Визирь

      Над кажущимися бескрайними прериями Зебрики царила тихая ночь: луна и звёзды перемигивались на небосводе, лагеря полосатых кочевников, освещённые редкими кострами, скрытыми от посторонних взглядов в специально выкопанных ямах, мирно спали (лишь дозорные бдительно несли свою службу). В подобных условиях, отряд кристальных пегасов, скользящих на воздушных потоках далеко над землёй, был практически незаметен, чем крылатые пони и пользовались.       Лайм не обладал ночным зрением, как эквестрийские бэтпони, да и его глаза приспосабливались скорее для условий снежной пустыни... но даже так, не увидеть огоньки костров, спрятанных от обнаружения с земли, было бы довольно трудно. Возглавляя свой отряд, жеребец сделал круг над первым лагерем противника, создавая в своей голове приблизительную карту расположения шатров, при этом стараясь не создавать подозрительного шума, способного привлечь внимание стражи.       "Сразу видно, что крылатых разумных здесь встречают не часто", - ухмыльнулся кристалиец, поднимаясь чуть выше и зависая над центральной поляной.       Подчинённые окружили своего командира, скрестив на нём выжидающие взгляды. В свете луны их шёрстка, замазанная сажей (дабы избавиться от присущего всем кристальным пони блеска), делала летунов похожими на призраков.       - Заходим с разных сторон и сбрасываем подарки, - прошелестел голос Лайм Хуфа. - Когда облако накроет лагерь, начинаем поджигать шатры. Работаем.       Молча отсалютовав, пегасы разлетелись в разные стороны, а оказавшись на краях стоянки, развязали мешочки с усыпляющим порошком, который им выдала Мора. Следующие десять минут, надев на морды тканевые повязки, пропитанные специальным зельем, они распространяли усыпляющее облако, сумев это сделать настолько незаметно, что дозорные уснули прежде того чем успели что-либо понять, а затем вспыхнули фитили маленьких глиняных кувшинчиков, заполненных горючим маслом...       С безопасного расстояния глядя на то, как растерянные, обозлённые, испуганные зебры выбегают из горящих жилищ, тут же попадая в подсвеченное языками пламени белёсое облако, вдыхая полной грудью усыпляющий порошок, крылатый жеребец испытывал удовлетворение от хорошо проделанной работы. Часть плана, возложенная на него и его подчинённых завершилась, так что теперь им оставалось дожидаться действий союзников, для которых языки взметнувшегося к небу пламени стали сигналом.       Вскоре полосатые жеребцы и кобылы начали падать, засыпая прямо на ходу, тем же временем облако оседало, пока не опустилось до уровня груди взрослого пони, и тогда из темноты выступили воины, вооружённые копьями, морды которых были замотаны влажными тряпками. Несколько раз им пришлось сразиться с теми, кто умудрились не уснуть, но численное преимущество и боевые зелья, которыми своих соплеменников обеспечила шаманка, позволили без потерь подавить сопротивление. Однако же и среди жертв обнаружилась своя заклинательница, которая не только сумела защититься сама, но и защитила небольшую группу защитников, да ещё и огонь, пылавший на вершине её шатра, слишком уж быстро стал затухать и тускнеть...       ...       Пара крупных жеребцов, держа копья на изготовку, уверенно шли впереди, готовясь первыми встретить любую угрозу, ещё двое следовали позади, внимательными взглядами обозревая бессознательные тела. Соплеменники поспешно обшаривали шатры, иногда вынося из них жеребят, либо добивая прячущихся трусов, в то время как ученицы вязали пленников колючими верёвками, чтобы те и вздумать не могли о сопротивлении... когда отрава перестанет действовать.       Мора, мордочку которой закрывала костяная маска (совсем новая, а не та, в которую были заключены десятки порабощённых духов), как хозяйка положения шла на встречу со своей оппоненткой. Вопреки обыкновению, сегодня она была одета не только в юбку, но накинула на тело ещё и тёмную ткань, представляющую из себя равносторонний прямоугольник с дырой для головы посередине, связанный из шерсти зебр, срезанной с чёрных полос их шкур (пришлось сперва готовить зелье, чтобы растительность стала длиннее и гуще, но результат того стоил).       