Данзо Грин-де-Вальд

      Время утекало словно вода сквозь пальцы: исследования профессора Преображенского продвигались вперёд и буквально за неделю дали огромное количество почвы для размышлений, в то время как на острове Японии подготовка масштабного ритуала Истинного Грааля подходила к концу несмотря ни на что. Ряд диверсий, убийств и похищений позволил оттянуть срок проведения магического эксперимента почти на полтора месяца, но "Корень" не мог действовать слишком нагло, чтобы не спровоцировать новую полномасштабную войну.       Вспоминая о том, что совсем недавно при помощи жителей океанских глубин мог угрожать затоплением целому архипелагу, Григорий чувствовал досаду от утраты столь удобного рычага влияния: на последних переговорах Водяной заявил, что известные ему подводные государства решили уйти в изоляцию, большей частью впадая в спасительную спячку. Ударить по суше, не опасаясь при этом спровоцировать ответную смертоносную реакцию со стороны всех людей и наземных магиков они не могли, а потому предпочли поступить как и их далёкие предки во времена катастроф - переждать.       ...Как честный волшебник и верный союзник всех магических народов Земли, Лесников сообщил подводному народу информацию об угрозе, что мистический фон может вовсе не восстановиться. Переговорщик обещал донести данные до владетельных господ, но предупредил, что ему не поверят. В конце концов океанические глубины, в отличие от воздушных просторов планеты оказались защищены от выжигания магии весьма неплохо, из-за чего "тяжело дышать" стало только на мелководье.       Впрочем, справедливости ради стоило заметить, что на водяных и их армии в этот раз Геллерт не рассчитывал, а лишь отыгрывал ожидаемую многими роль. На самом деле он даже не собирался по-настоящему мешать ритуалу Истинного Грааля, в основном лишь изображая бурную деятельность и недовольство: в конце концов изобретение чакры значительно меняло расклады сил, частично решая самые острые проблемы. И тот факт, что разного рода провидцы и пророки почти ослепли играл ему на руку как никогда сильно.       План, созревший в голове Грин-де-Вальда был авантюрным, грозил крахом если не всего, что уже было создано его руками в этом мире и даже больше, то уж точно тяжелейшими потерями, от которых организация может и не оправиться, но в случае успеха обещал многократно окупить риски. Правда для его исполнения требовалось заручиться поддержкой по-настоящему могущественных существ, что само по себе несло угрозу самому его существованию. И если бы на кону стояла только одна жизнь, то решение было бы принято незамедлительно, но...       "Привязанности делают нас сильнее в моменты, когда нам нужны силы для защиты... в особенности - когда отступать некуда. Однако они же лишают нас уверенности тогда, когда крайняя нужда отсутствует, а решительные действия несут угрозу своим провалом. Чем большим приходится рисковать - тем сильнее сомнения", - размышлял про себя глава "Корня", планируя первый из целой череды тяжёлых разговоров.       ...       Свет иллюзорной луны врывался в распахнутое окно вместе с прохладным ночным воздухом и запахом сена, падал на помятые белые простыни и очерчивал стройный, обманчиво хрупкий силуэт зрелой женщины с бледно-розовой кожей и короткими пепельными волосами. Впрочем, с человеком её можно было спутать лишь на беглый взгляд, так как стоило только присмотреться (за что посторонний мог и глаз лишиться), так сразу внимание привлекали небольшие рожки, горизонтальные зрачки звериных глаз, острые коготки и клыки...       - Так значит - ты боишься за нас? - терпеливо выслушав то, что тревожило её мужа, сменившая облик на почти человеческий при помощи специального браслета Маня, лёжа на боку задумчиво водила указательным пальцем по груди лежащего на спине мужчины. - Считаешь, что жизнь в резервациях лучше борьбы за счастливое будущее?       - Дети ещё слишком молоды, чтобы в случае неудачи лишить их всего, - привёл единственный довод, который по его мнению мог достучаться до собеседницы Григорий. - Пока они живы - будет будущее.       - Хм... Забавно, - глаза фавна хищно сверкнули. - Что случилось с тем волшебником,, который пришёл в наши закрытые в лесах поселения с предложением о свободе, силе, величии? Он ставил на кон всё и требовал того же от нас...       - Тогда у нас было куда отступить в случае неудачи, - заметил Лесников ровным голосом. - В этот раз такой возможности не будет.       Министр магиков задумалась, подняла руку, которой водила по коже мужа, а затем нанесла резкий удар, чтобы заострившимися когтями вонзиться в грудную клетку. Чародей, словно бы предвидя подобный шаг (что, учитывая его дар, вполне могло быть истиной), перехватил запястье супруги одной рукой, а второй толкнул её в грудь, не позволяя острым зубам вцепиться в бицепс. Началась молчаливая, жёсткая борьба, по итогам которой женщина оказалась прижата спиной к постели, её руки задраны вверх и стиснуты стальной хваткой пальцев мужчины, тогда как предплечье второй руки давило на шею не позволяя вдохнуть.       ...Вопреки тому, что можно было ожидать - Маня улыбалась, совершенно не обращая внимания на вытекающую из разбитой губы кровь и вот-вот готовое погаснуть сознание. В её глазах же не было и намёка на агрессию, лишь удовлетворение и облегчение, словно бы с души свалился тяжёлый камень. Когда удушение прекратилось, фавн лишь облизнулась ловким языком и глубоко вдохнула обмякнув на простынях, что теперь были не только смяты, но ещё и порваны, и окрашены красным.       - Хотя бы рефлексы у тебя сохранились, - хмыкнула женщина, когда её партнёр вновь улёгся рядом, опустив широкую ладонь на горячую плоть, чтобы почувствовать как быстро бьётся сердце магика. - Ты ведь не ждал, что меня придётся уговаривать идти до конца?       - Почему? - в одно это слово Лесников вложил множество смыслов, сам до конца не осознавая того, какой ответ желает получить.       - Потому, что мой муж не имеет права быть слабым; не имеет права быть нерешительным; не имеет права считать, что слабая и нерешительная я, - повернув голову на бок, чтобы смотреть человеку глаза в глаза, министр Магиков изобразила намёк на улыбку, но в то же время оставалась совершенно серьёзной. - И если ты однажды всё же перестанешь удовлетворять моим требованиям - лучше я тебя убью сама, чем буду наблюдать за затуханием когда-то яркого огня.       - Это так... - Геллерт постарался подобрать подходящий термин, но был перебит.       - Не по-людски? - Маня хмыкнула, затем показала острые зубы, а потом и высунула язык, тут же снова скрывшийся во рту. - Я и не человек. Не жди от меня, что я буду сидеть у окна, томно вздыхать, заниматься шитьём и вязанием да воспитывать детишек до конца жизни. Подтирать сопли не способному себя защитить, как и подметать песок за рассыпающейся на ходу развалиной тоже не собираюсь.       - И всё же ты сдерживалась, - констатировал Грин-де-Вальд. - Всегда сдерживалась.       - Ты тоже, - пожала плечами женщина, затем повернула голову так, чтобы смотреть на потолок и добавила: - Мы же не бешеные звери, чтобы вредить своим просто так... из прихоти.       - Как люди? - предположил Данзо, продолжая смотреть на самую странную особу, с которой его свела жизнь.       - Не я это сказала, - хмыкнула фавн, сгибая левую ногу в колене, чтобы поверх неё закинуть правую. - Но я, определённо, согласна с твоим высказыванием.       - Хм, - многозначительно изрёк глава "Корня", перенося свою ладонь на упругий плоский живот. - Считаешь, что риск оправдан?       - Если тебе это нужно, чтобы заглушить свою человеческую совесть - да, - спокойно ответила министр магиков. - Я... Все мы предпочтём рискнуть и победить, чтобы вновь жить полной жизнью, а не прятаться в норах, едва цепляясь за крохи былой роскоши. Ну а дети... поймут и будут гордиться победами отца. Так что, Гриша, начинай уже вести себя как самец, за которым я однажды пошла.       - Спасибо, - обхватив свою женщину за талию, волшебник притянул лёгкое тельце к себе, лицом уткнувшись в белокурую макушку.       - Обращайся в любое время, - ответила магик, закрывая глаза и прижимаясь щекой к груди человека. - И не смей даже думать о том, что можешь с чем-то не справиться. На твою жизнь право имею только я.       ...       Слабость ли это - желать, чтобы кто-то другой убедил тебя, что твоё решение является верным? При этом искренне приводя примеры в пользу того, что ошибаешься...       "Я и раньше подозревал, что не в своём уме, но теперь окончательно убедился в этом", - после расставания с женой, свидание с которой имело бы все шансы окончиться очередной беременностью если бы они оба были людьми, а потому не нуждались в дополнительных условиях для успешного продолжения рода, Геллерт отправился на самолёт в Африку.       Дабы план, на исполнение которого было переведено множество разнообразных ресурсов от золота и до обученных бойцов имел шансы на успех, требовалось сделать так, чтобы Истинные Маги не вмешались в ритуал Грааля. Ну а в связи с тем, что Яга Грин-де-Вальда видеть рядом со своим домом не желала (ну или Леший не хотел позволять им встречаться, что ничуть не лучше), оставалось не так-то много вариантов для взаимодействия. Заручившись же поддержкой Имхотепа, ну или хотя бы Фламеля, пусть тот и не входил в неофициальный клуб сильнейших существ мира, можно было бы попытаться побеседовать и со старушкой...       Время и место, где и когда можно было проявить капельку слабости, что бы на эту тему ни говорила одна конкретная фавн... остались позади. Теперь, вновь собранный и целеустремлённый, Григорий собирался добиться поставленного перед собой результата, чтобы одним махом рассчитаться с Шинигами и обеспечить своей семье будущее. Ну а то, что пользу от этого может получить остальной мир - приятное дополнение.       ...И всё же Лесников хотел подстраховаться на случай неудачи: Филипп Филиппович, выяснивший на опыте то, что чакра даёт силу, живучесть и скорость магикам даже больше чем людям, но при этом не спасает от деградации разума в случае попадания в условия пониженного мистического фона, как клещ вцепился в идею "призывных животных". По сути Геллерт не придумал ничего нового, так как в его предыдущем мире свитки призыва существовали всю историю шиноби, а исполняли роль алтаря, создающего связь между человеком и зверем. Самым близким аналогом для волшебников был фамильяр, с возрастом становящийся всё более умным, сильным... волшебным.       Геллерт планировал, что в случае его неудачи начнёт исполняться программа по массовому прививанию чакры людям и магикам, после чего между первыми и вторыми будет происходить установка связи, в одну сторону поставляющей мистическую силу, а в другую - новый для Земли вид энергии. При этом даже врать никому будет не нужно: добровольцам, в число коих запишут всех школьников без исключения, а также многих взрослых, опишут перспективы полностью независимой от внешнего мира системы магии, которая в определённой степени похожа на то, что использовали японцы с их кольцами. Побочным эффектом же станет укрепление связей между человеческими одарёнными и партнёрами, коих придётся подбирать согласно психологическому портрету.       Грин-де-Вальд и сам бы согласился пройти такую процедуру уже сейчас, если бы не необходимость находиться на пике своих возможностей не в далёком будущем, а самое большее - через месяц. Так как на тренировки времени не оставалось, а риск для жизни являлся более чем реальным, пришлось отдать приказ о поисках одарённого в напарники для Мани (всё же в то, что она будет послушно сидеть в закрытом поселении верилось плохо).       К счастью полукровки, унаследовавшие от человеческих родителей больше чем от магиков, столь острой нужды во внешнем источнике мистической силы не испытывали. Таким образом за сына и дочь Грин-де-Вальд был более или менее спокоен.       Стоило ли предложить данную систему магическому анклаву Индии, европейцам и американцам? Данзо был уверен, что некоторые с восторгом примут новое, тогда как другие будут всеми силами отбиваться. Но основной причиной молчать оставались силы, заинтересованные в ритуале Грааля больше всех остальных: поняв, что их замысел не принесёт абсолютного успеха даже в лучшем из исходов, они вполне способны внести корректировки в самый последний момент.