Визирь

      "Я крепче стали", - наложил на себя первый "обман" Сомбра.       "Я быстрее молнии", - последовало второе усиление.       Рывок в половину максимальной скорости, сопровождаемый рубящим ударом сверху вниз, неожиданно оказался заблокирован... кровавым туманом, который заставил клинок меча увязнуть в воздухе и остановиться. Тут же пришлось выдёргивать оружие и отскакивать, так как два топорища рассекли воздух крест накрест, целясь как раз туда, где миг назад находился тёмно-серый единорог.       "Это будет сложнее, чем казалось в начале", - мысленно посетовал Сомбра, более не сдерживая свою максимальную скорость и срываясь с места, оставляя за спиной взмывшие ввысь куски вырванного дёрна.       Шаг и удар, а затем ещё шаг и удар... после чего новые шаг и удар. Кровавая взвесь, окружающая Красного Тумана, не позволяла увидеть бизона глазами, но ориентируясь по положению топоров, которые высовывались наружу, пони дорисовывал вероятное положение его рук, а следовательно и место нахождения торса, головы, ног. Двуручник же мелькал размытой полосой, то устремляясь в голову, то в ноги, то в живот...       Субъективно прошло уже пятнадцать секунд, за которые противники успели обменяться атаками и прощупали оборону друг друга, объективно же - не завершился ещё и третий удар сердца самого торопливого наблюдателя. Для зрителей, что с одной, что с другой стороны, они превратились в мелькающие тени, одна из которых была быстрее, но другая имела почти непробиваемую защиту.       Вот бизоны вскинули топоры, копья и дубины, собираясь криками поддержать своего вождя; вот пони вскинули щиты и занесли мечи, чтобы ударить по плоским поверхностям рукоятями; вот зебры, в едином порыве подняли правые ноги, чтобы топнуть по земле... А в это время визирь парировал выпад топором, затем рубил клинком по ногам, заставляя кровавую завесу сгуститься внизу, становясь более разряженной сверху, после чего резко изменил движение клинка, острым словно бритва мечом срезая топорище с деревянной рукояти.       Красный Туман отреагировал на это спокойно: обрубок деревяшки полетел в голову тёмно-серого единорога, а сам бизон перехватил второй топор в правую руку, одновременно с этим выхватывая короткий костяной нож из-за пояса. Рубящим ударом параллельно земле он заставил Сомбру отступить назад, а затем взмахнул коротким клинком, отправляя с него тонкое кровавое лезвие в шею пони.       Новый трюк оказался для Джафара неожиданностью, из-за чего он не успевал ни прикрыться, ни полностью уклониться (всё же скорость атаки, начало которой увидеть не удалось из-за тумана, по-настоящему впечатляла). Пришлось пользоваться своей прочностью, вместо шеи подставляя щёку, получившую глубокий разрез почти до зубов.       "А ведь не укрепи я тело и не досчитался бы половины головы", - отметил визирь, уходя от второго кровавого лезвия, но на этот раз вертикального, пусть и широкого.       Для пробы, тёмно-серый единорог подставил под очередной удар кончик своего меча, на котором образовалась глубокая зарубка. Из этого тут же был сделан вывод, что доспехи пусть и не бесполезны, но в лучшем случае лишь уменьшат ранение...       Слаженный рёв, вырвавшийся из глоток бизонов, разнёсся над импровизированной ареной; грохот ударов рукоятей мечей о щиты, распространился над рядами пони; копыта зебр заставили землю вздрогнуть, поднимая в воздух облачка пыли. Но двое противников не обращали на это никакого внимания, немигающими взглядами смотря друг на друга.       Определять положение тела противника по одному топору, выглядывающему из тумана было на порядок тяжелее чем по двум. Кроме того, сложностей добавляли ещё и кровавые лезвия, появляющиеся совершенно непредсказуемо. Однако же превосходство в скорости, да и мастерство владения мечом, позволяли не только уворачиваться и защищаться, но также и атаковать, пусть пока что и без видимого эффекта.       "Треть резерва потеряна; две трети осталось...", - отметил краем сознания тёмно-серый единорог, снова и снова рубя двуручником по ногам бизона, заставляя кровавую взвесь оседать вниз, тем самым увеличивая шанс на успех внезапного удара в голову.       Внезапно, пусть и ожидаемо, Красный Туман замедлился, полностью перестав успевать за Джафаром, а его атаки потеряли свою точность. Бизоны ещё не поняли, что же произошло, но визирь почти увидел, как разорвались магические каналы, тянувшиеся к его противнику из лагеря дикарей.       Очередной удар в ноги заставил кровавый туман в области головы врага стать полупрозрачным, чем тёмно-серый единорог и воспользовался, наклонив голову так, чтобы кончик рога смотрел ему точно в переносицу.       