Интегрированный попаданец

Мышцы Баттерфляй перекатывались под золотистой чешуйчатой кожей, в прохладной воде кажущейся почти горячей. Её крылья-плавники плавно вздымались, совершая волнообразные движения, а длинный хвост толкал нас обоих вперёд, заставляя чувствовать встречное сопротивление расступающейся воды. ...С одной стороны - ехать верхом на морской поньке было удобно и захватывающе, с другой же - осознавать себя балластом мне не нравилось. Однако же понимание, что сам я физически не смогу поддерживать набранный подругой темп, да и она, во всяком случае - пока, какого-то дискомфорта не проявляет - помогало побороть ненужную гордость. "Нужно было озаботиться ластами, фонариком на голову, ну и ещё чем-нибудь... Что там используют водолазы??", - отмахнувшись от запоздалых мыслей, концентрируюсь на окружающих меня видах, которые были достойны попасть в какую-нибудь телепередачу о природе. ...Свет, пробивающийся через толщу воды сверху с каждым гребком становился всё более тусклым, из-за чего удерживаемые в лапках морских пони жезлы казались более яркими. Наши сопровождающие, отправленные королевой Новой двигались грациозно и почти синхронно, их чешуя поблёскивала разнообразными цветами, а весь образ в целом создавал ощущение неспешного спокойствия и уверенности. Удивительно, но эквестрийские пони умудрялись поддерживать сравнимую с подводными жителями скорость несмотря на то, что копытца должны быть не столь удобными для загребания воды. Впрочем, как и во многих других случаях в мире-тазике, ответом на вопрос "Как такое возможно?" было слово "Магия". Мне пришлось изрядно напрячь глаза, концентрируя взгляд на плывущей рядом Сансет, чтобы увидеть как при движении её ног вокруг копытц раз за разом возникают широкие плоскости, видимые только из-за искажений окружающей воды (словно бы она использовала неровные тарелки из прозрачного стекла). Кроме способа использовать контактный телекинез, любопытным мне показалось то, как колыхались вытянувшиеся назад грива и хвост Шиммер, что придавало ей дополнительное сходство с Селестией. ...Если пони плыли "по-собачьи", насколько, вообще, этот стиль можно назвать так, то котжиты двигались "по-лягушачьи". И, глядя на морских котиков, мне неожиданно захотелось посмотреть, как Баттерфляй будет плыть кролем. "Нашёлся эксперт в несинхронном плавании", - проворчал мой внутренний скептик. ...В один момент перед нами появился подводный город, из-за чего все посторонние мысли из головы разом вымело. Даже Баттерфляй подо мной стала двигаться намного менее энергично, из-за чего мы сперва замедлились, а потом и вовсе остановились. В центре поселения находился замок, более всего напоминающий шайбу, из краёв которой вверх росли три боковые башенки, а в центре расположился поросший кораллами и облепленный моллюсками купол. Это сооружение возвышалось над колышущимся "полем" из бурых водорослей, в зарослях коих шныряли светящиеся рыбки разных цветов, а также оттуда поднимались столбики пузырьков воздуха, напомнившие мне домашний аквариум. Вокруг поля водорослей, ну или же своеобразной площади - словно кольца на воде концентрическими кругами расходились другие, куда менее внушительные строения. Одни из них были похожи на невысокие башенки, другие - коробки, третьи - коралловые муравейники со множеством входов. Между всеми ними плавали морепони с разнообразными светильниками от жезлов до висящих на шеях ламп, разноцветные рыбки, по земле ползали крабы. На крышах и стенах крепились моллюски, створки раковин коих скрывали светящиеся жемчужины... "Прикольные заменители лампочек. Только вот что-то подозрительны они мне... Если это не очередная задумка сфинксов, созданная "по приколу" и "чтоб было", то я бы не хотел быть собирателем жемчуга. Как там называлась рыбка, заманивавшая жертв при помощи фонарика? Как бы эти устрицы не оказались подобием Венериной Мухоловки. Хех, а ведь если жемчужины - лампочки, то сами