Данзо Грин-де-Вальд

      Адское Пламя, вырвавшись из кончика волшебной палочки приняло вид конуса и устремилось в сторону многоглавой змеи, с каждым метром расширяясь всё больше и больше, будто бы стремясь накрыть собой всё пространство барьера, а затем и вырваться за его пределы. В то время как у большинства волшебников это заклинание принимало вид какого-нибудь монстра, ну или же огонь начинал складываться в образы кричащих лиц и скалящихся морд, Геллерт научился управлять его формой настолько, чтобы можно было как атаковать... так и защищаться. Впрочем, последнее оставалось уделом безопасного тренировочного полигона, где ничто не отвлекало и не могло привести к быстрой гибели в случае ошибки.       В отличие от тех, кто считали Адское Пламя живым и даже разумным, что встречалось гораздо чаще чем хотелось бы Грин-де-Вальду, сам он предпочитал научные обоснования разного рода домыслам. Доводы, что при призыве всепожирающего огня возникают образы демонов, стремящихся вырваться на свободу, которые видят все разумные вокруг, а сам чародей чувствует жажду разрушения и голод, обрушивающиеся на его разум, легко разбивались простыми фактами: чары создавали условия для возникновения зоны, в пределах коей разрушалась (окислялась?) материя и даже магическая энергия переходила в тепловую. При этом за ментальное давление можно было принять нагрузку на разум, вызываемую необходимостью удерживать в определённых рамках ту самую активную область, стремящуюся распространиться на как можно большую площадь. Всякие силуэты же, в которые складывались "голодные" языки, на самом деле были результатом работы подсознания самого мага, испытывающего страх перед готовой сорваться с поводка стихией.       Данзо, в прошлой своей жизни сталкивавшийся с чёрным пламенем, имеющим схожие свойства, но работающим на иных принципах, просто не имел права позволить себе пройти мимо столь удивительного инструмента. В конце концов... Адское Пламя способно сжигать не только материю, при этом выделяя огромные объёмы тепловой энергии, но и вполне себе готовые заклинания прямого действия (лучи, огненные шары, молнии и многое другое), при хорошем контроле активной области обещая превратиться в идеальную защиту. Однако же с посторонними глава "Корня" своими изысканиями делиться не спешил, причём не только из-за желания сохранить пару козырей в своих рукавах.       "Довольно иронично, что именно заклинание, считающееся одним из самых опасных и разрушительных из тёмных искусств, на самом деле имеет с религией гораздо меньше общего, нежели ему приписывают. Даже мистический образ, который в него старательно вкладывают обыватели, пытающиеся наделить чары иными свойствами, которые могли бы сделать их действительно ужасающими во всех смыслах, попросту разрушается в области активного воздействия", - эти мысли пронеслись в голове светловолосого чародея столь быстро, что сердце не успело совершить и пары ударов, в то время как превращённый в плащ эльф поднимал своего хозяина всё выше и выше...       Вообще, Геллерт мог бы отпустить контроль над чарами, чтобы они начали распространяться самостоятельно и отвлекли внимание группы японцев, посланных за его головой: он лучше многих знал, что миф о желании Адского Пламени сожрать своего создателя в самую первую очередь, якобы лишь этот разумный был способен потушить голодный огонь, нёс в себе ничуть не больше истины чем заявление о разумности стихии. На самом деле основной причиной "атаки", происходящей в случае утраты контроля над областью активной реакции... являлся канал магии, исходящий от волшебной палочки, срабатывающий словно невидимый фитиль. Хотя и следовало признать, что со стороны данный процесс действительно похож на нападение хищного зверя, сорвавшегося с поводка хозяина и решившего полакомиться его плотью.       Тем временем японские маги показали, что их рано списывать со счетов: голова змеи, на которой стояла женщина с зеркалом выдвинулась вперёд, а сама жрица подставила под заклинание своё артефактное оружие, тут же превратившееся в воронку. С гулом воздуха инструмент втянул в себя целый участок пространства, дабы продемонстрировать совершенно невредимую особу, широким рукавом своего одеяния смахивающую выступивший на лбу пот. Этот трюк ей дался непросто, но сам факт возможности разрушить "идеальную защиту" уже говорил о том, что Грин-де-Вальд в очередной раз переоценил некий инструмент.       "А выкинуть огонь обратно она может? Это было бы очень неприятно", - продолжая свой взлёт, молодой Тёмный Лорд увидел как в его сторону бежит нэкомата, ступающая по зависшим в небе листкам бумаги будто по ровной дорожке.       Ёкай была вооружена катаной с красным лезвием, уже занесённой для рубящего удара, в её глазах читалась сосредоточенность, которую подкрепляла фанатичная решимость. Два выстрела из револьвера оказались остановлены резкими рассекающими ударами, располовинившими пули, разлетевшиеся в стороны от мечницы. Сама же магик даже не замедлилась, продолжив сокращать расстояние...       "Быстра, сильна, умела... Возможно, в другое время и в другом месте, я даже согласился бы сойтись с ней в битве, чтобы проверить себя и свои навыки. Впрочем, я никогда не был сторонником открытых столкновений, тем более - когда это выгодно кому-то другому", - отмахнувшись от воспоминаний о последних годах своей предыдущей жизни, когда ему доводилось вступать в схватки с равными врагами даже чаще чем хотелось бы, Геллерт обратил чуть больше внимания на других своих врагов.       Восьмиглавая змея временно осталась не у дел из-за того, что Грин-де-вальд взлетел слишком высоко вверх и продолжал подниматься невзирая на окружающий холод; девятихвостая кицуне готовила некую атаку... скорее всего связанную с огненной стихией или иллюзиями; шиноби выпустил несколько стрел из маленького лука, неизвестно откуда появившегося в его руках, причём не сильно опасаясь задеть кошку. В это же время вокруг воздетых в сторону волшебника рук синекожего великана кружились льдинки, явно готовые сорваться в полёт в любое мгновение; второй оммёдзи поочерёдно соединял пальцы в символы, очен напоминающие ручные печати; женщина с зеркалом припала на одно колено, удерживая свой артефакт обеими руками. Лишь старик, кажущийся самым опасным, ничего не предпринимал и только смотрел.       "Ждёт, пока его подчинённые либо справятся со своей задачей, либо измотают меня, либо хотя бы заставят выложить все свои секреты. В большинстве ситуаций - верный подход, но не сейчас. Он собрал действительно хорошую команду, способную доставить проблем любой жертве... если она сражается по навязанным ей правилам", - уголки губ волшебника чуть приподнялись, что заметила только уже почти нагнавшая его нэкомата, а затем барьер лопнул под несколькими одновременными ударами снаружи, нанесёнными с настолько огромной разрушительной силой, что хватило бы превратить в руины средних размеров замок.       Движение кистью, нужное скорее психологически... и девушку-кошку отбрасывает эльфийским телекинезом, не позволяя завершить уже начатую атаку. При этом спиной она сбила одну из летящих в Данзо стрел, из-за чего миловидное украденное личико исказила гримаса боли, в то время как глаза распахнулись в удивлении. С неба же продолжали на огромной скорости падать конусовидные металлические цилиндры, врезающиеся в землю с такой силой, что это можно было принять за полноценное землетрясение... ну или "гнев богов", коим разного рода жрецы любили пугать простолюдинов.       Волевое усилие и глава "Корня" исчезает, покидая поле неравного боя, при помощи модернизированных Золотых Снитчей превращающееся в лунную поверхность. Он, разумеется, мог бы попытаться справиться сам, что имело все шансы на успех... если использовать другие спрятанные в плаще трюки, но предпочёл не рисковать зря и оставить дело расправы над японцами операторам артефактов. И пусть было немножко жаль из-за потери возможности увидеть способности остальных членов отряда ликвидации, здравый смысл и холодный расчёт успешно подавляли зов авантюризма.       ...Кто-нибудь мог бы спросить о том, а как же Тёмный Лорд умудрился нанести столь неожиданный удар, если возведённый врагом барьер, во-первых, блокировал возможность к телепортации, во-вторых, скрывал всё происходящее внутри от наблюдателей снаружи, ну и в-третьих, не позволял прорваться через кажущуюся тонкой плёнку? Ответ являлся элементарным: протеевы чары работали на иных принципах, классическому глушению не поддающихся, благодаря чему оставшийся в лагере двойник имел возможность наблюдать происходящее "От первого лица". Он же и отдал команду дежурившим в небе снитчам, чтобы они начали заброс купола снарядами, при этом проведя предварительные расчёты, дабы не задеть оригинала первым же ударом.       