Визирь

      Солнце осветило горизонт, яркими лучами обрывая сладкий сон Руди. Молодой олень, спавший прямо на земле укутавшись в плащ и подложив под голову сумку, неохотно разлепил глаза и потянулся до хруста в суставах. Рядом заворочались другие члены отряда, которыми были кристальные земнопони и двое единорогов...       "Славные ребята", - промелькнула мысль в голове жеребца с ветвистыми, пусть и короткими рогами.       Первые дни после бегства из рабства у кронорождённых, Руди, как и большинство его сородичей сильно боялся того, что из одной неволи попал в другую. Пусть лидеры и кормили их сказками о благородных аликорницах, но в глубине души оставались сомнения и страх, которые удавалось подавить только при помощи отчаянной надежды...       К облегчению корнерожденных, внутренне ожидающих подвоха с любой стороны, кристалийцы их не обманули: всем им выдали артефакты, которые можно было самостоятельно снимать и надевать, чтобы запирать в себе магию и не позволять опасным "меткам" (как пони называли "Клейма") навредить близким при пробуждении; к ним относились как к равным; их не избегали и даже учили. Распределение беженцев в десятки к пони было объяснено тем, что принцесса Каденс хотела, чтобы её подданные быстрее привыкли к новым товарищам, что гораздо легче сделать во время совместного труда...       - Благородные серы, не соблаговолите ли вы поднять ваши мохнатые крупы и отправиться на завтрак? - прозвучал елейный голос командира, которым был крупный бурый земнопони, красующийся изумрудными гривой и хвостом. - У нас появилось задание от главнокомандующего.       "От "сера" слышу", - хмыкнул про себя обладатель ветвистых рогов, принимая сперва сидячее положение, а затем поднимаясь на ноги.       - Мне приснился такой чудесный сон, - вздохнул светло-жёлтый единорог, которого все звали Снежком (при этом только посмеиваясь на вопросы о том, почему у него именно такое прозвище). - Будто бы вы все - кобылы.       - Тьфу на тебя, - отодвинулся от друга синий земнопони. - Сновидения по Брейну...       - Только не говори, что ты всерьёз веришь в ту чушь, которую писали в "Сны - отражения желаний", - хмыкнул Елоустоун, грузно поднимаясь со своей лежанки, начиная разминать затёкшие плечи.       - Оп-па... - растянул губы в широкой усмешке командир. - А ты, оказывается, тоже читал этот "шедевр".       - Тьфу на вас ещё раз, - уже обиженно буркнул синий пони.       - Руди, а что у вас говорят про такие сны? - обратился к оленю Гринхилл.       - Как сказал бы отец: "Кому-то определённо не хватает внимания кобыл", - отозвался двурогий, постепенно облачаясь в лёгкую броню, выданную при вступлении в десяток разведки.       - С такой-то мордой - не удивительно, - проворчал бурый жеребец, вызвав у подчинённых нестройный хор шуточек.       - Вот и делись с вами чем-либо, - обиженно пробормотал обсуждаемый жеребец.       ...       После сбора вещей, разминки и сытного завтрака, десяток Руди отправился в сторону города, обнаруженного группой пегасов. Каждый из них был вооружён коротким мечом, круглым щитом, магическим самострелом... Оленя немало удивило то, что ему был выдан шлем с прорезями для двух рогов, почти идеально сидящий на голове (всё же он точно знал, что кристалийцы не держали при себе броню для представителей иных рас, а это могло значить только то, что экипировку сделали уже в дороге).       Где-то в небе кружили крылатые разведчики, сопровождающие отряд следопытов, а в это же время основной лагерь лишь собирался для того, чтобы переселенцы начали очередной дневной переход. Чистое синее небо, освежающий ветерок и тёплые лучи солнца, ласково согревающие пожухлую траву, обещали прекрасную погоду...       Жеребцы, во время пребывания в лагере постоянно подшучивавшие друг над другом, да и вообще ведущие себя крайне несерьёзно, лишь стоило им отойти на пару сотен метров от внутреннего кольца охранения стали хмурыми и неразговорчивыми. Руди, как наименее опытный член отряда, который ещё не успел толком сработаться с новыми соратниками, был поставлен в середину построения, что вызывало лёгкую досаду (всё же он прошёл через восстание, так что неплохо знал, с какой стороны браться за оружие). Впрочем, олень не спешил высказывать своё недовольство, здраво опасаясь навредить дружеским отношениям, которые налаживались с напарниками...       "Что они скажут, если узнают о том, что на наших собраниях о принце говорит Тала?", - задумчиво посмотрев на спину командира, вышагивающего в десятке шагов впереди, обладатель ветвистых рогов мысленно скривился.       Эта лань, пусть и была супругой их лидера, который отдал свою жизнь для того, чтобы остальные могли уйти целыми и невредимыми, несмотря на то, что носила под сердцем его жеребёнка... была крайне неосмотрительной (если не хуже). Она словно бы не понимала, что своими действиями вбивает клин недоверия между оленями и их новыми союзниками, тем самым угрожая благополучию всего народа...       "Если уж даже я понимаю, что в случае чего пони выберут своего принца, а не нас, то и другие придут к тому же мнению", - Руди незаметно вздохнул, сам себе боясь признаться в том, что в случае выбора между одной ланью и новыми друзьями, почти наверняка примет не сторону Талы...       Вот наконец впереди показался земляной вал, усеянный острыми кольями, перед которым находился глубокий ров. Лишь в одном месте сохранялся подход к широким воротам, по обеим сторонам коих находились башенки с часовыми. Эти укрепления не казались неприступными, однако же обладателю ветвистых рогов не следовало говорить, что первое впечатление часто бывает обманчиво.       - Кто такие?! - хриплым голосом прозвучал вопрос, после того как в землю у ног командира воткнулась короткая стрела.       На наблюдательных площадках находились двое жеребцов, один из которых вооружился луком, а второй - метательным копьём. Они оба красовались чёрными кожаными панцирями, укреплёнными железными пластинами, полушлемами и закинутыми за спины ножнами с мечами (рукояти коих выглядывали за правыми плечами).       - Мы пришли с миром! - поднял руки в защитном жесте командир десятка. - Отдайте нам ваших кобыл и дома!       - Что он несёт? - ужаснулся Руди, ощущая как шерсть на загривке встаёт дыбом (после такого приветствия, на хорошее отношение рассчитывать не приходилось).       "Как бы нас не решили расстрелять издалека", - промелькнула мысль в голове оленя.       - Не дрейфь, - вполголоса обратился к обладателю ветвистых рогов Елоустоун. - Сержант знает, что делает... Я надеюсь.       - Не сильно обнадёживает, - признался Руди, но всё же подавил панические мысли, сосредоточившись на настоящем.       - А чем заплатить за кобыл и дома у вас есть?! - после непродолжительной паузы, донёсся со стороны городка новый вопрос.       - Спрашиваешь! - бурый пони снял с пояса кошель и подбросил его на ладони. - Мы пришли не только с миром, но и с золотом!       - Ну, коли так, тогда - добро пожаловать! - развёл руками один из стражников. - Только смотрите, чтобы без шуток! Оружие сдайте на воротах, а то мы вас быстро в ёжиков превратим!       - А что им помешает утыкать нас стрелами, после того как мы сдадим оружие? - ни к кому конкретно не обращаясь, негромко произнёс Руди.       - Наша служба и опасна и трудна, - заметил Елоустоун.       - И на первый взгляд как будто не видна, - подхватил Гринхилл       - На второй и третий - тоже не видна... - продолжил Снежок.       - Значит - мы в засаде, - хором закончили товарищи, после чего рассмеялись своей незамысловатой шутке, сбрасывая напряжение.       - Держите уши востро, ребята, - приказал сержант, обернувшись к своим подчинённым. - Мой чуятельный нерв подсказывает, что не всё будет так гладко, как нам бы хотелось.       После этих слов веселье, которое и так было натянутым, окончательно угасло. Десяток же продолжил свой путь в молчании, подозрительно осматриваясь по сторонам, будто бы ожидая того, что из ближайшей ямы выпрыгнет какой-нибудь монстр, а то и невменяемый "меченый" (которых в последнее время вовсе не было видно).       ...       