Визирь

      Дабы снизить напряжённость в пока что единственном городе своего нового государства, Джафар отослал армию матёрых полосатых воинов на позицию, где планировалось встретить орду бизонов. Однако же перед этим, туда были отправлены кристаллурги с "семенами" малых крепостей, с охраной из числа пегасов, единорогов, ну и небольшого отряда гвардейцев-земнопони (благодаря небесным повозкам, они должны были оказаться у цели гораздо раньше пехоты). Вместе с тем, инструкторы получили приказ, в котором говорилось о том, чтобы тренировки молодых зебриканцев усилили, дабы у них и мысли о беспорядках не возникало.       Благодаря магии Твайлайт, которую временно пришлось оторвать от научного отдела, тела Каденс и Моры были приведены в порядок, но вот исцелить при помощи "обмана" надорванную энергетику уже не удалось. В результате - обе кобылы были посажены под арест на верхнем этаже Императорской Башни, под усиленной охраной из пони и банши... которых тёмно-серый единорог решил придержать в резерве, не бросая в первое же сражение с бизонами.       Из числа кристальных пони, на импровизированную границу отправились десять тысяч солдат, среди коих были как жеребцы, так и кобылы: восемь тысяч земнопони, разделённых на лёгкую и тяжёлую пехоту, а кроме того - отряды поддержки; полторы тысячи единорогов, от боевых магов и до целителей; пять сотен пегасов... Все они были хорошо вооружены, обучены и дисциплинированы, но вот боевого опыта этому воинству явно недоставало. Впрочем Сомбра надеялся на то, что выучка, хотя бы частично, компенсирует этот недостаток.       Ну а пока подчинённые совершали переход, сам главнокомандующий решил озаботиться дополнительными сюрпризами для противника.       ...       Тюремная Башня - ничем особым не отличающееся от других строений Кристальной Империи сооружение: восемь этажей, никаких балконов или окон, прозрачные лишь изнутри внешние стены... Комнаты здесь были довольно просторными и почти пустыми, но при этом условия содержания не сильно уступали какой-нибудь низкосортной гостинице в поселениях тех же верблюдов, не говоря уже о шатрах для пленников у кочевых племён лошадей, либо же подвалах крепостей пони...       Джафар, которого сопровождали полдюжины жеребцов и кобыл, которые как и император, были одеты в красные плащи поверх военной формы (у правителя это был мундир, у подчинённых - безрукавки с кармашками и белые штаны), кивнув паре стражников на входе, вошёл под своды тюрьмы, скрываясь от палящих лучей заходящего солнца. Первый этаж башни был отдан под две комнаты для охраны, арсенал, два склада вещей, кабинет местного начальника и госпиталь, которые красовались светло-голубыми стенами, с чуть более тёмными полами и потолками. Никаких украшений вроде картин, гравюр или чего-либо подобного не предусматривалось, но у тёмно-серого единорога были подозрения, что пони это изменят... когда обживутся.       - Мой император, - салатовый земнопони средних лет, одетый во всё чёрное, стоило Сомбре войти в его кабинет, тут же подскочил из-за письменного стола, на котором были расставлены тарелки с ужином и чашками.       - Ваше величество, - сдавленно пискнула молодая розовая земнопони с синей гривой, сидевшая на стуле для посетителей.       "Хм... Пользуется своим положением, или...? Хотя - не важно", - скользнув взглядом по вытянувшейся в струну и перепуганной рядовой пони, главнокомандующий мимолётом оценил обстановку, царящую в помещении (справа и слева у стен стояли шкафы с множеством полок, возвышающиеся почти до самого потолка, напротив входа стоял рабочий стол с местом хозяина и тремя сидениями для гостей).       