Это наше лето

Школа. Ненавистное место для всех подростков. Они мечтают, чтобы как можно скорее прозвенел звонок с урока, чтобы пойти домой, завалиться на кроватку и начать смотреть свой любимый сериал. Однако, это всё для обычных школьников, а не для Чхве Субина. Парень находит успокоение, когда учиться. Он полностью поглощается в работу, дабы отвлечься от последних событий его жизни. Но, как и всегда, он не может просто забыть о них - о Хван Йеджи, с которой он был знаком один день, о Чонгуке и Лии. Последняя толком ничего не объяснила, просто после обычного дня не пришла домой. И этот день тоже заканчивался. Субин размерными шагами двигался по коридору, параллельно запихивая книги в портфель, когда на него надвинулись местное хулиганьё. Это был как раз тот самый тип людей, которые забирают твои деньги на обед и макают твою голову в унитаз. Они выбирают людей слабее себя, чтобы возвысить своё ничтожно мелкое эго. И сегодня была очередь Субина. — Эй, школота. Куда скачешь? — Ты-то и сам ещё школьник. - Субин попытался обойтигруппу забияк, но те двигались параллельно ему.  — Вы серьёзно сейчас? Дайте пройти. - «Иначе ещё однослово, и я заплачу», - хотелось добавить Чхве.  — Ребята, давайте просто по-быстрому вытряхнем из неговсё дерьмо. - они начали наступать. Субин не растерялся ивключил режим супер скорости. Он помчался как пуля, чтобы как можно скорее оторваться от преследователей или забежать в многолюдное пространство. Парни метнулись за ним. Ветер сопротивлялся, летя навстречу Субину. Волосы отбросило назад, ноги подкашивались. Отсутствие физической подготовки дало о себе знать. Поэтому, не теряя возможности, Субин выскочил через окно в надежде удрать. Приземлившись на земле с обратной стороны школы, его впечатали в стену, схватив сзади. В итоге Субин не мог ничего сделать.  — А здорово ты это придумал: прыгнуть в окно. Гений, теперь нас практически никто не увидит. Осмотрите рюкзак.  Как верные пёсики, его подручные принялись рыскать по портфелю Чхве. Пенал, учебники, забытая Ёнджуном банка энергетика.  — Ты… что, даже денег с собой не носишь? Тынормальный вообще? Или расплачиваешься фантомными купюрами?  Субин не заслужил удара в живот. Как будто от этого могло что-то изменится. Как будто в его желудке хранилась кокаиновая нычка.  На него замахнулись ещё раз. Субин зажмурился, предвкушая боль, но удара не последовало. Приоткрыв один глаз, он увидел лежащего на земле хулигана. — Дурак, кто ж глаза во время драки закрывает? - произнёссиневолосый, принявший стойку и вынося двух других. Приняв удар губой, он пригнулся и уклонился от второйзамашки. - Субин, бежим!  Ёнджун поднял портфель Субина и схватил за того руку. Разбитая костяшка пальцев немного кровоточила, но это мелочи. Главным было выручить Субина. Так они добежали до дома Джуна. Поднялись на этаж и, отперев ключом квартиру, зашли внутрь.  В квартире пахло бульоном. Кто-то стучал по кастрюле деревянной ложкой.  — Тёть, я дома! И я с другом. Послышался томный вздох, а за ним последовало: — Опять ты тащишь в дом непонятно кого! Лучше б работунашёл и вернулся б с бутылкой соджу. Нахер сдались мнетвои друзья.  — Да ладно ты, не ругайся. Он хороший.  — Все тут притворяется хорошими. А как помощь оказать, так всё, все разбежались. И никого нет, и ты один. Тысмотри, будешь такой соплёй, и девушку уведут в два счёта.  Ёнджун горько усмехнулся. Парни сняли обувь и двинулись в комнату Ёнджуна. Там было поприятнее. Субин впервые оказался здесь. Немного плакатов, стул, стол – база.  — Небольшая, зато своя. - печально улыбнулся старший. - Восле смерти родителей я вынужден делить квартиру с этойстарой женщиной, которая трындит без умолку и учитжизни. Хорошо одно: она не заходит сюда.  — После смерти родителей? Ты… хочешь поделиться этим? — Да, я, в принципе, могу…