На входе в город мечи пришлось сдать, но вот кинжалы, а самое главное - самострелы, удалось спрятать под одеждой. Впрочем, как показалось оленю, полтора десятка жеребцов и кобыл, среди которых были как земнопони и единороги, так и пара пегасов, не сильно-то и утруждались обыском, будто бы разрешая взять эти вещи с собой.       Само поселение встретило гостей шумом разговоров, стуком кузнечного молота, который разносился над крышами маленьких одинаковых домиков, снующими туда-сюда горожанами, занятыми какими-то своими делами. Улицы были прямыми и чистыми, одежда у местных жителей не отличалась изысками, но выглядела опрятной и добротной...       Задав несколько вопросов стражнику у ворот, сержант повёл свой отряд в местный трактир, который находился на центральной площади, рядом с ратушей. На пути им встретилась стайка жеребят, возрастом от четырёх-пяти, до четырнадцати-пятнадцати лет, тут и там виднелись молодые улыбчивые кобылки...       "Что-то тут не так", - отчётливо понял Руди, но никак не мог осознать, что же именно цепляет его внимание (в понячьих городах ему бывать не приходилось, так что и сравнивать было не с чем).       Миновав ряды однообразных строений, кристалийцы и олень вышли на открытое пространство, представляющее из себя квадратную утоптанную площадку, с одной стороны прикрытую двухэтажным зданием, первый этаж коего был сложен из камня и не имел окон. Справа стоял трактир, откуда аппетитно пахло свежей выпечкой и какой-то похлёбкой, слева же находились невзрачные домики, похожие на уже виденные ранее жилища.       - Ладно, парни, - обратился к подчинённым бурый жеребец. - Сейчас перекусим, промочим глотки, а затем поищем тех, кто отвечают за торговлю. Командующий велел договориться о закупке зерновых... Гхм.       Кашлянув, сержант первым шагнул в полумрак одноэтажного дома...       ...       Молодая королева испытывала волнение: ей в руки буквально плыла добыча, которая могла бы не только прокормить всех чейнджлингов, но и позволить увеличить численность жителей улья. Не то, чтобы после недавнего приобретения они голодали, даже наоборот... Но кем бы она была, если бы отказалась от подобной возможности?       "Не каждый день к нам приходят аликорны... Молодые и неопытные...", - глазами своих подданных глядя на то, как десятерых разведчиков оглушили, затем раздели и связали, криворогая кобыла выбрала лучших инфильтраторов, которые должны были прикинуться оленем и девятью пони.       В это же самое время другие чейнджлинги, отвечающие за запасы обычной провизии, складывали на повозки мешки с зерном, пропитанным особым составом без вкуса и запаха, который вызывал слабость и сонливость... спустя час после употребления (при этом, для самих перевёртышей вещество было безвредно). Этот "товар" следовало передать в караван переселенцев, который двигался с севера на юг, попутно устроив бесплатную дегустацию, чтобы в момент захвата как можно больше боеспособных жеребцов и кобыл оказались недееспособны.       Рисковала ли Кризалис? Несомненно "да". Внутренний голос рекомендовал вовсе пропустить эту добычу мимо, так как кусок может оказаться слишком большим, чтобы его было возможно пережевать и проглотить. Только вот инстинкты требовали действовать здесь и сейчас...       "Принцесса любви... Ммм... Сладкая булочка, которая сотни лет будет питать весь мой рой", - соблазн был слишком велик, в результате чего голос разума и осторожность оказались задвинуты куда подальше.       Тем временем повозки уже были заполнены и запряжены чейнджлингами, притворяющимися земными пони, а затем к ним присоединились сородичи, изображающие охрану, ну и конечно же инфильтраторы, подменившие собой разведчиков (пегасы, следившие за своими соратниками с неба, находясь за пределами города, так ничего и не увидели из-за того, что отряд был схвачен под прикрытием стен).       Наконец, уже далеко после полудня, процессия из "торговцев" вышла наперерез каравану беженцев. Вели их десятеро лучших шпионов, в то время как пленников, через подземный ход, переправили в подвал "ратуши", где стали допрашивать при помощи магии, ломая их волю страхом и наслаждением, болью и ощущением фальшивой любви...       ...       "Вот и всё", - мысленно констатировал Джафар, когда ему сообщили, что артефактные браслеты, которые были надеты на руки его разведчиков, на некоторое время отключились (если бы это произошло с одним-двумя, то данное происшествие можно было списать на случайность, но не тогда, когда это повторяется со всеми).       Процессия кристалийцев и оленей шла нарочито медленно, давая жителям города время отреагировать на приманку. Визирь, разумеется, мог бы приказать своим солдатам атаковать и без какого-либо объяснения, но это во-первых, плохо отразилось бы на его репутации, во-вторых, грозило большими потерями, а в-третьих, противоречило его собственным словам, которые он произносил минувшим вечером на собрании руководителей.       Получив ожидаемый сигнал, тёмно-серый единорог, облачённый в чёрную броню с плащом, первым делом направился к Каденс, которая обнаружилась неподалёку от жеребят, весело шагающих в середине построения, прямо перед повозками с провизией, но позади телег с книгами из библиотеки города-государства. Вместе с аликорницей находились сразу две лани, четверо пони из числа телохранителей и одна банши (Ария).       - Моя принцесса, у меня неприятные новости, - приблизившись к крылато-рогатой пони и её спутникам, сразу же заявил главнокомандующий.       - Что случилось, Сомбра? - вскинула голову Каденс, одетая в простой дорожный костюм (на её мордочке отразилось удивление, смешанное с беспокойством).       Телохранители поспешили отступить на пару шагов, Лана напряглась, ну а Тала, по всей видимости в очередной раз пытавшаяся "открыть принцессе глаза" насторожилась, даже не думая отходить от аликорницы. И если личной служанке ещё было позволительно проявлять наглость и присутствовать при явно важном разговоре правителей, вторую лань за это можно было и наказать...       "Так даже лучше", - мысленно усмехнулся Джафар, в очередной раз чувствуя возбуждение от того, что приходится идти по тонкой грани... что позволяло ощущать себя полноценно живым.       - Сегодня утром я отправил к городу неизвестных разведчиков, которым дал ложное задание... - начал объяснять визирь.       - Но ведь мы решили, что просто обойдём это поселение, - удивилась и... слегка разозлилась принцесса любви.       - Да, - согласно кивнул тёмно-серый жеребец, сохраняя невозмутимый вид. - Мы и обходим. Однако, моя принцесса, разве мы можем позволить себе оставить за спиной неизвестный фактор? Тем более, когда впереди нас ждёт встреча с Аравийцами, которые тоже не славятся гостеприимством к чужакам, не способным отстоять свою безопасность силой.       - Почему я узнаю об этом только сейчас? - нахмурилась нежно-розовая аликорница.       - Об этом задании знают только я, его исполнители, профессор и несколько пегасов, которые следили за разведчиками издалека, - пожал плечами единорог. - Мне показалось, что нагружать тебя ещё и этим будет... чрезмерно. В конце концов, разве я не должен тебя защищать?..       - Я уже не маленькая, - дёрнула ухом крылато-рогатая пони, а затем сердито посмотрела на командующего. - Сомбра, я хочу знать о подобных операциях до их начала, а не после того, когда что-то пойдёт не так.       - Я вам говорила... - тихо пробормотала Тала.       - Молчи уж, - шикнула на неё Лана, одарив вторую корнерожденную уничижительным взглядом.       - Хорошо, - не стал спорить Джафар. - С сегодняшнего дня, ты вместе со мной будешь изучать все доклады разведки, планировать каждую операцию и распределять задания. Это, конечно, работа главы разведки, а не правителя, но подобный опыт будет полезен. Ты согласна со мной?       На последних словах визирь изобразил настолько многообещающее выражение морды, что принцесса любви непроизвольно сглотнула, только теперь осознав то, на что себя обрекла из-за длинного языка и раздражения, вызванного зудением одной оленихи. В конце концов, командующий действительно был не обязан отчитываться за каждое своё действие, докладывать о всех отданных приказах и планах, вместо этого предоставляя готовые отчёты и выжимку полученной информации.       - Прости, Сомбра, - потупила взгляд аликорница. - Ты всё сделал правильно...       - Благодарю за высокую оценку моих способностей, - с тенью иронии в голосе отозвался Джафар, после чего решительно добавил: - Однако, Каденс, меня радует твоё рвение держать руку на пульсе событий. Поэтому, твои обязанности всё же расширяются...       "Всё же обиделся", - констатировала крылато-рогатая пони, ощущая стыд за собственные слова.       - Вернёмся к делу, - оторвал принцессу от самобичеваний визирь, заставив вновь посмотреть на себя уже совершенно сосредоточенным взглядом. - Разведчики, которых я отправлял в город, носили на себе парные артефакты, передающие сигнал о том, что они работают на оборудование профессора. Недавно все артефакты отключались, что могло произойти только в случае, если их сняли с тел владельцев... а потом надели на кого-то другого.       - Ты уверен? - уточнила принцесса любви, тут же смутившись. - Может быть они сами их сняли?       - Я в этом сильно сомневаюсь, но не буду говорить, что подобное вовсе невозможно, - отозвался тёмно-серый единорог, заложив руки за спину и продолжая идти рядом с собеседницей, слегка наклонив корпус вперёд. - В подобных ситуациях, моя принцесса, лучше перестраховаться, нежели недооценивать угрозу. Сейчас нам наперерез движется процессия из полутора десятков повозок, загруженных туго набитыми мешками. По сведениям, которые передали пегасы, наши разведчики возвращаются, но...       - ...внешность можно и подделать, - закончила мысль аликорница, ушки которой слегка опустились, а крылья поджались. - Что ты хочешь, чтобы я сделала?       - Мы должны захватить языков... Без крови, - ровным тоном ответил командующий, взгляд коего стал острым и хищным.       ...       Кризалис была в нетерпении: повозки с зерном уже подходили к каравану беженцев, который остановился всего в пяти километрах от её города, начав разбивать лагерь. Притворяющихся пони чейнджлингов остановил отряд внешнего охранения, но после того как "командир разведчиков" сказал несколько фраз, извлечённых из головы оригинала, вся внешняя напряжённость куда-то делась. И всё же, им приказали ждать прибытия кого-то из главных...       "Какая... красота", - через глаза своих подданных пожирая взглядом нежно-розовую аликорницу, неспешно шествующую держась за локоть тёмно-серого единорога, подумала королева перевёртышей.       Принцесса любви была юна, полна сил, выглядела словно невинный цветок... нектар коего будет кормить чейнджлингов сотнями лет. Окружающая её магия буквально бурлила, заставляя истекать слюной нетерпения...       Вероятно, Кризалис слишком увлеклась, погрузившись в свои нежно-розовые мечты, так как совершенно упустила тот момент, когда отправленных на "деловые переговоры" слуг накрыло таким диким количеством любви, радости, восхищения и заботы, что их буквально оглушило и ослепило. Через ментальную связь, которую поддерживала королева роя, удар пришёлся и по ней, вызывая ощущение эйфории. Если бы любовью можно было подавиться, то это была бы самая нелепая смерть в мире, но при этом в свои последние секунды криворогая кобыла продолжала бы глупо улыбаться и пускать слюни из уголка рта.       Она не могла сказать, сколько времени это продолжалось, всё же неожиданная атака слишком сильно ударила по мозгам, но в какой-то момент всё изменилось: вместо любви и радости, которые дарили силу и ощущение сытости, весь улей накрыла столь сильная безысходность, замешенная на апатии и безразличии, что приходилось прилагать неимоверные усилия просто для того, чтобы продолжать дышать.       "Что происходит?", - словно через туман донёсся мысленный вопрос... кого-то из слуг.       