Учитывая, что у Тюремной Башни был только один вход и выход, а кабинет начальника располагался в конце прямого коридора, который примерно посередине пересекался ещё одним, было не удивительно то, что офицер оказался застигнут врасплох: всё же пара бойцов, которые могли бы его предупредить, под взглядом визиря не решились даже дёрнуться, а все остальные члены смены вовсе находились либо в комнатах отдыха, либо на этажах. Однако же это ясно говорило о том, что систему оповещения необходимо менять, как и переписывать правила для гарнизона: в конце концов, под обликом императора со свитой мог бы заявиться какой-нибудь чейнджлинг, ну или обладатель амулета смены облика.       "Пусть сейчас в тюрьме и нет никого особенно важного, но в будущем... всякое может быть. Так что, озадачу этим капитана, а затем и Грима", - приняв решение, визирь вновь обратил внимание на явно нервничающую парочку, за время молчания правителя, успевшую потерять в яркости цветов.       - Чтобы подобного больше не повторялось, капитан, любого посетителя должны проверять на входе при помощи соответствующих артефактов, а внутрь впускать исключительно по разрешению коменданта, и в сопровождении кого-либо из охранников, - изрёк тёмно-серый единорог, кладя левую руку на рукоять меча, ножны коего были закреплены на поясе. - И разумеется, посетители должны сдавать оружие на хранение.       - Даже вы, ваше величество? - с опаской спросил салатовый земнопони.       - Без исключений, - твёрдо припечатал Сомбра. - Вам всё ясно?       - Так точно, - стукнул себя кулаком в грудь капитан, осознавший тот факт, что наказывать прямо сейчас его не собираются. - Разрешите исполнять?       - Исполняйте, - благосклонно кивнул главнокомандующий и уже собирался перейти к причине своего визита, но не успел открыть и рта.       - Ирис, бегом в сторожевые комнаты: собрать всех бойцов для проверки посетителей и забрать у них оружие; двери закрыть и башню перевести в осадное положение, - повернувшись к своей подчинённой, с которой недавно вкушал ужин, командным тоном отчеканил капитан.       - Есть, - приложила кулак к груди розовая кобылка, повернулась к выходу и... замерла, щенячьим взглядом смотря на пони, которые перегораживали проход. - М... Ваше Величество, разрешите пройти?       "О Аллах... где мне найти на все должности компетентных и верных подчинённых? Верности у них, конечно, хватает, но...", - удержавшись от того, чтобы накрыть морду ладонью, тёмно-серый единорог сделал шаг влево, жестом велев свите расступиться.       - Прошу прощения, мой император, я... - начал оправдываться капитан, осознавший то, что из-за нервов сделал что-то не то.       - Не заставляйте меня сомневаться в том, что вы достойны занимать свою должность, - медленно, тщательно проговаривая слова, изрёк Джафар, чувствуя как закипает в душе досада (опытных воинов и командиров пришлось распределять по другим должностям, а о тюрьме... он вспомнил чуть ли не в последний момент). - И не выставляйте себя перед подчинёнными в дурном свете: пусть лучше они считают, что капитан готов даже императора подвергнуть досмотру, чем то, что их командир по три раза за час меняет своё решение.       - Так точно, - снова стукнул себя кулаком в грудь салатовый жеребец. - И... благодарю, ваше величество.       ...       "Пока что пусть остаётся капитаном тюремной стражи, а после того как я разберусь с бизонами - вернусь и проверю, как идут дела здесь. А ведь если бы не необходимость создавать дисциплинарные отряды для лагеря подготовки зебр, тут был бы нормальный офицер", - уже поднимаясь по лестнице, которая представляла из себя одинаковые пролёты из двенадцати ступенек внутри квадратной шахты, с небольшими ровными площадками в углах, мрачно размышлял тёмно-серый единорог.       Цирк с проверкой на иллюзии и им подобные методы смены облика, а также сдача оружия на хранение в арсенал, не затянулись надолго, так как стражники бегали словно за ними гонялись самые страшные кошмары. Впрочем, в процессе этого представления, император задумался о том, что следует создать что-нибудь вроде стадиона верблюдов, но не только для боёв (не невольников и не до смерти), но и выступлений танцовщиц, гимнастов, жонглёров... факиров наконец. В конце концов, подданным нужно расслабляться и развлекаться, и чтобы этот процесс не принял хаотичный характер, требуется его возглавить.       "Как-то это выпало из моего поля зрения. Слишком уж много проблем приходится решать ежедневно, так что о развлечениях, выходящих за пределы спальни, сил задумываться нет. Хм... У нас есть артефакты, передающие звук и изображение: нужно распространить их по городу, чтобы проигрывать записи песен, каких-нибудь выступлений... Ну и в качестве системы оповещения они сгодятся", - выудив из памяти артефакты, использованные ещё в старой Кристальной Империи после разрушения Кристального Сердца, Сомбра кивнул своим мыслям.       Этажи со второго по пятый были отданы под камеры для содержания мелких нарушителей, которых планировалось отпустить через декаду-месяц-полгода. Из-за того, что сейчас все силы были направлены на строительство, укрепление поселения, выращивание продуктов питания, производство артефактов и зелий, ну и конечно же - войну, все они пустовали, что не избавляло от необходимости подниматься на шестой этаж. На последних трёх уровнях планировалось содержать тех, кого и казнить нельзя, но и держать на свободе опасно: одним из таких заключённых был Челубей, до решения судьбы коего у визиря руки так и не доходили.       Шестой этаж встретил посетителей просторным общим залом, середину которого занимала монолитная кристаллическая четырёхугольная труба лестничной шахты. По периметру находились одинаковые толстые двери с маленькими окошечками и тяжёлыми замками. Они вели в сравнительно небольшие комнаты с одноместными кушетками, выращенными из стены столами и стульями, а ещё нишами с унитазами для справления нужды и раковинами для умывания. Благодаря тому, что внешние стены были прозрачными изнутри, пленники могли смотреть на город, днём утопая в солнечном свете, ну а ночью - любуясь звёздами (одной из предусмотренных мер наказания было затемнение кристалла, благодаря чему исчезала возможность не только развлекать себя наблюдениями, но и единственный источник света).       - Нам сюда, ваше величество, - капитан тюремной стражи, при подчинённых сумевший взять себя в руки, уверенно подошёл к одной из дверей, снял с пояса связку ключей и стал копаться в замочной скважине.       Ещё двое жеребцов в форме охраны, встали справа и слева от двери, а когда вход в камеру распахнулся, мигом прошмыгнули через порог, чтобы поднять коня с кровати и поставить на ноги, заламывая руки за спину. Кочевник, одетый в лёгкие жилет и штаны серого цвета, выглядел слегка помятым, но вполне здоровым и даже упитанным.       - Неужели сам главнокомандующий обратил на меня свой светлый взор! - радостно оскалившись, поприветствовал входящего в камеру Джафара Челубей. - Чем обязан такой высокой чести?       "Форму он потерял... ну да это сейчас не важно", - отметив факт краем сознания, император посмотрел кочевнику в глаза задумчивым взглядом.       - Мне нужна твоя сила, - наконец озвучил причину своего визита тёмно-серый единорог.       - Неужели? - изобразил удивление пленник. - А почему я должен помогать? Меня ведь и без того... неплохо кормят.       Втянувшиеся в камеру члены свиты буравили наглеца тяжёлыми взглядами, но дисциплинированно молчали, как и удерживающие коня стражники. Сам же кочевник, в общем-то, был не против наконец-то выйти из заперти и снова сразиться, как положено воину, но склонить голову перед пленителем просто так... не позволяла гордость. На то, чтобы вернуться в родное племя он давно не надеялся...       - Ты не понял: мне нужен не ты сам, а твоя сила, - терпеливо пояснил Сомбра, после чего кивнул зебре, которая раньше состояла в табуне Костяного Колдуна. - Приступай.       