Визирь

      Низкие гудки, которые заставляли ощущать вибрацию где-то в груди, перемежающиеся с высокими гудками, бьющими по ушам и буквально вонзающимися в разум, разнеслись над Новой Кристальной Империей, вырывая жеребцов и кобыл всех трёх народов и разных возрастов из объятий неги. Стражники, получившие приказы от своих командиров, направляли гражданских в импровизированные убежища, под которые были отданы нижние этажи центральных башен; солдаты армии, гвардейцы и мобилизованные ополченцы, ещё вчера считавшие, что война окончена, вооружались мечами и копьями, надевали броню, брали в руки щиты, разбирали защитные и атакующие артефакты, после чего отправлялись за пределы города, либо же поднимались на верхние этажи строений, чтобы встретить противника со всей "теплотой". Даже наёмники-верблюды, получившие известие о приближении противника, спешно перегруппировались и теперь ожидали приказов...       "Интересно, кому я настолько перешёл дорогу в прошлой жизни? Или же это везение предыдущего хозяина тела перекинулось на меня?", - надев на себя чёрную кристаллическую броню, вооружившись мечом и копьём, в окружении шести гвардейцев и ученицы, Джафар поднимался на площадку на вершине Императорской Башни.       Его нынешние доспехи были аналогом того, что носили члены гвардии, с тем лишь исключением... что их перекрасили в чёрный цвет. Меч, пусть и являлся высококачественным оружием, но тоже оставался продуктом серийного выпуска (такие клинки кристаллурги выращивают десятками). Единственное, что заслуживало отдельного упоминания - это копьё, да и то только из-за трёхгранного наконечника, представляющего из себя вместительный накопитель высокого качества, что делало его довольно хрупким, но при этом - весьма опасным для магов.       "Как же я это не люблю", - мысленно скривившись, визирь вышел на открытую площадку под синими небесами, тут же взглядом находя небольшую точку на горизонте, где то и дело вспыхивали разноцветные огоньки, указывающие на факт того, что битва уже началась.       Гвардейцы, снабжённые личными проекторами защитного поля, поспешно окружили тёмно-серого единорога и его ученицу, кутающуюся в синюю мантию. Сама же Твайлайт, вновь принявшая облик гуманоидной пони, нервно закусив нижнюю губу и прижав крылья к спине, изо всех сил всматривалась вдаль, где пегасы выигрывали для своих соратников дополнительные минуты, необходимые на подготовку обороны и для защиты жеребят.       - Сомбра... - сиреневая аликорница сглотнула. - Учитель, у тебя ведь есть план?       - Разумеется, - сохраняя внешнюю невозмутимость, главнокомандующий вручил крылато-рогатой кобыле копьё, снял с пояса шлем и водрузил его себе на голову, после чего забрал оружие обратно. - Мне нужна твоя магия... Всё, что ты можешь дать.       - Хорошо, - Спаркл ощутила облегчение после слов жеребца, а вид массивных чёрных доспехов, делающих его похожим на непоколебимую скалу, внушал уверенность... не говоря уже о подсознательном желании верить в лучшее.       Сосредоточившись, Твайлайт соединила себя и наставника тонкой энергетической нитью, по которой начала передавать свою энергию, тем самым опустошая собственный резерв. Она верила ему; она верила в него; рядом с ним она ощущала себя... защищённой, что раньше было только в присутствии одной-единственной пони.       "Мы не проиграем", - решительно сжав кулачки, сиреневая аликорница хмуро посмотрела на всё приближающуюся чёрную точку, исторгающую из себя уже вполне видимые невооружённым взглядом протуберанцы пламени, оглашая небеса песней скорби и печали...       "Как же я не люблю открытые сражения", - ещё раз мысленно поморщился Джафар, который пусть и стал неплохим мечником, да и благодаря навыкам прежнего владельца тела, которые легли в основу собственного стиля ведения боя, мог считаться искусным воином, но всё равно предпочитал либо действовать чужими руками, либо решать проблему хитростью (к сожалению, с момента его пробуждения в этом мире, подобный подход удаётся применять всё реже).       