Визирь

      Во мраке просторного зала, заставленного пыльными книжными стеллажами словно лабиринт, за старым каменным столом на деревянном стуле сидел силуэт, кутающийся в коричневый плащ с глубоким капюшоном. Он был худым, сутулым, тьма, клубящаяся под его капюшоном казалась густой и будто бы живой, а выглядывающие из широких рукавов кисти тощих рук напоминали кости, обтянутые тонким старым пергаментом.       За свою жизнь он сменил множество имён, выступал под самыми разными личинами и отыгрывал разнообразнейшие роли... стремясь к одной и той же цели. В то время как другие стремились к силе, способной сокрушать горы, могуществу, заставляющему реки течь вспять, власти, позволяющей утопать в наслаждениях... его манили знания, которые могли дать сразу всё, но только если ими пользоваться с умом.       Именно разум был главной силой, которую ценил тот, кого ныне называли не иначе как "колдун" (даже не имя, а скорее уж прозвище, которое ленивый хозяин может дать своему питомцу). Впрочем, знания тоже не являлись главной целью, пусть и были важной ступенькой в её достяжении, без которой многие уже завершённые планы так никогда и не воплотились бы в жизнь...       Внезапно коричневый плащ вздрогнул, а неспешно переворачивавшие страницы старой книги тонкие руки замерли. Глубокий капюшон поднялся и в тишине библиотеки древнейшего из ныне существующих городов Эквуса раздался звук втягиваемого воздуха, будто бы живая тьма к чему-то принюхивалась. Бережно закрыв очередной труд по древней артефакторике, колдун протянул правую руку к прислонённому к столу посоху, сжав на его древке тонкие пальцы, после чего со скрипом отодвинул сиденье и, поднявшись на ноги, зашагал к распахнутым двустворчатым дверям, за коими неподвижными статуями застыли двое кристальных эквинов.       "Животные, поддавшиеся позывам плоти, ради удовлетворения коих отвергли тонкий налёт морали, подчинившись древним как мир инстинктам: подчиняться сильному вожаку и брать всё желаемое у слабых", - криво усмехнувшись, древний чародей мысленно лишь посмеялся над тем, что волю эквинов удалось сломить столь просто из-за того, что они были не готовы сражаться за свои старые идеалы, не требовавшие от них закалять свой дух (впрочем, у представителей других рас были другие причины поддаться голосу искушения).       Добравшись до выхода колдун не стал переступать порог, а лишь взмахнул рукой и волной магии заставил створки захлопнуться. Ещё секунду он совершал магические манипуляции, а затем толкнул закрытую дверь, заставляя её распахнуться... но уже не в коридор замка, а в одну из комнат на вершине одной из башен.       "Так-то лучше", - мысленно хмыкнув, он вошёл в помещение, единственным элементом обстановки в котором была невысокая тумба, служащая подставкой для большого хрустального шара, приломляющего лучи лунного света, врывающегося через высокие стрельчатые окна.       Под стук посоха об пол колдун добрался до артефакта, носящего символичное название "Око". Приложив к нему ладонь свободной руки, он заставил прозрачную глубину шара заполниться белёсым туманом, который некоторое время клубился... а затем исчез, открывая взгляду тьмы, скрывающейся под глубоким капюшоном совсем другое помещение...       ...       Тёмно-серый единорог, закованный в чёрную броню из кристалла, разжал кулак правой руки и позволил осколкам красного кристалла, ещё недавно имевшего форму возбуждённого фаллоса осыпаться на мраморный постамент, разукрашенный золотыми узорами. В момент разрушения артефакта ментальной направленности, становящегося тем сильнее чем больше эмоций характерного окраса было вокруг, в пространстве словно бы лопнула невидимая нить, и даже лежащие у входа корибу в доспехах стражников, так и не проснувшись от мучающих их кошмаров, вздрогнули будто от боли.       - И почему я не удивлён? - сам у себя спросил эквин, отворачиваясь от "реликвии" оленей, которой они поклонялись все годы правления Даина.       