Полосатая кобыла, под недоуменным взглядом Челубея подошла к нему и положила ладони на голову, закрыв глаза для лучшего сосредоточения. Ей потребовалось около минуты, чтобы отделить "метку" от носителя, что выразилось в проявлении символа на руке.       - Мой господин, мне нужно знать, кому мне силу передать? - повернулась к единорогу зебриканка, всем видом демонстрируя собачью преданность (к счастью или сожалению, но сама она чужими "метками" пользоваться не могла, благодаря чему Марис её и не убил).       - Э-э-э... - заволновался кочевник, ощутивший неладное. - Это что за шутки? Принц, ты что задумал?       - Всё просто, - сверкнул рубиновыми глазами Сомбра, пропустив мимо ушей обращение к себе по старому титулу. - Если ты не желаешь мне служить, то я не буду тебя заставлять. Можешь оставаться здесь столько, сколько пожелаешь: твоя сила послужит мне и без твоего согласия.       - Проклятье! - конь дёрнулся, но стражники сильнее вывернули руки, да ещё и ударили его по ногам, заставляя упасть на колени. - Где твоя честь?! Дай мне оружие, чтобы хотя бы умереть как воину!       - У меня есть другое предложение, - засветив рогом, Джафар заставил пленника замолчать и поднять голову, чтобы продолжить говорить уже глядя сверху вниз. - Ты поклянёшься мне в верности и я верну твою силу. В конце концов, в твоих руках она будет эффективнее, чем в чьих-либо других. Я же, обязуюсь позаботиться о твоих нуждах... Договорились?                   ***       Шагнув влево и уклонившись от широкого замаха двуручным мечом, она наклонилась и своим коротким клинком подрезала сухожилие под коленом правой ноги крупного коня, после чего легко отпрыгнула назад. Противник, секунду назад рычавший от ярости, взвыл от боли, припав на одно колено, а в следующую секунду начал осыпать чёрную козу проклятьями и оскорблениями.       "Обвинять меня в трусости, когда я вышла одна против пяти... Гладиаторы странные", - невозмутимо подумала Фавн, танцующей походкой уклоняясь от выпадов верблюда, вооружённого двумя кривыми клинками.       Её раздвоенные копытца легко ступали по изрытому песку, стройное тело изгибалось, ускользая от лезвий словно осенний лист, подхваченный игривым ветром, а упругие мышцы, перекатывающиеся под чёрной шкурой, в любой момент были готовы выдать такое усилие, на которое не каждый взрослый жеребец-минотавр способен.       Трибуны, окружающие арену, заполненные верблюдами, немногочисленными пони, лошадями, представителями иных народов, захлёбывались в восторженных криках. Вид "молодой" козы, которая будто опытная мантикора играла с пятёркой щенят алмазных псов, вызывал у них нездоровое возбуждение. Ну а тот факт, что из одежды на ней были только юбка, да полоса ткани, что придерживала грудь, только подогревал интерес...       Четверо противников практически окружили ловкую и стремительную жертву, но в момент, когда рыжий бык уже собирался опустить на неё боевой молот, перехваченный обеими руками, коза совершила рывок и... прыгнув головой вперёд, проскользила по песку у него между ног, своим мечом полоснув по правой голени, разрезая очередное сухожилие. И пусть её "метка" позволяла разрезать противников вместе с оружием, приходилось сдерживаться, чтобы не закончить противостояние слишком рано.       - Да убейте же эту гадину! - опираясь на меч, раненный конь поднялся на обе ноги, собираясь хоть как-то помочь напарникам.       "Чем я, вообще, занимаюсь?", - сама у себя спросила Фавн, уклоняясь от быстрого, но слишком прямолинейного выпада глефой.       Летун, взмахнув крыльями, сумел остановиться и немного отклониться разад, чтобы ускользнуть от ответного тычка мечом, одновременно с этим нанося удар слева направо. Коза, подпрыгнув на месте, умудрилась встать копытцами на плоскую сторону вражеского клинка, зависнув в таком положении на долгую секунду (вес приходилось контролировать при помощи внутренней магии).       