Визирь

      Лёжа на ложе из мягчайших шкур в кромешном мраке шатра шаманки, вдыхая запах благовоний и разгорячённых тел, Джафар наблюдал за образованием новой связи душ... ничуть не менее крепкой нежели та, которая соединяла его и Каденс. Процесс уже завершался и остановить его можно было только одним способом - убив Мору или совершив самоубийство (ни первый, ни второй варианты визиря не устраивали).       "Следовало ожидать, что она не удовлетворится ролью формальной жены. И как ведь ловко всё обыграла: искренне верит, что совершает для меня только добро! Очень опасная кобылка... Очень опасная", - ночь, полная ритуалов и секса (который тоже был ритуалом, что теперь стало более чем очевидно), подходила к концу, оставляя после себя приятную истому в теле.       Фигуристая зебра прижималась к правому боку тёмно-серого единорога, по хозяйски закинув на него одну ногу и устроив голову на плече, ровным и глубоким дыханием выдавая удовлетворение. От неё не ощущалось никакой угрозы, а её сила, которой было не меньше чем у принцессы любви, укрывала жеребца будто одеяло... Впрочем, в отличие от нежно-розовой аликорницы, восстанавливала свой резерв Мора гораздо медленнее, из-за чего в противостоянии на истощение несомненно проиграет.       "Только вот с её знаниями и опытом, на истощение сражаться не придётся", - констатировал Сомбра мысленно, левой ладонью скользя по бархатной шёрстке, пока пальцы не обхватили крупную упругую грудь, задумчиво начав её мять.       Шаманка открыла глаза, сверкнувшие в темноте зелёными радужками, с ярко выделяющимися вертикальными зрачками. Её дыхание стало более тяжёлым, а затем она крепче прижалась к своему избраннику и, мурлычащим голосом спросила:       - Неужто хочешь ты ещё... меня пронзить своим мечом?       Предложение было соблазнительным, так что Джафар всерьёз задумался о том, чтобы совершить ещё один "ритуал". Зебра оказалась страстной и умелой любовницей (задумываться о том, сколько жеребцов у неё было прежде не хотелось), откликающейся даже не на движения, а на желания партнёра. И несмотря на то, что она явно не брезговала вампиризмом, не позволяла себе отбирать жизненную силу мужа.       - Скажи, Мора, почему ты связала себя со мной? - складывать слова в рифму визирю было откровенно лень, поэтому он перешёл на обычный слог. - Наша связь - это обоюдоострый меч.       - С тобой, я знаю наперёд, лишь так смогу продлить свой род, - томным голосом отозвалась колдунья, закрывая глаза и выгибая спину. - Отныне ты - мой жеребец, и без тебя - всему конец.       - А как же твоё бессмертие? - с нотками ехидства осведомился Сомбра, сжав подушечками большого и указательного пальцев набухший сосок, начиная его выкручивать. - Других жеребцов я не потерплю.       - Мне хватит и обычных жертв: зверей, врагов - проблемы нет, - заверила Мора. - А если же твоя сестра, со мной поделится сама...       Сжав пальцы сильнее, Джафар вызвал у партнёрши болезненный стон.       - Это мы обсудим в тесном семейном кругу, - пообещал визирь, убирая руку с груди кобылы, чем вызвал её недовольное сопение. - Но если ты решишь ей навредить...       - То головы мне не сносить, - снова прижалась к единорогу шаманка, закрывая глаза и понижая голос до шёпота. - Я знаю это, тёмный свет, во мне таких желаний нет.       "Чувствую, меня ждёт очень весёлая жизнь. А ведь Каденс с Рубин лишь недавно притёрлись... Как же непросто, когда кобылы сильнее тебя", - вопреки мыслям, которые имели упаднический характер, Сомбра был вполне доволен сложившейся ситуацией.       - Скажи, Мора, знаешь ли ты способ, при помощи которого представители разных народов смогут иметь здоровое общее потомство? - поинтересовался главнокомандующий вооружённых сил Кристальной Империи.       