Визирь

      Солнце восходило над архипелагом из семи больших и дюжины малых островов, разделённых широкими проливами и сравнительно небольшими реками. Три из семи вулканов привычно дышали столбами чёрного дыма, поднимающегося из жерл, в которых плескался жидкий огонь, волны бескрайнего моря разбивались об многочисленные причалы, густо усеивающие облагороженные берега клочков суши, на которых тут и там виднелись дома, сложенные из обтёсанных умелыми мастерами каменных блоков.       В небе парили белые птицы, оглашающие окрестности пронзительными криками, под звон колоколов из домов выходили взрослые минотавры, одетые в широкие и короткие штаны, мешковатые рубахи, жилеты... либо вовсе красующиеся оголёнными торсами. Рыбаки спешили к своим лодкам, состоящим из натянутых на деревянные каркасы кусков кожи, обработанной специальным составом, отталкивающим воду; кузнецы отправлялись вглубь больших островов, туда где были построены большие кузни (самые искусные вовсе работали в пещерах, пронизывающих действующие вулканы); плотники, к которым из-за малого количества доступной древесины требования были особенно суровыми, шли работать на верфи, где ремонтировались старые и строились новые корабли. Лучшие каменщики были собраны на отдельном небольшом островке, где им предстояло создать величественную и неприступную крепость, которая одним своим видом будет внушать трепет как слугам Великого Совета, так и врагам Триумвирата.       В то время как быки занимались охотой на морскую дичь, строили, ковали и готовились к дальним плаваниям, их жёны и телята готовили еду, ткали одежду, чистили, мыли, стирали, ну и тренировались. Минотавры были строго патриархальным, а также весьма воинственным народом, что накладывало свой отпечаток на внутренний уклад их общества, а также взаимодействие с другими расами.       ...       Проснувшись от первых же ударов колокола, тёмно-синий минотавр, рога коего были покрашены золотом, потянулся на широкой постели, с удовольствием ощущая как перекатываются валуны мышц под шкурой. Доски деревянной кровати, само наличие которой говорило о высоком статусе хозяина дома, скрипнули под весом тяжёлой туши, когда могучий воин принял сидячее положение, скидывая с себя и своей супруги тонкое одеяло.       Взгляд, скользнувший по скрытыми под коврами стенам, стоящим на резных коралловых столиках золотым кувшинам, серебряным зеркалам и дубовым шкафам, остановился на соблазнительной фигуре молодой красавицы. Тёлочка же, чья бархатистая шёрстка имела молочно-белый цвет, широкие бёдра и высокая пышная грудь являлись предметом зависти всех соперниц, делая вид будто ещё не проснулась... весело посвёркивала глазами из-под прикрытых век.       "Гррр", - зажмурившись и сжав кулаки, Посейдон помотал головой, стараясь задавить в себе несвоевременное желание продолжить род прямо здесь и сейчас... раза три-четыре... до полного взаимного удовлетворения (всё же его ждали на совете, куда было очень нежелательно опаздывать).       - Персефона, не смей соблазнять меня с раннего утра, ибо необуздан я в желаниях своих, - пророкотал бык, ощущая напряжение в своём самцовом естестве. - Дождись хотя бы срока дня, когда закат окрасит небеса.       - Неужто мудрый господин, что так силён, непобедим, в укор мне ставит красоту, что для тебя я берегу? - перевернувшись на бок, тёлочка опёрлась на левый локоть, ладонью подперев голову и невинно похлопала глазами, правую же руку согнув под грудью, тем самым визуально делая её ещё больше.       - Змею согрел я на груди: оставь меня; к себе иди, - посетовал "меченый", на душе которого были отпечатаны слова "Владыка Вод".       - Как пожелаешь... господин, - соблазнительно потянувшись, Персефона села, мимолётно прижавшись грудью к спине мужа, а затем жарко прошептала: - Я буду ждать; вернись один.       