Интегрированный попаданец

      Дорожка из тщательно выметенных булыжников, каждый из которых размером не меньше моей головы, началась будто бы в произвольном месте города, а затем стала подниматься по пологому склону вверх. Вдоль обочин справа и слева тянулись ряды столбиков, вершинами достающие мне до середины груди, украшенные яркими лентами, завязанными в большие банты, а также свисающими до самой земли ниточками бус, поблёскивающих жемчугом.       — Мы идём между семейными столбами, символизирующими связь поколений котжитов, — рассказывала Сараби, шагая впереди нас, лапкой-рукой указывая влево от себя. — На праздник, приуроченный к пятому дню рождения котёнка, вся семья собирается вместе и идёт на эту тропу, чтобы малыш присоединил свою жемчужину к родовой нити. В случаях, когда котжит образует новую семью — он не убирает старую жемчужину, но добавляет ещё одну в самом верху столба. Таким образом сохраняется связь между отдельными ветвями. В нашей исторррии было всего три случая, когда жемчужину котжита выбрасывали из нити, тем самым изгоняя его из рода… Но для этого сомнительного достижения требуется совершить нечто совсем уж мерзкое.       — Как вы узнаёте, где находится нужная жемчужина? — спросила Сансет, с интересом смотря на блестящие в лучах солнца кружки.       — Записываем, ррразумеется, — вместо матери, муркнула в ответ Сабира, шагающая рядом с Баттерфляй, которая пристроилась справа от меня.       — Верно, — не оборачиваясь, старшая барс вильнула хвостом из стороны в сторону. — Во время штормов мы не всегда успеваем защитить столбы от ветра, так что бусы приходится восстанавливать. Каждая жемчужина имеет своё имя, свой порядковый номер, своё место с определённой сторрроны столба. Вы могли заметить, что и узоры на бантиках отличаются друг от друга: это обозначает, к какой касте относится та или иная семья.       — Тогда получается, что переходя от… строителей к торговцам, например, котжит начинает новую нить на другом столбе? — так и не решив для себя, как относиться к этой традиции, высказываю свою догадку.       — Именно так, — согласилась наша экскурсовод. — Обычня кто-то переходит в чужую семью через брак и только жёны-мужья короля-королевы остаются числиться в своих кастах. Сабира в первую очередь моя дочь, а уже только после этого — дочь Муэрто. То же самое касается и остальных наших котят, которые не могут унаследовать титул или имущество короля.       — Если хочешь ня что-то претендовать — докажи, что заслуживаешь этого, — указав в небо коготком указательного пальца правой лапки-руки, констатировала наша подруга. — Конкуррренция…       — Система работает не первую сотню лет, — вновь вильнула хвостом Сараби, на этот раз проявившей самую капельку недовольства. — В ином случае короли давно обленились бы и скидывали всю работу на лапы министров… которые тоже стали бы потомственными лентяями. Сейчас же на вершину забираются только те, кто вправду готовы работать.       «Если судить по знакомым мне котжитам, то тут борьба идёт скорее не за пост короля, а за возможность королём не стать. Кто не убежал вовремя — того поймают, коронуют и отправят решать проблемы всего народа. Единственные привилегии — жизнь во дворце и три жены… ну или мужа, в случае с королевой», — за этими мыслями я почти упустил момент, когда мы вышли на площадь перед золотой пирамидой.       В свете солнца грани ступенчатой конструкции будто бы сияли изнутри, но в то же время удивительным образом не слепили глаза своим блеском. Знатоком архитектуры я себя не считаю, так что если между этим сооружением и базой сфинксов в снегах было что-то общее — мне этого с первого взгляда понять не удалось.       — Сейчас мы проследуем в центральный зал пирамиды, где проводятся все религиозные обряды, а затем — пройдёмся по этажам с кельями, — объявила Сараби. — Взбодритесь: внутри гораздо прохладнее, чем на улице.       …       «Я не главный герой приключенческого произведения. Я не главный герой приключенческого произведения. Я не главный герой…», — повторяя эту мысль по мере приближения прямоугольного входа в жёлтую пирамиду, чувствую, как мне в правую ладонь ткнулась макушка Баттерфляй, благодаря чему непонятно с чего проснувшаяся тревога заметно ослабла.       — Всё будет хорошо, — заявила маскирующаяся чейнджлинг, взглянув на меня снизу-вверх из-под полуприкрытых век.       Не успел я ничего ответить, как в левую ладонь мне тоже ткнулась макушка, но на этот раз — принадлежащая Шиммер. Встретившись взглядом с моим удивлённым лицом, она фыркнула, после чего заявила:       — Если тебя, чтобы ты не боялся заходить в темноту, нужно держать за лапу — я не против. И вообще: пирамида — это известный туристический объект, в котором каждый день бывает куча котжитов, а каждый год — не меньше нескольких десятков представителей иных видов. Если там и было что-то опасное — оно давно разрядилось…       «…На кого-нибудь другого», — ехидно констатировал мой внутренний скептик.       — Спасибо, — чуть криво усмехнувшись, начинаю пальцами почёсывать обе головы кобылок. — Так и вправду гораздо лучше.       — Хм-пф, — дёрнув ушами, янтарная аликорночка стряхнула мою ладонь, тут же принявшись приглаживать гриву. — И зачем я, вообще, причёсывалась?       — Тебе любая причёска пойдёт, — произношу, чтобы загладить вину перед волшебницей, а затем добавляю: — Даже ирокез… и дреды.       — …Не хочу об этом знать, — отмахнулась крылом кобылка, всё же перестав мучить собственные волосы. — Ну, хотя бы ты мандражировать перестал.       «А ведь верно», — отметив, что мы уже вошли под своды пирамиды и ничего не случилось (с потолка не упали лазерные турели, воздух не затвердел, как янтарь), окончательно расслабляюсь и начинаю с интересом осматриваться.       Вдоль прямого коридора, на треногах котжитского производства, на равном расстоянии друг от друга стояли банки со светлячками, кружащимися как-то не слишком активно. Впрочем, испускаемого ими света оказалось вполне достаточно, чтобы увидеть барельефы в виде сфинксов в паланкинах, которых несли минотавры, псы или котжиты, гончаров работающих с горшками, мельников, кузнецов, ткачей, рыболовов…       «Словно бы одна сценка из комикса. Ну или обучающего видео, поставленного на паузу. И в самую первую очередь тут учили, что представителей высшей расы нужно носить на руках… Вот откуда пошли паланкины?», — изображения имели удивительную детализацию, будто бы их вправду сфотографировали, а потом сделали объёмными.       — …Наши предки, разглядывая эти рисунки, искали вдохновения для создания чего-то нового, — говорила Сараби, продвигаясь всё глубже в пирамиду, помахивая хвостом при ходьбе словно маятником. — Сперва изобретатели, желая увековечить себя в истории, пытались создать новые барельефы, показывающие строительство современных домов и другие новшества, но на чистых стенах никакой материал долго не держится и даже краски постепенно осыпаются. Пытаться же поцарапать пирамиду и вовсе не имеет смысла, так как железо тупится, а магия просто рассеивается. Кроме того… разрисовывать святыню жителей Северного Котжита запрещено законом: нарушитель будет приговорён к исправительным работам, если он из местных, либо же оштрафован или выслан из страны — если это турист.       — Никого ня высылали уже давно, — негромко произнесла Сабира, на что её мама только дёрнула ухом. — Да и штрафы символичные.       …       Центральный зал был освещён столбом света, падающим с потолка прямо на квадратное возвышение в середине. Четыре наклонные стены, украшенные изображениями сидящих сфинксов, будто бы нависающих над посетителями, изучающих их немигающими взглядами, сходились в одной точке, образуя острую вершину.       «Будто бы из цельного куска… материала, как бы он ни назывался, вырезали сердцевину в виде пирамиды с гладкими боковыми сторонами и куда-то убрали. Ну а чтобы место не пустело — сделали искусственное освещение и поставили платформу», — своими впечатлениями, разумеется, я делиться не стал, продолжая скользить взглядом между барельефами.       