Вопрос был задан не из праздного любопытства: пусть у кристалийцев имелись намётки на то, как можно помочь семьям из пони и оленей заводить жеребят (в том числе и с использованием Амулетов Чейнджлингов в процессе зачатия), но были они во-первых, непроверенными, во-вторых, затратными, в-третьих, трудоёмкими. С присоединением же зебр, проблема станет ещё более острой... Пусть даже у кристалийцев и зебриканцев могут рождаться полукровки.       - Эту задачу я решаю, о сложностях немало знаю, - заверила кобыла. - Не меньше двух решений знаю. Не стоит сей момент волнений: я всё решу - верь без сомнений.       "Что же, у меня есть второй кандидат на должность главы научного отдела. Хотя... учитывая вездесущих духов, Мора может и за службу разведки сойти. И ведь я, определённо, знаю не обо всех её талантах", - прикрыв глаза, визирь расслабился, решив морально и физически отдохнуть перед скорым сражением.       ...       Выйдя из густого мрака шатра под ясное звездное небо, тёмно-серый единорог вдохнул полной грудью свежий степной воздух. Ноздри защекотали запахи костров, каких-то трав... к счастью, отхожие места были достаточно далеко, так что их вонь до жилища шаманки не доходила.       Кутаясь в плащ, вывернутый красной подкладкой наружу, Сомбра посмотрел на восточный край небосвода, где постепенно разгоралась заря. Зебры, от самых маленьких и до ещё крепких стариков, выходя из своих палаток устремлялись к краю лагеря, желая занять самые удобные места для наблюдения, не задумываясь даже о завтраке... Впрочем, взрослые кобылы всё равно отправлялись за водой, пусть и вели себя суетливее обычного.       "Время пришло", - мысленно ответил главнокомандующий вооружённых сил Кристальной Империи.       Следом за ним из шатра вышла и Мора, одетая лишь в юбку из широких полос кожи, костяную маску и ожерелья. Она молча встала справа и позади жеребца, будто бы прячась за его плечом... что для существ, умеющих видеть ауры, смотрелось бы более чем забавно.       Пегасы сопровождения организовали почётный эскорт, ученицы колдуньи выстроились цепочкой за своей наставницей (по традициям зебр, Сомбра, как избранник Моры, мог владеть всем её имуществом, в том числе и кобылками, на время ученичества причисляемыми к категории "вещь"). Сама старшая зебра, если бы вызов был брошен ей, могла бы взять в сопровождение воинов племени, но её жеребец такого права не имел, из-за чего его свита казалась довольно скудной.       Пока они в молчании шли через лагерь, на них устремлялись десятки взглядов: заинтересованные, скучающие, злые, предвкушающие... Жители Зебрики не были едины во мнении о том, как относиться к Джафару. Впрочем, Костяного Колдуна они вовсе не любили, так что победа над ним могла подарить немало симпатий полосатого народа.       По словам Моры выходило, что Марис - один из первых, кто пробудил свою "метку". Он успел немало нашуметь среди маленьких племён, сшив из шкур их вождей свой полосатый шатёр. Его кобылки верны своему жеребцу, но отнюдь не из-за невероятной любви: каждую из них он сломал, запугал, а затем нацепил ошейник, чтобы в случае неповиновения иметь возможность убить одним усилием воли.       Сперва Костяного Колдуна не воспринимали всерьёз, считая очередным везучим выскочкой, но когда вокруг него собрался табун "меченых", даже вождям больших племён пришлось с ним считаться. Впрочем, до последних событий, он не спешил проявлять себя как-то слишком уж нагло...       "Во мне же увидел возможность подняться ещё выше. Это даже немного забавно: мы оба считаем друг друга лишь ступеньками на пути к чему-то большему", - промелькнули размышления на грани сознания тёмно-серого единорога.       Постепенно миновав городок из шатров и палаток, процессия вышла на ровное вытоптанное поле, где крупными камнями был выложен широкий круг, диаметром не меньше пятидесяти метров. За пределами огороженной территории уже собралось немало жеребцов, одетых в набедренные повязки, вооружённых копьями и дубинками (при попытке одного из противников сбежать, они имели право его остановить... любым способом), а за их спинами толпились все остальные зрители.       