Лучше не открывай эту дверь

Она сидела на ступеньке у дома. Утро выдалось свежим. Ночью была гроза, зной отступил, и растительность вокруг ожила и зазеленела с новой силой. Через четверть часа подъехал и припарковался рядом с ней Фалкон Хана. Водитель вылез из машины, приветственно ухмыльнулся, затем вздохнул и небрежной походкой подошёл к ней, шурша гравием. — Как прошло? — спросила она. — Да норма-а-ально, — протянул он бодро, закуривая, потом присел рядом. — Молчал, правда, всю дорогу. Потом взял сумки и попросил не ходить с ним на станцию. Я думаю, это правильно, лапочка. Долгие проводы — лишние слёзы. — Н-да, — хмыкнула она и погладила его по плечу. Ему тоже непросто приходилось. — И вот ещё. Сказал ей передать — пусть, мол, простит, если сможет. У самого-то кишка тонка, — проговорил он и развёл руками, а затем чуть тише добавил: — Штаны-то сбрасывать каждый горазд, а как за поступки ответ держать — тут мы делов не знаем. — Наша промашка, Хан. Не доглядели. Плохо воспитывали. — Ну, знаешь! — возмутился он. — Меня никто не воспитывал, и я себе такого не позволял. А нынешние? Всё у них есть, с жиру бесятся. — Времена не выбирают, — заметила она. — Ты ещё третьей мировой им пожелай. Оба помолчали с минуту. — Вот что я тебе скажу: это всё чёртовы гены, — произнёс он совсем тихо и затянулся. — Ведь девчонку ту папаша насиловал, и оно, вишь... Эх, да что тут говорить. Дурная кровь. — Смотри дочери это не скажи, — шепнула она испуганно. — Хватит с неё... впечатлений. Хан докурил, затушил окурок и под неодобрительный взгляд жены отшвырнул его в сторону забора. — Как она? — спросил он. — Выходила? — Нет, сидит у себя, вниз не спускается. С вечера даже из комнаты ни разу не вышла, — сказала Лея и сокрушённо вздохнула. — Бедная! Слышал бы ты её позавчера. Ох, я думала, у меня сердце разорвётся. Мимо медленно проехал пикап, и они оба приветливо махнули его водителю, Джимми. — Всё к лучшему, — наконец произнёс Хан и хлопнул по коленкам, поднимаясь на ноги. — Они ещё совсем дети, Лея. Всё наладится так или иначе. Но надо глядеть в оба. Он подал ей руку, и она тоже встала. Муж прав. Всё будет в порядке. По-другому и быть не может, так ведь? Так ведь? Начинался чудесный день.