План у визиря действительно был: простой и, как ему хотелось верить, весьма эффективный. Имелись и несколько запасных вариантов, которые включали в себя использование банши, шаманок, "меченых"... К сожалению для всей НКИ, Мора и Каденс ещё не восстановились в должной степени, чтобы сражаться наравне с полноценным аликорном, по всей видимости не слишком-то и ограниченным в магической силе, но если всё пойдёт плохо, то и их Сомбра должен был бросить в бой.       Ну а пока, главнокомандующему вооружённых сил трёх народов оставалось ждать...       ...       - Щиты! - воскликнула Айси, принявшая руководство над силами пегасов, брошенных навстречу новому врагу кристалийцев, чтобы просто его задержать.       Вспыхнули энергетические полусферы, слившиеся в одну прозрачную плёнку, в которую пришёлся удар потока рыже-золотого языка пламени. Летуны тут же брызнули в разные стороны, позволяя барьеру рассыпаться, но основную свою работу он выполнил: атака чёрной аликорницы (а судя по внешности и голосу - это "она"), остановившись на несколько мгновений, безвольно опала, на этот раз никого не задев.       - Залп! - снова отдала приказ белая пегаска, подавая подчинённым пример и, сорвав с пояса серебристый цилиндр, выстрелила лучом красноватой энергии.       Ещё пока "меченая" только поднимала руку с оружием, чёрная аликорница с огненными гривой и хвостом, неостановимо двигающаяся к Новой Кристальной Империи, успела закрыться крыльями, по которым будто бы струился чёрный огонь. В результате этого, несколько десятков лучей, молний, огненных шаров (и кто додумался использовать огонь?), бессильно угасли, не нанеся никаких сколь-нибудь серьёзных повреждений. Ответный же удар оказался сокрушителен...       - Ааа! - огласил небесные просторы хор голосов жеребцов и кобыл, попавших под "брызги" чёрного огня, разлетевшиеся во все стороны веером, не позволяя уклониться никому из тех, кто подлетели слишком близко.       Сама Айси, не ожидая от себя подобной ловкости, умудрилась изогнуться прямо в полёте, бросая себя влево взмахом правого крыла. На секунду ей показалось, что она поймала взгляд чудовища, ощутив всей своей сущностью бескрайнюю тоску, душевную боль и безысходность, словно болотная вода клубящиеся в глубине похожих на омуты глаз.       - Не спи, командир, - прорычал Лайм Хуф, подхватывая падающее к земле безвольное тело кобылы, воля которой была практически сокрушена, из-за чего мысли стали короткими и обрывочными, а хор голосов в голове зазвучал столь громко, что почти забивал уши. - Да очнись же ты!       Желая хоть как-то привести кобылу в чувства, крылатый жеребец перехватил её за талию одной рукой, затем влепил пощёчину ладонью второй руки, схватил за подбородок мотнувшуюся голову и впился поцелуем в её губы. Пустое выражение глаз Айси сменилось непониманием, а затем и гневом: оттолкнув от себя пегаса, она от души заехала ему по морде своей ладошкой, из-за чего летун ощутил, как из глаз посыпались искры, а небо и земля на миг поменялись местами.       - Могла бы просто сказать "спасибо", - проворчал Лайм Хуф (впрочем, на нечто подобное он и рассчитывал, так что не сильно обиделся, пусть и удивился силе белой пони).       - Спасибо, - раздражённо и виновато отозвалась летунья, после чего добавила: - Ещё раз так сделаешь - убью.       - Зато - умру счастливым, - саркастично отозвался жеребец, сплёвывая красную слюну. - Что делать будем? Все наши трепыхания её даже не замедлили.       - Всем подняться вверх и приготовиться к метанию гранат! - отдала новый приказ крылатая кобыла, упрямо тряхнув гривой.       Бойцы воздушных войск Кристальной Империи, всё ещё способные летать на своих крыльях, перестроились и последовали за своей командиршей вверх, беря в руки по два "яйца". Айси лично вела их вперёд, чувствуя гнев и беспомощность: всё же её силы совершенно не подходили для сражений в воздухе, да ещё при свете дня (какая ирония...).       