Визирь

      Над скалой с отвесными склонами, которая одиноким великаном возвышалась над густым зелёным лесом, в небе светили яркие звёзды и серебряная луна. В окрестностях каменного монолита царила оглушительная тишина, которую не нарушали ни шум ветра среди листвы, ни пение ночных птиц, ни стрекотание насекомых. В этом месте мир будто бы замер, словно бы застыв в куске прозрачного хрусталя... и тем отчётливее слышался шум шагов, раздающийся от глубокой и неприметной пещеры, расположенной в основании исполинской глыбы.       Спустя несколько минут после того как звуки шагов прозвучали впервые, из-под сводов каменной пещеры, на узкую грунтовую дорогу, почти полностью заросшую густыми кустарниками с колючими ветвями, вышли два силуэта: первым был высокий и широкоплечий кентавр, красующийся могучей мускулатурой и бараньими рогами на голове, которые при изрядной доле фантазии могли бы сойти за рыцарский шлем, а второй являлась самка с козьими рогами, иссиня-чёрной шкурой, раздвоенными копытами и жгутами сухих, крепких как стальные тросы мышц. Их тела красовались множеством шрамов, как застарелых и зарубцевавшихся, нанесённых мечами, копьями, когтями... так и совсем свежих, вроде следов клыков огромного пса на предплечьях самца, испачканного в крови и засохшей слюне.       - Мир изменился за то время, которое мы провели в заточении, - пророкотал Тирек, шумно вдыхая полной грудью, раздувая затрепетавшие ноздри. - Я чувствую это в воздухе... Я чувствую это в земле...       - А я чувствую, что тебе нужно помыться, - сморщив мордочку, тряхнула рогатой головой Фавн, а затем принюхалась к собственной шёрстке. - И мне тоже не помешает.       - Самка, это всё, что тебя волнует?! - взбеленился кентавр, одетый в потрёпанную попону из шкур, накрывающую нижнюю половину его тела.       - Мечты о нормальной еде и тёплой ванне - это то, что поддерживало меня в Тартаре все эти годы, - оскалилась коза, облачённая в два куска грязной ткани, один из которых прикрывал грудь, а второй - бёдра. - За чистую одежду я готова убивать.       Красные, словно раскалённые угольки глаза, впились яростным взглядом в два зелёных омута, разделённые напополам вертикальными зрачками, сузившимися в тонкие щёлки. Тирек и Фавн не были друзьями, да и союзниками их можно было назвать весьма условно, так как вместе их держало только то, что по-одиночке вырваться из Тартара было невозможно, так как даже без артефактных замков и ловушек, созданных при помощи магии, оставались ещё и церберы, созданные неизвестно кем и когда, верно стерегущие единственный выход во внешний мир.       - Пожалуй, наше сотрудничество пора завершать, - изрёк самец, прищуривая сияющие внутренним огнём глаза.       - Согласна, - произнесла самка, а затем присела и прыгнула, разом преодолевая две дюжины метров, чтобы прыгнуть ещё раз, стремительной тенью смазываясь в пространстве, исчезая среди крон деревьев, слегка колыхнувшихся и вновь замерших в неподвижности.       Не прошло и пары секунд, как Тирек остался стоять перед пещерой в гордом одиночестве, что, впрочем, не сильно его расстраивало. Сплюнув на землю густую и дурно пахнущую слюну, он скривился и произнёс:       - Коза драная. Даже не попрощалась...       Желудок кентавра протестующе заурчал, намекая своему хозяину на то, что в него следовало бы что-нибудь поместить... или кого-нибудь. На бесконечно-долгий миг мир остановился, будто бы в нерешительности, после чего время помчалось дальше, а в сознании самца отпечаталось слово "Голод".       Глухо зарычав, Тирек зашагал по дороге, ломая, вырывая с корнями, разрывая преграждающие его путь кустарники. Некоторое количество листьев и веток он запихнул себе в рот, начав ожесточённо пережевывать их, стараясь хоть так заглушить сосущее ощущение внутри. Разум пытался уплыть, затянутый мутной пеленой, но железная воля, позволившая сохранить собственное "Я" за годы заключения в Тартаре, словно утопающий за соломинку продолжала цепляться за здравомыслие.       