При приближении кристальных пони и их спутниц к арене, шумящая тихими разговорами толпа практически замолчала и расступилась, освобождая широкий живой коридор. С противоположной же стороны круга стоял противник, которого сопровождало всего три кобылы: одна держала руки на спине своего господина, две другие же изображали бдительную охрану.       - Сейчас сдавайся и тогда, чужак, я пощажу тебя! - увидев кристального пони, громко произнёс Марис, заставляя всех присутствующих обратиться в слух.       - Закон простой и он един, - Джафар распахнул плащ и скинул его с плеч, прямо на руки Моры. - Заходят двое - выходит один.       Будучи одетым лишь в набедренную повязку, без меча и артефактов, Визирь ощущал себя почти голым. Рунная вязь, нанесённая кровью на торс, за ночь успела поблёкнуть, а частично - стереться, но это уже не имело решающего значения.       Костяной Колдун, также одетый лишь в один отрезок ткани, обёрнутый вокруг бёдер, ухмыльнулся и перешагнул через кольцо камней. Тёмно-серый единорог также пошёл вперёд, а позади него сомкнули ряды полосатые жеребцы из нейтральных кланов.       "Какая глупость. Даже если их напоили усиливающими зельями, каждый из нас прорвётся через это кольцо без затруднений. Разве что среди них есть "меченые" с подходящими силами", - откинув эти размышления, Сомбра направил магию в собственную "метку", начав усиливать, ускорять и укреплять тело.       Замерев на расстоянии дюжины шагов друг от друга, противники встали в боевые стойки, а затем Марис выдохнул струю огня, тем самым показывая, что предположения о его тактике были верны.       "Я крепче алмаза", - мысленно приказал своей силе кристалиец.       "Я быстрее ветра", - эхом к первому приказу прибавился и второй.       Рывок вперёд, сквозь жаркое пламя, которое бессильно облизало тело пони, соскальзывая с его шкуры и цепляясь лишь за набедренную повязку, окончился сокрушительным ударом... по невидимому барьеру, возникшему перед Марисом. Полосатый жеребец тут же отпрыгнул, а с его рук сорвались два водяных жгута, бессильно щёлкнувшие по воздуху на том месте, где секунду назад находился Джафар.       "Этими силами он владеет плохо: видимо редко тренируется, да и чужие "метки" подчиняются не так хорошо, как собственным хозяевам", - уклоняясь от новых и новых атак водной стихии, размышлял над своим положением визирь.       Тем временем полосатые воины стали топать по земле, стучать копьями и выкрикивать какие-то фразы, из-за многочисленности голосов сливающиеся в сплошной гул. Сама земля задрожала от их действий, отдавая в ноги неприятные вибрации.       Подхватив с земли несколько не слишком мелких камней, которые удобно ложились в ладонь, тёмно-серый единорог стал напитывать их своей силой. Попутно ему приходилось изображать из себя маятник, уходя от хлыстов воды, бьющих то справа, то слева. Впрочем, Костяной Колдун быстро понял, что эта тактика не работает, а потому, опустившись на одно колено, приложил ладони к земле.       "Я легче пера", - мысленно приказал своей силе Сомбра, прыгая вверх.       Из земли ударили три тонкие каменные пики, раскрывшиеся острыми шипами во все стороны. Однако же атака запоздала на какие-то секунды, в результате чего Марис впустую потратил свои силы, что заставило зебриканца злобно скривиться.       Поднявшись на высоту в полдюжины метров, Джафар крутанулся на месте, словно из пращи отправляя три камня один за другим. Первый снаряд ударился в землю, выбив столб пыли и оставив небольшую, но весьма глубокую воронку, а вот два последующих попали точно в невидимый щит, от чего по нему пошли волны. Уже падая вниз, пони извернулся и, оттолкнувшись от тонкой плёнки телекинеза, приземлился на ровную землю в стороне от шипов.       