Визирь

      С яростным рыком полосатый воин поднырнул под замах боевого топора, подбил круглым щитом, закреплённым на левой руке правую руку противника, а затем изо всех сил вонзил кончик меча в живот крупного бизона, распарывая кожаный пояс с костяными пластинками. Взгляды убийцы и его жертвы встретились и зебриканец ощерил зубы, с наслаждением наблюдая за тем, как в глазах здоровяка ярость и азарт сменяются осознанием и испугом...       Звон кристаллов, крики ярости, вопли боли и предсмертные хрипы сливались в какофонию шума, которую Биг Бен игнорировал. Врубившись в строй врагов империи, приняв на броню несколько сильных ударов дубинами с шипами из костей, копьями и топором, он отпустил контроль над своей силой, заполнив пространство вокруг оглушительным звоном. Двуручный меч, рукоять коего находилась в его ладонях, послушно взметнулся вверх и обрушился на голову ближайшего дикаря, без заметного сопротивления разрубая его до середины груди, чтобы в следующую секунду кристалиец пинком отбросил уже мёртвое тело...       Азарт кипел в крови Челубея, заставляя его хохотать словно безумец: в очередной раз впитав магию из накопителя и направив её в "метку", он ускорился и, подскочив к будто бы замершим бизонам, при помощи копья ткнул три раза, нанося точечные удары наконечником в шею.       Тут же отскочив, чувствуя как исчезает усиление, конь сорвал с пояса флягу с зельем, зубами выдернул пробку и, сплюнув её на землю, присосался к горлышку, чувствуя как обжигающая жидкость попадает в желудок и распространяется по всему телу. Осушив сосуд, кочевник швырнул его в голову очередного дикаря, схватившегося с полосатым жеребцом, затем сжал в кулаке кристалл-накопитель, сразу же ощутив прилив магической силы. И пусть потом ему будет плохо (целители что-то там вещали о перенапряжении и отравлении организма), но сейчас он был богом войны на этом поле боя...       Издав трубный рёв, вооружённый двумя дубинами бизон увеличился вдвое, а затем вырос ещё на половину. Возвышаясь над врагами и союзниками будто живая башня, он первым же ударом огромной дубины вбил в землю жеребца в красной скорлупе, который орудовал большим мечом совсем неподалёку, а затем взмахом второго орудия (тоже увеличившегося в размерах), отправил в полёт полосатого воина, на свою беду, оказавшегося слишком близко...       Группа пегасов, вооружённых короткими копьями, начав пикировать с большой высоты на головы дикарей, приготовилась к метанию снарядов. Им навстречу летели копья и камни, часть из которых даже не долетала, часть - пролетала мимо, ну а от остального они успевали уклониться... почти всегда. Когда же до земли оставалось меньше десятка метров, жеребцы и кобылы совершили броски.       Гигантский бизон, неудержимым тараном прорывавшийся вглубь построений пони, в один миг оказался пробит насквозь сразу пятью копьями, после чего рухнул на землю, подняв облако пыли и начал усыхать...       Над рядами имперцев разнёсся зов труб, сигнализирующий об отступлении: пони, старавшиеся держать ровный строй, быстро перегруппировались и стали пятиться, прикрываясь магическими щитами, залпами из артефактов и выставленными копьями, а вот зебры, с первых же минут смешавшиеся с бизонами, оказались в ловушке (даже заторможенные, здоровяки оставались опасными противниками и без численного превосходства). Лишь несколько сотен полосатых воинов сумели организоваться и последовать примеру союзников, но и они не обошлись без раненых разной степени тяжести.       Пегасы, всё это время летавшие над полем боя, начали рассыпать белый порошок из мешочков, висевших у них на поясах. В результате их действий, орду дикарей накрыло густое полупрозрачное облако...       ...       Грим шагал по полю, заваленному ещё живыми и уже мёртвыми телами: земля под ногами пропиталась кровью, в воздухе висел тяжёлый запах железа и испражнений, пота и желчи. Его подчинённые (к сожалению - не все), собирались в тройки и четвёрки, после чего направлялись к общему лагерю пони и зебр, куда стаскивали раненных... и просто надышавшихся алхимическим порошком.       