Визирь

      Стоя на баррикаде из ящиков, установленных на повозке, Джафар наблюдал через розоватую плёнку щита за лошадями, которые бежали лавиной, потрясая привязанными к копьям полотнами серо-зелёной ткани, с вышитыми подобиями знамён. Высокие и поджарые, одетые в жилеты, рубахи, штаны или юбки, вооружённые мечами и топорами, дубинами и дротиками, с круглыми щитами или кинжалами жеребцы и кобылы, расцветка коих не пестрела разнообразием, всем своим видом демонстрировали дикий нрав, неудержимость и буквально фонтанирующую силу.       По докладам разведки седловцев было около полутора десятков тысяч, из которых две трети - это воины, а остальные - жеребята, старики и рабы. В другой обстановке, не будь с караваном собственных мирных подданных, армия Кристальной Империи пусть не без труда, но расправилась бы с этой толпой (как когда-то с яками...), но сложность нынешнего положения увеличивало то, что было необходимо защищать переселенцев, что заставляло растягивать имеющиеся силы, тем самым ослабляя ударный кулак.       "Вряд ли лошади будут столь благородны, чтобы в случае сражения биться только против вооружённых воинов, оставив большую часть кристалийцев дожидаться исхода битвы. Я бы на их месте точно не упустил возможности пройтись по обозу, тем самым деморализуя защитников", - отметил визирь, закованный в чёрную броню с плащом с красной подкладкой.       Тем временем кочевники не стали приближаться к импровизированным укреплениям ближе чем на полтора полёта стрелы, вместо этого предпочтя окружить лагерь кристальных пони широким кольцом. После этого от самой большой и богато одетой группы аравийцев, в сторону стены из повозок вышли двое переговорщиков, над головами коих реял белый флаг, что можно было расценить лишь как попытку переговоров.       - Грим, возьми гвардейца и узнай, чего они хотят, - не оборачиваясь, произнёс в пространство перед собой тёмно-серый единорог.       - Сделаю в лучшем виде, босс, - отозвался кристальный земнопони.       Спустя ещё пару минут, двое жеребцов (один из которых сверкал алыми доспехами с глухим шлемом), оставив оружие своим соратникам и взяв белый флаг, вышли навстречу дипломатам лошадей. В то, что они сумеют договориться о мирном разрешении ситуации верилось с трудом, так как о нраве аравийцев знали даже в снежной пустыне севера, что о чём-то да говорило.       "Будем надеяться, что темперамент лошадей - это обычное для сплетен преувеличение", - прикрыв глаза, подумал Сомбра.       Переговорщики встретились, обменялись несколькими фразами, а затем Грим и его сопровождающий стали возвращаться к лагерю, в то время как кони продолжили стоять на месте. Когда кристалийцы добрались до позиции, откуда за происходящим наблюдал Джафар, помощник объявил:       - Босс, хан Баянбек предлагает поединок между нашими чемпионами: победитель получит дань от проигравшего в размере одной меры зерна за каждого члена племени. Мы можем отказаться от поединка, но тогда будем вынуждены выплатить дань в двойном размере. Откажемся от поединка и выплаты дани - они нападут.       "Разумно: напасть на нас сейчас, для лошадей означает потерять многих своих воинов, что вряд ли окупится за счёт добычи. Вот если бы мы были значительно слабее, тогда - другое дело. К тому же, племена должны как-то решать, кто из них главнее в степях, при этом не устраивая резню во время каждой встречи", - на миг визирь задумался о том, чтобы отдать кочевникам отравленное сонным зельем зерно, но с сожалением был вынужден отмести эту идею, так как вряд ли лошади станут есть именно его одновременно, из-за чего отравление будет обнаружено слишком рано, а это в свою очередь приведёт уже к более серьёзным последствиям.       - Командующий, дозвольте мне выйти на бой, - произнёс один из гвардейцев, которым был кристальный земнопони по имени Монолит (высокий и широкоплечий, со светло-серой шёрсткой и тёмно-синими гривой и хвостом).       "Был бы ты "меченым", и вопросов бы не возникло", - промелькнула сожалеющая мысль в голове тёмно-серого единорога.       - Что-то мне подсказывает, что простого мастерства во владении мечом тут будет недостаточно, - отрицательно качнул головой Сомбра.       - Босс, я всё понимаю... - Грим почесал затылок, обвёл взглядом собравшихся вокруг пони, а затем заявил: - Только не говори, что решил выйти на бой сам. Ты, конечно, силён и могуч... но случайность может свалить любого. А мне совсем не хочется оправдываться перед принцессой за то, что мы тебя не уберегли.       С разных сторон раздались возмущённые подобной наглостью возгласы, на фоне которых затерялись немногочисленные смешки. Джафару пришлось поднять руку в останавливающем жесте, простояв так несколько долгих секунд, дожидаясь пока вновь наступит тишина.       "Для репутации было бы полезно выйти на бой самому, но... я себя героем не чувствую", - пусть собственная "метка" позволяла рассчитывать на некоторые преимущества, визирь вполне осознавал, что чемпионом лошадей может оказаться другой обладатель неизвестной способности, куда лучше "Обмана" подходящей для прямого столкновения.       - Как бы ни было прискорбно это признавать, но ты прав, Грим: в нынешнее тяжёлое время, я не могу потакать своим желаниям... даже если это ущемляет мою воинскую гордость, - изрёк тёмно-серый единорог, состроив на морде закаменевшее выражение. - Передай хану, что мы согласны на поединок, но с условиями того, что выставленные чемпионы должны не иметь "меток", чтобы находиться в равных условиях. Либо же, в случае если Баянбек не готов идти на эту уступку, должно быть разрешено использовать любую магию.       - Хех... А ведь мысль, - растянул губы в улыбке подчинённый. - Разрешите идти?       ...       Несмотря на то, что находилась в самом сердце вражеского лагеря, Тень Леса была спокойна и уверенна в себе. Она дождалась момента, когда принцесса полностью сосредоточится на поддержании магической защиты, а принц погрузится в переговоры с лошадьми, после чего по ломанной линии, будто бы просто ходила туда-сюда, не в силах найти себе место, стала приближаться к возвышению с артефактным креслом. Задачу облегчало ещё и то, что вокруг было достаточно много кобыл и жеребят, занятых тем же самым делом...       "Двое телохранителей и рабыня. У гвардейцев крепкая броня, но на внезапную атаку они отреагировать не успеют; сама принцесса слишком занята поддержанием защиты; рабыня вовсе не опасна", - оценила обстановку лань, замаскированная под корнерождённую, плотнее закутываясь в свободное одеяние, сжимая пальцы правой руки на рукояти ножа.       Жизненная энергия в теле Тени Леса стала разгоняться, наполняя мышцы силой и лёгкостью, эмоции напоминали штиль в знойную жару, ну а мысли стали простыми и короткими. В целом мире существовали только она и её цель, на пути к которой находились незначительные препятствия, которые следовало обойти... или устранить.       Вот до принцессы осталось сорок метров... тридцать метров... двадцать пять метров... двадцать метров...       - Остановите её! - прозвучал срывающийся хриплый крик какой-то кобылы, а воспитанница Княгини Леса ощутила, как на ней сфокусировались несколько взглядов. - Это убийца!       Миг и тело лани, ещё секунду назад выглядевшей обеспокоенной судьбой молодого мужа кобылой, словно выпущенная из лука стрела устремилось к возвышению с троном. Отправленный в полёт нож, вполне ожидаемо, наткнулся на защитную плёнку магического барьера, а двое гвардейцев-телохранителей начали движение: один попытался преградить путь к аликорнице, другой же стал высматривать возможных напарников.       - Стоять!.. - воскликнул жеребец, наставляя на противницу копьё с широким и длинным наконечником.       Поднырнув под оружие, Тень Леса ударила кулаком в грудь живого препятствия, не жалея внутренних сил. Кристаллическая кираса разлетелась осколками, а рёбра жеребца хрустнули и промялись, в то время как сам земнопони отлетел назад. Заминка заняла всего секунду, но этого времени оказалось достаточно единорогу, чтобы попытаться схватить её телекинезом... соскользнувшим с тела, буквально сжигающего себя для выработки жизненной энергии.       