Опять же, изображения сфинксов были весьма детальными, не уступая в этом статуе, находящейся в дворцовом музее Кантерлота. Сейчас, будучи привыкшим к мордочкам местных жителей, я спокойно отметил отличия в физиомордиях создателей Эквуса, одна из которых имела явно женские очертания.       — Как вы заметили… Заметили же? — остановившись рядом с возвышением, Сараби обернулась на нашу группу и изобразила требовательный взгляд, уперев ладошки в бёдра. — Как вы заметили, в этом зале изображены четыре сфинкса-создателя. Каст в нашем обществе тоже четыре и каждая занимается своей работой. К сожалению, имён сфинксов мы не знаем: даже если когда-то имелись источники этой информации — они были утеряны задолго до возведения Мурима в его нынешнем виде. Однако же по отдельным деталям облачения создателей можно понять, покровителем какой касты он является. Можете попробовать разгадать эту загадку сами, после чего я сообщу, насколько верными были ваши предположения.       — Вот эта сфинкс — точно покровитель культуры, — указала копытцем на единственную самочку из числа высших существ Сансет, после чего посмотрела на мать Сабиры, спрятавшей лапки-руки за спину.       — Почему ты так решила? — выступив вперёд, Баттерфляй внимательным взглядом пробежалась по изображению.       — На её головной убор посмотри, жучиха, — посоветовала грифина, выглянувшая из коридора (в пирамиде она и вправду почувствовала себя заметно лучше, чем на улице, пусть и старалась молчать всю дорогу).       — Отлично! — старшая барс хлопнула в ладоши, растянула губы в улыбке и заявила: — Вы… ошиблись. Попробуете ещё раз?       — Пожалуй — нет, — за всех нас отказалась Шиммер, тут же добавив: — Не хочу своими неверными предположениями оскорблять духовных покровителей союзного народа. Лучше мы послушаем ваш рассказ и узнаем всё из первых лап.       «А я бы попробовал угадать. Кем может быть единственная сфинксочка в компании трёх брутальных… учёных? Может быть — главой службы безопасности, ну или технической поддержки? Сфинксы похожи на львов, хотя-а-а… тогда соотношение полов было бы обратным», — промелькнули мысли у меня в голове, пока взгляд бегал по мордочке изображённой в золотистом материале самочки.       — Как будет угодно, принцесса Сансет, — отозвалась котжитка, тут же переключаясь на другую тему. — Перед вами алтарь, на который в праздничные дни укладываются подношения в виде самодельных фигурок. Здесь же королю или королеве Северного Котжита приносится присяга сперва старейшинами каст, а затем и остальными подданными, успевшими прибыть до заката. Кроме того, считается хорошим тоном зачать первенца именно на этом месте, из-за чего ночью сюда часто приходят молодые влюблённые.       — Неожиданно, — вырвалось у меня удивлённо, но к счастью — не слишком громко.       — А чего такого? — ощутив мои эмоции, в свою очередь удивилась Сабира. — Ня после ночи родителей здесь и родилась. Потом меня сюда принесли через месяц, чтобы показать покровителям, ну и в пять лет, после вплетения жемчужины.       — А теперь, в знак самых серьёзных дружеских намерений между нашими государствами, я предлагаю вам пройти ритуал наречения имени по традициям Северного Котжита, — взмахнув хвостом, Сараби развернулась боком и положила лапки-руки на постамент. — Всё, что от вас требуется — забраться на возвышение и чётко произнести имя, город и страну рождения. Кто хочет попробовать?       — Пожалуй — откажусь, — произнесла Баттерфляй. — А то у меня будет не самое благозвучное имя.       — А это будет иметь какие-то официальные последствия? — подняв руку, словно нахожусь в школе, задаю волнующий вопрос (всё же не хотелось бы из-за желания принять участие в аттракционе — внезапно сменить гражданство).       — Ритуал наречения, без других процедур — традиционная формальность, — ответила жена Муэрто. — Ну и вы сможете с полным правом представляться своим новым именем во время официальных мероприятий. Неужели никто не хочет…?