***

Я родился в богатой семье. Оба моих родителя были врачами. Они много времени проводили в своей частной клинике, помогая лишь тем, у кого кошелёк не тонок. Я не видел плохой жизни, пустого обеденного стола, и тем более бедности. Моя семья, можно сказать, жила в хоромах: высокие потолки, богатая мебель, роскошные люстры. Но этого они добились не без конвертов с деньгами. Однажды, бессмысленно бродя по клинике, в конце коридора я увидел мальчишку. В тени клиники он казался настолько исхудавшим, что еле стоял на ногах, держась за капельницу. Он не пытался отпугнуть меня, просто стоял и глазел. Я постепенно приближался к нему. Мальчик не шелохнулся, даже когда я назвал своё имя. Подходя всё ближе, я задал ему некоторые вопросы, уже не вспомню какие. Он всего лишь тихонько вымолвил «Как тебе не противно общаться с таким, как я?» Этот вопрос выбил меня из колеи. Вскоре я сообразил, что капельница, воткнутая во внутреннюю сторону локтя, помогает организму мальчика проводить обмен веществами. А чрезмерная худоба, такая очевидная для мальчика примерно десяти лет, всеми силами намекала на анорексию. Я не знал, что ответить, только тупо стоял и смотрел в его полные печали глаза. Я верил, что вина за состояние этого мальчика лежит на моих плечах и плечах родителей, ведь мы обдираем людей до ниточки, чтобы они выздоровели. — Что бы с тобой ни произошло, поверь, мне жаль. — За что ты извиняешься? Ты же не имеешь никакого отношения к моему заболеванию. В этом виновата только моя мать, которая била меня так, что я отлетал к стене. — Почему ты так говоришь? Разве мама – не самый близкий человек? — Не для меня. Посмотрел бы я на тебя, когда ты не будешь успевать домой к ужину, потому что задержался в бассейне, и как тебя будут оставлять без еды на долгое время. Мне стало очень жаль мальчика. Я и подумать не мог, что пропасть между нами – детьми – настолько велика. Сложилось впечатление, что его родители гоняют парня по разнообразным секциям, они требуют, чтобы их ребёнок был всесторонне развит. Не то чтобы мои родители так не делали, но они хотя бы даруют мне частичку своей любви. Мне этого вполне хватало (до определённого времени). — Как долго это продолжалось..? — Полгода. Пока однажды ночью я не поднялся сходить в туалет и потерял сознание. Осознание обрушилось на меня как снег на голову: «Парня медленно, но верно сводили в могилу». — Меня зовут Чхве Ёнджун. — Ты уже говорил это. Меня зовут Кан Тэхён. Так я и познакомился со своим первым лучшим другом. Следом появился Хюнин Кай. Однажды утром я разъезжална велосипеде по окрестностям. Летом делать нечего, и я устроил себе мини-выходной. Однако я потерялся. Где-то свернул не туда, наверное, и выехал на площадку, где играл ребёнок. С ним знакомство не заставило себя ждать. Я хотел спросить дорогу, как доехать до клиники (оттуда же я мог добраться до дома). Кай был слегка застенчивым, но преодолел себя и объяснил путь. Я уже собирался снова запрыгивать на велик, как он позвал меня играть. Я чуть не упал с велосипеда, пока оглядывался на него с удивлённым выражением лица. Вскоре это сыграет со мной злую шутку. Весь день мы резвились как дети малые. Но я бы не променял такое необычное знакомство ни на что другое. Я был рад обретению ещё одного друга. Мы обменялись номерами телефонов и пообещали вот так вместе встречаться и играть. К счастью, как это бывает у мимолётных встреч, это был не последний раз. Вскоре родители принялись выдавать мне карманные деньги. Я прекрасно знал, на что их можно потратить. Во время прогулок с Тэхёном и Каем я покупал им мороженое, платил