Новый рывок и удар второй рукой, отбрасывающий попытавшегося встать на пути Тени Леса второго телохранителя, который даже мечом воспользоваться не успел, открыл путь к трону. Нежно-розовая аликорница, слишком сильно погружённая в поддержание барьера, только-только открыла глаза, чтобы испуганно уставиться на приближающуюся смерть: сложенные в подобие наконечника копья пальцы правой руки, укреплённые до состояния стали, уже тянулись к прикрытой тонкой тканью груди...       - Нееет! - яростный и отчаянный крик прозвучал в тот момент, когда стройная (даже худая) лань врезалась в убийцу, сбивая её удар в сторону.       Вместо того, чтобы поразить сердце, рука-копьё вонзилась в плечо принцессы любви, вырвав из неё болезненный крик. Рабыня же, понимая свою физическую слабость, зубами вцепилась в горло Тени Леса, безуспешно пытаясь его если не разорвать, то хотя бы сломать гортань.       Пальцы убийцы растопырились, словно раскрывающийся под лучами солнца бутон цветка, разрывая мягкую плоть и оставляя страшную кровавую рану. Обратным движением она ударила ребром ладони по тонкой шее, тем самым убивая наглую корнерождённую, а в следующий миг саму воспитанницу Княгини снёс с места удар страшной силы, отправивший её в короткий полёт прочь от трона. Хруст костей показал, что часть рёбер сломана...       Перекувырнувшись в воздухе, отшвырнув от себя тело рабыни, Тень Леса приземлилась на ноги, рывком срывая бесполезные и даже мешающие тряпки. Благодаря жизненной силе, вырывающейся из-под шёрстки зеленоватым туманом, переломы уже срастались, пусть и не слишком ровно, но для боевой обстановки и этого было достаточно (тем более, что вокруг уже образовалось кольцо из стражников, вскидывающих свои артефакты и мечи.       "Аликорница жива; цель не достигнута; продолжить исполнение задачи", - промелькнули короткие размышления в голове оленихи, уже успевшей просчитать свои дальнейшие действия.       Вспыхнули жезлы, посылая разряды молний и оглушающие импульсы, которые были блокированы аурой убийцы. Сама лань в тот же миг взорвалась серией ударов, разбрасывая оружие и стражников в стороны, отводя удары клинков и копий скользящими касаниями плоских поверхностей лезвий. В какой-то миг она взвилась вверх в прыжке, отталкиваясь от попытавшегося её схватить жеребца кувыркнулась через голову... а затем была припечатана к земле телом пегаса, спикировавшего вниз на всей возможной скорости.       Пока Тень Леса была дезориентирована, на её голову пришёлся удар кулака кристального земнопони, который совершенно не сдерживал силу. В результате этого, если бы не укрепление плоти за счёт жизненной энергии, череп лани рисковал превратиться в месиво... Впрочем, это не остановило великана от нового удара, за которым последовали третий и четвёртый.       ...       "Больно-больно-больно-больнобольнобольнобольно!..", - практически не соображая, что происходит вокруг, Каденс тихо скулила и всхлипывала, будучи полностью поглощённой чудовищной болью со стороны левого плеча (она и не осознавала, что транслирует свои ощущения всем окружающим, из-за чего целители вынуждены работать стиснув зубы и раздувая ноздри, чтобы хотя бы не орать в голос).       Перед глазами всё ещё мелькали образы оленихи, чьё безразличное выражение морды вызывало мурашки, табунами бегающие по спине, вид разлетающихся в стороны гвардейцев, получающих удары обманчиво хрупких кулачков, а также спина Ланы... бросившейся под удар, но всё же опоздавшей на какие-то мгновения. Или успевшей? Ведь она всё ещё жива...       "Больно... Больно-больно-больно... Сомбра... больно... Сомбрааааа!", - в горло вливали какие-то зелья, заставляя их глотать через силу, что вызывало рвотные позывы, а бушующая магия принцессы не позволяла использовать на ней обезболивающее заклинание (попытаться оглушить её никто не рискнул).       