Стоило пересечь невидимую черту, как к треску ломающихся под напором кентавра кустов прибавились уханье сов, стрекот насекомых и шелест листвы. Эти простые, но уже порядком подзабытые звуки, обрушившись на уши Тирека, на несколько секунд фактически оглушили его, ошеломив и заставив замереть на месте, будто статую имени себя. Даже чувство всепоглощающего голода отступило и затаилось, будто бы испугавшись неизвестности, скрывающейся в тенях крон леса.       С усилием пошевелившись, стряхивая с себя оцепенение, кентавр зло зарычал и сжав кулаки до хруста суставов, решительно пошёл дальше по дороге, тяжело опуская копыта на землю, оставляя в ней глубокие отпечатки. Собственная растерянность откровенно бесила, заставляя вспоминать свою беспомощность и слабость, воспоминания о которых были успешно погребены в дальних закоулках мозга.       Угрожающее рычание хищника заставило снова остановиться и перевести внимание на источник звука. Взгляд тут же наткнулся на глаза крупного зверя, притаившегося в тени между двумя массивными стволами, готовясь прыгнуть на незадачливую жертву...       "Я - хищник!", - мысленно взревел Тирек, сгибая задние ноги и напрягая передние, прижимая согнутые в локтях руки к телу...       Рыкнув, мантикора совершила стремительный прыжок, распахнув перепончатые крылья и раскрыв клыкастую пасть. Передние лапы зверя, красуясь длинными, острыми будто бритвы когтями нацелились в грудь кентавра...       - Рррааа!!! - прыгнув навстречу своему первому в этом новом, изменившемся мире врагу, Тирек вытянулся стрелой, ощущая как трещат сухожилия и стонут кости скелета.       Выброшенный вперёд кулак врезался в морду хищницы, вбивая зубы хищницы ей же в глотку, заставляя тушу мантикоры перевернуться в воздухе. Едва она упала на бок, сумев в последний момент извернуться, как передние копыта её несостоявшейся жертвы обрушились на крыло, ломая его и припечатывая к почве. Сразу же после этого кулаки недавнего узника Тартара, с силой кузнечных молотов стали опускаться на тело кошки, сокрушая её кости и отбивая внутренние органы...       Враг уже перестал даже вздрагивать, а Тирек всё бил и бил, вымещая на туше животного скопившуюся ярость и гнев за собственный страх. Когда он наконец-то остановился, от мантикоры осталось окровавленное месиво, запах от которого бил в жадно раздувающиеся при дыхании ноздри.       "Хочу есть", - промелькнула мысль на грани сознания, рот заполнила густая слюна, а руки сами собой начали разрывать на куски плоть хищника.       Восточный край небосвода озарился золотым заревом. Наступал рассвет...                   ***       К утру над Кристальной Империей сгустились тучи, из которых посыпался крупный белый снег. Чтобы город не завалило, тем самым вынуждая выделять силы на очистку улиц, усложняя и без того непростую работу служб спасения и ремонта, Сомбра направил всех имеющихся пегасов на расчистку неба. Поднимающийся ветер, создающий снежные вихри между крайними домами, усложнял задачу летунов, но командующие воздушных войск города-государства обещали справиться и с этим.       Джафар как раз принимал отчёт о состоянии горожан, временно размещённых во дворце, сидя за столом в своём кабинете, когда в двери ворвался очередной гонец со словами:       - Командующий, у нас ЧП.       - ... - остановив докладчика поднятием правой руки, визирь перевёл терпеливый взгляд на кристального земнопони в военной форме, со знаками принадлежности к гвардии, и спросил: - Что случилось?       - На нас напали, - вытянувшись по стойке "смирно", отрапортовал жёлтогривый жеребец.       - Кто? - нахмурившись, отчётливо ощущая что-то нехорошее, потребовал ответа тёмно-синий жеребец, прекрасно понимающий то, что сейчас они не смогут отбиться от сколь-нибудь сильного врага.       - Силы... тёмные... - как-то неуверенно ответил гонец.       - ... - во взгляде Сомбры мелькнуло откровенное сомнение в умственных способностях кристалийца, но всё же он не стал делать поспешных выводов, а произнёс максимально ровным тоном: - Докладывай подробно и по порядку.       ...       "Где найти квалифицированных, инициативных и исполнительных помощников?", - задавался вопросом визирь, шагая по коридорам кристального дворца, которые освещались светом фонарей, находящихся в руках у гвардейцев.       