Солнце уже давно перевалило за вторую половину дня и теперь стремительно катилось к горизонту, но работа целителей, а вместе с ними и обслуги, только начиналась. Впрочем, не только им сегодня ещё предстояло потрудиться изо всех сил...       "Наша служба и опасна, и трудна... И должна быть всем в округе не видна...", - жеребец чувствовал себя одновременно довольным, грязным и усталым, а больше всего на свете хотел вернуться в новую Кристальную Империю, напиться до беспамятства и завалиться в ванну с горячей водой.       Над головой мелькнула тень, на миг заставив напрячься, но "меченый" быстро себя одёрнул. Спустя пару ударов сердца, перед ним приземлилась взмыленная, растрёпанная, но целая и невредимая белая пегаска, которая строгим и изучающим взглядом окинула жеребца.       - Живой, - облегчённо выдохнула Айси.       - И даже здоровый, - ощерился в усмешке земнопони, после чего развёл руки в стороны и спросил: - А ты сомневалась в моём великолепии?       - Балда, - сделав шаг навстречу "меченому", летунья стукнула его в грудь кулаком. - Я же переживала...       - Ауч... - шутливо поморщившись, Грим потёр место удара правой ладонью, обиженно заявляя: - Похоже, ты всё же решила меня пережить. И раз уж Бизоны не справились со своей миссией - теперь пытаешься закончить их работу.       - Дурак, - обиженно и возмущённо вскинулась крылатая пони, затем протянула руки к шее жеребца, захватывая её в кольцо и потянула его на себя, заставляя наклониться, чтобы крепко поцеловать.       "Какой романтичный момент: я и она целуемся среди тел спящих и погибших врагов и союзников... М-да. Пожалуй, я промолчу о своих выводах, чтобы меня снова бить не начали", - придя к такому выводу, "меченый" крепче обнял за талию белую пегаску, углубляя поцелуй, но не забывая и прислушиваться к окружающему пространству (было бы глупо пережить бойню, которая войдёт в историю нового государства, чтобы погибнуть уже после сражения от рук какого-нибудь неудачника).       Фактический глава СОКИ понимал, что его миссия была близка к самоубийству: ему с подчинёнными пришлось изворачиваться всеми силами, чтобы сперва отравить еду, затем сломать алтари, а потом, во время сражения, нанести удар в спину жрецам, что позволило пегасам беспрепятственно распылить свою отраву над ордой дикарей. Именно благодаря ним, лишившиеся командования и основного магического прикрытия бизоны, сперва не смогли вовремя и адекватно отреагировать на новую угрозу, а затем и вовсе были обращены в бегство. Даже их собственные "меченые" (которых использовали исключительно как элитных бойцов), не смогли переломить ситуацию, а в ряде случаев сами предпочли сбежать.       Врагов было ещё много - чуть менее чем десятитысячная армия, пусть и разбитая на три неравные группы, откатилась на запад и юг. Среди них, наверняка, появятся новые обладатели "меток", которые, несомненно, захотят отомстить за столь унизительное поражение, но... у них не осталось жрецов, да и вождей, которые могли бы объединить всех под своей рукой.       "Мы об этом позаботились. А без своих покровителей, они не так уж и опасны", - разорвав поцелуй, Грим отстранил от себя распалившуюся Айси, крылья которой распахнулись во всю ширь и, наверняка, своим напряжением доставляли кобылке неудобства.       - Проводи-ка меня к Сомбре, - попросил жеребец, выразительно поигрывая бровями. - Думаю, сейчас самое время попросить императора о награде.       ...       - Сомбра, так поступать нельзя! - воскликнула сиреневая аликорница, вставшая перед тёмно-серым единорогом, с хмуро сдвинутыми бровями, пылающими решимостью глазами и сжатыми кулачками, прижимая к спине дрожащие крылья и подёргивая напряжёнными ушами.       - А как можно? - с искренним любопытством спросил Джафар, одетый в белую форму и красный плащ, вскинув брови и склонив голову в ожидании. - Что по-твоему я должен сделать с более чем восемью тысячами бизонов?       "А ведь их должно было быть больше, но члены отрядов, которые собирали спящих, слишком много себе позволили. Впрочем, зебр я именно для этого туда и посылал: если бы они не спустили пар на исконных врагах, то могли устроить неприятности, пусть и мелкие", - говорить об этом вслух, разумеется, визирь не собирался, как и рассказывать о том, что полосатую часть воинства сократил целенаправленно (все кто надо об этом догадаются, но будут молчать... или их заставят хранить молчание).       