за билеты в кино и на аттракционы, в общем, вкладывался в нашу дружбу по полной. Но сейчас я задаюсь вопросом: это ли есть дружба? Или они считали меня бумажником на ножках? Но всё чаще и чаще я начал замечать, что, какими бы родными они мне не приходились, они всё больше ощущались чужими. С другими взглядами, с другими убеждениями, всё-было по-другому. Чем старше я становился, тем быстрее я отдалялся от них. Но ни за что не хотел расставаться с ними. Вскоре всё же пришёл момент, и мне пришлось порвать с ними. Я до сих пор чувствую стыд. Иногда я задаюсь вопросом, простили ли они меня? Или решили вычеркнуть из памяти как страшный сон? Мне этого никогда не узнать. Но я отошёл от темы. Так, родители. И они начали вести себя странно. Я всё чаще начал замечать, что они откупались от меня деньгами. Поскольку и друзей, с которыми я мог разделять свои радости и горе, у меня больше не осталось, я не понимал, для чего мне нужны эти нарезанные купюры. Мне хотелось заботы, поддержки. Иногда мне было даже жаль Тэхёна, ведь, как выяснилось, его родители были ещё жёстче, чем мои. Я оглядывался на других детей и понимал, что от моих доброты не дождёшься. По их мнению, я всегда был не идеальным что ли. И у них тупо не хватало времени на меня. они были так поглощены своими заботами, спасая незнакомцев, что забыли о собственном сыне. Но пришла пора перейти к самому вкусненькому, к вишенке на торте. В кои-то веки мы собрались за одним столом. Я помню всё как вчера: вечер, пасмурно, лампа освещала большую часть комнаты. Я ковырял рис в тарелке, когда мама задала вопрос: — Ёнджун, тебе скоро двенадцать. Начинай думать о своём будущем уже сейчас. От того, кем ты захочешь стать, зависит твоя жизнь. — Я пока, честно, не определился. — Ты будешь врачом. Так же, как и мы. — Нет, мама, это вы так решили. Я не буду становиться врачом. Меня воротит от всех этих шприцов и запаха йода. - возразил Ёнджун.  — Сын, твоё мнение здесь не учитывается. Ты обязан следовать семейным традициям. - холодно ответила мать. Кожу пробирало мурашками от её взгляда. — Мама, пойми, это того не стоит! - не знаю, откуда во мне проснулась уверенность сопротивляться. - Я не хочу провести свою жизнь, работая на унылой работе, не приносящей счастья. Я не в восторге от такой перспективы. — Ты либо будешь заниматься этим. - в разговор включился обычно молчаливый отец. - Либо можешь убираться восвояси прямо сейчас. Нам не нужен такой сын, который перечит правилам взрослых. Ни проронив ни слова, я оставил палочки в рисе стоять вертикально и молча встал. Также молча собрал некоторые из своих вещей и покинул квартиру. Я знал, куда идти, хоть и не хотелось. И вот, через каких-то жалких пятнадцать минут я находился у двери своей тёти. Я постучал. Она открыла мне дверь, и в лицо ударил сильный запах перегара.  — Чего надо? — Тёть, это я. Ёнджун. Она постояла с другой стороны, размышляя, впустить ли меня. И она впустила. Родная кровиночка всё-таки. С тех пор я и живу у неё. Родители будто бы забыли про меня. Оно и к счастью. Но теперь нам надо вернуться в настоящее. Переведя дух за небольшой историей жизни, Субин решил пойти в парк, чтобы полюбоваться природой и порисовать. Ёнджун, как хвостик, последовал за ним. Пшыкнула банка энергетика, и синеволосый принялся расхваливать художественные навыки друга. — Ты молодец. — Спасибо. - ответил Субин как ни в чём не бывало. Ему уже совсем плевать, с какой скоростью покатиться его жизнь. Пнув эту мысль ногой, он притянул к себе блокнот с черновиками будущих рисунков. Ёнджун заглянул через его плечо. — Красиво. - он пытался что-то рассмотреть в этих каракулях. Вроде бы, это было дерево, которое находилось около школы. - Можно