Визирь

      Джафар был добрым, сопереживающим, чувствительным, всепрощающим существом... где-то глубоко-глубоко в душе, под налётом из циничности, эгоизма, расчётливости, жестокости и целеустремлённости. Что говорить, если даже его любовь к Каденс имела искусственную природу, переродившись из куда более меркантильных чувств под воздействием "метки" принцессы? При этом он осознанно сохранял эту свою привязанность, искренне наслаждаясь каждым мгновением ощущений, даруемых нахождением рядом с аликорницей.       Вот и теперь стоило лишь увидеть то, в насколько жалком состоянии находится Твайлайт Спаркл, бывший визирь неосознанно перенёс на неё свои эмоции, испытываемые к ученице, которую давно считал своей собственностью. А позволять измываться над тем, что считал своим и к чему хоть немного привязался он не собирался.       Несмотря на то, что в помещении наступила тьма, идеальная память и воинский опыт позволили сохранить перед внутренним взором точное расположение всех живых и неживых предметов, благодаря чему стремительный сверхзвуковой рывок окончился точным ударом каменного ножа по горлу первого оленя. Спустя мгновение удар повторился, но на этот раз целью стал подбородок второго противника, лезвие через который снизу вверх вошло в мозг жертвы, ну а там и третья цель обрела дополнительное украшение в виде столового ножа, вошедшего в правый глаз по самую рукоять. Ну а пока три тела, ещё не осознавшие своей смерти даже не начали падать, тёмно-серый единорог развернулся к ничего не подозревающему дракону, в субъективном восприятии мира, застывшему с занесённой для удара рукой.       "И это его ученица называла младшим братом и почти сыном? Что же, не мне осуждать их семейные отношения", - решив, что рубить с плеча в данном случае не стоит, Сомбра сблизился с четвёртой жертвой, а затем нанёс строго отмеренный удар рукоятью каменного ножа по затылку бескрылого ящера.       Отменив воздействия своей "метки", тем самым возвращаясь в нормальное течение времени, Джафар услышал звуки грузного падения тел своих противников. В его разуме же в очередной раз мелькнула мысль, что скорость является одной из самых опасных и эффективных сил, которая способна даже из абсолютного неумехи сделать великого воина, повергающего опытнейших бойцов и заслуженных мастеров.       "К сожалению и эта сила не абсолютна, если ты не успеваешь её применить", - с чувством досады подумал бывший визирь, заставляя свой рог светиться и обходя продолжающую висеть на крюке в согнутом положении кобылу, недоуменно и растерянно моргающую, но не решающуюся открыть рот.       Теперь, когда рядом не было непосредственной угрозы, тёмно-серый единорог смог подробнее рассмотреть местную копию своей ученицы: фиолетовую шкуру на бёдрах и боках пересекали красные полосы, на фоне которых терялись тонкие шрамы, крылья были обрезаны примерно на половину, от рога остался пенёк в один виток, тут и там виднелись синяки, некоторые из коих имели форму рук. А вот следов истощения, характерных для голодающего организма видно не было, что можно было объяснить тем, что оленям не нравились тощие рабыни (да и если не считать влажных следов на внутренней стороне бёдер, то кобыла была чистой).       "Могло быть хуже. Впрочем, кормить пленных тоже можно по-разному", - краем сознания отметил Сомбра.       Встав перед пленницей, которая наконец-то сфокусировала на нём свой взгляд, император посмотрел в глаза кобылы, в которых не читалось ничего кроме удивления. Экву словно бы и не волновало то, что вокруг царит тьма, единственным источником света является рог жеребца, сияющий алым, а в его руке находится нож, острие коего нацелено в её сторону.       - Здравствуйте, могу я чем-то вам угодить? - после короткой паузы прозвучал заискивающий голос, от которого захотелось поморщиться в раздражении. - Прошу меня простить за то, что я не могу вас поприветствовать по всем правилам, но мой хозяин...       - Теперь ты принадлежишь мне, - перебил её Джафар, обдумывающий то, а есть ли вообще смысл разговаривать с этой сломанной куклой, смотрящей на него глазами жеребёнка.       - Я... - впервые на мордочке собеседницы отразилась хоть какая-то мыслительная работа. - Простите, я должна спросить хозяина.       - Он уже ничего тебе не скажет, - хмыкнул бывший визирь, затем схватил Твайлайт левой рукой за нижнюю челюсть и наклонился вперёд, чтобы кончиком рога коснуться обрубка на её голове. - Отдай мне свою силу.       "Между её резервом и моим есть канал", - представив свой запас магии и источник Спаркл как сообщающиеся сосуды, тёмно-серый единорог применил "метку", заставляя реальность поверить в это... и тут же ощутил бурный поток энергии, прокатившийся по его эфирному телу, тем самым вызывая знакомое жжение в каждом канале, при помощи "Обмана" расширяя и укрепляя их.       Казалось будто магия, до этого момента запертая в искалеченном физически и духовно сосуде, словно имеющая разум сущность устремилась в открытую дверь... Впрочем, правильнее было бы сравнить произошедшее с водой, выход которой перекрывала дамба, но тут кто-то прокопал новое русло.       "Феноменальная сила", - Сомбре пришлось приложить немало волевых усилий для того, чтобы не расхохотаться от обманчивого ощущения всемогущества, которое словно таран ударило в дамбу его самообладания (всё же прежде и ученица, и Каденс сами регулировали связывающий их канал).       - Ч... что происходит? - задрожав, испуганно пискнула сама хозяйка магии, ощутившая произошедшие перемены, из-за чего её зрачки сузились, а веки широко распахнулись.       "Все спят", - вновь воспользовавшись "меткой", Джафар вложил в это воздействие почти всю поступающую от аликорницы силу, тут же ощутив снижение давления на сознание (он постарался ограничить воздействие зоной города и прилежащих к замку территорий, чтобы не задеть экв в лесу... ну и сама крылато-рогатая кобыла, находящаяся в непосредственном контакте с жеребцом избежала атаки).       Перед внутренним взором появилась своеобразная карта с горящими огоньками на ней, которые начали стремительно гаснуть... но спустя секунды некоторые из них вновь вспыхнули и стали двигаться. Пришлось применить "Обман" на глаза, чтобы увидеть причину неудачи и скривиться, так как проснувшимися оказались шаманы и воины, имеющие амулеты с духами.       "Я изгоняю...", - новая волна силы аликорна пронеслась по городу будто цунами, вышвыривая в нематериальный план духов, которые попросту не могли сопротивляться превосходящей грубой мощи.       Повторный "Обман", приказывающий всем спать сработал без осечек и последние огоньки бодрствующих разумов погасли. Лишь после этого тёмно-серый единорог вновь сфокусировал взгляд на пленнице, к голове которой до сих пор прижимал свой рог.       - Теперь нам не помешают, - улыбка исказила губы Сомбры, после чего глаза вспыхнули алыми угольками и прозвучал приказ: - Раскрой мне свой разум...       ...       Этот день ничем не отличался от предыдущих: проснувшись ещё до рассвета от несильного пинка по рёбрам, Твайлайт поздоровалась со Спайком, который отправлялся готовить завтрак хозяевам, после чего встала со своей подстилки (которую уже следовало бы постирать) и поспешила в ближайшую ванную. Холодная вода окончательно прогнала липкие остатки тревожного сна, придав бодрости и свежести, а тёплое пушистое полотенце заставило задержаться на лишнюю минуту для того, чтобы насладиться неуловимым ощущением уюта. Впрочем, эква быстро опомнилась и хлопнув себя ладонью по щеке, вспышкой боли прогоняя недостойные правильной рабыни мысли, поспешила в покои старшего хозяина на "Первый завтрак" (господа заботились о своей собственности следя за тем, чтобы она получала высокопитательную пищу).       