Насладившись удивлением жертвы, Фавн "спустила с цепи" свои инстинкты и рефлексы, первым же ударом ноги по голове грифона ломая ему шею. Верблюд, бросившийся на козу со спины, при этом - не издав ни единого лишнего звука, наткнулся на стремительный удар, заставивший скрестить перед собой оба меча, лишь для того, чтобы пропустить пинок в живот, а затем и удар пальцами свободной руки противницы по глазам.       Земнопони, облачённый в кирасу, шлем, наручи и поножи, оскалившись в злой усмешке, удобнее перехватил два топора... а затем завалился на спину, когда брошенный меч чёрной козы вошёл ему в глотку, по пути пробив зубы.       - Твою... - сипло вздохнул раненный первым конь, смотря на то, как Фавн подхватывает клинки верблюда и, для пробы, прокручивает их в руках. - Я сдаюсь... Сдаюсь, слышишь?!       ...       Получив свою награду, она покинула арену и оказалась в вечернем городе, на улицах коего сгущались сумерки. Подозрительного вида верблюды, виднеющиеся в переулках, встречаясь с холодным, безразличным взглядом красных глаз с щелевидными зрачками, спешили уйти подальше, не желая навлекать на себя неприятности. Всё же слухи об убийце, недавно пришедшей в город и сразу заявившей о себе как о умелом бойце, распространялись в их среде словно пожар в степи в засушливую погоду.       А ещё были слухи, что сам Султан Неба встречался с этой козой, желая то ли нанять её, то ли взять в наложницы, то ли прогнать... но из его дворца она ушла, а никаких приказов на её счёт не поступило. И лишь самые доверенные слуги джинна знали, что их господин всерьёз опасается связываться с той, кто как и он, долгое время была заточена в темнице для монстров...       Миновав районы богатых, а затем и пройдя мимо постоялых дворов, Фавн уверенно углублялась в хитросплетение улочек и переулков. Темнота не была для неё проблемой, дурные запахи, распространяемые кучами мусора, либо телами неудачников, которые напоролись на наглых грабителей, тоже не вызывали осложнений. Наконец она пришла к двухэтажному каменному П-образному зданию, вход в которое находился во внутреннем дворе, а окна были закрыты ставнями из старых досок.       - С возвращением, добрая госпожа, - прошамкал старый верблюд, когда-то служивший в отряде наёмников, но ныне годный только для того, чтобы закричать, если придёт враг. - За время вашей прогулки не случилось ничего... э-э-э... примечательного.       Не одарив подслеповато щурящегося старика, одетого в потрёпанные рубаху без рукавов и штаны и взглядом (чему он был рад, так как выдерживать на себе внимание красных глаз с вертикальными зрачками, желания не имел), миновала довольно чистый двор и поднялась по трём ступенькам крыльца, задержавшись перед дверью. Прислушавшись к чему-то, ясному ей одной, а затем и принюхавшись, чёрная коза вошла в дом, когда-то являвшийся ещё одной гостиницей, которую позднее превратили в приют.       Общий зал, потолки коего возвышаются на высоте второго этажа, превращённый в столовую, встретил Фавн тишиной, тусклым светом одинокой масляной лампы, светящей со стороны стойки трактирщика, оставшейся с тех далёких времён когда это место процветало, ну и запахом пищи. Тихо прикрыв за собой дверь, она привычно бесшумно скользнула между столами, сняла с пояса мешочек с кольцами и бросила его на столешницу.       - А?.. - задремавшая молодая верблюдиха, одетая в простенькое, но чистое и ухоженное серое платье, вздрогнула и подняла голову, растерянно моргая глазами. - Г-госпожа, я... Простите...       - Жеребёнок? - коротко оборвала лепет внучки старого наёмника чёрная коза, сразу же задав единственный интересующий её вопрос.       - В-всё в порядке, добрая госпожа: Астра накормлена, умыта, уложена спать в ваших покоях, - торопливо отозвалась кобылка, поднимаясь со стула. - Бабушка и мама присматривают за ней... Желаете ужин? У нас осталась запеканка и...       - Нет, - потеряв к собеседнице интерес, Фавн направилась к лестнице, ведущей на второй этаж здания, где находились комнаты для постояльцев (занятые беспризорниками, или стариками, которым больше некуда дется). - Завтрак, утром.       - Да, конечно, - поспешила заверить, что поняла приказ верблюдиха. - Вы забыли...       - Оплата, - коротко отозвалась чёрная коза, после чего стремительно и бесшумно взлетела по ступенькам на верхний ярус.       Она уже не видела того, как молодая кобылка развязала мешочек и с широко распахнутыми глазами посмотрела на золотые кольца, высыпавшиеся на столешницу. Дрожащей рукой она подняла одно колечко, чувствуя его тяжесть, с затаённым восторгом и страхом смотря на отражающийся в металле свет.       "Никто ведь не узнает...", - промелькнула в голове предательская мысль.       - Не делай того, о чём мы все пожалеем, - прокряхтел старик, опираясь локтем о стойку, суровым взглядом серых глаз одаривая внучку.       - А? - второй раз за последние несколько минут вздрогнула в испуге кобылка, а затем посмотрела на деда. - Я не...       - ...хотела припрятать пару колец для себя? - бывший наёмник покачал головой. - Дурочка. Поверь моему опыту: такие личности как наша... постоялица... не терпят предателей и воров, если те начинают воровать у них. В нашем случае, самое безопасное - честно исполнять свою часть договора. Ты ведь не хочешь, чтобы с нами случилось то же самое, что с бандой Щербатого?       Имя бандита, который "держал под рукой" их часть города, собирая дань со всех, с кого вообще мог получить хотя бы медное колечко, заставило верблюдиху поёжиться (всё же он несколько раз "одаривал" её своим вниманием). Однако же, воспоминание о пирамиде из голов членов его банды, вызывало мороз под шкурой. Самое же удивительное, что другие "уважаемые верблюды", по какой-то причине стерпели подобное и сделали вид, что им совершенно не нужна территория бывшего конкурента...       "Только стража к нам теперь и приходит, но ведёт себя удивительно вежливо", - внучка старого наёмника не знала, что произошло в ту ночь, когда в городе появилась Фавн со своей "племянницей", и совершенно не желала этого узнавать.       - Вот так-то, - хмыкнул старик, когда молодая кобылка вернула кольцо в мешочек, а затем завязала тесёмки. - А если так уж хочешь красивых тряпок - попроси добрую госпожу... хе-хе... может она и расщедрится.       "Обойдусь", - передёрнула плечами внучка, решив, что собственные нервы дороже.       ...       Чёрная коза, бесшумно войдя в небольшую комнату, в которой стояли широкая кровать, шкаф, стол и два стула, скинула одежду в корзину у двери, пристроила меч у изголовья постели, а затем улеглась на край одеяла, немигающим взглядом смотря на маленькую красно-белую кобылку. На душе у неё было спокойно, а в груди словно бы разгорался маленький огонёк...       "Спи, малышка. А я посторожу".                   ***       В глубине южного материка, засушливого и сурового к своим жителям, где днём стоял удушливый жар, ну а ночью холод пробирался под шкуры, жизнь текла своим чередом. Семь больших городов стояли у истоков семи больших рек; многочисленные деревушки, раскинувшиеся на берегах водоносных артерий древней и могучей страны, как и сотни лет назад поставляли своим правителям пищу, ткани, различные ремесленные изделия...       - Это возмутительно, - огласил своим рычащим голосом просторный зал совета чёрный сфинкс, крылья коего, словно кожаный плащ, прикрывали могучие плечи и спину.       Центральное помещение Белой Пирамиды (состоящей из семи ступеней и облицованной белым мрамором) освещалось десятками каменных жаровен, в которых полыхало золотое пламя. Неровный свет играл отсветами на скрытых под искусно вышитыми гобеленами стенах, отражался в золотых чашах, кубках, на поверхностях блюд, словно бы утопал в пушистых коврах, устилающих пол, скрывающих причудливую мозаику.       - Полностью с тобой согласен, - ровным голосом отозвался белый сфинкс, отличающийся от сородича тем, что за его спиной были сложены белые орлиные крылья, в то время как хвост оканчивался не жалом, а шипом, прячущимся в пушистой львиной кисточке. - Но что ты предлагаешь?       - Мы должны проявить жёсткость... и взять полагающееся нам силой, - вытянув перед собой правую руку, развернув её ладонью вверх, чёрный сфинкс сжал кулак.       - Вас совсем не смущает, что мы находимся здесь? - изящно изогнула бровки золотая сфинксочка, удобно вытянувшаяся на большой бархатной подушке, приподнявшись на локтях и помахивая пушистой кисточкой своего хвоста.       - Тсс, - приложила указательный палец к губам светло-голубая крылатая кошка. - Мы можем услышать что-нибудь интересное.       - И они - высшая раса, - красная обладательница крыльев приложила ладонь к плоской мордочке, откидываясь на свою горку подушек. - Как мы ещё не вымерли?       - Просто за пределами нашего материка считают, что мы всё же вымерли, - пророкотал голос третьего самца, шкура коего имела серо-серебряный цвет, заходя в помещение через широкие двери. - А сейчас, если вы закончили сплетничать и строить планы о том, кто, кого и в каких позах, давайте перейдём к делу, ради которого и собрались.       - Разве мы не будем ждать старика? - удивился белый самец, провожая задумчивым взглядом обычную (бескрылую) коричневую кошку, одетую в плотно обтягивающую бёдра белую юбку.       - Если бы ты меньше думал о том, что в себя залить, чем это закусить и куда потом сунуть, то заметил бы, что старика никто не видел уже полную луну, - пройдя к своему месту, серо-серебряный сфинкс уселся на мягкую подушку, поджав ноги под себя. - Скоро седьмая пирамида освободится... и вы знаете, чем это грозит.       Стального цвета глаза поочерёдно остановились на мордах каждого из членов совета, заставляя их отбросить шутливость и собраться с мыслями. Всё же не даром именно их народ считался высшей расой, которой прислуживали обычные коты и кошки, лишь мечтающие о своём собственном возвышении.       - Как это произошло? - нарушил тишину чёрный сфинкс, сжатыми кулаками опёршийся о подушку перед собой.       - Старик пытался воззвать к магии, которая и создала нашу расу, - старший из присутствующих фыркнул, когтями правой руки почесал шею и продолжил: - Он всегда был амбициозен и самоуверен.       - В результате, вместо пятидесяти лет подготовки, у нас осталось?.. - скосив взгляд на старшего сородича, белый сфинкс вопросительно выгнул брови.       - Ещё одна полная луна... самое большее - полторы, - ответил тот младшему сородичу. - Договор не даёт нам вмешиваться в дела городов друг друга, но... мы ведь можем поддержать одного из кандидатов и не напрямую.       - К примеру? - золотая сфинксочка приняла сидячее положение, сложив руки под ничем не прикрытой грудью.       - Если один из кандидатов наймёт себе небольшой отряд... за морем, то это не будет нарушением договора, - усмехнулся серо-серебряный самец. - Ну а то, что он будет благодарен нам за помощь - просто приятное дополнение.       - "Мне за помощь" ты хотел сказать? - нахмурился чёрный сфинкс. - Хочешь нарушить баланс сил, который держится уже не первое тысячелетие?       - Хах... - красная кошка плавно соскользнула со своего места, пересекла зал, а затем улеглась на подушку серо-серебряного сородича, устроив голову у него на плече. - Не будь дураком: этот баланс - полная чушь, которая привела наш народ на грань вымирания, а страну - в упадок. Лично я голосую "за" то, чтобы привлечь стороннюю помощь, чтобы обойти глупый договор.       - Два голоса "за", - усмехнулся старший сфинкс, накрывая прильнувшую к нему самку крылом. - Мне нужен ещё один голос... из четырёх.       Оставшиеся члены совета, шокированные подобным поворотом событий, переглянулись между собой...