ещё посмотреть? Субин нехотя протянул ему дневник. Итак, первым, что увидел Ёнджун, были два человека, смотрящих друг на друга через зеркало. Парень слева был совершенно обычным - клетчатая рубашка, протёртые джинсы, белые кроссовки «Найк». Но справа... было полупризрачное чёрное пятно со светлыми глазами. Оно как будто глядело в душу, раскрывало самые страшные тайны и секреты. А внизу была надпись «Фантом, как и я». — Что оно значит? — Душу человека. Она может быть как тёмной, так и светлой. Определяют глаза. Эта душа сожжена, ей плохо. -он провёл пальцем по тёмным разводам на бумаге. - Она распадается. Джун перевернул страницу - маленький мальчик лежал в луже крови. Третий лист – горящий дом. Четвёртого не было, он был выдернут с корнем, из-за чего блокнот уже начал разваливаться. На пятом был всем знакомый портрет Ёнджуна. Следующая страница. — Это ты нарисовал?  — Да. Увидел во сне. - на рисунке показано, как Джун держал руку младшего. Они шли по парку и ели мороженое. Чхве-старший нёс рюкзак Субина. Беззаботная картина. Хотелось радоваться, однако, был ещё и страх. Что-то весьма странное было здесь. — Мне нравится… Ёнджун продолжил рассматривать остальное, но всё же его зацепило тот вырванный четвёртый рисунок. Что же там было? Отдав блокнот Субину, он поглядел на младшего. Синеволосый похвалил молодого художника, на что последний скромно ответил «спасибо», слегка улыбнувшись. — Чем планируешь заниматься, когда закончишь школу? -не сводя глаз с Субина, спросил его Джун. — Да ничем таким, поеду в Японию, может, в университет искусств поступлю. Не буду отвлекаться на отношения, ведь… я не люблю общаться с людьми, особенно с женщинами. Это та ещё нервотрёпка. — Ха-ха, да? Но ведь Лия девушка! - Ёнджун аж расцвёл от такого заявления. — Кроме неё и Йеджи. Она прям запала мне в душу. — Й-йеджи? - побледнел Ёнджун. - Но ведь она пропала без вести прямо перед тем, как ты перевёлся в школу… - Субин промолчал, отвёл взгляд. «Так она не разыгрывала меня тогда», - бесстрастно подумал Субин. Старший вцепился в него мёртвой хваткой лишь бы тот не ускользнул, лишь бы не убежал, как в прошлый раз. - Расскажи мне правду. Субин глубоко вздохнул, но от просьбы синеволосого так просто не уйти… Он бы рассказал другу всё как есть, однако у того зазвонил телефон. Парень снял трубку.  — Алло? - в трубке что-то пробурчали прежде чем Джун ответил. — Да-да, я скоро приеду. Тогда и поговорим.

***

Такси приехало по адресу, который Лия скинула Ёнджуну. Субин вышел из авто следом за старшим, и оба парня двинулись в мотель. — Совсем с катушек слетел? Ты зачем Субина привёз?! -Лия тихо прошипела в ухо Ёнджуну. - Мы хотели поговорить о нём, а не вместе с ним! — А… Ну, тогда извини. Та лишь закатила глаза, отвернулась и направилась на кухню. — Вот мы и встретились. - Субин поздоровался с Хван. -Опять. — Не опять, а снова. - улыбнулась Йеджи, и встала, чтобы обнять Бина. Ёнджун стоял столбом, наблюдая за происходящим. Он не верил своим глазам: одна из учениц, которая была пропавшей без вести, теперь грандиозно восседает на диване. Чертовщина, не иначе. Девушки были одеты совсем по-домашнему. Йеджи – заспанная, в пижаме, с гнездом на голове, Лия – в растянутой майке и шортиках. На младшей были вещи Лии, ведь у них ещё не хватало большей части средств на жизнь. Приходилось обходиться тем, что было. - Ты голоден? — Не-а. Звонок в дверь. Кто же придёт в такой поздний час? Хотя, сейчас только смеркалось, так что не так уж и поздно. Йеджи открыла дверь. — Ну и почему же у вас вечеринка без меня? - артистично обиделась Юна. Актриса без Оскара, честное слово. — Юна? — Нет, алкаш Валера. Конечно я! — А, раз так то проходи. - Йеджи