моллюски - розетки, куда нельзя совать пальцы", - пока столь мудрые мысли текли в моей голове - процессия успела приблизиться ко дворцу и проплыть к низу "шайбы", где нас ожидали шестеро морских поньков с трезубцами в лапках, в шлемах с гребнями и белоснежными нагрудниками. Выстроившись справа и слева от круглого входа, стражники сперва скрестили своё оружие, а затем - развели в стороны и изогнулись в поклоне, образовав живой коридор. Тут вперёд выплыли Сансет и Старскай, после чего к ним присоединилась Сабира, после чего движение вперёд продолжилось, но в уже куда более медленном темпе. "Пожалуй, нужно соблюсти приличия, раз уж нас собираются представить местной королеве. А то когда один гость едет верхом на другом - это не есть хорошо. Хотя... интересно было бы посмотреть на королеву Англии, если бы пока она сидит на троне - в зал верхом на французе въехал американец", - отогнав от себя рисуемую воображением картину, наклоняю лицо к голове чейнджлинга, чтобы она оказалась внутри моего пузыря воздуха. - Батти, до тронного зала я поплыву сам, - стоило отзвучать моим словам и перевёртыш слегка замедлилась, убрала ладонь с моих рук, скрещенных у неё на груди и сложила крылья-плавники. ...Стоит признать, что отлепляться от тёплой спины подруги было немного жаль, что она, несомненно, почувствовала и, развернувшись ко мне передом - весело подмигнула, но и размять конечности оказалось приятно. Впрочем, замерзать без живой грелки я не спешил, так как вода была на удивление тёплая, будто бы мы не спустились на неизвестное количество метров на глубину. "А с другой стороны - почему я решил, что тут должно быть холодно? Кто, вообще, знает, как устроен мир-тазик: может у него трубы теплообмена проходят через дно", - промелькнуло у меня в межушном пространстве, в то время как к нам подплыли двое морских поньков, которые издали какие-то совсем дельфиньи звуки с явно вопросительной интонацией. Благодаря эффекту эфирного тела, позволяющего обходиться без переводчиков я понял, что они спрашивают о том, не нужна ли нам помощь. Поблагодарив за беспокойство и сказав, что всё в порядке, мы с подругой и догнавшей нас Фриггой нырнули в зев прохода, ведущего внутрь дворца. Прихожая (проплывная?) освещалась многочисленными жемчужинами, вставленными в украшенные ракушками и кораллами стены, не образующие резких углов. Из этого помещения вело сразу шесть проходов, один из коих вёл на улицу, второй - вглубь дворца, третий и четвёртый переходили в коридоры, тянущиеся вдоль внешней стены "шайбы", пятый уходил вверх, а шестой - вниз (лично мне было неприятно находиться над тёмным зевом, слишком сильно напоминающим увеличенную версию сливного отверстия в ванне, но без решётки, не позволяющей мелким предметам провалиться в трубу). К счастью, мы не задержались в своеобразном холле, а без остановок проследовали к коридору, находящемуся напротив входа, освещённому менее ярко чем прихожая. Здесь стены тоже были украшены кораллами и ракушками, с время от времени встречающимися картинами в виде круга, состоящего из цветных стёкол, камушков, жемчуга, золота... "Прямо мозаика. Хм. А не попытка ли это подражания ветражам из дворца Кантерлота? Хотя, скорее всего, я себе просто надумываю. С тем же успехом можно считать, что все художники Земли подражают древним египтянам", - почувствовав прикосновение к левой руке я повернул голову и увидел как Баттерфляй указывает на круглое изображение Селестии, рядом с которой стояла почти такая же высокая белая кобылка, отличающаяся отсутствием рога, наличием клюва, а также более грифоньими, нежели понячьими передними конечностями. Так как для того, чтобы рассмотреть подробности картины, где мастер старался изобразить то ли рассвет, то ли закат нужно было остановиться - особых подробностей я не запомнил. Впрочем, подозрение, что мозаики и вправду изображают какие-то реальные события подтвердилось, из-за чего интерес к ним только вырос. ...