Интегрированный попаданец

      …Поднявшись по широким и очень низким, но настоящим ступенькам сперва на второй, а затем и третий этаж пирамиды, наша экскурсионная группа вышла на открытую площадку второй ступени. Солнце уже поднялось достаточно высоко и заметно припекало, но от самого строения ощущалась приятная прохлада, да и обдувающий ветерок приносил свежесть со стороны моря.       Старшая барс продолжала рассказывать о том, что в давние времена котжиты встречали здесь своих врагов, осыпая их стрелами и запускаемыми при помощи пращей камнями. Кроме того, из-за угрозы со стороны империи Шторма, воины вновь начали масштабные учения… закончившиеся только после известия о событиях, произошедших в Эквестрии.       «Учитывая всё, что мы увидели в Муриме и здесь — шансов отбиться у котжитов было откровенно немного. Фавны легко сожгли бы город, осадили пирамиду и просто ждали бы, пока на складах закончится еда. Хотя… если бы часть котжитов ушла в лес или горы, начав партизанить, то… Всё равно — нет», — возможно, мои мысли и не отражали реальность, и аборигены, наверняка, имели какие-то свои секреты, только вот поверить в их успех в случае противостояния с более многочисленным и технологичным врагом не получалось.       …Впрочем, свои мысли я всё равно высказывать не стал, да и в плане эмоций оставался спокойным, просто наслаждаясь открывающимся с площадки видом. Сансет, Баттерфляй и Физлпоп следовали моему примеру, а вот Фригга не разделяла наших восторгов, быстро юркнув обратно в темноту зева коридора.       «Интересно, если попросить выделить нам комнату в пирамиде, это не примут за оскорбление? Всё же стены, полы и потолки тут более надёжные, чем во дворце, да и температура, если верить словам Сараби, примерно одна и днём, и ночью», — покосившись на янтарную аликорницу, с лёгким сожалением всё же откидываю эту идею (в конце концов, мне бы точно не понравилось если бы гость, игнорируя оказываемое гостеприимство, захотел поселиться в историческом памятнике и религиозном центре).       Подойдя к краю площадки и прикинув высоту до нижней ступени, я пришёл к выводу, что сейчас вполне мог бы спрыгнуть без риска поломать себе руки и ноги. Всё же несмотря на относительную слабость моего эфирного тела — защиту оно даёт более чем хорошую…       «Почти суперсолдат, только без облегающего трико яркой раскраски», — память подкинула образы из детства, когда проблемы со зрением не казались чем-то серьёзным, а всё плохое если и случалось, то с кем-то другим.       Я, как, наверное, большинство детей того возраста, мечтал о какой-нибудь суперсиле вроде полёта, умения летать на паутине и чувствовать опасность, а когда глаза стали подводить — о регенерации. Только вот если вдуматься в жизнь вымышленных героев — особого счастья им их способности не принесли, а в случае человека-ручки — стали причиной личной трагедии.       «Это, конечно, обычный сюжетный ход, призванный увеличить интерес к персонажу и заставить ему сопереживать… только маленький я, живущий в полной семье с любящими родителями, несмотря на проблемы с глазами был счастливее подавляющего числа супергероев», — мысли сами собой соскользнули на то, что несмотря на надежду — пирамида сфинксов, скорее всего, является просто необычной достопримечательностью, которую за сотни лет облазили снизу доверху.       Наверное, эту ситуацию даже можно было бы назвать ироничной: с одной стороны я опасался, что вляпаюсь в очередное приключение, ну или ловушку против незваных гостей, как на базе на севере, с другой же — надеялся найти нечто, что упустили другие посетители. Сейчас же, стоя на краю одной из ступеней строения древней цивилизации, создавшей мир-тазик со всеми населяющими его народами, испытываю одновременно и облегчение, и разочарование.       …Слева ко мне плечом прижалась Баттерфляй, молча оказывая поддержку. Мои пальцы практически неосознанно зарылись в гриву чейнджлинга, что маскировалась под пегаску, а на душе стало заметно спокойнее.       — Спасибо, — произношу негромко, чтобы услышала только перевёртыш.       — Обращайся в любое время, — отозвалась подруга, тут же добавив: — Но с тебя массаж. И начать можешь прямо сейчас: у меня жутко чешется за правым ухом.       — Эх… — притворно вздыхаю, переношу руку на голову кобылки и добавляю, начав ногтями почёсывать короткую шёрстку: — Везде умысел и расчёт. А как же бескорыстие?       — Будет и оно, — пообещала Баттерфляй, а затем протянула на выдохе: — Хорошо-о-о… Но — это левое ухо.       …       Кельи на втором и третьем этажах пирамиды были такими же, как на первом, разве что в них хранили не так много вещей (большинство и вовсе пустовали, если не считать барельефов и гравюр). Однако же сколь бы интересными ни были картинки на стенах, смотреть на них становилось всё более скучно, что не могла не почувствовать Сараби.       — Обычно для гостей открыты только внешние помещения, но раз среди вас есть представитель воинской касты… — переложив банку со светлячками в левую лапу-руку, старшая барс одарила меня весёлым взглядом и свернула в ничем на первый взгляд не отличающуюся комнатку, хвостом поманив нас последовать за собой. — Никто не может сказать, кем было обнаружено это место: мы просто знаем, что оно здесь и всё. Даже примерного времени открытия в наших хрониках не сохранилось… хотя мы довольно внимательно относимся к достижениям сородичей. А теперь, кто попытается угадать, чем особенно это помещение? Сабира, ты не участвуешь.       — Не честно, — насупилась младшая котжитка, скрестив лапки-руки на груди.       — «Угадать» и «точно знать» — не равноценные понятия, — парировала её мама, встав спиной к рисунку двух сфинксов, стоящих на задних лапах и соприкосающихся передними.       «Неужели тут всё же есть что-то ещё? Потайной ход?», — разом вспыхнувшее любопытство, вероятно — не только моё, развеяло начавшую наваливаться скуку.       — Потайной ход, — уверенно заявила Сансет, после чего, когда на неё посмотрели и я, и Берритвист, и Сабира, пожала крыльями со словами: — Я не только научные книжки читаю. Да и разве это не логично?       — Ну… если с такой стороны смотреть, — Сараби переложила колбу со светлячками на правое предплечье, затем поднесла левую ладонь ко рту и укусила себя за палец, после чего развернулась к нам спиной и мазнула подушечкой по стене.       Раздался щелчок, и барельефы сфинксов сдвинулись в стороны, открывая узкий и высокий проход. При этом я не заметил никаких намёков на створки двери…       «И чему я удивляюсь? В мире с магией и твёрдым светом-то», — заметил мой внутренний скептик, в то время как старшая котжитка уже шагнула внутрь прохода.       — Поторопитесь: через пятьдесят секунд вход закроется, — объявила жена короля.       — Как-то мне не нравится этот туннель, босс, — заявила почти уткнувшаяся клювом мне в спину грифина, от которой ощущалась опаска. — Там даже не развернуться.       — Это потому, что кто-то слишком много ест, — заметила Баттерфляй, ныряя в коридор вслед за Берритвист и Сансет. — Жора, не отставай. Не бойся: я тебя защищу.       — Договоришься у меня, жучиха, — огрызнулась птица-тигрица. — Давай, босс, время уходит.       На смену опаске (вызванной теснотой помещения, скорее всего) пришла решимость ни в чём не уступать нашей перевёртышу. Из-за этого меня почти затолкнули в подозрительный потайной ход с гладкими жёлтыми стенами, после чего позади раздался новый щелчок, обозначающий, что путь назад отрезан.       «Вот она и снова волнуется. Пожалуй, нужно будет поговорить с Баттерфляй, чтобы она пореже давила на гордость подруги», — сместившись к стене и протянув руку, кладу ладонь на шею своей телохранительнице, вызвав у неё вспышку раздражения.       — Я не боюсь, — произнесла Фригга твёрдо. — Не нужно этих цыплячьих нежностей.       — Позже можешь придумать мне жуткую месть, а сейчас — мне так спокойнее, — немного помолчав, добавляю: — А может быть, повезёшь меня верхом?       — Тц… — грифина поколебалась пару мгновений, а затем улеглась на пол со словами: — Залезай, эксплуататор.       