На второй завтрак была жидкая каша с очистками, а также Спаркл позволили облизать тарелки хозяев перед тем как нести их на кухню для мытья. Правда лизать пришлось стоя на четвереньках и расставив посуду на полу, при этом стараясь двигать крупом в такт движений младшего хозяина...       Днём эква сопровождала господина губернатора на рынок, где они зашли в лавку ювелира. Пожилой эквин с каким-то странным грустным взглядом, подслеповато щурясь из-под кустистых седых бровей вручил хозяину золотые кольца для сосков и цепочку с двумя карабинами, при этом бросив на аликорницу извиняющийся и виноватый взгляд. Желая его подбодрить, Твайлайт задержалась на выходе и, когда никто не видел, улыбнулась и поблагодарила мастера за работу... из-за чего он почему-то окончательно поник, пробормотав в ответ нечто неразборчивое.       В той части торговых рядов где торговали рабынями, некоторые из коих бросали вокруг злые взгляды и старались прикрываться от возможных хозяев (глупые эквы с чёрными ошейниками) господин губернатор узнал о том, что ночью был совершён налёт на загон с молодыми рабынями. Новость его сильно расстроила, из-за чего он приказал высечь обслугу из эквинов, которые не справились с присмотром за товаром. За то, что Спаркл осмелилась предположить, что загонщики скоро вернут беглянок... она получила чувствительный удар по щеке, после чего пришлось заглаживать свою вину прямо на улице...       После возвращения в замок хозяева ушли на полигон, обустроенный на заднем дворе, чтобы продолжить оттачивать своё боевое искусство, а экву отправили на кухню за свежим соком и за полотенцами. По пути она забежала в ванную, где быстро ополоснулась холодной водой, а когда пришла к своей цели встретилась с усталым Спайком, готовившим обед. Пришлось задержаться для того, чтобы помочь другу расслабиться... а затем снова ополаскиваться в душе, из-за чего она слишком сильно задержалась и была наказана за нерасторопность...       Во время ужина хозяева любили наблюдать представления, которые для них устраивали то стражники, то приглашённые гости, то Спайк. В этот раз всё начиналось привычно: на экву надели сбрую, стянули руки за спиной и подцепили их крюком, свисающим с потолка... а затем всё изменилось.       Внезапно наступившая темнота удивила Твайлайт, но она посчитала, что это ещё один этап представления, из-за чего постаралась расслабиться, но вместо ожидаемого удара плётки прозвучал шум падения нескольких тел, после чего перед эквой появился единорог в чёрной броне, рог которого светился красной аурой. Спаркл удивило то, что эквину разрешено носить доспехи, но так как сейчас происходило вечернее представление... можно было увидеть и не такое. Однако же странно знакомый незнакомец, говорящий вроде бы понятные слова, но при этом складывающиеся в непонятные фразы вёл себя совсем не так как ожидалось...       Ощущение, будто бы внутри прорвало плотину, дискомфорт от наличия которой был не заметен до тех пор пока не исчез, испугало Твайлайт: она хотела позвать на помощь, но боялась испортить представление для хозяев и... сомневалась в том, что от неё не ждут именно этого. Из-за бронированной перчатки, сжавшейся на нижней челюсти, тем самым лишая экву возможности даже кричать, в уголках глаз выступили предательские слёзы, а из глубин сознания стала подниматься паника...       ...Образы далёкого детства, когда рядом был большой и сильный папа, добрая и заботливая мама, до смешного серьёзный и неуклюжий в своих ухаживаниях за няней Шайнинг, который долгое время был лучшим и единственным другом, замелькали перед глазами будто выцветшие фотографии, которые кто-то вновь наполнял красками, а затем заставлял шевелиться будто кино. Затем их сменили образы из чуть более старших лет, наполняющие душу гордостью за то, что она стала ученицей самой принцессы Селестии, а также радостью от обретения маленького братика, о котором нужно заботиться и с которым можно играть...       