитов, по большей части являвшаяся какой-то бестолковой (будто они пытались занять себя хоть чем-то, чтобы не попасть под строгие очи начальства) прекратилась, из-за чего вокруг установилась неуютная тишина.       — Гхм… — ещё раз прочистив горло, подхожу к вроде бы успокоившейся огненной подруге и, прикоснувшись к её плечу, тем самым вернув себе внимание принцессы, негромко спрашиваю: — Если всё это… не из-за нас, то… что случилось?       — Ваше высочество! — воскликнула выскочившая на открытое пространство Аниса, выглядящая так, словно ей хвост дверью прищемили (во всяком случае именно так рисовали кошек в схожих ситуациях в мультфильмах). — От своего имени и от имени моей семьи я, Аниса ра Мурим, приношу глубочайшие извинения за поведение моего сына. Мой клан возместит все понесённые убытки, лично я же готова принять наказание за беспечность, допущенную в воспитании Ирбиса ра Мурим.       «Вот как себя чувствуют те, кто оказываются за бортом значимого события. С одной стороны хорошо, что в этот раз вляпался не я, с другой же — ничего не понятно, но интересно», — встревоженный вид взрослой рыси, выжидательно смотрящей на Шиммер мог бы обеспокоить, но мои ощущения отчётливо говорили, что янтарная аликорночка окончательно успокоилась, в очередной раз демонстрируя вспыльчивый, но отходчивый характер.       — Давайте сделаем вид, что ничего не было, — прикрыв глаза, крылато-рогатая пони потёрла переносицу левой передней ногой, после чего добавила: — Но вашему сыну мне на глаза лучше не попадаться.       — Благодарю за понимание, — рысь изобразила поклон, после чего пригладила шёрстку, осмотрелась и, будто бы только заметив толпу свидетелей, невинно спросила: — А что это вы тут делаете?       — Идёмте в трапезную, — перехватила инициативу Шарада, сердито зыркнувшая на подчинённых, поспешивших разбежаться по крайне важным и неотложным делам. — Принцесса Сансет, я бы хотела отдельно вас поблагодарить за то, что вы не стали действовать сгоряча.       — Забудем об этом, — Шиммер глянула на молчаливую Берритвист, которая тут же пристроилась с другой стороны от меня. — Надеюсь, экскурсия не отменена? Некоторым из нас настолько не терпится посмотреть на достопримечательности, что даже после целого дня приключений им не спится.       «Чувствую, она мне теперь этого не забудет. Ладно. В этот раз — заслужил», — краем уха слушая заверения, что все договорённости в силе, наклоняюсь к голове янтарной аликорночки, чтобы уточнить…       — А всё же, Сансет, что у вас случилось?