Некоторые традиции зебр Сомбра собирался сохранить, их знания о создании зелий и шаманизме вовсе требовалось приумножить, а о кобылах и жеребятах предстояло заботиться. Однако же самую своевольную, агрессивную и опасную часть этого народа, пока она ещё не начала создавать разлад в только образующемся сообществе, следовало окоротить, при этом оставшись максимально "чистым".       - Но ведь война закончилась... Они - пленники! - стояла на своём Твайлайт, ноздри которой шумно раздувались, выдавая нешуточное волнение (пусть она на порядки превосходила собеседника в магической силе, но даже так ставила себя на одну-две ступени ниже, позволяя себе спорить, но не требовать).       - Ты уверена в этом? - уточнил император, глядя собеседнице прямо в глаза немигающим взглядом. - Скажи, что будут делать бизоны, если я прямо сейчас их отпущу?       - Они... - начала было говорить крылато-рогатая кобыла, но замолчала, прикусив нижнюю губу.       - Они вернутся к себе на родину, залижут раны, а затем снова придут сюда, но будут готовы ко всем тем трюкам, которые мы применили, - констатировал Джафар, затем выпрямился, поднял взгляд к небу, подпёр подбородок пальцами правой руки и продолжил задумчиво: - Хотя, может произойти ещё и так, что вернувшихся с поражением, отпущенных пленников, их собственные сородичи принесут в жертву своим богам, чтобы смыть позор кровью. Это не говоря о том, что мои собственные подданные, к подобному моему милосердию отнесутся... без понимания.       - Это... не правда; так не может быть, - горячо вспыхнула сиреневая аликорница.       - Это наш мир, Твайлайт, и ты не понаслышке знаешь, насколько он может быть жестоким, - отозвался визирь, опуская взгляд на собеседницу, а затем, протянув правую руку вперёд, положил ладонь кобылке на плечо, продолжая более мягким голосом: - Я бы очень хотел, чтобы все проблемы можно было решить разговорами и компромиссами, а враги, после того как были побеждены, становились если не друзьями, то хотя бы союзниками. Но в нашем мире милосердие принимают за слабость, а благородство - за глупость. Враг, если ему дать возможность подняться, встанет и вновь нанесёт удар, куда более сильный и точный чем прежде. И я не могу себе позволить подобный риск, так как ценой моей ошибки будут жизни доверяющих мне подданных... Жизни подданных, каждая из которых ценится мной гораздо выше, нежели сотни жизней врагов, которые пришли затем, чтобы отнять их. Заметь, Твайлайт, среди пленников есть только воины, а вот убивать они шли жеребят и кобыл.       - Я... понимаю, - голова Спаркл опустилась, плечи поникли, но... в следующую секунду она вновь подняла взгляд на тёмно-серого единорога, с надеждой и решимостью произнеся: - Но кто-то же должен сделать первый шаг, чтобы изменить этот мир? Почему бы тебе не показать, что ты - достаточно сильный воин и правитель, чтобы не убивать своих врагов... Ведь должен быть другой выход!       "Посадить их в темницу и кормить за счёт усилий моих пони, зебр и оленей до скончания дней, при этом отнимая еду у стариков и жеребят. Отличная идея! Так и поступлю", - саркастично подумал Сомбра.       Выходы, позволяющие не убивать пленных, разумеется имелись: можно было сковать их блокирующими магию браслетами и отправить работать на плантации по выращиванию... чего-нибудь; можно было дождаться полного восстановления Каденс, а затем позволить принцессе обработать дикарей своей "меткой", чтобы те и помыслить не могли о неповиновении (правда на психике самой аликорницы это скажется крайне пагубно); можно было при помощи алхимии сделать из них цепных псов, после чего натравливать на сородичей, коли те соберут новую армию и вернутся мстить...Правда, вряд ли сама Твайлайт оценила бы подобный подход к жизням пленников, которых, как считал Джафар, было бы лучше всего отдать Море.       - Хорошо, - убрав руку с плеча крылато-рогатой кобылы, визирь тяжело вздохнул, выражая этим действием целую гамму эмоций. - Мы не будем их убивать.       - Правда? - удивлённо, радостно и с явным облегчением вскинулась Твайлайт.       - Пусть я и не понимаю твоего милосердия к врагам, но раз уж ваш мир тысячу лет живёт в мире и процветании, то возможно в этом что-то есть, - многозначительно изрёк тёмно-серый единорог. - Но и отпускать их на свободу я не собираюсь.       - Спасибо! - Спаркл сама не заметила, как подскочила к жеребцу, крепко обняв его руками и крыльями, щекой прижавшись к широкой груди, но осознав то, что сделала, смутилась и отстранилась, пряча взгляд бегающих глаз. - Я...       - Не стоит благодарить, - прервал её Джафар, положив свои ладони на округлые плечи. - Я не стану казнить пленных, но это совершенно не означает, что они не понесут расплату за свои деяния, и деяния своих предков. И на этот раз, Твайлайт Спаркл, я не потерплю возражений. Понятно, ученица?       - Да, учитель, - не скрывая радости в глазах и улыбки на губах, ответила сиреневая аликорница.       "И чему её только учила наставница? Сразу видно, что процветание и долгий мир расхолаживают", - мысленно прокручивая в голове речь, с которой обратится к подданным, император ощутил удовлетворение от хорошо проделанной работы.       Пусть ещё предстояло подсчитать потери, нанести пару ударов по бизонам, сбежавшим с поля боя (не такие уж они оказались и смелые, без поддержки своих духов), оказать помощь раненным, похоронить убитых, продолжить возведение защитного периметра... Но генеральное сражение было выиграно, при этом запланированные на него действия оказались исполнены. Чем не повод для радости?       "Заодно посмотрим на то, как к моему "дару" отнесётся Султан Неба. Интересно, как бы он разбирался с бизонами, подойди они к его городу? Определённо, как с кочевниками бы не вышло: их духи-божки, хоть и уступают джинну, но жрецы, против одного сильного врага, точно придумали бы что-нибудь эффективное", - у Сомбры и самого были наработки методов противодействия нынешнему союзнику, на случай если их дружба однажды закончится, и столкновение "лоб в лоб", под накачкой энергией от двух аликорнов, стояло далеко не на первом месте (он сомневался, что даже если победит, переживёт откат от подобного усиления).       ...       На поле минувшего боя полыхали костры, языками жадного пламени тянущиеся к темнеющим небесам. Пони и зебры, организовав посты охранения, устраивались вокруг башен и готовили ужин, провожая в последний путь павших соратников.       Агенты СОКИ, следящие за настроением внутри лагеря, подогревали разговоры, прославляя павших героев, принявших на себя основной удар врага, ну а пленники, сваленные на зелёной траве ровными рядами, спали под действием порошков и алхимии, под наблюдением часовых. И пусть эта победа была одержана не во всей войне, а лишь в одном сражении, но её значение для жителей Кристальной Империи Зебрики сложно было переоценить.       Впрочем, не все этим вечером могли позволить себе насладиться заслуженным успехом: одна белая пегаска, одетая в форму воздушных войск, твёрдым шагом вошла под мрачные своды шатра, установленного позади линии башен. Оказавшись внутри, она окинула взглядом жаровни, в которых горел тусклый зеленоватый огонь, задержала внимание на группе полосатых кобыл, находящихся здесь же, а затем склонила голову перед своим императором.       - Главнокомандующий, чем я могу быть полезна? - Айси чувствовала волнение, пусть и не понимала причины, но была твёрдо намерена идти до конца, чего бы ей это не стоило.       - Сегодня мне понадобится твоя сила для разведки, - заявил тёмно-серый единорог, заложивший руки за спину, глядя на летунью будто бы сияющими алым огнём глазами. - А заодно мы проверим, способна ли ты совмещать свои силы с другими "метками".       После последних слов, одна из зебр, одетых в короткие юбки и ошейники, положила ладони на плечи своих подруг и сосредоточилась. Спустя несколько секунд, на её руках появились непонятные закорючки, а две другие кобылы будто бы... выцвели (если подобное уместно говорить в отношении чёрно-белых особ).       - Готовься, крылатая наша сестра; что будет первее - огонь иль вода?