Отдельно стоит отметить, что пока мы плыли по коридору к центральному шестиугольному помещению, освещаемому серебристо-белым светом, по скрытому под белым песком полу то и дело бегали маленькие рачки, полностью игнорирующие присутствие более крупных существ. Чем они занимались мне так понять и не удалось, как и то, являются ли эти существа домашними питомцами вроде цветных рыбок, тоже свободно плавающих по дворцу. "Или они - что-то вроде тараканов, с которыми морским понькам лень бороться", - выбросив из головы глупые мысли скашиваю взгляд сперва на плывущую слева перевёртыша, а затем - пристроившуюся справа грифину. Мне могло показаться, но когда внизу пробежал очередной ракообразный, взгляд птицы-тигрицы ненадолго выдал её гастрономический интерес. Впрочем, она быстро вернула себе невозмутимость, продолжая загребать воду всеми четырьмя лапами (у неё это получалось не так грациозно как у Сабиры, но не менее эффективно чем у котжитов). Центральный зал был похож на колодец: его стены тоже украшали картины, в каждой из коих имелись почти овальные проходы, разделённые на три яруса, а пол представлял из себя зеркало. Однако же и здесь мы не остановились а поплыли строго вверх, из-за чего осматриваться снова пришлось в процессе движения, попутно стараясь не отстать от своих спутниц. Чем выше мы поднимались - тем ярче становился льющийся сверху свет. В определённый же момент плывшие впереди принцессы нырнули за верхний край стены, а следом за этим уже и наша троица оказалась внутри чего-то вроде полой сферы, менее чем наполовину заполненной водой. - ...?! - вынырнув на поверхность и сделав глубокий вдох воздуха, пахнущего чем-то очень сладким, удивлённо осматриваюсь вокруг видя многочисленные зеркала, закреплённые на куполе потолка, отражающие свет сотен белых жемчужин. - Ох... - Фригга, всплывшая на расстоянии вытянутой руки от меня, с блаженным видом втянула воздух и буквально вспыхнула ощущением облегчения, переходящего в блаженство. - Так намного лучше. - Соберись, - шикнула то ли на меня, то ли на подругу Баттерфляй, тут же напомнив: - Мы не одни. "Точно. А ещё - на глубине сотен метров, где почему-то ярко как днём", - поддержал чейнджлинга мой внутренний скептик. К моменту как мои глаза приспособились к окружающей яркости, всплыть успела вся объединённая делегация надводных королевств, некоторые члены которой, как и мы секундами ранее - начали крутить головами. А затем по нашим ушам ударил зов медных труб, в пусть просторном, но всё же замкнутом пространстве, да ещё и над водной поверхностью оказавшийся особенно громким. - Приветствую тебя в Акварии, принцесса Эквестрии - Сансет Шиммер, - прозвучал мелодичный, но властный голос кобылы, привлекая к себе общее внимание. - И тебя я приветствую, Сабира ра Мурим, из Северного Котжита. Благодарю вас за то, что в целости и сохранности доставили домой мою непоседливую дочь. Вы и ваши спутники - желанные гости в моём королевстве. Окажите мне честь: поднимитесь на берег и разделите нашу скромную трапезу. Королева Нова, почти вдвое более крупная чем Старскай (старающаяся казаться ещё меньше, виновато улыбаясь и осматриваясь будто в поисках пути к бегству) сидела на краю широкого карниза, тянущегося вдоль стенок помещения. Её белоснежная чешуя буквально сияла в свете магических жемчужин, длинный мощный хвост свешивался в воду, крылья-плавники укрывали плечи будто мантия, а передние лапки упирались в пол по бокам от... той части тела, на которой она сидела (бёдер?). Несмотря на то, что из всех символов власти у Новы был только узкий обруч короны из ракушек и золота, гордая осанка, уверенное выражение мордочки, перекинутая через левое плечо грива, пряди коей спадали на грудь - лично у меня не возникло сомнений в её королевском статусе. А ещё, образ русалочки из мультфильма, впервые увиденного в далёком уже детстве ожил и наложился на белоснежную морепони, вызвав в душе искренний восторг...