Красный рог тёмно-серого единорога засиял, поднимая с земли десяток мелких камней, напитывая их магией, чтобы метнуть новые снаряды в востановившуюся защиту. Девять более слабых ударов почти не возымели эффекта, из-за чего Костяной Колдун только пакостно усмехнулся, а по его рукам зазмеились разряды молний.       "Я быстрее молнии и крепче камня", - отменив прежние воздействия, "обманул" себя Сомбра.       С треском разряд белоснежной дуги ударил в землю, однако же там Джафара больше не было. В ту же секунду на барьер обрушились сильнейшие (из-за невероятной скорости) удары крепких кулаков. Пузырь щита стал видимым, так как его граница дрожала словно желе, грозясь лопнуть в любую секунду. И вот наконец Марис не выдержал, вскидывая руки в защитном жесте.       Стоило магической защите исчезнуть, как разогнанный телекинезом камень, с влажным хрустом врезался в голову полосатого жеребца, разнося её на осколки. Обезглавленная туша простояла на месте ещё секунду, а затем, словно мешок с мясом, рухнула на землю. Визирь же, в последний момент успевший одёрнуть свою руку от ухмыляющейся морды противника, с чувством хорошо выполненной работы смотрел на зебриканца...       "Ты был слишком тщеславен, позволив узнать о своей силе непозволительно много. Мне следует быть бдительным, чтобы не допустить ту же ошибку", - вскинув к небу сжатый кулак, что было встречено радостным рёвом зрителей, главнокомандующий направился к своей кобыле, которая ждала его у края круга из камней.       Ещё перед началом ритуалов по усилению, Мора сообщила своему жеребцу о том, что Костяной Колдун может брать под контроль чужие кости, если прикоснётся к жертве. Не сложно было догадаться о том, что удар по полосатой морде - это тоже прикосновение, за время которого может произойти всякое (кристалиец вовсе не хотел, чтобы его скелет оброс шипами, разрывая плоть изнутри). Пришлось даже показать в самом начале боя, что он собирается воспользоваться скоростью, дабы разбить голову противнику одним ударом, при этом намереваясь одёрнуть кулак, если вдруг защитное поле себя не проявит.       Атака камнями, брошенными при помощи телекинеза, тоже была отвлечением внимания, чтобы зебриканец не заметил снаряд, зависший над его головой. Оставалось только истощить защиту, а затем дать противнику уверенность, что попался в его ловушку...       "Только вот как он собирался пережить силу удара?", - недоумевал тёмно-серый единорог, перешагивая кольцо из камней, чтобы тут же попасть в объятья своей супруги.       - Я знала - ты не подведёшь, - жарко произнесла Мора. - И наш народ ты поведёшь.       Накинутый на плечи плащ скрыл оголённый торс, и только сейчас визирь заметил, что набедренной повязки на нём нет. На краткий миг это вызвало смущение, тут же отброшенное как нечто неважное (в конце концов, он уже не жеребёнок, чтобы стесняться подобного).       - Не будет ли проблем с табуном Мариса? - всё же спросил Джафар, чувствующий как его покидают дарованные ритуалами силы.       - Взгляни назад и всё поймёшь, - весело сверкнула глазами шаманка. - Друзей надёжней не найдёшь.       Послушавшись совета, тёмно-серый единорог обернулся, и его взгляду предстала неожиданная картина: три полосатые кобылы, уже сорвавшие с себя костяные ошейники, размазывая по мордочкам слёзы... самозабвенно пинали труп своего бывшего хозяина. Воины, которые хотели забрать тело для погребения, опасливо стояли вокруг, не решаясь подойти к взбесившимся фуриям, обладающим своими собственными силами.       "Пожалуй, стоит с ними поговорить. Но сперва - нужно одеться. Незачем лишний раз радовать публику своей наготой", - приняв такое решение, старающийся держать гордую осанку главнокомандующий, в окружении своей свиты двинулся в обратный путь к шатру Моры.       Впереди его ожидало немало работы... куда более привычной по прошлой жизни, нежели открытые сражения с врагом.