Первый магический импульс, выпущенный в упор взорвался, рассеивая ослабевшую пелену, второй удар окончательно разрушил защиту и опалил морду Красного Тумана, ну а третий заставил голову великана запрокинуться назад, разбрызгивая кровь и кусочки костей. Так и не выпустив из рук оружия, туша вождя дикарей завалилась на спину, от чего по земле прошла мелкая дрожь.       Экономя силы, Джафар вышел из ускорения, но оставил на себе укрепление. В нормальном же времени бизоны ещё не поняли, что произошло на самом деле, но их крики стремительно смолкали по мере того, как факт поражения вождя доходил до опьянённых азартом разумов. С другой стороны пони и зебры, узревшие очередную победу императора, приветствовали это бурным восторгом...       Внезапно из рядов врагов вперёд выбежал тот самый старик-жрец, который перехватил свою палку обеими руками и, выкрикнув нечто невразумительное, воткнул её в землю перед собой. Вверх тут же ударил столб тьмы, буквально на глазах разросшийся в широкую стену в несколько сотен метров, на которой проявились морды зебр, бизонов, минотавров, грифонов, пони и верблюдов.       - Аааааа!..       - Аааааа!..       - Аааааа!...       Оглушительные вопли боли, издаваемые пленёнными жрецом душами заставили кровь в жилах похолодеть, а разум впасть в ступор на несколько безумно долгих секунд. Когда же визирь скинул наваждение, глаза призраков уже сияли багряным пламенем, а стена, будто приливная волна, понеслась на него, находящихся позади зебр и пони, а кроме того - башню, которая могла бы послужить защитой, если бы была возможность успеть к ней добраться.       "Нужно было сохранять скорость а не прочность", - отметил тёмно-серый единорог краем сознания, неосознанно встав в защитную стойку и направив меч на вопящих нематериальных тварей.       "Я неуязвим", - успела мелькнуть ещё одна мысль, совпавшая с активацией "метки".       ...       Страх холодными пальцами сжал сердце; мысли путались и обрывались, не позволяя принять хоть какое-то решение; пальцы сводила судорога, а колени дрожали и подгибались, в то время как крылья будто бы задеревенели. Твайлайт было страшно...       Мучительно медленно чёрная стена из морд призраков приближалась, сверкая пламенем глаз и оглашая пространство воем, вонзающимся в разум будто тысячи раскалённых игл. Небо словно бы выцвело, а солнце перестало греть, в то время как трава и вовсе покрылась инеем.       Заставив себя посмотреть по сторонам, сиреневая аликорница увидела как пони, скалясь будто загнанные крысы, вскидывают оружие и щиты; как зебры хватаются за талисманы, которые висели либо на шее, либо на поясе у каждого воина, чтобы выставить их перед собой; чувствовала как маги и взятые в армию ученицы Моры создают щиты, в отчаянной попытке спасти себя и других. А затем она увидела Сомбру, будто непоколебимый утёс застывшего на пути смертоносной волны, вскинув свой меч для атаки...       "Он не сдаётся; никто из них не сдаётся, пусть им и страшно до колик в животе", - страх, стыд, решимость и злость на себя всколыхнулись в маленькой пони, заблудившейся в чуждом и жестоком мире, но нашедшей новых друзей среди тех, кто и сами переживали тяжёлые времена.       На миг смежив веки, она открыла глаза и посмотрела на стену призраков, уже почти обрушившуюся на тёмно-серого единорога, по-собственной воле принимающего на себя первый удар, стремясь защитить тех, кто пошли за ним. Его смелость, решимость, самоотверженность стали тем, что позволило прорвать незримую плотину, а затем исторгнуть из себя волну силы, разошедшейся вокруг фиолетовым туманом, подхваченным неощутимым ветром...       В этот миг каждый воин армии Кристальной Империи ощутил прилив энергии, от которого за спиной будто бы распахнулись крылья даже у тех, у кого их от рождения не было: магические щиты вспыхнули ярче солнца, а духи, призванные шаманками, обрушили свой удар на стену призраков...       ...       - Что-то пошло не так, - констатировал Челубей, глядя на вздымающуюся в стороне чёрную стену. - Нехорошо.       Конь перехватил своё копьё поудобнее, затем обратился к своей "метке" и потянул силу из накопителей. Пьянящее ощущение могущества, пусть и обманчивое, будоражило разум, заставляя чувствовать себя будто пьяным. Он даже на миг представил картину, что может в гордом одиночестве победить двадцатитысячную армию.       "А может быть сбежать?", - промелькнула в голове предательская мысль, тут же отброшенная всколыхнувшимся возмущением самой сути воина.       Кроме того, в степи его уже не ждали, ну а в городе пони он мог получить всё: дорогую одежду, вкусную еду, кобыл... Нужно было лишь делать то, к чему он привык с малых лет - сражаться за своего вождя.       