Слабость, боль, головокружение, цветные пятна, расплывающиеся перед глазами... Нежно-розовой аликорнице было плохо и хотелось только одного...       "Сомбра... помоги...", - судороги, сводящие мышцы от очередной вспышки боли заставляли дёргаться словно в припадке, но из-за навалившихся на крылья, здоровую руку и ноги пони, не получалось делать даже этого.       - Сомбра... Сомбра... Где ты?.. - лихорадочно шептали непослушные губы.       - Я здесь, моя принцесса, - прорвался сквозь шум в ушах знакомый ласковый голос, голову обхватили горячие ладони, а боль начала отступать. - Всё будет хорошо.       - Больно... - захныкала Каденс, перестав вырываться и обмякнув, ощущая себя совсем маленькой и слабой.       - Спи, - прозвучало короткое слово, после чего мордочку накрыла тень, а сознание провалилось в тяжёлый сон.       ...       Сидя на коленях перед крылато-рогатой кобылкой, держа ладонями её голову, тёмно-серый единорог сохранял закаменевшее выражение морды, полностью сконцентрировавшись на своей задаче. Магия уходила в "метку" словно вода из ведра в пробитую на дне дыру, но всё же ему удавалось удерживать сознание своей принцессы в состоянии сна без сновидений.       Вокруг стояли гвардейцы, готовые отражать новую атаку, "меченые" рыскали туда-сюда, мордами роя землю, а целители, с явным облегчением во взглядах и позах, торопливо зашивали рану, которая почти отделила руку Каденс от тела. Пусть магия аликорницы успокоилась и больше не бурлила, но целительские чары всё равно действовали плохо, заставляя работать иными методами...       "Вы мне за это ответите", - скрипнув зубами, пообещал визирь, опуская взгляд на мокрую от пота и слёз мордочку, даже сквозь сон напряжённую от пережитых страданий.       Неподалёку Айси и её подчинённые консервировали тело убийцы, столь хорошо прятавшейся среди обычных оленей, что её не сумели раскрыть... в отличие от менее умелых коллег. Теперь же, чтобы не допустить повторения данной ситуации требовалось изучить способ маскировки, а затем проверить всех остальных корнерожденнных...       "Тала уже окупила свою жизнь", - мысли главнокомандующего вернулись к лани, успевшей доставить массу неудобств, но сегодня одним своим действием искупившей все реальные и надуманные грехи (если бы она не подняла шум, тем самым спровоцировав убийцу на поспешность, при этом заставив гвардейцев скинуть расслабленность, ещё неизвестно чем бы всё закончилось).       Вторая лань (первая по очереди появления в их жизни), ценой своей жизни смогла совершить подвиг. Если бы в процессе боя она не получила смертельную травму, то Сомбра был готов осыпать её любыми наградами... Теперь же следовало придумать, как рассказать Каденс о гибели её помощницы и подруги.       - Мой принц! - донёсся голос Рубин Блиц из-за тел стражников.       - Пропустите, - приказал Джафар, чувствуя досаду на собственных воинов, которые сперва проглядели покушение, а теперь, желая выслужиться, проявляют излишнюю старательность.       Жеребцы, закованные в кристаллическую броню, расступились создавая коридор, по которому в круг вошли красная кристалийка и сиреневая четвероногая аликорница. Увидев лежащую на земле Каденс, рану которой уже почти закончили штопать, Сирень отшатнулась и прикрыла рот правым крылом, глядя на нежно-розовую пони широко открытыми глазами, на которых стремительно выступили слёзы.       "Неприятное зрелище... А ведь мне из-за нашей связи это видеть ещё тяжелее", - волна бешенства, всколыхнувшаяся в груди, была задавлена усилием воли, а взгляд, выражающий холодное спокойствие, переместился на четвероногую кобылку.       - Сирень, состояние Каденс тяжёлое, но стабильное, - произнёс тёмно-серый единорог. - Однако, она ещё долго не сможет исполнять свои обязанности... а лошади вокруг нас только и ждут, чтобы мы дали слабину. Понимаю, что и ты не совсем здорова, но сейчас нам необходимо восстановить защитный купол, для чего нужен сильный маг, способный направлять энергию в артефакт. Если ты согласна помочь - кивни. Остальное сделают наши учёные...