Вероятно, что Мора была старейшей шаманкой Зебрики, за годы своей жизни успевшей как собрать множество знаний, так и заслужить мрачную... пусть и оправданную... славу. Не раз её пытались убить; не раз её племени объявляли войну... но ни разу у врагов не получалось её перехитрить. Даже сейчас, когда три племени сговорились для того, чтобы напасть на её подопечных, молодо выглядящая старая кобыла имела как минимум один план, который позволил бы хотя бы части родичей спастись.       "Удачно прилетели, друзья из стран метели", - изогнула губы в хищной улыбке шаманка, кончиком языка пробежавшись по крепким зубам.       Вождь пони, живших на далёком севере, там где вода превращается в прозрачные кристаллы, либо же в белые кристаллики, покрывающие собой землю во все стороны света... насколько только хватает взгляда, предложил ей союз. У него были воины, вооружённые мечами и закованные в шкуры из настоящих кристаллов, одарённые, способные создавать магические инструменты, крылатые слуги, за день преодолевающие расстояния, которые бескрылым не пройти и за неделю...       "Речи твои приятно льстивы, при этом всё же очень лживы: ведь равен может быть лишь тот, чей равен силою народ", - без злости или раздражения, с лёгким укором подумала зебра.       Сомбра обещал равноправное сотрудничество, которое собирался дать своим союзникам. Однако же, долго ли оно будет равным? На стороне пони - численность, знания об артефактах, разнообразие рас... в то время как у её соплеменников есть лишь шаманки, зельевары, воины. Пусть у нескольких подопечных проявились силы, нехарактерные для их народа, но глупо было бы предполагать, что подобное произошло лишь здесь.       "Что же, о хитрый жеребец, сомнениям пришёл конец: я твой народ приму как свой; стану вернейшею рукой... Ни злые козни, ни мечи, тебе отныне не страшны. И шаманизму, колдовству, любую пони обучу; а ваши маги-мудрецы, и ученицы все мои, раскроют тайную науку... которая разгонит скуку. В твоей тени я буду жить, чтоб верой с правдою служить", - прервав свои мысли о делах, которые ещё только грядут, Мора вернулась к проблемам нынешним (присутствие конкурентки уже ощущалось всей кожей, заставляя шёрстку вставать дыбом).       Жаль ли было шаманке того, что из её рук могут забрать власть? Ничуть. В конце концов, лишь от неё зависит, как высоко она сможет подняться при новых условиях. Да и ей было куда интереснее заниматься именно своими прямыми обязанностями, а не понукать бесхребетного вождя, ставшего официальным главой племени лишь из-за силы, родства, да зачатка мозга под черепной костью.       Если Сомбра действительно окажется хорошим лидером и не станет угрозой для её народа, одарённая зебра была готова за ним пойти. В конце концов, за каждым великим жеребцом должна стоять скромная кобыла, способная поддержать и направить в трудную минуту. Впрочем, вариант с несколькими кобылами устраивал её даже больше, так как это обеспечит большую свободу действий...       Ну а если этот вождь окажется пустышкой... Мало ли таких "великих предводителей" она уже видела и пережила? Бороться же за власть и независимость - пусть этими глупостями занимаются гордецы-жеребцы.       "Но прежде нашей личной встречи, чтоб голос мой имел свой вес, мне племя нужно увеличить, хотя бы до тысячи сердец", - констатировала шаманка, выходя на открытую площадку, где находился последний очаг сопротивления.       В свете догорающих шатров, перед единственным уцелевшим жилищем стояли девять жеребцов, стоящих плечом к плечу, опустив копья с острыми наконечниками в сторону группы нападающих. За их спинами стояла немолодая, но ещё и не старая кобыла, держащая в руках посох с пятью черепами, подвешенными на высушенных жилах.       - Мора - убийца и воровка! - воскликнула шаманка, увидев свою злейшую противницу, когда её стражи расступились.       - Твои слова - из кости спицы: остры, опасны, но хрупки, - пренебрежительным тоном отозвалась старшая из зебр, выглядящая намного моложе оппонентки. - Ты эту битву проиграла, сдавайся лучше для начала.       В ответ прозвучал неприятный смех, а затем шаманка атакованного племени взмахнула посохом, и чёрная волна ударила в противницу. Мора вскинула правую руку, высовывая из-под накидки кисть, в которой был зажат хвост лысой мыши. Стоило проклятью приблизиться к ней, как вся энергия втянулась в зверька... заставив его осыпаться прахом.       - Ты проиграла, говорю же, коль хочешь жить - сдавайся... ну же! - иногда, как в данной ситуации, репутация Моры шла ей во вред, что вызывало раздражение.       - Ты не смутишь наших умов: прими же смерть от храбрецов! - почти истерично выкрикнула шаманка, ударяя своим посохом по земле.       Девять жеребцов покачнулись, начали оседать, но спустя мгновение - вновь выпрямились и устремили на врагов пылающие зелёным огнём взгляды. - К счастью, других добровольных жертв у кобылы не было, а миазмов смерти не хватало, чтобы поднять ещё хотя бы одного зомби.       Ведомые волей своей создательницы, умертвия кинулись в атаку, но их встретили удары копий соплеменников Моры. Началась неравная борьба живых с мёртвыми, в которой первые были вынуждены отступать, так как их противники совершенно не опасались насаживаться на острые наконечники. Парочка же смельчаков, которые попытались напасть на саму шаманку, получили по сгустку тьмы в грудь, после чего рухнули на землю бездыханными трупами. Впрочем, сама некромантка выглядела не лучшим образом, так как ей едва хватало концентрации, чтобы руководить уже существующей нежитью.       - Какая глупость... Я устала, - от пальцев Моры к нежити протянулись невидимые нити, за которые она потянула, вырывая души из тел (с живыми так бы не получилось, но свежие умертвия едва-едва держались за свои оболочки). - Зря ты в невинную играла. Бесплотные слуги, явитесь на зов: не стоит бояться света костров! По воле моей обретите сознания, и мне принесите источник познания!       Тени колыхнулись, поднялись с земли полупрозрачными кляксами, в которых вспыхнули круглые красные огоньки, а затем устремились к некромантке. Немолодая кобыла закричала, начав отмахиваться от тёмных душ, алчущих силы живых, но скованных волей призвавшей их шаманки. Вскоре крик перешёл на визг, а затем зебра выронила свой инструмент и упала на землю, слабо отмахиваясь от чёрного облака, окутавшего её со всех сторон.       - Довольно играться, жертву несите, - отдала следующий приказ полосатая кобыла.       Подняв над землёй стремительно слабеющее тело, духи принесли его хозяйке и уложили к её ногам, после чего бесшумно растворились в ночи. Мора же, присев на корточки, сняла с мордочки свою маску, открывая чужим взглядам глубокие морщины и белёсые глаза без зрачков, а затем положила её на мордочку недавней противницы.       - Я тебе предлагала помочь по добру... жаль, глупость чужую лечить не могу, - спустя несколько секунд, тело некромантки обмякло, напоминая собой обтянутый сухой шкурой скелет.       Сняв артефакт с жертвы, шаманка вернула его на свою мордочку, вновь скрывая следы своего уродства. К тому времени как она закончила со своим противостоянием, стоянка была полностью захвачена, так что теперь оставалось разбудить пленников и вести их в свой дом (кто-то из них пополнит племя, ну а меньшинство станет кормом для ритуалов).       Звук рассекающих воздух крыльев заставил полосатую кобылу обернуться на подлетевших пегасов, опустившихся на землю в пяти шагах в стороне. Шаманка с удивлением отметила, что слегка жалеет о том, что на ней надета накидка, так как реакция летунов на её обнажённую грудь немного веселила, ну и конечно же льстила.       - Мой добрый друг, ты не робей, иди и выбери трофей, - ощущая подъём сил, Мора жестом левой руки указала на кобыл захваченного племени, которых укладывали на землю вдали от догорающих шатров.       - Нам не нужны рабы, - не удержал ровного выражения морды летун, скривившись в раздражении.       - О рабстве я не говорю, а предлагаю взять жену, - похолодевшим голосом отозвалась шаманка. - Но коль традиции народа тебе настолько не милы, тогда прошу - меня прости.       Изобразив намёк на поклон, Мора направилась к военному вождю, чтобы узнать о потерях и трофеях. Этой ночью они победили, но это совсем не означает, что проблемы решены: оставшиеся недоброжелатели наверняка попробуют отомстить...                   ***       Над деревней стоял ужасный смрад, в котором перемешивались запахи гниения, крови и навоза. Некоторые дома уже лишились крыш, стены других подточили термиты... и над всем этим раздавался непрерывный гул тысяч насекомых.       - Ешьте, мои маленькие... Ешьте! - хрипло смеясь, горбатая старая единорожка, опираясь на узловатую палку, хромающей походкой ходила по дороге, лихорадочным взглядом безумных глаз выискивая в тенях новую жертву.       Королева Роя (как она себя называла) пришла уже в третье селение, обрушив на него гнев мух, пчёл, ос, крылатых муравьёв, стрекоз... Её малыши действовали по одному и тому же сценарию: окружали пони широким кольцом, а затем стягивали его, загоняя всех в центр. Пегасы не успевали улететь, так как их атаковали самыми первыми, впрыскивая через укусы яд, единороги же хоть и могли защититься магией, но мало кто из них умел ставить барьеры. Даже другие пробудившиеся погибали, так как их сил не хватало для того, чтобы остановить жужжащую тучу.       "Вы все заплатите... Все... Все... Все виновны!", - стучалась в голове кобылы, пережившей нападение разбойников, одна и та же мысль, в то время как в ушах стояли крики внучек, бессильный хрип сына, плачь невестки.       - Все виновны... Как они могут жить в своих тёплых и уютных домах? Мерзкие лицемерные твари... Все... Все виновны. Ешьте... Ешьте мои маленькие...       ...       - Ваше высочество, - склонился в поклоне тёмно-серый единорог, гриву коему заменял кожистый гребень, украшенный короткими игольчатыми шипами, приложив сжатый кулак к стальной кирасе.       - Доклад, - потребовала высокая, иссиня-чёрная кобыла с бирюзовыми глазами, облачённая в тёмно-фиолетовую чешуйчатую броню, приземлившись рядом с командирами отряда оцепления.       - Пробуждённая, разорившая предыдущие две деревни срединных земель, вчера днём пришла на территорию Ночного Двора, - маг сглотнул, переводя дыхание. - Заметившие её дозорные подали сигнал, но предупредить жителей селения не успели. Сил, чтобы противостоять напасти у них не было...       - Жертвы? - не желая слушать оправданий глупости и трусости, перебила его Луна, ощущая как утекают драгоценные мгновения. - Есть ли в деревне кто-то живой?       - Погибло более ста пони, - не выдержав требовательного взгляда, офицер опустил глаза. - Несколько жеребят играли в поле... Сейчас они находятся в лагере, под присмотром целителей.       - Барьер? - новый вопрос прозвучал столь же холодно и требовательно.       - Установлен и запитан, - отозвался докладчик.       Бросив взгляд в сторону востока, где постепенно светлел край неба, принцесса ночи направилась к краю очередной погибшей деревни. К счастью, их было не так много, да и в большинстве случаев, жители успевали убежать от монстров и безумцев... К сожалению же, они вообще были, что заставляло стискивать зубы в бессильной злости, едва удерживаясь от того, чтобы не выпустить клокочущую тьму на свободу.       Казалось бы, что в маленьких деревнях должен быть куда менее высокий риск наткнуться на пробуждённого (ведь стрессов куда меньше), но угроза хищников, грабителей, бандитов и просто самодуров, сводит все преимущества на "нет". Из-за этого, пришлось принять жёсткое решение о переселении всех пони в укреплённые города-крепости, которые ещё только начали строить.       "Нужно распределять пахотные земли, организовывать круглосуточную охрану крестьянам...", - новая волна раздражения нашла отклик в метке на душе, из-за чего из уголков глаз заструился тёмный дымок.       Остановившись перед барьером, Луна приложила руку к тонкой невидимой плёнке, а затем позволила тьме заполнить пространство магического куба. Жужжание стихло, а на уши обрушилась оглушительная тишина. Когда же и тьма схлынула, взглядам жеребцов и кобыл открылся вид на ровную, словно бы срезанную ножом землю, тут и там красующуюся ямами, оставшимися от погребов и подвалов.       "Нужно искать иной способ "сбросить пар". Сегодня нашлась очередная сумасшедшая, но скоро ситуация окончательно устаканится. Может быть заглянуть к драконам?", - помотав головой, Луна вернулась к ночным пони, которые смотрели на свою госпожу с благоговением и трепетом.       Отдав несколько приказов, в которых не было особого смысла (всё же солдаты хорошо знали свою работу), аликорница взмыла в небо и полетела к своей временной резиденции. Следом за ней устремился отряд бэтпони, являющихся личной охраной правительницы...       Обозревая земли Восточной Эквестрии, которые теперь были её единоличными владениями, Луна ощутила боль, грусть, обиду и беспомощность. Её сила же всколыхнулась, желая обрушиться на того, кто посмел вызвать эти эмоции, но была подавлена усилием воли. В конце концов, этой ночью она уже дала своей тьме свободу...       "А ведь когда-то я хотела построить город, который не уступал бы Кристальной Империи. Что же... Теперь у меня есть возможность сделать это, но... радости я почему-то не чувствую", - солнце показалось из-за горизонта, резанув по глазам, заставив на несколько мгновений зажмуриться, а когда она снова разлепила веки, то шёрстка стала уже не настолько чёрной, а отливала тёмно-синим, постепенно светлея.       Вдохнув полной грудью, принцесса ночи ускорилась, выкидывая из головы несвоевременные мысли. Сейчас ей нужно было собраться с силами, передать все текущие дела заместителям, ну а потом отправиться на встречу с сестрой... Пусть сама мысль об этом вызывала бурю противоречивых эмоций...                   ***       Проснувшись рано утром (солнце ещё не встало) и ощутив пробирающийся под одеяло холод, Каденс недовольно засопела и попыталась сползти чуть ниже, чтобы скрыться под тёплой тканью с головой. Втянув носом воздух, она слегка поморщилась, так как от поддоспешника Сомбры, в котором он спал, ощутимо пахло потом...       - Ияй! - вскрикнув, принцесса любви буквально подпрыгнула, принимая сидячее положение и хватаясь обеими руками за пострадавший круп, одновременно с тем чуть распахивая крылья и устремляя на тёмно-серого единорога обиженно-сердитый взгляд из-под насупленных бровок.       - Доброе утро, принцесса, - невозмутимо улыбнувшись, ответил ехидным взглядом рубиновых глаз, полуприкрытых веками, этот невыносимый жеребец, после чего сладко потянулся всем телом, напрягая бугрящиеся под одеждой мышцы, широко зевнув, чтобы громко клацнуть зубами.       - Злой ты, - буркнула нежно-розовая аликорница (совсем не желающая знать, как бы сама пахла без регулярно обновляемых чистящих заклинаний).       - С чего вдруг? - удивился командующий всего этого похода, даже глаза полностью открыв.       - А сам не догадываешься? - сложив руки под грудью, Каденс прижала крылья к бокам, изображая оскорблённую невинность.       - Хм... - Сомбра задумался, затем вздохнул, принял сидячее положение и обхватив крылато-рогатую пони руками, эмоционально произнёс: - Прости меня, моя принцесса, я был молодым и глупым...       - Это было минуту назад, - сердито напомнила аликорница.       - С тех пор я стал на целую минуту старше и во много раз мудрее, - с совершенно серьёзным видом заверил собеседницу жеребец.       - Пфф, - фыркнула кобылка, всё же позволяя прижать себя к широкой груди. - Одними словами ты не отделаешься. Мы - Ми Аморе дэ Каденс, требуем...       - ...приключений на свои нижние округлости, - закончил за неё единорог.       - Пошляк, - шутливо ткнув командующего кулачком под рёбра, крылато-рогатая пони заявила: - Мы требуем поэму в нашу честь.       - Хорошо, - легко согласился жеребец. - Будет тебе поэма. До вечера подождёшь?       - Серьёзно? - распахнув глаза в удивлении, Каденс задрала мордочку, чтобы встретиться с ехидным взглядом Сомбры, который воспользовался этой возможностью для того, чтобы мимолётно коснуться её губ, заставив тем самым щёки предательски вспыхнуть румянцем, а сердце в груди затрепетать испуганной птицей. - Шутишь...       - Ни в коем случае, - оскорбился тёмно-серый единорог, поучительно вскинув вверх указательный палец правой руки, чтобы затем нажать его подушечкой на кончик носа принцессы. - Если ты хочешь поэму, то вечером она будет готова. Так что - жди.       - Но ведь... у тебя дела, - попыталась возразить аликорница, ощущая одновременно и радость, и смущение, и каплю стыда.       - Дела никуда не денутся, - усмехнулся жеребец, после чего неохотно отпустил свою собеседницу, а затем стал выбираться из саней, в которых они проводили уже не первую ночь. - Ну а сейчас, нам действительно следует позаботиться о наших подопечных.       - Сомбра, - позвала Каденс, сжав в ладошках край одеяла, а когда единорог посмотрел на неё, улыбнувшись и потупившись произнесла: - Спасибо...       ...       "Так... Кто там у нас заведует писателями-поэтами? Нужно дать задание, чтобы к вечеру подготовили поэму о принцессе, страницы на две-три", - облачившись в доспехи и накинув поверх них плащ, Джафар направил свои копыта на обход лагеря, чтобы проверить дозорных, перекинуться с ними парой слов (что неожиданно хорошо сказывалось на репутации), а затем начать поднимать лагерь.       Снежная пустыня уже почти закончилась, да и воздух заметно потеплел, пусть и не стал плюсовым. Уже сегодня кристалийцам предстояло начать превращать сани в телеги, меняя полозья на колёса, специально для этой цели взятые с собой из самой империи (теоретически, можно было сделать деревянные колёса из брёвен деревьев, которые растут на опушке леса, к которому свернул караван, но... это во-первых, слишком долго и тяжело, а во-вторых, олени не оценят).       Разведчики докладывали, что в Восточной Эквестрии введено военное положение, в результате чего в армию записываются едва ли не все пони подходящего возраста, а также проверяются все сколь-нибудь крупные скопления путешественников. Проходить по землям Луны, решившей "натянуть удила", было бы неблагоразумно, но и углубляться на территорию оленей визирь не собирался. Лучшим вариантом было бы проскочить по "ничейной" земле на границе...       "А потом мы окажемся на равнинах Седловской Аравии, где хозяйничают разбойники. Но с ними мы как-нибудь договоримся. Главное - миновать Эквестрию, не столкнувшись с аликорнами и "меченными". Плохо, что послы не вернулись ни из Аравии, ни из Верблюжьих Эмиратов: действовать придётся почти вслепую", - досадливо поморщившись, Сомбра постарался мыслить более конструктивно, планируя первые за этот переход переговоры.       ...       Завтрак и сборы прошли без осложнений: за время пути кристалийцы уже приспособились к нюансам походной жизни, а потому задержек почти не происходило. Несколько часов они шли в привычном темпе, постепенно сближаясь со стеной синих елей, а затем...       В снег перед ногами внешнего охранения вонзились длинные стрелы, заставляя кристальных пони остановиться. По цепочке был передан сигнал в сам караван, который тоже замедлился, а затем из него выдвинулась делегация, возглавляемая лично главнокомандующим. Из-за стены деревьев же вышли несколько оленей, двое из которых остались на прежнем месте, держа в руках длинные луки, а трое двинулись навстречу гостям.       "Дом князя границ", - отметил про себя тёмно-серый единорог, взглядом пробегаясь по синей, как иглы высаженных стеной елей, лёгкой форме охотников.       Впереди его ожидала нелёгкая, но вместе с тем - привычная работа...