Хмыкнув в ответ, осторожно продвигаюсь назад и, стараясь не отдавить крылья, напряжённые и упирающиеся в противоположные стены, усаживаюсь на поясницу птицы-тигрицы. Тут же она поднялась на лапы, из-за чего я покачнулся, но удержался, вцепившись пальцами в густой мех… внутренне порадовавшись тому, что потолки достаточно высокие.       Подруга тут же быстро зашагала вперёд, стремительно нагоняя Баттерфляй, а затем и остальную экскурсионную группу. В свете рога Шиммер, что держала голову достаточно высоко, дабы освещать дорогу не только перед собой, подсвечивая спину шагающей и помахивающей хвостом котжитки, но и позади, мы дошли до перекрёстка, освещённого лучом яркого, но не слепящего света.       — Мы над главным залом пирамиды, — донёсся до меня голос Сараби, бесстрашно шагнувшей в свет. — Не бойтесь: пол здесь надёжный. Вниз не провалитесь.       …Вслед за супругой короля Северного Котжита в столбе света скрылась её дочь, а потом и пони. Фригга затормозила на какую-то секунду, но затем рванула вперёд с удвоенной скоростью, стараясь быстрее преодолеть необычное препятствие.       «Стеклянные пол и потолок? Какие-то линзы? Внизу видно, что кто-то здесь находится?», — мысли промелькнули в моей голове стремительно, оставив после себя послевкусие волнения и досады.       В момент, пока грифина пролетала освещённый участок, мне удалось заглянуть в левый коридор, утопающий в темноте буквально через десять шагов от перекрёстка. Впрочем, чего-то отличного от пути, по которому двигались мы, там заметить не удалось.       …Вторая половина дороги прошла в молчании, сопровождаемом ощущением напряжённости птицы-тигрицы, которое можно было почувствовать даже не обладая магической эмпатией (мышцы спины выдавали свою хозяйку, да и крылья, скользящие перьями по стенам намекали на дискомфорт). В итоге в момент, когда Сараби открыла проход на другой стороне пирамиды, облегчение испытала не только моя защитница, но и я сам.       — Мы только что миновали… Хрм, — выйдя вперёд, чтобы освободить пространство очередной кельи, старшая барс обернулась и увидела меня, восседающего на спине Фригги.       «Это что-то должно значить. Очередная традиция?», — поспешно соскользнув с Фригги, стараясь не привлекать к себе внимания, делаю пару шагов вперёд.       — Это важное религиозное место? — предположила янтарная аликорница, заметив затруднение старшей барса.       — Не совсем, но — можно и так сказать, — наша экскурсовод встопорщила вибриссы, полыхнув весельем. — Колодец Света мы используем после коронации и заключения брачного союза короля или королевы. Принято считать, что первый добравшийся до перекрёстка становится главой семьи, а второй — старшим мужем или женой… О других применениях перекрёстка я, с вашего разрешения, рассказывать не буду. Ну, готовы возвращаться в город? Надеюсь, что все проголодались: впереди нас ждёт посещение лучших ресторанов Мурима… Жаль, что Сабира наказана и ей нельзя морепродукты.       — Мама, я уже не маленькая, — прикрыв глаза, вздохнула бывшая посол Северного Котжита, но уже следующей своей фразой разрушила всю атмосферу серьёзности: — Потому, я буду есть всё, что захочу.       — Мы с удовольствием попробуем местную экзотику, — заявила принцесса-пони.       «И всё же жаль, что тут не нашлось чего-то… особенного. Хотя, световой колодец сам по себе мог бы стать достопримечательностью», — стоило нашей группе потянуться из комнаты, Фригга придержала меня, уцепившись когтями за рукав.       — Босс… — в эмоциях полыхнуло смущением, смешанным с раздражением, ощущающимися как-то странно. — Жора. Спасибо.       — Обращайся, — отвечаю с лёгкой улыбкой, а затем с намёком добавляю: — Ездить верхом мне понравилось. Я могу и привыкнуть.       Подруга фыркнула, затем в её эмоциях возмущение сменилось ехидным весельем, приправленным чем-то… вроде предвкушения.       — Обязательно, дорогой, — подавшись вперёд и приподнявшись на задних лапах, грифина потёрлась головой о мою щёку и произнесла на ухо: — Раз уж ты назначил меня старшей женой. Жучиха свой хвост сжуёт от зависти.       Отстранившись, она подтолкнула меня к выходу в коридор, где звучали голоса остальной группы…