Визирь

      Объявление о том, что в сторону новой Кристальной Империи движется армия бизонов, подняло среди пони, зебр и оленей волнения: первые ещё помнили стычки с яками, вторые не понаслышке знали, что можно ожидать от этого врага, ну а третьи... просто не хотели терять свой новый дом, где к ним собственные сородичи не относятся как к вещам. Дисциплинированность, привитая кристалийцам, воинственность коренных зебриканцев и привычка бывших рабов подчиняться лидерам, позволили начать массовую мобилизацию среди жеребцов (кобыл было решено оставить в резерве, ну и как защиту для нового дома). Впрочем, не обошлось и без исключений, самыми яркими из которых стали Мора и Каденс, которым никто кроме Сомбры запретить участвовать в войне не мог, а сам император не собирался лишать себя такого подспорья.       За пределами города башен, на зелёных равнинах среди изумрудных холмов, были разбиты лагеря подготовки армии: несмотря на то, что зебры не привыкли сражаться в строю, носить доспехи и служить своеобразными винтиками в воображаемом механизме, в большинстве случаев полагаясь на индивидуальные навыки, хитрости и уловки, у них была одна черта, компенсирующая дикарский нрав - готовность подчиняться сильнейшему воину племени. Пользуясь этой чертой психологии полосатых жеребцов, офицеры Джафара разбили молодёжь новых союзников на восьмёрки, к которым в качестве командиров приставили опытного десятника, а также - одного гвардейца из числа земнопони...       ...       Крепкий и высокий полосатый жеребец, одетый в набедренную повязку, вошёл в очерченный на земле круг, диаметр коего составляет пять шагов от одного до другого края. Напротив него, со скучающим видом стоял крупный коричневый земнопони с жёлтой гривой, шёрстка и волосы коего сверкали в лучах восходящего солнца, словно бы состояли из цветного стекла. Гвардеец, не слишком уютно чувствующий себя без привычной брони, был одет в одни лишь серые штаны, подпоясанные широким ремнём, а на своего противника он смотрел сверху-вниз, будучи выше него почти на голову.       - Начали, - скомандовал тёмно-синий единорог, носящий белую форму офицера вооружённых сил Кристальной Империи.       Не успели последние звуки команды отзвучать, как зебриканец прыгнул в ноги своему сопернику, собираясь воспользоваться своей ловкостью и повалить его на землю. Однако же земнопони не стоял на месте, а наклонился и ударил кулаком сверху-вниз, заставляя обладателя полосок врезаться в землю у своих ног. Всё произошло настолько быстро, что бойцы, которые умудрились моргнуть в начале движения, открыв глаза уже видели, как здоровяк выбрасывает за пределы круга бессознательное тело, к которому тут же подбегают целители.       - Следующий, - кивнул второму по старшенству подчинённому единорог. - Или ты отказываешься?       - Нет, - гордо фыркнул жеребчик, широко расправляя худые плечи, вступая в круг к гвардейцу.       - Начали, - отдал команду десятник.       Второй претендент на должность "малого вождя" был хитрее первого, а потому не стал бросаться вперёд сломя голову, вместо этого припал к земле и, уперевшись руками, обеими ногами попытался подсечь голени земнопони. В ответ на это, старший жеребец поймал его за ногу и швырнул... выбрасывая из круга....       Подобная картина, с незначительными отклонениями, повторялась во всём полевом лагере: офицеры армии кристалийцев, получившие усиление в виде умелых и опытных воинов, успешно утверждали свою власть среди переданных под их командование молодых охотников и воинов, ещё не успевших заслужить авторитет среди сородичей. Их планировалось тренировать, вбивая в головы привычку выполнять приказы старших по званию, обучать грамоте, вооружать новыми образцами брони и артефактами. Позднее, среди них будут выбраны те, кто склонны к мирным профессиям...       ...       