Годы ученичества, семейные праздники, первые школьные подруги, влюблённость и разочарование, успехи и неудачи, победы и поражения... прибытие в Понивилль и новые подруги, победа над Найтмер Мун, Дискордом, Сомброй (Сомброй?), свадьба старшего брата и няни-подруги, бегство из Тартара лорда Тирека и новый замок - всё это наполняло душу бурей эмоций, заставляя вспоминать всё то, что было важным для неё до... появления оленей. А вот следующие воспоминания были окрашены какой-то дурманящей, приторно-сладкой до тошноты дымкой, из которой звучал тихий но настойчивый шёпот, требующий смириться, подчиниться, прекратить бесполезное сопротивление, быть полезной и послушной...       "Нет...", - вспомнив свои эмоции от известия о том, что Кристальная Империя без боя перешла к врагу, Спаркл ощутила непонимание, отчаянное неверие, боль предательства...       "Прекрати...", - удар в спину от собственных стражников, за которыми последовали пытки, издевательства, унижения, шантаж жизнью родных и друзей, а затем и грубые изнасилования уже в исполнении Спайка, зародили в груди глухой стон.       "Остановись...", - новая мысленная мольба потонула в очередной волне воспоминаний, в которых уже она сама помогала ломать подруг... которые до последнего надеялись на помощь от неё, после чего огонь в их глазах гас, оставляя после себя безвольные оболочки.       "Прекрати это!", - вопль души остался без ответа, тогда как воспоминания показывали события последних лет, в которых она была послушной собачкой у захватчиков, искренне недоумевающей при виде так и не сломавшихся экв, которые едва ли не с гордостью носили чёрные ошейники, с брезгливостью и ненавистью смотря как на пленителей, так и на рабынь в красном...       - Ааааа!!! - едва чужая хватка с нижней челюсти пропала, как из горла вырвался вопль боли, ярости, отчаяния, который эхом разнёсся по погруженным в тишину коридорам замка. - Нет... Я... Я не... Мама... Мамочка...       В воздухе свистнул нож, разрубая единственную вещь, которая не позволяла сиреневой аликорнице упасть на колени, при этом болезненно ударившись носом об пол. Впрочем, физическая боль была последним из того, что её тревожило в этот момент, да и на фоне душевных мук вовсе терялась. Вздрагивая всем телом от рыданий, которые даже не пыталась сдерживать, эква раз за разом видела мордочки родных и любимых... которых не смогла защитить и предала превратившись в послушную подстилку.       - Трагичная судьба, - прозвучал спокойный глубокий голос жеребца, который подействовал на Твайлайт словно смесь пощёчины и ведра ледяной воды, что пусть и не позволило успокоиться полностью, но дало сил вернуться в реальность. - Ну... теперь я хотя бы знаю то, почему Эквестрия столь просто пала. Похоже, что в добавок к ненависти к некромантам, у меня образовалась ещё и нелюбовь к менталистам... что иронично.       Всхлипнув в последний раз, извернувшись всем телом и приняв сидячее положение... пусть и на коленях, Спаркл подняла взгляд на своего... непонятно кого. В свете алой магической ауры, которая разгоняла тьму только на расстояние в пару метров, она отчётливо видела жеребца, с которым виделась всего пару раз, да и то мимолётно, когда он находился в менее материальной форме. Впрочем, благодаря портретам и рисункам она его узнала, пусть он сейчас и выглядел несколько иначе (старше?).       - Сомбра... - произнесли кровоточащие губы, которые аликорница и не заметила как искусала, да и горячая струйка из носа подсказывала, что удар мордочкой об пол не прошёл бесследно.       Это было странно, но старый враг, который на самом деле так и остался страшной сказкой о могущественном тиране из сказок, после всего пережитого и вспомненного уже не вызывал страха и оторопи. Возможно... виной тому было то, что после яркого всплеска эмоций сиреневая аликорница просто впала в такое состояние, когда не могла ни удивляться, ни ужасаться, а возможно всё было бы иначе, если бы их знакомство не ограничивалось той парой мимолётных встреч.       - Собственной персоной, - продолжая сверкать алыми глазами, в то время как его чёрная грива колыхалась на неощутимом ветру будто кусок самой тьмы, эквин изобразил намёк на галантный поклон. - К сожалению не могу сказать, что рад видеть вас, ваше высочество.       В выражении морды древнего тирана промелькнуло нечто, что очень сильно напоминало смесь из жалости, брезгливости, разочарования, гнева и капли удовлетворения.       "Дожила: меня жалеет злодей из сказок для малышей", - невесело усмехнувшись, Спаркл провела языком по губам, тут же скривившись от металлического привкуса.       - Наверное я должна сказать, что тоже не в восторге... - нервно хихикнув, ученица принцессы Селестии посмотрела прямо в глаза собеседнику. - Зачем ты здесь?       - Для начала, могла бы и поблагодарить, - подперев подбородок правым кулаком, единорог обхватил правый локоть левой ладонью, а затем его рог вспыхнул ярче, разгоняя тьму во всём помещении. - Как же с вами, героями, сложно: какой бы подвиг ни совершил, слова доброго не скажете. А если серьёзно... то я пришёл за тобой, но потом решил, что и остальная Эквестрия на что-нибудь да сгодится. Ты ведь помнишь, что теперь принадлежишь мне?..       Низвергнутый тиран театрально развёл руки в стороны, после чего разочарованно вздохнул и опустил их, так как взгляд единственной зрительницы соскользнул на пол под столом, куда свалились три тела оленей. Сама же эква чувствовала, как её вновь начинает бить озноб, предвещающий скорую истерику...       "Спайк!", - одна единственная мысль сумела вернуть сознанию относительную ясность, после чего сиреневая аликорница стала крутить головой, пытаясь найти дракона.       - Спайк! - увидев воспитанника, растянувшегося на полу в довольно неудобной позе, так и продолжая стоять на коленях Твайлайт подобралась к нему поближе и упала рядом на бок, не чувствуя боли в вывернутых за спину руках, и только убедившись в том, что он жив выдохнула с облегчением.       - Я бы сказал, что твоя забота об одном из твоих насильников довольно мила... если бы не видел всё то, что он с тобой делал, - заявил Сомбра, медленно подходя к принцессе и её младшему брату. - Скажу даже больше: если он любит тебя хотя бы наполовину столь же сильно, как ты его, то после переосмысления своей жизни попросту сойдёт с ума, а то и решит покончить с собой. Если же он делал всё это по своей воле, то и причин его защищать нет. Как считаешь?       - Я не позволю тебе навредить Спайку, - решительно сдвинув бровки, изгибаясь словно змея для того, чтобы встать сперва на колени, а затем и подняться в полный рост, Твайлайт встала перед тёмно-серым единорогом, устремив на него немигающий взгляд.       "Он не виноват... Эквины не виноваты... Это всё магия оленей. Нужно... Нужно разрушить чары и тогда... Но сперва я должна защитить Спайка, чего бы мне это ни стоило", - разум Эквы, найдя для себя удовлетворительные причины и путь к решению проблем, сколь бы наивно и глупо всё это ни звучало, уцепился за них как тонущий за соломинку.       - Хм? - собеседник, возвышающийся над принцессой дружбы словно гора, склонил голову и вопросительно изогнул брови. - Знаешь, маленькая эква, это звучало бы более внушительно, если бы ты стояла передо мной не голой, с кольцами в сосках, да ещё скованными за спиной руками и измазанная в собственных крови со слезами. Сейчас же то, что должно было звучать как угроза, скорее похоже на предложение трахнуть тебя прямо здесь.       Пока же до Спаркл доходил смысл сказанных эквином слов, он, чтобы окончательно сбить её с толка и разрушить картину мира, поднял правую руку и... стал гладить аликорницу между ушами.