Едва же барьер оказался дестабилизирован, в чём помог наполненный святой силой металл некоторых из закруглённых цилиндров, как превращённый в плащ домовой эльф вновь получил возможность перемещаться. Помешать же побегу, когда тебя со всех сторон осыпают осколки, бьют ударные волны, обжигает пламя... не так-то просто. Японцам, за коими продолжали следить золотые шарики из числа тех, что не выбрасывали свой смертоносный груз на великолепную мишень в виде огромной змеи, оказались вынуждены демонстрировать чудеса скорости, ловкости и мастерства в магии, чтобы не быть размазанными тонким слоем по всей округе.       Геллерт, оказавшийся в безопасности собственного полевого лагеря, присоединился к своим ближайшим подчинённым в наблюдении за картиной, столь радующей сердца всех людей и магиков, что участвовали в операции по истреблению вампиров в Российской Империи. И пусть целью на этот раз были не кровососы, именующие себя детьми ночи, а небольшая команда явно не таких уж и простых убийц, снаряжённых совсем не обычным оружием, злое удовлетворение в глазах это не отменяло. Грин-де-Вальду даже пришлось одёргивать бойцов, напоминая поговорку о стрельбе из пушки по воробьям, а также и о том, что каждый выброшенный зря снаряд мог бы быть направлен против крепостей местных чародеев.       К разочарованию самого Данзо, пусть небесный удар и позволил расправиться с восьмиглавой змеёй, подраненной нэкоматой, синекожим великаном, но лидер отряда, второй оммёдзи, женщина с зеркалом, кицуне и шиноби с ледяной девой благополучно скрылись. Отправленные по их следу оборотни и фавны с кентаврами-оленями ничего не нашли, но смогли подобрать как меч убитого первым тенгу, так и катану кошки, пахнущую кровью даже когда находилась в ножнах.       Сам собой нашёлся и Барсик, в царившем вокруг хаосе умудрившийся почти не пострадать: кот оказался только слегка потрёпанным, ну и оглохшим на одно ухо. Сородичи, пусть и распознали его запах, отправили невероятно везучего (ну или неудачливого) магика в изолятор, под предлогом необходимости установления личности дав отоспаться без лишних проблем.       ...А дальше началась уже привычная суета, включающая в себя сокрытие масштабов произошедшего сражения, поиски диверсантов, шпионов, проверку отчётов наблюдателей внутри русской армии. В то же время вглубь вражеской территории отправились разведчики, готовые подслушивать, разрушать, убивать, красть и распускать слухи, чтобы подорвать волю к сражению со стороны защитников островов. Параллельно же возникло обсуждение с другими лидерами той части воинства, что принадлежала Магической Руси: волшебники увидели возможность при помощи ударов с неба переломить хребет японской обороне, заставив кланы сдаться, дабы не тратить ни время, ни силы на дальнейшее медленное продвижение.       Главе "Корня" пришлось дать своё согласие на ряд ударов по особенно укреплённым объектам, напомнив о возможности островитян выпустить погулять каких-нибудь особенно отожравшихся за века рабства ёкаев. И пусть эта причина не была главной лично для него, но входила в список из трёх основных, уступая лишь желанию проверить некоторые задумки, попутно сплачивая воинство, до сих пор похожее на сшитое из разных лоскутков одеяло. Не стоило забывать и об операциях по внедрению контролирующих химер некоторым влиятельным людям, чтобы после возвращения на большую землю иметь полный контроль над западной частью Магической Руси.       Однако же были среди магического дворянства и те, кому приходилось называть и совсем иную причину, звучащую как полное разрушение артефактов, предметов искусства и иных ценностей. Всё же для них свитки и книги, находящиеся на территории кланов оммёдзи, из-за редких или же вовсе уникальных знаний, зашифрованных в столбиках символов, стоили гораздо дороже жизни солдат, которым придётся штурмовать укрепления.