Визирь

      Проснувшись, она ощутила себя лежащей на мягкой и удобной кровати, под лёгким одеялом, не позволяющим замёрзнуть, но и не дающим вспотеть. Воспоминания о вчерашнем вечере и последовавшей за ней ночи, покрытые лёгкой дымкой нереальности, ворвались в голову неудержимым локомотивом, заставляя ощутить как стремительно запылала стыдливым румянцем мордочка, а затем и застучало в бешенном ритме сердце, распространяя жар по всему телу. В ответ на это ушки прижались к голове, а крылья напряглись и распахнулись, откидывая прочь элемент постельного белья, благодаря чему прохладный утренний воздух, врывавшийся через приоткрытую балконную дверь, коснулся тела и заставил шёрстку встопорщиться.       Вытянувшись на животе, Твайлайт уткнулась мордочкой в подушку, крепко зажмурив глаза и чувствуя как губы растягиваются в счастливую улыбку. Пролежав так несколько минут, смакуя самые пикантные моменты очень... близкого общения с императорской семьёй, она упёрлась в матрац передними копытцами и приподнялась на передних ногах, совсем по-кошачьи выгибая спину, изящным движением отбрасывая гриву назад и запрокидывая голову, чтобы с удовольствием вздохнуть полной грудью, чувствуя как приятно тянет мышцы. Изнутри её раздирали противоречивые эмоции от радости до обиды, от облегчения до огорчения, от гордости до стыда...       "Всё прошло гораздо лучше чем я боялась, но совсем не так, как надеялась", - заметил ехидный внутренний голос, который был заткнут усилием воли.       Не только знать и надеяться, но осознавать и чувствовать то, что ты нужна не только как учёный или живой источник магии, но и как мыслящее разумное существо со своими потребностями и желаниями было... волшебно! Каждая клеточка тела Спаркл пела от переполняющих её силы и восторга, а кровь пьянил вкус того, что казалось бы осталось далеко позади, в практически другой жизни...       Подтянув задние ноги, сиреневая четвероногая пони встала на все копытца и, сложив крылья, встряхнулась, пару раз причмокнув губами. Её взгляд скользнул по обстановке комнаты, в этот день кажущейся особенно уютной и по-домашнему родной. Больше не было того подсознательного страха и отторжения, вызываемого чуждостью окружающего пространства и возможностью вновь ощутить себя безвольной куклой в лапах у чудовищ.       Глаза задержались на Амулете Чейнджлинга, который лежал на прикроватном столике, состоящем словно бы из цельного куска янтаря. Она знала, что на создание этого артефакта была потрачена жизнь перевёртыша, но... ничего не испытывала по данному поводу. И понимание, что каждая жизнь бесценна, за время пребывания в этом мире стало не столь твёрдым, позволяя существовать различным исключениям.       "Стала бы я монстром, вовсе не ценящим чужие жизни, если бы из рабства у чейнджлингов меня забрали... олени, сделав уже своей рабыней?", - всплывший в голове вопрос вызвал волну холодных мурашек, пробежавшихся по спине, заставляя зажмуриться и плотнее прижать к телу крылья.       К счастью, воспоминания о тёплой улыбке Каденс, сильных и надёжных руках Сомбры, по-доброму жадной улыбке Моры (которая одним взглядом могла заставить застыть в страхе), прогнали тревоги о несбывшемся. В конце концов, у неё были те, кто приняли её такой, какая она есть; у неё были те, кого она принимала такими, какие они есть; у неё были друзья, на которых она могла положиться, и которые могли рассчитывать на её полную самоотдачу...       "Каденс, Сомбра, Рубин, Айси... Мора", - мысленно повторила Твайлайт имена тех, кто стали для неё... больше чем просто друзья.       Фантомные ощущения ладоней, скользящих по телу, зарывшихся в гриву пальцев, нежных и вместе с тем - властных прикосновений заставили зардеться, опуская мордочку так, чтобы чёлка упала на глаза. О том, что произошло прошедшей ночью после возвращения в Императорскую Башню, она предпочла бы не рассказывать никому... Даже своим подругам.       "Скоро я их увижу", - губы снова изогнула радостная улыбка, а взгляд поднялся на витой рог, выглядящий совершенно здоровым, без единого следа надпилов, оставленных руками уродливых тварей, столь же мерзких изнутри сколь и снаружи.       Помотав головой, сиреневая четвероногая пони спрыгнула с кровати, по очереди встряхнув каждым копытцем, вновь расправила крылья и хлестнула себя хвостом по бокам. Минувшие вечер и ночь были волшебны, доставили уйму приятных минут и подарили море наслаждения, но вместе с тем распалили внутри кобылки пожар, затушить который обычной водой вряд ли получится.       "Хотя... мне никто не мешает попробовать это сделать", - фыркнув, Твайлайт гарцующей походкой направилась в ванную, с радостью и почти физическим наслаждением пользуясь телекинезом, чтобы распахнуть дверь перед собой, а затем и закрыть позади себя.       Забравшись в ванну-бассейн, она включила воду и, заткнув сливное отверстие на дне резервуара, уселась на круп, начав дожидаться пока жидкость дойдёт хотя бы до груди. Пока же выдалось свободное время, мысли сами собой вернулись к событиям минувшей ночи...       ...       - А-а-а... Ммм... Ах! Ещё...       - Твай, - насупившись, сидящая справа от Сомбры Каденс сложила руки под грудью, обиженно заявляя: - Я уже завидую.       - И кто мешает нам, сестра, стать такими как она? - наклонив голову вперёд, сидящая на другом конце диванчика Мора весело подмигнула нежно-розовой аликорнице.       - Хм... - принцесса любви приложила пальчик правой руки к губам, хитро прищурилась и, растянув губы в коварной улыбке попросила: - Тва-а-айлайт, а покажи-ка нам, как должен выглядеть жеребец твоей расы.       - А-а-а... зачем? - млеющая от ощущения почёсывания шеи, аккуратного ухода за крыльями и поглаживания спины, растянувшаяся на коленях у жеребца и двух кобыл Спаркл, подняла на подругу затуманенный взгляд. - Я бы показала, но рог...       Ушки четвероногой кобылки поникли, а во взгляде появилась грусть, которую попыталась изгнать Каденс, тут же обнявшая сиреневую пони за шею. В то же время зебра, прервав своё тактильное изучение поясницы (и прилегающих к ней областей тела) путешественницы, обратилась к супругу:       - Мой благородный тёмный свет, помочь подруге шансов нет? Ведь ты нас с Каденс исцелил, пусть и ушло немало сил.       - Точно, Сомбра! - радостно воскликнула нежно-розовая пони, отпуская голову сиреневой кобылки, мордочка которой была прижата к её груди. - Ты ведь можешь сделать для Твайлайт то, что и для нас?       - Учитель...? - осознав услышанное, Спаркл извернулась так, чтобы смотреть на тёмно-серого единорога, пусть для этого и пришлось лечь на бок, при этом крыльям дав упасть назад, свесившись до пола. - Я...       - Хм, - император, красующийся оголённым торсом, почесал подбородок правой рукой. - Я думал, что тебе хочется изучить нашу магию и поэтому ты не используешь Амулет Чейнджлинга, чтобы хотя бы временно восстановить рог и крылья.       Твайлайт открыла рот... помолчала... закрыла рот. Её мордочка вспыхнула от стыда, а в голове стала биться мысль о том, что за всеми делами о подобной возможности она попросту забыла. Однако же на помощь пришла принцесса любви, заявившая:       - Ты сам знаешь, что использование артефакта - это как ходьба на костылях: совсем не то ощущение. Мы же не чейнджлинги, в конце-то концов.       - Если долго упражняться, моя добрая сестра, эффективности добиться можно и от костыля, - сверкнув зелёными глазами с вертикальными зрачками, заявила полосатая кобыла.       - Травмы были нанесены давно, так что и сил это потребует много больше, - продолжил говорить Сомбра, всё ещё подпирающий ладонью подбородок.       - Здесь два аликорна и шаманка, силой мне не уступающая, - снова заметила Каденс, выглядящая одновременно и упрямо-воинственно, и мило-просяще. - Ты ведь можешь попробовать, Сомбра.       - Пропускать через себя такие объёмы силы - слегка болезненно, - заметил жеребец, посмотрев на нежно-розовую кобылку рубиновыми глазами. - Кроме того, ты и Мора ещё не восстановились окончательно, а Твайлайт, как пациентка, должна будет находиться в состоянии покоя, и силой делиться не сможет.       - Я понимаю, - настаивать дальше сиреневая пони не собиралась, соглашаясь с доводами императора, тем более, что он уже дал ей больше чем должен был. - Я... пойду в комнату. Уже поздно...       - Разве я сказал "нет"? - остановил начавшую было переворачиваться сиреневую кобылку тёмно-серый единорог. - Но мне понадобится от тебя одна услуга.       В этот самый момент Спаркл ощутила, как одна ладонь Сомбры легла ей на грудь, а вторая - на живот, вызвав волну мурашек по всему телу и заставив хвост нервно дёрнуться. В голове у неё нарисовалась картинка того, чего от неё хочет жеребец, появились воображаемые весы, на второй чаше которых был здоровый рог...       - Я согласна, - отчаянно краснея как от смущения, так и стыда, сиреневая аликорница отвела взгляд, чтобы не смотреть на подругу, но всё же она была готова пойти на многое (тем более, что это не так уж и страшно).       - Чудесно, - усмехнулся Сомбра. - Тогда дай мне встать, чтобы я сходил за накопителем.       - Зачем? - не поняла сиреневая аликорница, растерянно моргнув.       - Чтобы ты слила в него весь свой резерв, - словно маленькой кобылке, терпеливо объяснил тёмно-серый единорог, убрав руки с тела будущей пациентки. - Раз уж мы решили тебя лечить, то не за счёт чужого здоровья. Так что магией нас обеспечивать будешь сама. Согласна?       ...       - Нахалы, - выключив воду, Твайлайт погрузилась в бассейн до самых ушей, думая о том, что они специально всё подстроили так, чтобы она пришла к самым смущающим выводам (и даже дала согласие на то, что успела вообразить).       Однако же четвероногая кобылка не злилась: в конце концов, получилось действительно забавно, не обидно и как-то по... семейному? В любом случае, за полностью исцелённый рог она могла простить многое, и даже не возражала бы против того, чтобы шутка оказалась чуть большей правдой, нежели на самом деле.       "А сумела бы я после этого уйти? Оставить их?", - задумавшись о том, как могли бы развиваться их отношения, если бы они перешли на новый уровень близости, Спаркл констатировала, что уже не смогла бы сбежать домой (да и где теперь её дом на самом деле?).       Она уже допускала правильность убийства во время войны, в тёмной магии не видела зла, да и другие устои общества, в котором была рождена и выросла, сильно поколебались под грузом испытаний. Стала ли она из-за этого плохой пони, которой больше нет места в той Эквестрии?       - Глупости какие-то в голову лезут, - вынырнув, проворчала Спаркл, после чего при помощи телекинеза подманила к себе щётку и мыло, решив наконец-то приступить к мытью.       В конце концов, дома её ждали подруги, наставница, брат, родители, Спайк и... ученица, которой нужно надрать круп за её выкрутасы. Ведь простить то, что сделала она - это простить преступника, с копыт которому сойдут любые злодейства, что убедит его во вседозволенности.       "Безнаказанности быть не должно: принцесса Луна тысячу лет провела на луне, за попытку захвата единоличной власти; Дискорд ещё более долгий срок провёл в виде каменной статуи за свои "весёлые шутки", ну а Сомбра...", - в голове сиреневой пони прострелило болью из-за того, что два разных слова, означающие на разных языках одно и то же, вызывают ассоциации с чем-то похожими, но одновременно с тем - совершенно разными жеребцами, один из которых был однозначным врагом, ну а под другого она едва не легла прошлой ночью без какого-либо принуждения (то, что это оплата за исцеление рога - не более чем оправдание для себя, что аликорница вполне понимала, пусть и не принимала умом).       - Как всё сложно, - посмотрев на своё отражение в мыльной воде, вздохнула запутавшаяся путешественница.                   ***       Утро наступило не так уж и давно, а Сомбра уже сидел на троне в тронном зале, выслушивая отчёты командиров отрядов о том, как прошла ночь и чем им грозят её последствия. К некоторому удивлению, так как главнокомандующий уже привык к неприятностям разного масштаба, проявляющимся буквально на ровном месте, всё было более чем неплохо: пони, зебры и олени, участвовавшие в полуритуальном праздновании победы над бизонами, разбились на двойки, тройки и четвёрки (в самом редком случае), а затем расползлись по своим жилищам в башнях, где до самого утра работали над пополнением рядов Новых Кристалийцев, пока не засыпали от переутомления; драк в городе почти не было, за что следовало благодарить малую численность взрослых полосатых жеребцов, которые оказались плотно окружены вниманием своих кобылок, жаждущих продолжить род с подобными героями, в результате чего на глупости у них не хватило ни сил, ни желания; молодые зебрята, оставшиеся в лагере подготовки, усердно тренируются и выбивают друг из друга дурь при помощи тренировочного оружия, мечтая в следующий раз оказаться среди счастливых триумфаторов; патрули пегасов и гвардейцев, назначенные в дозор, не столкнулись ни с какими признаками внешней угрозы. Даже припасы, сделанные с расчётом на прокорм целой армии, пока что не заканчивались, а верблюды уже отправили в прерию свои караваны с товарами, желая отдариться за невольников, что позволит дожить до следующего урожая не затягивая пояса.       "Дома для наёмных рабочих и воинов уже растут в стороне от Новой Кристальной Империи, так что скоро мы сможем усилить пограничные гарнизоны и развернём производство не касающееся кристаллургии. Бизоны в ближайшее время не вернутся, верблюды - наши деловые партнёры, вольные племена зебр вряд ли смогут договориться между собой в ближайшие год-два, а от пони ничего не слышно. М-да: на севере было как-то спокойнее. Хотя, там тоже имелись свои дикари-яки, вроде бы союзники - олени, да ещё и грифоны летали где-то на горизонте. А ведь не так уж много и изменилось... пони же вовсе остались теми же, лишь переместили свою границу с юга на север", - краем уха продолжая слушать отчёты, одетый в белое тёмно-серый единорог ждал чего-то...       - Ваше Величество! - в тронный зал ворвался запыхавшийся пегас. - На нас напали.       "И почему я не удивлён? Этот мир, определённо, задался целью либо извести меня, либо разрушить всё то, что с моей помощью строят другие", - лёгкая досада не отразилась на морде императора, встретившего новость об очередном враге с философским хладнокровием.       - Кто, сколько их и как они далеко? - прозвучали в наступившей тишине уточняющие вопросы.       Полосатый Главр, облачённый в красную кирасу поверх белой безрукавки, юбку из защитных пластин до колен и широкие наручи, всем видом показал готовность вновь идти в бой и вести за собой поредевших воинов-зебр; Грим сохранил на морде невозмутимость, но в его глазах буквально читался вопрос "Что, опять?"; Айси, пусть и явившаяся на собрание, но выглядящая несколько помятой, на миг поникла плечами, но быстро взяла себя в руки. Шептаться или перебивать докладчика никто не стал, дисциплинированно дожидаясь ответа на вопросы императора.       - Чёрный аликорн; летит с северо-востока; будет у города через десять-двенадцать минут, - отчитался разведчик, после чего добавил: - В переговоры не вступает; поёт кобыльим голосом; атакует огнём любого, кто пытается приблизиться.