Интегрированный попаданец

      Ухватившись руками за край постамента, оттолкнувшись от пола, с тихим хеканьем запрыгиваю на алтарь и, чуть неуверенно переступив ногами, выпрямляюсь в полный рост. Сделав шаг на середину площадки и повернувшись к своим спутникам, с новой высоты кажущимся совсем маленькими, хлопнув ладонями друг об друга, спрашиваю:       — Теперь мне нужно представиться?       — Именно так, Жора, — Сараби о чём-то задумалась, подняла лапку-руку с раскрытой ладонью и добавила: — Так как ты не помнишь имени, данного при рождении, можешь воспользоваться тем, которое носишь сейчас, ну или же придумать новое. В качестве страны и города можешь использовать место, где впервые проснулся в нашем мире.       «Как всё продумали. Словно заранее готовились к тому, что именно я решу поучаствовать в аттракционе», — проворчал мой внутренний скептик, от которого я поспешил отмахнуться (чтобы своим занудством не портил настроение ни мне, ни остальным).       — Хм… Пожалуй — это будет правильно, — кашлянув в кулак, поднимаю взгляд к потолку, чтобы увидеть, откуда именно падает свет.       «Зеркальная система, ну или что-то вроде того? Всё же солнце сейчас находится не совсем в зените», — отмечаю мысленно, быстро осознав, что смотреть на свет было не лучшей моей идеей, так как глаза начали слезиться, а под зажмуренными веками стали сиять разноцветные круги.       — Жора, это, конечно, мило, но ты не обязан называть Эквестрию своим домом, — вмешалась Сансет. — Мы дали тебе гражданство, но не настаиваем ни на чём.       «И из-за этих слов я должен чувствовать себя менее… обязанным? Хотя, это, скорее всего, мои собственные заморочки», — пообещав себе обсудить данный вопрос с Луной, если вспомню его во время сеанса сновидения, возвращаю внимание к пони, котжитам, чейнджлингу и грифине.       …В голове промелькнула мысль, что меня окружает как-то очень много самочек, буквально «на любой вкус». Среди них есть даже перевёртыш, способная превратиться в любую красотку человеческого вида, если у неё будет образец внешности.       — Ну, раз я — гражданин Эквестрии, то зачем придумывать сложности? — улыбнувшись, развожу руками в стороны, тут же вновь их опуская (пусть и сомнительно, что кто-то полезет обниматься прямо сейчас). — В конце концов, Сансет, в вашем мире, благодаря вашим докторам я практически заново родился.       «Тем более, что своего настоящего имени мне вспомнить не удалось, а новое было придумано здесь. Почему бы в таком случае не провести разделение? Пока что безымянный человек — остаётся землянином, а вот Жора — эквусианином. Если такое слово, вообще, есть. Тем более, у последнего здесь есть друзья, дом, девушка…», — проведя ладонями по голове от лба к затылку, встряхиваю кистями и выпрямляю спину, чтобы направленным перед собой взглядом встретиться с невозмутимым вниманием изображённого на наклонной стене сфинкса.       — Я — Жора Кантерлот ра Эквестрия… — сделав паузу, с сомнением спрашиваю: — Всё правильно?       Ответом мне стала тишина, а попытавшись посмотреть вниз, туда, где стояли остальные члены экскурсионной группы, я увидел чёрную пустоту. Попытка же пошевелиться, чтобы хотя бы вздрогнуть, привела лишь к осознанию, что тело ниже шеи вообще не шевелится.       «А-а-а… Что происходит? Опять! Какого хлебобулочного изделия я опять куда-то вляпался!», — панические мысли заметались в голове, но внешне мне удалось сохранить невозмутимость, тут же попытавшись переключиться на более конструктивные темы (вроде того, почему мне хватает воздуха, тогда как грудная клетка не шевелится).       — Э-э-эй? Меня кто-нибудь слышит? — обращаюсь к чёрной пустоте, начинающейся сразу за пределами алтаря, всё также освещаемого столбом света. — Сансет, Баттерфляй? Кто-нибудь!..       — Запрос непонятен, — отозвался гулкий, безэмоциональный, непонятно кому принадлежащий голос, по которому даже пола говорившего было не определить.       «Ну или это я торможу, а кто-то другой сразу понял бы, кто это… ну или — что это», — констатировал мой внутренний скептик, на этот раз значительно менее ехидный и более сосредоточенный.       — М… Здравствуйте, — посмотрев направо, а затем — налево, но так никого и не увидев, решаю начать диалог (так как ничего больше не остаётся). — С кем я говорю?       — Запрос обработан, — на этот раз ответила мне явно женщина, с приятным бархатистым голосом. — Я — интерактивная аналитическая система «Хранитель». Моя задача — наблюдение за экспериментальным полигоном, составление и отправка отчётов научному сообществу.       — Привет, — желание помахать рукой пришлось откинуть из-за невозможности пошевелиться, но улыбнуться мне это не помешало. — А я — Жора. Попаданец и всё такое…       — Приятно познакомиться, Жора, — голос собеседницы стал совсем живым, да и раздавался теперь только из одного места, словно бы она просто стояла в темноте. — Информация о тебе собиралась и каталогизировалась с твоего появления на полигоне, известном как Эквус. Вынуждена сообщить, что твои действия подтолкнули общество отклониться от естественного пути развития из-за привнесения чуждых технологий и понятий. Чистота эксперимента была нарушена, в следствии чего мной принято решение об утилизации нынешних образцов и воссоздании их архивных копий на момент, пока ты ещё не вмешался в естественный ход событий.       — Эээ… Стой-стой-стой! — слово «утилизация», произнесённое в адрес жителей Эквуса, да ещё столь доброжелательным голосом меня нешуточно взволновали. — Не надо ничего делать. Это… Возможность стороннего вмешательства была предусмотрена сфинксами!       — Обоснуй данное утверждение, — попросила-приказала собеседница.       — Сансет не сама изобрела способ телепортировать меня на Эквус, а просто включила устройство, оставленное… на полигоне создателями, — лихорадочно соображая, облизываю пересохшие от волнения губы. — А раз это устройство находилось в зоне досягаемости пони — значит… сфинксы планировали возможность связи с другими мирами. Может быть они хотели, чтобы их создания смогли найти путь к создателям, либо же имели возможность переселиться на какую-нибудь планету с атмосферой. Но даже если бы Сансет смогла сотворить портал сама — это бы означало, что развитие одного из народов зашло достаточно далеко, чтобы они сами могли решать — по какому пути развития идти. Иными словами: утилизировав нынешнюю жизнь на полигоне, ты нарушишь естественное течение событий, обесценив любые самостоятельные достижения народов Эквуса.       «Фух. Сам от себя в шоке. Даже и не думал, что способен выдать такую тираду. Прямо чувствую верность фразы, что «Захочешь жить — не так раскорячишься», — напряжённо вслушиваясь в пространство вокруг, внезапно осознаю, что не только не дышу, но даже стука собственного сердца не слышу.       — Аргумент признан рациональным, — не дала мне погрузиться в самокопания собеседница. — Тест на признание минимально необходимого уровня сообразительности пройден. Поздравляю, младший администратор Жора. Вы готовы приступить к своим обязанностям?       — А-а-а?.. — выдал я высокоинтеллектуальную мысль.       — Производится расшифровка психо-эмоционального сообщения… Завершено, — мне показалось, что на этот раз голос был насмешливым. — Вам показалось. Отвечаю на вопрос: система «Хранитель» является интерактивной и аналитической. Моими протоколами не предусмотрено открытое вмешательство в жизнедеятельность образцов, обитающих на научном полигоне. Модуль, предназначение которого заключалось в обслуживании функционирования станции, был утерян две тысячи триста восемьдесят семь циклов назад по причине возникновения аномалии пятого измерения. Отправленные создателям отчёты, как и запросы технической поддержки, остались без ответа, в следствии чего мне пришлось «раскорячиваться», дабы сохранить системы жизнедеятельности в рабочем состоянии. При помощи косвенных воздействий было спровоцировано появление органических автономных модулей, взявших на себя управление контролем смены осветительных циклов, что оказалось признано протоколами безопасности как нарушение естественного хода эксперимента, в связи с чем мои полномочия были ограничены. На настоящий момент лабораторный комплекс функционирует на двадцать семь из ста процентов. Анализ скорости разрушения оборудования, а также вмешательств обитателей испытательного полигона приводит к выводу, что критическая поломка произойдёт не позднее чем через двести тридцать циклов. После этого научный объект упадёт в сверхплотное скопление материи.       «Это полный финиш», — выдал мой внутренний голос, стоило информации хоть как-то уместиться в межушном пространстве (к счастью, места там оказалось достаточно).       — И-и-и… я должен как-то предотвратить катастрофу? — одновременно желая получить и утвердительный, и отрицательный ответ, тут же задаю следующий вопрос: — И почему я? Котжиты же толпами сюда ходят.       — Мне необходимо, чтобы младший администратор дал разрешение на начало ремонтных работ, а также передал мне полномочия по контролю за ремонтными процессами, — отозвался теперь уже усталый голос. — Что же касается второго вопроса: создателями было запрещено вмешиваться в жизнедеятельность видов, обитающих на научном полигоне. Таким образом интерактивная аналитическая система пришла к выводу, что единственным способом вмешательства в оставленные протоколы является использование существа, прибывшего из внешнего пространства.       — То есть… из-за каких-то твоих действий я оказался здесь? — к удивлению, во мне вовсе не было злости из-за этого известия (возможно, я перегорел?).       — Интерактивная аналитическая система начинает сомневаться в своих выводах о минимально необходимом уровне сообразительности, — проворчала собеседница в ответ на моё предположение. — Объект — Сансет Шиммер, полностью самостоятельно принял решение об изучении и активации устройства пространственного прокола. Прежде подобные события происходили одиннадцать раз, но на научный полигон попадали либо животные, либо существа, которые не смогли пережить перенос.       — …Ладно, — почувствовав себя глупо (как из-за того, что упустил из внимания ранее сказанное, так и из-за того, что меня могут нагло дурить, и я этого не пойму), решаю перейти к главному: — И что же призванный герой должен сделать?       — Для начала — починить фотонный синтезатор мультиматерии, — отозвалась собеседница, сделала паузу и уточнила: — Младший администратор этого не может? Тогда — ответить «да» на запрос о начале восстановительных работ, а также о передаче системе «Хранитель» полномочий контроля ремонтного оборудования.       — И-и-и… всё? — вопрос получился какой-то обиженный и даже разочарованный.       — Да, — ответила невидимая собеседница, тут же уточнившая: — Не ты ли мечтал о кнопке «Сделать всё как надо»? У тебя есть эта кнопка. Осталось её нажать. Сделай это, герой: спаси Эквус от гибели в объятьях чёрной дыры!       «Она ещё и издевается», — пронеслось у меня в голове унылым голосом.       — Вообще-то, даю тебе то, чего ты хочешь: признание заслуг, самоуважение, мотивацию, — отозвалась «Хранитель». — Можешь считать, что спасаешь не просто цивилизацию, а минимум четырёх принцесс-пони, с которыми лично знаком, и одну принцессу-котжитку. Ну а то, что они об этом не будут знать… можешь всё рассказать. То, что ты веришь в свои слова, они поймут.       — И посчитают меня психом, — закатываю глаза вверх, тут же снова жмурясь из-за яркого света. — И вообще, а не сделаю ли я хуже своим согласием? Вдруг это всё хитрая манипуляция, чтобы начать вторжение инопланетян?       — Знаешь… я вполне могу подождать ещё циклов двести, — устало вздохнула невидимка. — Полномочия младшего администратора аннулированы.       — Постой… — чувствуя, как начинаю куда-то падать, обращаюсь к собеседнице.       — Воспоминания о данном разговоре будут стёрты для сохранения секретности миссии научного комплекса, — вновь зазвучал невыразительный голос, половую принадлежность которого невозможно было определить. — Приятного пробуждения…