Красное сияние рога единорога разгоняло тьму, давая возможность увидеть голые стены, исписанные защитными узорами... разрушенными несколькими точными импульсами магической силы. Здесь совершенно негде было спрятаться... и тем удивительнее было услышать ответ старческим голосом, одновременно напоминающим скрип дерева и шелест пересыпающегося песка:       - А мне казалось, что получилось весьма символично.       Телекинетическая круговая волна отбросила постамент, который ударился об дальнюю стену и, разбившись на несколько крупных осколков, осыпался на пол. Единорог же обернулся к источнику голоса и уставился сияющими алыми угольками глазами на полупрозрачный коричневый плащ, висящий над полом сложив руки на груди. Ему даже показалось, что тьма под капюшоном смотрит на него со снисходительной усмешкой на невидимых губах.       - Похвальная реакция, - вновь произнёс незнакомец, после чего добавил с долей сочувствия: - Но в данном случае все атаки бесполезны, ведь меня здесь нет.       - Для того, кого здесь нет, ты слишком разговорчив, - заметил эквин, который опустил руки вдоль тела, но при этом остался напряжён и готов к бою.       - Увы... ничего не могу с собой поделать, мой юный визави: не так-то часто мне встречаются существа, способные не только слушать, но и слышать, - словно извиняясь перед собеседником, коим назначил тёмно-серого единорога, плащ развёл руки в стороны, демонстрируя болезненноого вида тонкие кисти. - Уж прости старику такую слабость.       - Хм, - многозначительно изрёк собеседник, заставивший вспыхнуть свои глаза двумя красными звёздами, которыми он осмотрелся вокруг, при этом не давая усомниться в том, что стены более не являются помехой для этого взора.       - Я не намерен нападать... по крайней мере - сегодня, - успокоил эквина владелец плаща, с некоторым удивлением отметив, что тот ему поверил... ну или сделал вид, что поверил. - Мне просто захотелось удовлетворить своё любопытство и узнать то, кто сумел разрушить "нерушимый" кристалл... И как я понимаю, юноша, ты одолел Даина? И, как я чувствую, освободил трёх аликорнов, захватил Кантерлот, завладел Медальоном Аликорна. Очень деятельный юноша...       - Давай пропустим ту часть, где мы говорим об уже свершившемся и переходим к тому, что ещё только грядёт, - перебил плащеносца эквин, изобразив на морде выражение скуки и усталости. - Мне приятнее слышать хвалебные речи в исполнении красивых кобыл, а не дряхлых стариков.       - Однако же именно слова последних, в следствии их мудрости, несут больший смысл, - ничуть не обидевшись, откликнулась тьма из-под капюшона. - Юность - такая прекрасная, импульсивная пора жизни... Но, мой юный визави, ты в чём-то прав.       - Я всё ещё не услышал того, почему должен продолжать тебя слушать, - заметил единорог, полуприкрыв заметно угасшие глаза.       - Да-да... Больше уважения к старости, - проворчал голос тьмы, в то время как тощие кисти снова скрылись в рукавах. - Ты пришёл из иного мира... Не удивляйся: не ты первый... и уж точно не последний. Такие вещи я чую за тысячу шагов, пусть меня настоящего здесь и нет.       - Допустим... ты заставил меня тебя слушать, - эквин небрежно махнул правой рукой, словно отгоняя насекомое, в то же время от него исходили некие магические волны, совершенно никак не влияющие на иллюзию.       - Странники из иных миров приходят либо случайно, после чего ищут путь назад, либо специально, при этом ища силу, власть, богатства, знания, - голос плаща стал вкрадчивым, а капюшон наклонился вперёд. - Я могу помочь тебе найти путь домой: у меня для этого есть всё. Хочешь? Хочешь богатств или власти? Эквестрия уже у твоих ног: можешь забрать её себе...       - Какая щедрость, - хмыкнул единорог. - И что нужно ради этого сделать? Бросить к твоим ногам аликорнов?       - Было бы неплохо, но я готов от них отказаться, - пожал плечами владелец коричневого плаща. - Они даже могут вновь начать управлять сменой дня и ночи... главное, пусть не лезут в другие земли.       - Не пойми меня неправильно, но это слишком щедро, как на мой взгляд, - сложил руки на груди эквин. - Мой опыт показывает, что где-то здесь должен быть подвох.       - Он есть, - удовлетворённо согласился скрывающий внешность собеседник. - Мне понадобится посетить одно место, для чего потребуется твоя помощь. Этот мир... Этот мир сопротивляется некоторым событиям, а ты, насколько я могу понять, его влиянию не подвержен. Как тебе это удаётся?       - Кто знает? - пожал плечами владелец чёрной брони. - Возможно, дело в моей природе?       - Кто знает... - повторил голос тьмы, а затем продолжил: - Если ты пожелаешь, то я могу поделиться с тобой некоторыми знаниями... Как ты мог убедиться - во многих вещах я искушён. Ну а в оплату - ты расскажешь мне о своей магии. Всё же получение новых знаний является моей слабостью.       - Мне нужно обдумать это предложение, - после короткой паузы, заявил единорог. - Как ты сказал тебя зовут?       - Что в имени тебе моём, мой юный визави? - из-под капюшона раздался смешок. - Я подожду твоего ответа. Но при нашей следующей встрече...       ...       - Очень талантливый юноша, - хмыкнул колдун, смотря в белый туман хрустальной сферы.       Некоторое время он вновь пытался увидеть то, что происходило во дворце Кантерлота, но некое магическое искажение активно мешало этому. В конце концов чародей решил, что результат не стоит затрачиваемых усилий и отвернулся от артефакта, направившись к вновь закрывшимся дверям.       - Давно у меня не было достойных учеников... нужно будет преподать ему пару уроков, - толкнув створки, владелец коричневого плаща вышел в совершенно новый коридор, освещённый чадящими масляными лампами, а не магическими светильниками или даже свечами. Из-за чёрного дыма потолок здесь потемнел, воздух был тяжёлым и отвратительно пах, но всё это было проигнорировано как незначительные неудобства.       Проход вывел колдуна в круглую комнату, стены, пол и потолок которой были исписаны угловатыми символами, а над золотой чашей, в которой мог бы поместиться взрослый корибу, в цепях из красного металла висело существо, словно бы слепленное из частей тел иных разумных.       - Надо же, кто почтил меня своим присутствием, - не без труда оскалив щербатый рот, Дискорд взглянул на гостя единственным здоровым глазом. - Такой гость, а мне и угостить нечем. Ты уж извини за то, что некуда присесть: я хотел поставить скамейку, но всё руки не доходят... Хе-хе-хе...       - Твои каламбуры становятся всё хуже, - заметил колдун. - Неужели близок тот час...       - Не дождёшься, мразь, - глаз драконикуса сверкнул яростью.       - Всё такой же упрямый, - сокрушённо качнул головой владелец плаща. - А ведь согласись ты мне помочь и всё было бы куда проще для всех.       Ответом была тишина, которую нарушало лишь потрескивание ламп.       - Последние события - твоих рук дело? - спросил голос из тьмы. - Всё ещё пытаешься мне противостоять...       - Ха-ха... кхе-кхе... - Дискорд закашлялся, после чего сплюнул каплю крови на пол. - Мои руки связаны, ты и сам это видишь. Да и если бы это... чем бы оно ни было... сделал я, то разве стал бы признаваться?       - ККто знает... - пожал плечами колдун. - Ты вполне мог захотеть позлорадствовать перед концом. Но знай: всё это уже бесполезно. Мой план вошёл в финальную стадию и уже не нуждается в дополнительных костылях.       - Она тебя остановит, - спокойно и уверенно заявил пленник, в этот миг выглядящий не искалеченным невольником, а действительно древним и могущественным существом. - Не ты первый из тех, с кем ей приходилось бороться...       - Но я стану последним, - отрезал старик, отворачиваясь от драконикуса и направляясь прочь из темницы. - Опоры её могущества подточены, а сама она прячется в своей норе и даже своим возлюбленным детям боится помочь. Смирись, Дискорд, вы можете выиграть ещё одно-два сражения, но в войне победил я.       В подземелье установилась тишина, в которой одинокий пленник позволил себе обвиснуть в цепях и закрыть слезящийся глаз. Его губы безмолвно шевелились, будто бы произнося одни и те же слова, но ответа так и не приходило.       - Раз эту партию я проиграл... то пришло время перевернуть стол и раздать карты, - вновь открыв глаз, драконикус уставился на одну из стен. - Пожалуй... у меня ещё есть один джокер.