Воздух со свистом разрезали клинки, сталкиваясь с кристаллическим звоном; стучали друг об друга древки копий, вместо наконечников снабжённые кистями красящей травы; с рыком сталкивались дубины и щиты, а в мишени втыкались метательные дротики. Лагерь опытных воинов и охотников, которые не только кормили свои племена, но также не раз отбивали чужие набеги, либо же сами совершали налёты на стоянки соседей, кипел от буйства дикой энергии: схватки вспыхивали тут и там, звучали ругань и скабрёзные шутки, дрались на кулаках умелые бойцы, желающие утвердить своё первенство.       За порядком, ну или его подобием, тут следили вожди, получившие титулы аристократов, окружившие себя свитой из вернейших своих соплеменников. Среди них почти не было "меченых", так как всех обладателей особых способностей император приказал определить в отдельное подразделение, что с одной стороны ослабило "Ударный Кулак Зебрики", а с другой - позволило обычным воинам установить привычную иерархию (в конце концов, жить куда спокойнее, когда ты знаешь о том, что какой-нибудь хлюпик не вывернет тебя шерстью внутрь, если ты отвесишь ему дружескую затрещину, отправив полежать на траву).       - Тревогу чувствую я, Пирос, будто дрожит под поступью земля, - проворчал крупный зебриканец, морду коего украшали четыре параллельных шрама (его племя было одним из немногих, где практиковались старые обычаи).       - Что же гнетёт твой разум, старый друг, коль позабыл ты о забавах, что украшают нам досуг? - спросил широкоплечий, грузный, кажущийся неповоротливым жеребец, сидящий на перевёрнутом бочонке из-под травяного отвара, с удовольствием любуясь собственным отражением в клинке меча.       - Бизоны - страшные враги, - заметил воин, убивший десять воинов, каждый из которых убил не менее десяти врагов. - Их предки, раз за разом наши земли жгли... Отцы и деды наши, собирая воинов из окрестных всех земель, не раз пытались дать им бой... но погибали, за каждого врага платя великою ценой.       - Кратос, не уж-то слышу я трусливые слова? - удивился Пирос, поднимая взгляд на собеседника. - Ни от кого-нибудь из младших, а от убийцы монстров... от тебя!       - Оставь все эти восхваления, ведь в них уже не больше смысла, чем в шуме ветра над пустой землёй, - поморщился первый воин, замечая как к их беседе прислушиваются другие жеребцы. - Теперь, когда любой сопляк, что от соска кобылы оторвался, способен силу колдовскую обрести... уходят в прошлое легенды и сказания, о славных воинах и подвигах былых.       - Печально это, друг мой Кратос, но не о том с тобою говорим, - второй воин поднялся на ноги, из-за чего всем стало ясно, что собеседнику он почти не уступает ростом, а вот шириной плеч заметно превосходит. - Скажи, что я ошибся, но ты хотел мне предложить...?       В воздухе повисло напряжение, так как слова "...сбежать от битвы, чтобы жизни сохранить" не прозвучали, но их услышали все, кто умел додумывать. Однако же собеседник не смутился, а буквально вспыхнул гневом, умудрившись нависнуть над старым другом.       - Как мог ты, подумать обо мне такое? - рокочущий гром зазвучал в словах жеребца. - Коли б в моей голове хоть родились такие мысли, то я бы предпочёл её отсечь, чтобы она своею бестолковой дурью, не опорочила воинственную честь.       - Отрадно слышать от тебя такие речи, - усмехнулся собеседник. - Но что же, друг, тогда тебя гнетёт?       - Неужто сам великий Пирос, что славен мудростью и доблестью своей, не видит пропасти, в которую вступили, приняв сбежавших с севера друзей? - ехидно уточнил Кратос, театральным жестом обводя собравшуюся вокруг толпу, а затем повернулся мордой к устремляющимся в небо башням города. - Они пришли и попросили мира, и мы их приняли, как слуг вождя вождей... Но что я вижу ныне?       - Не говори загадками, мой друг, и лесть оставь для тех, кому она нужна, - Пирос вонзил кончик меча в землю, а затем сложил ладони на навершии рукояти. - Не думай, что глупее я тебя, и за словами чудными не вижу смысла.       - И что же скажешь мне на это ты? - первый воин перевёл требовательный взгляд на собеседника, радуясь тому, что вокруг собрались уже десятки зрителей разговора. - Не уж-то в этом все твои мечты?       - Что я скажу? Что мне нужны сражения; я жажду пира на костях врагов! - начав говорить тихо, Пирос всё повышал голос, пока не загрохотал будто боевой горн, но тут же успокоился, а в его взгляде появилась насмешка. - Когда придёт мой час, я с гордостью возьму в ладонь оружие, которое в неё вложил верховный вождь, и кинусь в битву против орд врагов, что отобрать хотят мой новый кров. Мне не нужны кобыльи эти игры, возня с отравой, кинжалом и другая чушь... Я - воин, и мне не пристало, вести себя как жалкий, глупый трус.       - Глупец, нас бросят в пекло битвы, где выжить нет надежд ни у кого... - начал говорить Кратос, но был перебит смехом.       - Нас бросят в пекло битвы, что первыми нам даст пролить бизонью кровь! - Пирос обвёл взглядом вождей и их свиты, заставляя опускать глаза, не выдерживая тяжёлого внимания. - Я был бы жутко оскорблён, коль вождь вождей нам предпочёл других; ещё сильнее было б оскорбление, коль нас оставили бы охранять кобыл. Нас бросят в пекло? Не страшусь я битвы. Мы все погибнем? Зато впишем наши имена, на те куски стеклянной кожи, что книгами у северян зовутся. Пусть мой сын знает, и знают сына сыновья, что это Я первым вступил в сражение; что меч в моих руках, врагов не мало выпил крови; что бился я, как славный честный воин, а не скрывался в трусости среди кобыл.       - С нами уйдут традиции; погибнет сама память... - Кратос чувствовал, как симпатии толпы уходят от него к старому другу. - Глупец, как ты не понимаешь!..       - Коль недоволен ты вождём вождей, то поступи же так, как требуют законы, - голос Пироса звучал словно молот, забивающий гвозди. - Закон простой и он один: в круг входят двое, а выходит один. Даже Марис, насколько был бесчестным, но честь в итоге сохранил...       Над местом разговора установилась тишина. Воины и охотники, которым не нравились новые порядки, чувствовали себя крайне неуютно: всё же не каждый день им напоминали, что даже презренный (которого они боялись), не постеснялся выйти против мужа верховной шаманки... пусть и погиб в сражении. Напоминал же им об этом один из тех, кто в иных обстоятельствах сам бы мог претендовать на титул великого вождя.       - Я понял всё, что ты хотел сказать, - сверкнул злыми глазами Кратос. - Но помни и мои слова: должны мы власть вернуть в своё владение, или невольниками станем навсегда.       - Я жажду битв, мой старый друг, и много ждёт врагов вокруг, - Пирос качнул головой. - В кобыльи игры я играть не буду, и не пойду за тем, кто будет в них меня тянуть. Великий Вождь, победою своею в круге, верность мою сумел завоевать... И более, при мне, не смей воинскую честь его пятнать.       На этом разговор прекратился и толпа начала расходиться. Мечник вернулся к своему клинку, принявшись чистить лезвие куском звериной шкуры, а его (теперь уже бывший) друг, отступил к своим единомышленникам. В то же время, тут и там стали вспыхивать споры, порой перерастающие в драки, которые приходилось разнимать сторонним свидетелям...       ...       Сидя за письменным столом в кабинете на третьем этаже Императорской Башни, Рубин перебирала бумаги, стекающиеся к ней со всей обновлённой Кристальной Империи. Бумага оказалась одним из первых продуктов, которые начали производить кристаллурги, так как без неё было практически невозможно наладить работу административного аппарата... но как же кристальная земнопони её ненавидела в эти минуты.       "Жеребят зебр разделить на кобылок и жеребчиков; всех граждан государства возрастом от четырёх и до шести лет - определить в группы дошкольного образования; зебрят от семи и до десяти лет определить в классы начального образования, переформированные по половому признаку...", - Блиц потёрла глаза, раз за разом повторяя про себя пункты приказа, подписанного императором.       Кристалийцы собирались интегрировать зебр в своё общество, частично перенимая многочисленные, но на деле - не играющие большой роли на общий курс развития сообщества традиции. Однако же ставку они делали на подрастающие поколения, в то время как взрослые жеребцы должны были стать воинами, обороняющими границы государства, в то время как кобылы, не обладающие даром к магии или "метками", переводились в разряд низкоквалифицированной обслуги (принеси-подай, помой и не мешай).       "Какого хвоста они стали моей головной болью?!", - откинувшись на спинку стула, красная кобыла запрокинула голову и зажмурила глаза, чувствуя себя так, будто ей под веки насыпали песка (совсем не на это она рассчитывала, когда соглашалась на формальный пост главной служанки императора, как-то внезапно превратившийся в реальную должность с кучей обязанностей).       Впрочем, Рубин солгала бы, если бы сказала, что подобный поворот событий ей не льстит: у неё появилось около шести тысяч подчинённых, основную массу коих составляют кобылы-зебры, к которым пришлось приставлять обслугу из числа кристальных пони, сделав их чем-то вроде офицеров своеобразной армии. У них даже своё силовое крыло образовалось, которое решает проблемы с теми, кто позволяют себе мешать обслуге работать... Ну а если их сил не хватает, к делу привлекается Айси, с её вездесущими пегасами, либо же Грим, службе которого обслуга поставляет информацию обо всех сколь-нибудь любопытных событиях на вверенной территории.       Кто-нибудь мог бы спросить, почему же старшая служанка занимается делами императрицы-аликорницы, которая отвечает за организацию школ? Пожалуй... кристальная земнопони и сама не могла ответить на этот вопрос. Просто Каденс попросила помочь, так как у неё самой сейчас подчинённых не хватает (учителя, неожиданно, оказались мобилизованы, и пусть их в бой бросать в первых рядах не собирались, но и с бумагами работать они не успевали).       "Как-то уж больно легко я согласилась помочь... Наверняка эта мелкая воспользовалась своей силой. Вот встречу её - выскажу всё, что думаю о подобных бесчестных ходах", - мысленно пообещав жестоко отомстить одной аликорнице, для чего, скорее всего, придётся привлечь другую аликорницу, занятую работой среди учёных, кристалийка вернулась к разбору отчётов и составлению списков учеников первых классов.       Вообще, по-хорошему следовало бы создать школу и для взрослых зебр, но... кроме вождей и шаманок, мало кто из них был заинтересован в самообразовании. Если бы у них было больше спокойного времени, данную проблему удалось бы решить, тем или иным способом мотивируя жеребцов и кобыл, но сейчас нужны были воины, а также те, кто будут готовить, стирать и убирать.       При всём этом, самыми довольными выглядели молодые кобылы с жеребятами, которых в первую очередь расселяли по выращиваемым домам. Они даже не сильно расстраивались тому, что их жеребцы вынуждены проживать в военных лагерях, готовясь к встрече бизонов, но к счастью для хранителей порядка, почти не пытались завлечь к себе жеребцов из числа кристалийцев (всё же послушание им в головы вбивали крепко).       Чем в это время занимался сам Сомбра? До Рубин доходили слухи, что его видели валяющим по земле новобранцев из числа молодых зебриканцев, пожелавших испытать свои силы в схватке с вождём вождей, потом его видели рядом с мастерскими алхимиков-зельеваров, где обосновались ученицы Моры и другие шаманки, а кто-то говорил, что тёмно-серый единорог отправился контролировать подготовку места, где планируется встретить бизонов. У кого-то менее осведомлённого могло сложиться ощущение, будто император вездесущ...       "Интересно, скольких двойников он использует? Опять сегодня будет половину ночи просматривать их воспоминания, а затем - уснёт без снов. Хм... А не составить ли мне ему компанию? Хотя бы будет отговорка тому, что не вскакиваю с рассветом, спеша раздавать ценные указания. Самому же Сомбре скажу, что это нужно для его репутации: пусть подданные видят, что у него хватает сил не только для исполнения обязанностей правителя, но и для ночных утех с кобылами. Заодно и Каденс отомщу", - коварные планы, постепенно поднимающие настроение Блиц с уровня пола до вполне приемлемого уровня, оказались прерваны прошедшей по башне дрожью, сопровождаемой ощущением знакомой силы.       - Не хорошо, - широко распахнув глаза, красная земнопони прислушалась к своим ощущениям, и в этот момент по её шкуре прошлась вторая волна силы, чуть менее хорошо знакомой, но более чем узнаваемой. - Очень нехорошо. Каденс, Мора, вы что затеяли?..