Не дожидаясь реакции быка, тёлочка соскользнула с постели, подхватила с резного стула длинный бархатный халат красного цвета, в который завернулась и, подвязав пояс, с самодовольной улыбкой вышла через дверь, состоящую из лакированного дерева с золотыми украшениями. В мыслях она посмеивалась над своим супругом, который пусть и взял её из семьи силой, но теперь был словно горячий воск в руках опытного скульптора, даже не замечая того. Даже её откровенное поведение наедине, слишком агрессивное и навязчивое, заставляло главу Триумвирата едва ли не сбегать из дома.       "Быть покорною женой можно по-разному, мой до-ро-гой", - мысленно посмеялась первая красавица архипелага.       - Змея, - вздохнул тёмно-синий минотавр, раздосадованно почёсывая основание правого рога. - Как есть - змея. И всё-таки... она - моя.       Тяжело вздохнув, Посейдон поднялся на ноги, размял плечи, шею и несколько раз наклонился из стороны в сторону. Подхватив с прикроватного столика золотой кувшин, он приник к узкому горлышку, залпом ополовинивая содержимое.       Утолив жажду разбавленным вином, бык смачно рыгнул, утёр морду левой рукой и вернув сосуд на прежнее место, направился к трофейному шкафу. Внутри он нашёл свободные чёрные штаны, широкий кожаный пояс с кармашками и большой пряжкой, рубаху и чешуйчатую кольчугу, похожую на рыбью чешую. Последними были шлем, оставляющий открытой морду, а также позолоченный трезубец, украшенный крупными сапфирами и рубинами, который всю ночь простоял в дальнем углу (вещь была статусной, но и драться ей правитель архипелага умел неплохо).       ...       Из дома, похожего на двухэтажную маленькую башенку с четырёхугольной пирамидальной крышей, сверкающей в солнечных лучах полированным золотом, к которой были пристроены правое и левое одноэтажные крылья с покатыми крышами, тёмно-синий минотавр вышел в сопровождении двух телохранителей. Бойцы из его команды, прошедшие со своим капитаном немало сражений, после обретения "метки" и захвата власти на архипелаге, превратились в личную гвардию лидера Триумвирата (каждый из них был кровно заинтересован в том, чтобы Посейдон оставался живым и здоровым). Вооружённые короткими двухлезвийными секирами, облачённые в чешуйчатые кольчуги рубаки, одним своим видом внушали уважение и страх... При этом, их единственной задачей было отразить первый удар, чтобы дать подзащитному время призвать силу.       Пока что единственный полноценный город архипелага Олимп, расположенный у подножия самого большого вулкана, носящего аналогичное название, встретил правителя стуком молотов, скрипом колёс, лязгом железа, монотонным рокотом разговоров, смехом телят и иными звуками, добавляющими свою лепту в какофонию шума. В воздухе стояли запах дыма от печных труб, ароматы готовящейся еды, вонь отхожих ям, помоев и пота, которые смешивались в настолько омерзительный букет, что голова начинала идти кругом...       "Нужно срочно искать "меченого", который сможет с этим разобраться: нельзя допускать того, чтобы подобное стало нормой для моих островов", - пронеслось в голове тёмно-синего минотавра, проявляющего недюжинную выдержку и самообладание, сражаясь с желанием протереть слезящиеся глаза.       Положение немного спасало то, что шли они по широкой улице, вдоль которой по обочинам тянулись дома капитанов кораблей и наиболее уважаемых воинов, в то время как трактиры, жилища работяг и членов экипажей стояли дальше от грунтовой дороги (во втором-третьем рядах). Ну а кузни и им подобные сооружения находились на самой окраине. Правительство заседало в столичном порту, на втором этаже большого каменного сооружения, которое когда-то использовали для хранения древесины, необходимой для ремонта больших кораблей.       По мере продвижения Посейдона по Олимпу, встречные быки, в зависимости от статуса и рода деятельности, приветственно кивали или кланялись, а тёлочки, одетые в длинные светлые туники, смущённо опускали взгляды и заливались румянцем. Однако же все, от самых бедных ремесленников и до самых умелых воинов, при виде главы Триумвирата расступались, открывая широкий проход через толпу. Впрочем, не обходилось и без накладок, вроде выбегающих наперерез совсем маленьких телят, которых родители или соседи спешили ухватить за ухо и утащить в сторону...       ...       Войдя в комнату совета, украшенную красочными гобеленами, шелками, изделиями из кости, золота, дерева и драгоценных камней, Посейдон с неудовольствием понял, что явился последним. Двое других членов Триумвирата, братья-близнецы Арес (обладающий силой "Деление"), и Гефест (получивший метку "Умножение"), уже сидели с двух сторон треугольного стола, рядом с коим собрались и их капитаны.       "Не надумали ли они чего против меня?", - подумал тёмно-синий минотавр, кивками приветствуя соратников.       - А вот и ты, наш славный вождь... - радостно оскалился предводитель воинов, время от времени промышляющих благородным делом изъятия у жителей материка излишков богатств... в пользу бедных островитян.       - ...нам срочно нужен сильный дождь, - подхватил за братом лидер мастеров-ремесленников. - Терпеть уже нет больше сил...       - ...ты вонь бы эту укротил, - закончил приветственную речь старший из близнецов.       "Шуты", - одарив обоих болтунов недовольным взглядом, бык, который был признан всеми островами главой, уселся на кресло со своей стороны стола, тут же услышав как позади выстраиваются верные уже ему минотавры.       - Что за беда опять стряслась, что собралась тройная власть? - взгляд Посейдона скользнул по мордам соратников, а затем и по их подчинённым. - Утеште мой кузнечный горн: сейчас я сильно возмущён.       "Придумали же - использовать дар для уборки улиц... Будто для этого рабочих рук мало. А если мало, то могли бы захватить рабов", - сохранять невозмутимый вид становилось тяжело, но и делать поспешные выводы не стоило.       Пусть члены Триумвирата и понимали, что находятся на вершине лишь до тех пор, пока держатся вместе, это им не мешало время от времени "кусать" друг друга. Благодаря своим меткам, они могли контролировать весь архипелаг: Посейдон, усиленный Гефестом, легко устраивал шторма, призывал грозы, а если было нужно - насылал огромные волны, в то время как Арес мог ослабить врага... либо разделить силу союзников между их воинами. К примеру дюжина повелителей воды, после обработки "умножением", могли в разы ускорить корабли флота минотавров, либо же как-либо воздействовать на суда противника.       - Ты прав: не время для забав, - нарушил тишину старший из близнецов. - Доносят дальние дозоры, что к нам летят послы грифонов.       - От нас нужны им корабли, щиты, доспехи и мечи, - Гефест постучал пальцами по столу, а затем усмехнулся. - Что будем требовать от них? Решать давайте напрямик.                   ***       - Сомкнуть щиты! - кричал крупный жёлтый земнопони с рыжей гривой, одетый в доспехи из дублёной кожи с металлическими вставками. - Вместе мы...       Брошенный ловкой рукой кинжал, отвратительно сбалансированный, но хорошо заточенный, удачно попал жеребцу прямо в горло, заставляя командный голос смениться хрипом и захлёбывающимся бульканьем.       ...это была уютная, тихая деревня...       - Да ну к Дискорду! - бросив щит, молодой конь развернулся и бросился бежать, но между двумя горящими домами его настиг тёмный силуэт, на один лишь миг задержавшийся рядом с жертвой, чтобы тут же исчезнуть в новом рывке. Спустя ещё пару секунд обезглавленный труп упал на землю, заливая её алой кровью.       ...здесь вперемешку жили пони, лошади, и даже несколько зебр...       - Колосс, да сделай же что-нибудь! - синий единорог, окруживший себя и напарников тусклой магической плёнкой, держа в руках арбалет пытался поймать в прицел вёрткую тварь, успевшую ополовинить их отряд из двадцати двух бойцов.       - Сейчас я её... - земной пони грязно-песочного цвета стал покрываться бронёй из песка, которая нарастала словно вторая кожа.       Увеличившись в размерах почти наполовину, жеребец вышел из-под щита, который с момента начала сражения ужался вдвое. Однако же не успел он что-либо предпринять, как вокруг пронеслась тёмная тень, замеревшая всего четыре раза на какие-то доли секунды. Выпущенный арбалетный болт ожидаемо пролетел мимо, не попав даже в великана, а затем...       - Ааааааа!.. - лишённый рук и ног здоровяк упал на спину, а из его обрубков полилась кровь, которую он инстинктивно пытался остановить песком. - Болтер!.. Болтер, не бросай меня!..       ...а потом, в тихую гавань пришла беда...       - Проклятье, - волшебник сплюнул, а затем обратился к бурому коню. - Факел, тащи его обратно.       - Сам и тащи, раз такой умный, - оскалился "меченый", обладающий силой управлять огнём. - Я из-под щита и пальца не высуну.       - Либо ты притащишь Колосса, либо я тебя выпну этой твари на потеху, - впился взглядом в подчинённого единорог. - Не забывайся.       ...и пришла смерть.       - А-а-а... - конь вспыхнул языками оранжевого огня, но вместо того, чтобы броситься на помощь к соратнику, со всей силы ударил мага, из-за чего тот потерял концентрацию над заклинанием. - Подавись ими, тварь!       С этим криком огненный силуэт побежал в другой конец деревни, не слушая проклятий жеребцов, оставшихся без защиты. Он уже не видел того, как убийца недавних друзей появилась между растерянными бойцами, несколькими резкими ударами разрубая их тела вдоль, поперёк, по диагонали...       - Болтер! - продолжал вопить Колосс.       Фавн подняла арбалет, уложила в его ложе болт, натянула тетиву, прицелилась и спустила курок. Снаряд, напитанный силой её "клейма", не теряя скорость и убойную силу от расстояния, в секунды нагнал огневика и ударил точно между лопатками, сбивая жертву с ног.       - Болтер! - крик последнего разбойника, в как-то разом опустившейся на деревню тишине звучал особенно громко. - Не бросай меня здесь...       Отбросив чужое оружие, чёрная коза извлекла из ножен меч, неспешно подходя к оставленному без конечностей грабителю, насильнику, убийце. Ещё недавно смелый и сильный, сейчас он казался жалким, словно насекомое с оторванными лапками.       - Ты... - увидев наконец ту, с кем они сражались (впрочем, сама Фавн не считала это столкновение настоящим боем), бандит затрясся, при помощи своей силы умудрившись немного отползти.       - Ты жалок, - сухо констатировала чёрная коза, одним ударом перерубая шею жеребца, после чего взмахнула мечом, избавляясь от капель крови, и сунула его обратно в ножны.       Взгляд красных глаз с вертикальными зрачками прошёлся по разгромленному поселению, находящемуся за границами больших государств, вроде той же Эквестрии или Верблюжьих Эмиратов, а потому и не имеющему достойной защиты. Тут и там виднелись следы побоища, устроенного самоуверенными, беспринципными, лишёнными всяческих рамок морали тварями, достойными лишь быть пущенными на корм для падальщиков...       Один из пылавших домов, куда бандиты сбросили тела жеребцов, пытавшихся защитить свои семьи с оружием в руках, наконец-то не выдержал и рухнул. В небо взмыли несколько ворон, терпеливо ожидающих того момента, когда им позволят вкусить мертвечины. Из-за соседнего дома доносился скулёж собаки, ради веселья прибитой к стене гвоздями. Следы крови вели к изуродованным телам кобыл, смерть для которых стала избавлением...       Фавн шла от тела к телу, заглядывая в искажённые в муках, страхе и ненависти мордочки. Она уже не в первый раз видела подобные картины, но эта банда умудрилась переплюнуть в жестокости и извращённости всех, кого ей приходилось убивать прежде.       Убивать... Снова и снова... Снова и снова...       Как же она устала от этого, но... больше ничего не умела. Словно проклятый клинок, постоянно алчущий крови; оружие, у которого нет руки, способной направить или остановить... Очередная сломанная душа, цепляющаяся за последнее, что давало смысл её существованию.       - П...ги... - слух уловил тихий, едва слышимый шёпот.       Остановившись, чёрная коза прислушалась, а затем повернувшись влево, быстро зашагала к деревянной бочке, которая была утыкана арбалетными болтами будто вывернутый наизнанку ёжик. Откинув крышку и заглянув внутрь, убийца увидела очередную кобылу, которая оставалась в сознании не иначе как чудом.       "Не жилец", - констатировала Фавн.       - Я не целитель, - виновато опустив веки, ровным голосом произнесла чёрная коза. - Прости. Мне по силам только прекратить твои страдания.       - Моя... дочь, - из единственного целого глаза пони скатилась слеза. - Прошу...       ...       Найдя нужный дом, который был сложен из брёвен, а состоял из одной комнаты, ширмой разделённой на две части, Фавн оттащила в сторону деревянный сундук, под которым обнаружилась откидывающаяся крышка. Поколебавшись несколько секунд, она всё же открыла тайник...       - Аааа! - завизжала красно-белая полосатая кобылка лет четырёх на вид, одетая в простенькое, но чистое и аккуратное платье из льна. - Тётя, ты меня нашла.       На последних словах зони (Фавн вспомнила, что именно так зовут смесков пони и зебр) села и радостно захлопала в ладоши. Подобное поведение в разорённой деревне можно было ожидать только от какого-нибудь сумасшедшего, но никак не от жеребёнка, лишившегося единственной родственницы.       - Ты меня не боишься? - вырвался у чёрной козы не самый умный, как она сама считала, рефлекторный вопрос.       - Неа, - широко улыбнулась кобылка. - Мама сказала, что вместе с нами в прятки будут играть другие тёти и дяди, а потому я должна лежать тихо-тихо, чтобы меня не нашли...       На последних словах зони погрустнела и повесила ушки.       - ... - Фавн не находила слов, чтобы хоть что-то сказать.       - Тётя, а мама скоро придёт? - наивно хлопая голубыми глазами, спросила кобылка.       В груди у чёрной козы что-то сильно заболело, а перед внутренним взором промелькнули образы разгромленной деревни, почему-то накладывающиеся на картины совсем другого поселения, находившегося в горах. Зрение почему-то стало мутным, а до ушей донёсся вопрос:       - Тётя, а почему ты плачешь?       - В глаз что-то попало, - слабо улыбнувшись, Фавн моргнула, возвращая себе ясность зрения, после чего чуть более бодрым голосом произнесла: - Твоя мама продолжает играть в прятки. Она спряталась далеко-далеко...       - Тогда, надо её найти, - уверенно заявила маленькая зони. - Тётя, а ты будешь искать со мной?       - Конечно буду, - отозвалась "меченая". - Но сперва ты должна закрыть глаза и сосчитать до ста. И ни в коем случае, как бы тебе ни хотелось, не открывай глаза. Договорились?       - Ага, - радостно откликнулась кобылка. - Только... Мне нельзя ходить с незнакомцами.       На этих словах малышка виновато потупила взгляд, снова прижав ушки к голове.       - Меня зовут Фавн, - представилась чёрная коза, продолжая сидеть на корточках перед тайником.       - А я - Астра, - в свою очередь произнесла Зони.       - Приятно познакомиться, Астра, - убийца вновь моргнула. - Теперь мы можем идти?       - Ага, - кобылка радостно хлопнула в ладоши, а когда чёрная коза подняла её на руки, взвизгнула и рассмеялась.       "Нужно найти какой-нибудь платок, чтобы завязать ей глаза", - мысленно отметила Фавн.       ...       - ...двадцать девять; двадцать десять... - вслух считала красно-белая зони, сидя на руках у чёрной козы, быстро удаляющейся от разорённой деревни.       - После "двадцать девять" идёт "тридцать", - поправила свою неожиданную подопечную убийца, успевшая захватить с собой сменное платье, немного еды, да запасное одеяло (сама она не нуждалась в особых условиях, но вот жеребёнку спать на земле будет неудобно).       - Ага, - отозвалась Астра. - Тридцать один; тридцать два...       Голову Фавн впервые за долгое время занимали такие обычные, но при этом такие непривычные вопросы: "Где найти ночлег?", "Где достать еду и мыло?", "Что делать, если жеребёнок заболеет?". О более серьёзных вещах, вроде того, что рано или поздно придётся объяснять полукровке то, что случилось с её домом на самом деле, она старалась вовсе не задумываться.       Кобыла из деревни дала ей смысл существовать... отдала свой смысл жить... Отказываться от него убийца не собиралась.       "Может быть и проклятый клинок будет кому-то нужен?".