Обогнав не слишком-то сильно спешащую аликорницу, кристалийцы начали пикировать на неё и, не входя в ранее демонстрируемую зону поражения огненных хлыстов, начали бросать магические гранаты. Артефакты детонировали в воздухе, не долетая до цели, но ударные волны, осколки и заложенные в них эффекты заставили магический барьер пойти рябью, а саму крылато-рогатую кобылу вынудили замедлиться.       "Ну... Хоть какой-то эффект", - успела подумать белая пегаска, сильными взмахами крыльев поднимая себя вверх, но тут же ощутила пронизывающий до самых глубин души ужас.       Противница вскинула руки, между её ладоней возник шар белого огня, после чего он взорвался и понёсся в сторону пегасов всё более расширяющимся конусом. Личные защитные артефакты не выдерживали и пары мгновений, выходя из строя от чрезмерно высоких нагрузок, а затем пламя принялось и за плоть летунов, сжигая защитную униформу, шёрстку и перья, кожу и мышцы...       Безмолвный крик вырвался изо рта крылатой кобылы, после чего её мир погас...       ...       В тронном зале, как одном из самых защищённых помещений, находились Мора, Каденс, Рубин, Тала, другие кобылы, жеребята и старики, которые по той или иной причине не могли сражаться. Кроме того, здесь же находились и координаторы, при помощи хрустальных шаров, от которых к выходу тянулись толстые шнуры, передающие приказы и другую информацию, необходимую для командиров отрядов.       Сидя на троне, сохраняя на мордочке невозмутимое выражение, принцесса любви почти физически чувствовала, что подвела всех: Сомбру, подданных, Твайлайт... даже Мору. Сама зебра, тоже сидящая рядом, выглядела не многим лучше, так как по ней легко можно было понять, что она предпочла бы быть там, наверху, рядом со своим жеребцом. Удерживало же её только осознание, что сейчас они обе будут скорее обузой, нежели реальной помощью.       "Это всё из-за меня... Если бы я не устроила ту глупую дуэль...", - пони, зебры и олени ничего не говорили, но нежно-розовая аликорница понимала, что и они винят её (ту, которая должна была их защищать, но вместо этого вынуждена прятаться среди немощных).       Благодаря слабому одностороннему барьеру, другие кристалийцы, находящиеся в тронном зале, не слышали ровный голос Талы, сидящей на расстеленном на полу коврике с широко открытыми глазами, глядя в пустоту перед собой. Однако крылато-рогатая пони имела право находиться под ограничивающим полем, а потому от неё не ускользнули слова лани:       ...Фаербол - погиб; Лайм Хуф - погиб; Флешблю - погибла; Айси - погибла...       "Нет... Этого не может быть... Айси... Она ведь сильная. Она не могла...", - смерть каждого из подданных ложилась на душу Каденс тяжёлым грузом, но имя подруги, прозвучавшее настолько безразлично, как и констатация факта, что её больше нет, словно бы что-то надломило внутри принцессы любви, из-за чего ей стало тяжело дышать, а сдерживаемая внутри сила тут же вышла из-под контроля.       Тала сбилась с монолога, ощутив как горечь растекается по груди, а из глаз текут слёзы, даже офицеры, сидевшие перед кристальными сферами, почувствовали жуткое уныние, бороться с которым не получалось. Когда же волна дошла до тех, кто находились у стен зала, послышался плачь на множество голосов.       Рубин, пересиливая навалившуюся слабость, сумела подняться на ноги и повернуться к нежно-розовой аликорнице, чтобы убедиться в своей догадке. Два шага, которые ей пришлось сделать для того, чтобы оказаться рядом с крылато-рогатой пони, отняли почти все волевые силы, но ей всё же хватило решимости, чтобы взмахнуть правой рукой и отвесить Каденс пощёчину.       - За что?.. - вынырнув из самобичевания, принцесса любви схватилась за щёку и посмотрела на обозлённую земнопони снизу вверх, заметив как по её мордочке текут слёзы.       - Возьми себя в руки, твоё величество, - прошипела красная кристалийка. - Если хочешь, то потом можешь меня наказать, ну и поплакать вволю... Но сейчас - возьми себя в руки. Твоим подданным нужна сильная правительница, а не распустившая сопли кобылка на троне.       - Я... - опомнившись, нежно-розовая аликорница взяла свою силу под контроль, вновь запирая её в своём теле. - Прости.       Рубин не успела ничего сказать, так как в этот момент рядом с Каденс встала Мора, положившая свою руку на плечо второй жены своего мужа, а затем - одарила земнопони холодным и жёстким взглядом.       - Ты в чём-то даже и права, но непозволительно груба, - тон, которым зебра говорила, не предвещал официальной любовнице Сомбры ничего хорошего, зато когда полосатая кобыла повернула голову к аликорнице, её голос зазвучал куда более мягко: - Ты быть спокойною должна, и верить в мужа, как и я. Проступки наши мы искупим, коль только живы с тобой будем.       - Да, - благодарно отозвалась принцесса любви, после чего положила свою ладонь поверх кисти зебры, а затем посмотрела на кристальную земнопони и произнесла: - Спасибо, Рубин, мне это было нужно.       "Чужие эмоции давят со всех сторон, и закрыться от них не получается. Даже хорошо, что мои силы сейчас ограничены, а то я и не представляю, что было бы если бы аура накрыла весь город", - досада на саму себя кольнула грудь, но была сразу же подавлена, да и не шла она ни в какое сравнение с тем, что крылато-рогатая пони испытывала минуту назад.       Офицеры, ставшие свидетелями этой сцены, предпочли сделать вид, будто бы их тут нет и вернулись к работе, а вот Тале пришлось снова настраивать своё зрение, чтобы видеть именно нынешние события, а не будущее или прошлое. Пони, зебры и олени, находящиеся за пределами барьера, вовсе ничего не поняли...       ...       "Я быстрее звука", - первое усиление "обмана" легло на плоть, заставляя окружающий мир замереть.       Вообще, после обретения своей "метки", которая оказалась даже более разносторонним инструментом нежели даже магия, Джафар осознал то, что скорость мышления, реакции и крепость тела - это едва ли не главные столпы, которые могут привести к победе если не во всех, то во многих боях.       "Я крепче стали", - продолжил использовать "обман" визирь, вливая в него кажущееся бескрайним море магии Твайлайт, что заставляло испытывать фантомную боль из-за перегрузки души.       Тёмно-серый единорог понимал, что уже стал зависимым если не от ученицы, то от Каденс и Моры, от накопителей магии и зелий, снимающих (блокирующих?) привыкание и ту ломку, которая сопутствует ему. Однако же сейчас, будучи далеко не самым могущественным существом, на плечи коего вновь и вновь возлагались непростые задачи, он ничего не мог с этим поделать.       "Я - величайший в мире маг", - рискнув воспользоваться ещё одним "обманом", Сомбра ощутил как мир вновь изменился, став много более простым и понятным.       Боль ушла, а магия сиреневой аликорницы ухнула в разом возросший резерв, словно струйка воды в пустую бочку, медленно её заполняя. Ощущение могущества пьянило, кружило голову, давило на разум... но всё же он сумел удержаться от того, чтобы торжествующе расхохотаться (чего не сумел сделать в прошлой жизни, поддавшись сиюминутному желанию).       Перехваченное для броска копьё засветилось фиолетовым (всё же именно магия Твайлайт сейчас наполняла императора), жеребец вытянул вперёд свободную руку и засветил собственным рогом, сминая пространство до чёрного силуэта, визуально приближая его на расстояние десятка метров. Хотелось бы и ближе, но аликорница одним своим присутствием создавала зону стабильности.       "Жаль что негатор так и не удалось восстановить. В своё время он немало помог мне во время встречи с двумя аликорнами", - лёгкая досада тут же была вымыта из головы ощущением силы, буквально требующей того, чтобы её применили.       Совершив бросок копья, наконечник коего сиял ослепительной фиолетовой звездой, визирь дождался момента, когда оно пройдёт зону искажения и, убедившись в том, что попал куда нужно, отпустил пространство...