Кристальные пони, расположившиеся в нишах, где должны были стоять вазы и статуи, а также вдоль стен залов, провожали тёмно-серого единорога любопытными, испуганными, усталыми, заплаканными, а ещё полными надежд взглядами. У них были одежда и одеяла, достаточно воды, а еды пока что хватало для всех.       В это самое время часть учёных и военных готовили караван, который должен будет отправиться в Оленье Княжество, чтобы заключить договор о поставке припасов; Тору, обосновавшемуся в одном из поселений яков тоже отправлено послание, приглашающее на переговоры; информация об Эквестрии отсутствовала, но надежды на их помощь не имелось, так как у них и самих сейчас должно было быть немало проблем (не говоря уже о подозрениях в отношении Сомбры, который был замешан в работорговле). И словно этих забот было мало, из чулана (в прямом смысле) вылезла ещё одна...       "Этот мир определённо проверяет меня на прочность", - мысленно констатировал главнокомандующий вооружённых сил Кристальной Империи, останавливаясь перед закрытыми дверьми, которые охраняли сразу шестеро кристальных пони.       - Господин командующий, - выступил вперёд земной пони, вооружённый коротким мечом и прямоугольным щитом, в данный момент закинутым за спину. - Нам удалось оцепить крыло этажа, где обитает это... существо. Среди моих подчинённых потерь нет.       - Гражданские? - уточнил Джафар, которому формулировка офицера чем-то сильно не понравилась.       - Пятеро пропали без вести, двое - точно мертвы, - потупив взгляд, виновато произнёс гвардеец. - Остальных мы вывели в соседние помещения...       - Я надеюсь, вы озаботились тем, чтобы слухи не начали распространяться по дворцу? - вопросительно выгнул брови визирь.       - Так точно, - встрепенулся собеседник, попытавшись изобразить бравый вид, но под изучающим взглядом командира стушевался. - Мы не сразу догадались...       - Переходы между этажами перекрыть; на каждом перекрёстке поставить четвёрки стражников; паникёров поить успокоительным, а в крайнем случае - изолировать, - повернув голову к одному из своих сопровождающих, приказал тёмно-серый единорог, после чего вернул внимание офицеру, командовавшему оцеплением. - Что из себя представляет противник?       - Мы видели чёрное облако с множеством глаз, из которого высовываются чёрные руки и звучат голоса... - докладчик сглотнул, собрался с духом и заявил: - Если долго на него смотреть, то можно увидеть свой страх. А ещё... Оно может перемещаться через тени, и прятаться в тёмных углах.       - То есть, вы заперли за этими дверями некого монстра, способного ходить через тени, игнорируя стены и другие препятствия, - тоном, в котором только глухой не услышал бы скепсиса, обратился к гвардейцу Сомбра. - Я правильно понял?       Ответом ему стало молчание, сопровождаемое стыдливыми взглядами куда-то в сторону. Очевидным было то, что пони боялись, причём настолько сильным иррациональным страхом, что всякая логика отступала под его напором...       "Они хотя бы не побежали, да и панику разжигать не стали, а даже попытались что-то предпринять для сдерживания твари", - постарался найти в ситуации что-то хорошее визирь, в очередной раз досадуя на отсутствие тех, кто могли бы решать подобные проблемы без его участия, принимать решения и давать адекватные советы (особенно сильно ощущалось отсутствие Скринфайра, который был верен, но при этом не стеснялся высказывать своё мнение).       - Мне нужны Ария, Соната и Симфония, - заявил командующий. - И десяток единорогов с крепкими нервами.       ...       Спустя семь минут перед дверями, ведущими в закрытую часть замка, собрались одиннадцать единорогов (включая Джафара), три бывших виндиго и двое кристальных земнопони в зачарованной броне, для которых успели создать комплекты амуниции из кристаллов, находившихся на складе. Все они были вооружены фонарями и мечами, хотя и предполагали то, что самым эффективным оружием будет магия...       "Среди пропавших без вести есть Айси, которая побывала в лаборатории, где получила аномалию в свою энергетику. Может ли быть так, что под действием магии, которая вывела из строя все системы Кристальной Империи, она стремительно мутировала, став аналогом той твари? Это нельзя полностью исключать", - сохраняя невозмутимый вид, визирь оценивал риски операции, в которой решился участвовать лично (подчинённые ждали от него решительных действий, да и следовало самому во всём разобраться).       На случай, если худшие опасения подтвердятся и летунья окажется копией Кляксы (как прозвали то существо из комплекса), тёмно-серый единорог был готов пожертвовать своими спутниками ради отступления, чтобы начать эвакуацию замка. Сражаться с ней в темноте бессмысленно, магов высокого уровня почти нет, а если она ещё и разум сохранила, то попытка выманивания на солнечный свет обречена на провал...       "Идея о переселении на юг кажется мне всё более соблазнительной", - прикрыв глаза, Сомбра вызвал в памяти воспоминание о знойных днях в пустыне, где воздух обжигал лёгкие при каждом вдохе.       - Вперёд, - прозвучала спокойная команда и створки дверей распахнулись, открывая путь в помещения, где их ожидало опасное тёмное существо.       Лучи фонарей разрезали темноту, позволяя рассмотреть абсолютно пустой зал. Затаившие дыхание пони слышали только биение собственных сердец и тишину... Пока сзади кто-то ни выдохнул слишком громко, заставив всех обернуться и нацелить на него оружие.       - Простите... - подняв руки в защитном жесте, кристальный земнопони попятился.       - ... - одарили соратники сослуживца хмурыми выражениями морд.       - Тц... - цыкнула языком Ария, как и её сёстры, выглядящая бледной, словно бы выцветшей, исхудавшей и раздражённой (банши всё ещё контролировали себя, но уже плотоядно поглядывали на окружающих их жеребцов и кобыл).       "Что за цирк...", - поморщившись, на этот раз даже не пытаясь скрыть своё недовольство, Сомбра одёрнул подчинённых, возвращая их внимание к проходу, куда тут же направились двое тяжеловооружённых гвардейцев.       - Пусто, - прозвучал короткий доклад.       Отряд втянулся в зал колонной по двое, за последним из которых двери снова закрылись. Джафар мог бы приказать оставить их открытыми, чтобы проще было отступать, но... решил не смущать подчинённых, на случай если придётся совершать нечто нелицеприятное.       Обшарив первое помещение, группа прошла в соседнюю комнату, проверила коридор, а затем и другие залы. Комната за комнатой оставались позади, в то время как кристалийцы шли вперёд, прислушиваясь к каждому шороху. Везде их встречали тишина и пустота, только разбросанные вещи валялись на полу в беспорядке, что позволяло представить ту панику, которая поднялась во время эвакуации.       - Я слышу плач... - нарушила молчание Соната, наклонив голову вбок и подняв ушки торчком.       - Откуда? - жестом приказав подчинённым остановиться, спросил визирь.       - Там, - Ария уверенно указала на последнюю дверь, в которую упиралось одно из ответвлений галереи.       - Готовьте щиты, - приказал тёмно-серый единорог, кивая двум земным пони на проход.       По виду жеребцов было очевидно, что они не хотят туда идти, а тем более - первыми. Однако же, оба пони подняли щиты и плавными шагами приблизились к створкам, убрав мечи в ножны, взялись за дверные ручки, а затем по команде Сомбры распахнули проход.       Вспыхнули магические барьеры, созданные десятью единорогами, а Джафар вышел вперёд, внимательным взглядом изучая кобылу, которая сидела на полу перед широким окном, прижав к груди колени, обхватив их руками и крыльями. Свет солнца, благодаря очищенному небу падал на неё через тонкий и прозрачный кристалл, делая похожей на испуганного птенчика, прячущего голову от громких звуков. Ощущение невинности и беззащитности портило только то, что на полу под кобылой находилось чёрное пятно тени, будто бы бурлящей и покрывающейся рябью.       "Похоже, что я не ошибся", - мысленно похвалил себя визирь, осторожно переступая порог (магические щиты двигались вместе с ним, в то время как их создатели выстроились позади предводителя).       - Айси, - позвал тёмно-серый единорог, придав своей морде доброжелательный вид, а в голос добавив мягких, участливых ноток.       - Нет-нет-нет... - забормотала пегаска, сильнее сжимаясь в комок. - Меня тут нет... Никого тут нет...       "Сошла с ума. Печально, но... ожидаемо. Осталось понять, можно ли её использовать, либо же необходимо просто упокоить", - главнокомандующий Кристальной Империи сделал ещё один шаг вперёд.       - Айси, но ведь я тебя вижу, - вежливо заметил Джафар, мысленно просчитывая, сможет ли в случае чего добраться до окна и, разбив его, вывалиться на улицу.       "Как же жаль, что боевой маг из Каденс не вышел. С её силой... Ну да кто же знал, что произойдёт подобное?", - отстранённая мысль мелькнула и погасла на грани сознания визиря.       - Я... - новый всхлип вырвался из горла кобылки. - Я этого не хотела... Я не хотела...       - Я верю тебе, Айси, - сделав ещё шаг вперёд, Сомбра убрал меч в ножны, а фонарь сунул одной из бывших виндиго, после чего жестом приказал разойтись и убрать барьеры, но быть готовыми снова их создать. - Я верю, что ты никому не хотела ничего плохого. Посмотри на меня...       - Правда? - шмыгнув носом, с искренней надеждой, на которую способны разве что жеребята, спросила летунья и слегка разведя крылья, подняла голову. - Вы правда мне верите?       "Как... неожиданно", - командующий был мягко говоря удивлён, так как вместо мордочки крылатой пони... увидел лицо смуглокожей человеческой девушки, в глазах у которой клубилась темнота, а на губах играла улыбка.       Периферическим зрением Джафар отметил, что его спутники не проявили никакого удивления, хотя и напряглись, а это могло значить то, что лицо Жасмин на голове крылатой кобылы видит только он. С одной стороны - это настораживало, так как существо, очевидно, проникло в его голову, с другой же - успокаивало, ведь выходило так, что оно не может воздействовать одновременно на всех.       - Ты бы никогда не нарушила закон и не причинила вреда жителям Кристальной Империи, - тут визирю даже врать не пришлось, так как из личного дела Айси выходило, что она была истинной патриоткой государства.       = "Джафар... О Джафар...", - прозвучал в ушах томный голос принцессы, повторяющий те самые слова, которые она говорила до того, как бывший советник султана превратил её возлюбленного в камень.       - С-спасибо... командующий, - дрожащим голосом ответила летунья.       - Шшш... - угрожающе зашипели банши, стоило тени потянуться к их хозяину.       = "Я раньше и не замечала, насколько ты красив и статен", - голос звучал, но губы лица совершенно не шевелились.       - Ты можешь рассказать, что здесь произошло? - приблизившись ещё на один шаг, продолжая изображать дружелюбие, в которое даже сам верил, спросил тёмно-серый единорог.       - Было темно... а потом появились голоса... - кобыла сдавленно всхлипнула. - Они кричали... говорили... требовали... А потом... Потом... Я почти не помню, как вышла из... из чулана... а тени говорили... танцевали... требовали...       = "А твоя борода... Она такая... такая... кривая", - продолжал давить на уши голос принцессы, по вине которой оборвалась его прежняя жизнь.       - Я боюсь... - призналась пегаска. - Пока светло, их голоса тихие и далёкие, но... Они ведь вернутся, как только зайдёт солнце. Я не хочу...       - Тише-тише, Айси, не плачь, - ещё один шаг вперёд позволил оказаться на расстоянии вытянутой руки от кобылы. - Я тебе помогу.       - П-правда? - надежда в голосе крылатой пони буквально звенела.       - Просто доверься мне, - улыбнулся Сомбра, протягивая к собеседнице раскрытые ладони. - Доверься мне...       Заворожённо глядя в рубиновые глаза, пегаска подняла дрожащие руки и вложила свои кисти в ладони жеребца, тут же ощутив как сильные пальцы сжали её запястья, обдавая тело жаром прикосновения.       - Доверься мне, - ещё раз повторил Сомбра, зажигая рог магической аурой, чтобы при помощи телекинеза извлечь из-под форменного кителя пять браслетов, четыре из которых были соединены тонкими цепочками попарно, а пятый напоминал ошейник. - Всё будет хорошо... Я обо всём позабочусь.       В напряжённой тишине прозвучали щелчки закрывшихся замков, после чего иллюзия лица принцессы Жасмин рассеялась, открывая взгляду Джафара мордочку пони, а в его собственной душе отпечаталось одно-единственное слово "Обман".