Новая броня, состоящая из тканевой белой формы и лёгкой кирасы со шлемом, словно вторая шкура сидела на коне. На спине у него разместился заплечный мешок с "колотушками" - алхимическими взрывными сосудами, которые следовало доставить к бизонам.       "Пора", - оскалившись в лихой усмешке, Челубей сделал первый шаг, срываясь в стремительный бег, за которым не могли уследить ни другие воины, ни тем более маги.       ...       Стена тьмы накрыла его со всех сторон, лишая ощущений тепла, времени, пространства, температуры и направления. Магическая сила стремительно утекала, но ни боли, ни чего-либо подобного ей Джафар так и не испытал. Впрочем, это ещё ни о чём не говорило.       Сколько продолжалось это испытание визирь сказать не мог: может быть секунду, минуту, ну или же час... Только вот для него, сражавшегося за свой разум в куда более тяжёлых условиях, да ещё на протяжении куда большего срока, это не имело никаких последствий.       "Надеюсь, охрана Твайлайт справилась", - едва по глазам ударил свет, а в уши ввинтились звуки окружающего мира, подумал тёмно-серый единорог, в следующую секунду обнаруживая, что в его руках нет меча, а на его теле не осталось ни брони, ни одежды.       Впереди стояли притихшие бизоны, которых возглавлял старик, тяжело опирающийся на воткнутую в землю палку. Между ними простиралась полоса сухой растрескавшейся земли, с которой словно бы ножом срезали слой, куда-то убрав всё "лишнее" (в том числе и тело Красного Тумана, если он всё ещё был жив).       "Что делать?", - сам у себя спросил тёмно-серый единорог, сил у которого хватало разве что на одну вспышку единорожьей магии, после чего наступит истощение.       Без оружия; без артефактов и накопителей; без запаса магических сил, он представлял жалкое зрелище. И спасало его сейчас только то, что старик-жрец, по всей видимости от испуга или злости, выложился вовсе до донышка, ну а другие бизоны находились в состоянии ступора. Что, впрочем, не могло продлиться долго.       - Убейте его! - подняв левую руку и наставив на голого и безоружного жеребца указательный палец, провопил старый бизон.       Дикари вскинули оружие, сбрасывая с себя оцепенение, кто-то из них приготовил копьё к броску, и в этот самый момент перед ними стали взрываться "колотушки", разбрасывая языки ядовито-зелёного огня, с клубами едкого дыма и стеклянными осколками, а затем тело жреца, словно бабочку на иголку, нанизал на копьё Челубей. Конь застыл в гордой позе, которая по его мнению должна была выглядеть... Джафар не брался гадать, как по мнению степного жителя со стороны должна была выглядеть его поза (широко расставленные ноги, опущенная вниз левая рука, удерживающая копьё за "пятку", в то время как правая рука согнута в локте, а её пальцы сжимают древко за середину).       - Герои всегда приходят в последний момент! - провозгласил конь, слегка встряхивая своим оружием, из-за чего жрец, которого не спасла ни кираса из рёбер, ни его магия, беспомощно затряс тощими руками и ногами.       Озверевшие от вида подобного надругательства бизоны, перепрыгивая или затаптывая очаги огня, бросились вперёд, размахивая оружием. В них же ударили лучи магических артефактов, установленных в башнях, с неба стали пикировать пегасы, сбрасывающие зажигательную и взрывающуюся алхимию, со спины донеслись воинственные кличи и топот тысяч копыт, заставляющий землю дрожать.       - В атаку! - вскинув левую руку, указывая на армию врагов, замешкавшуюся под столь масштабным обстрелом, скомандовал тёмно-серый единорог, всем видом стараясь показывать уверенность и непоколебимость, почти привычно игнорируя то, что в очередной раз остался без одежды.       - Командующий, - с неба буквально упали Лайм Хуф, Айси и ещё несколько пегасов, окруживших Сомбру плотным кольцом, тут же активировав малые защитные барьеры.       - А ты здесь что делаешь? - вскинул брови император, устремив взор на белую пегаску, которая (по его воспоминаниям) должна была быть в совершенно ином месте.       - Не смогла удержаться от соблазна, Ваше Величество, - с совершенно серьёзным видом ответила летунья, демонстративно указывая взглядом чуть ниже пояса Джафара, а затем, без перехода добавила: - Мы должны увести вас в безопасное место и оказать помощь. Немедленно.       - Хм? - Джафар был не против покинуть поле боя, но столь яркая реакция подчинённой показалась странной.       Тем временем чёрно-белая полосатая толпа, сверкающая щитами и мечами из кристаллов, обогнув группу пегасов и тёмно-серого единорога, столкнулась с неровным строем бизонов, даже сейчас остающихся крайне опасными воинами... пусть алхимия и артефакты частично решали эту проблему.       Битва началась...