Сбросив с себя оцепенение, вызванное многократно усиленным ударом по разуму, который прошёл через связь с членами роя, Кризалис решительно оборвала большинство ниточек, связывающих перевёртышей в единую паутину. Думать сразу стало проще, так что она начала "осматриваться", пользуясь немногочисленными связями с теми, кто оставались наверху.       А происходило нечто кошмарное: чейнджлинги, застывшие на месте, упавшие на землю из-за того, что не успели сделать очередной шаг, замеревшие в нелепых позах во время движения, просто безучастно наблюдали, как их хватают и связывают пегасы, заполонившие городок в считанные минуты. Некоторые перевёртыши пытались оказывать сопротивление, но делали это настолько вяло и слабо, что казались новорожденными жеребятами против матёрых воинов. И то, что их не убивали на месте, криворогую кобылу совершенно не успокаивало.       "Как же так?", - инстинкты, ещё недавно твердившие о том, что перед ней находится добыча, теперь выли о смертельной опасности, заставляя дрожать и сжиматься в клубок.       Она не до конца осознавала, как выбралась из своих покоев, прикрыла от враждебного воздействия нескольких стражников, а затем рванула к туннелю, проложенному специально на такой случай. Только оказавшись в сырости и темноте, где было тесно и пахло землёй, а самое главное - куда не дотягивалось то воздействие, буквально парализующее разум и волю, она зарычала в бессильной ярости, осознав два сокрушительных факта: во-первых, улей и большая часть роя потеряны; во-вторых, она оставила врагу источник магии и эмоций, при помощи которого в считанные годы могла не только восстановить, но и приумножить потерянное.       Уже развернувшись и сделав шаг назад, Кризалис ощутила страх... Там была та проклятая аликорн, которая использовала силу чейнджлингов против них, вывернув и извратив её до неузнаваемости. Аликорн... такая же как те, которые едва не довели её народ до гибели в предыдущий раз.       "Ненавижу... Ненавижу... Ненавижу-ненавижу-ненавижу...", - буквально трясясь от противоречивых эмоций и желаний, королева почти не заметила того, как одни из последних слуг подхватили её на руки, а затем побежали прочь от дома, так и не сумевшего защитить их рой.       ...       Небесная колесница, запряжённая тройкой пегасов, одетых в мундиры воздушных войск, висела над городом перевёртышей. Джафар, одной рукой прижимая к себе трясущуюся Каденс, второй ладонью гладил её по голове и шее, пытаясь передать крохи тепла и заботы.       Чейнджлинги, которыми оказались жители маленького городка, при первой атаке принцессы любви (использовавшей свою "метку" в полную силу), сперва потеряли возможность осознавать мир вокруг, а затем лишились маскировки. Солдатам оставалось сковать их в блокирующие магию кандалы, а затем отправиться в само поселение...       И всё же нежно-розовая аликорница доказала, что способна на много большее, нежели выступать ширмой для правящего их народом визиря. Второй удар по эмоциям роя она нанесла сменив спектр воздействия, пусть и не без помощи Сомбры: апатия, безразличие, уныние - эти чувства, транслируемые в основном на перевёртышей (пони задело лишь краем, так что они смогли сопротивляться влиянию), превратили захват вражеской базы в лёгкую прогулку.       "Не для всех", - холодно напомнил внутренний голос, заставляя опустить взгляд на крылато-рогатую кобылку, которая и сама в полной мере испробовала то, чем "угостила" врагов.       Подцепив подбородок Каденс пальцами руки, которой секунду назад гладил её по голове, тёмно-серый единорог заглянул в поблёкшие, словно бы пустые, но одновременно с этим - затянутые туманной пеленой глаза.       "Стоило оно того?", - спросил внутренний голос.       "Да", - отозвалась часть души главнокомандующего, довольная успешно проведённой операцией.       "Нет", - зло рыкнула вторая половина души, испытывающая почти физическую боль от вида страданий аликорницы.       "Как бы там ни было, но сделанного уже не вернуть. Теперь необходимо привести её в чувства и надеяться, что она сможет справиться с последствиями. Ну и я ей помогу... в меру сил и возможностей", - заявил внутренний прагматик, в самом зародыше давя эмоциональные противоречия...