догадывалась, откуда она набралась таких плоских шуточек. Надо отдать должноеЧанёлю. — Но, всё же, почему вы позвали этих двоих, а меня нет? -Ёнджун встал со стула, чтобы возразить Юне, однако Йеджи его опередила. — Юна-а, ну не дуйся ты. Мы тебя тоже очень любим, но сейчас это касается Ёнджуна и Субина. Иди сюда. - она протянула руки, и Юна прыгнула в объятия старшей, не раздеваясь. — Так зачем вы меня позвали? - спросил синеволосый. — Как я говорила, я знаю, кто твой соулмейт. - Лия вышла с пятью тарелками рамёна и поставила их на стол. - Но ты приехал вместе с ним. — Да как такое возможно? - Чхве округлил глаза. Он указал пальцем в сторону младшего. Его глаза говорили сами за себя. - Он? — Да. Когда вы спали вместе, Бин тебя обнимал. А Субин не был бы Субином, если бы не говорил или не делал всякиештуки во сне. - она выдержала недолгую паузу, однако табыла мучительной. - В детстве я частенько наблюдала за ним, и я лучше знаю, что он хочет сказать, когда спит. Субин только притронулся к еде, но его одолела тошнота. Парень побежал в уборную. — Да не, ты что-то путаешь, Лия. Такого не может быть. Мы с ним знакомы всего ничего.  — Он уже успел к тебе привязаться. - Лия настаивала на своём. — Не. Этого не может быть! - по словам выговаривал парень. Казалось, на вылетевшего из комнаты Субина никто не обращал внимания. Только Йеджи спросила у него, надо ли ему что-нибудь. Ёнджун продолжил, понизив голос. - Да, он мне нравится, признаю. Но не на столько, чтобы посвятить ему жизнь. — Пойми, Ёнджун, люди бывают разными! Требуется время, чтобы разобраться в своих чувствах. Он показывал, что любит тебя! — Он не может любить меня! — Да я люблю тебя! - вылетел из туалетной комнаты Субин и упал в обморок. Юна лишь закатила глаза, подумав: «Ну вот, ещё один труп».

***

Ёнджун прогуливался по району. Он выскочил из мотеля, после того заявления Субина – не хотел слушать лекции Лии, которая могла растянуть их на весь Сеул. Парень не хотел думать, что с младшим могло что—то случиться, пока он падал. Лучше было просто уйти - он так и сделал. Но его мысли были полностью забиты Субином. А что, если Лия права насчёт соулмейтов? Да, возможно, она была как всегда права... Синеволосый пинал ногой камушки, перед тем, как сесть на лавочку около набережной. Достав наушники из кармана джинсовки, он включил песню «Six Feet Under» от Билли Айлиш. — Помоги. Я потерял себя опять. - не успело пройти и десяти секунд песни, как рядом приземлился Чхве Бомгю. -Но я помню тебя. — Чего слушаешь, Джун~и? - парень нагло отобрал телефон у старшего. – М-м-м, Биляшка. Тоже люблю её. — Гю... Ты чего делаешь? - казалось, Ёнджун нисколечко не удивился появлению её друга. Он даже иногда воспринимал Бомгю как младшего брата - глаз да глаз, чтобы чего не натворил. – Э-эй, а ну отдай! - произошла схватка за телефон, который, в итоге, тихо и мирно лежал на асфальте. Повезло – не разбился. «Куда я не ступлю – везде смерть. Даже такая», - печально вздохнул младший. Его разум часто боролся между справедливостью и репутацией, и он всегда выбирал последний вариант. Хотя, было очень больно и сложно принимать такие решения. — Прости меня, Джун. Я не хотел, чтобы так получилось. — Ты не виноват, Гю. - парни обнялись. Почти так и происходил их спор, но парни всё равно мирились в конце. — Я хотел спросить… - парень замялся. - Если я подтолкнул одного человека к одному ужасному поступк…Что мне стоит сделать, чтобы успокоиться? — Хм, трудно… - но младший знал, что в душе Ёнджун тот ещё философ и без проблем решит любой вопрос. «Но мне всё равно не избежать будущего. Я должен буду сделать то, что задумал… Хоть не сегодня, и не завтра - но я должен буду это сделать», - опять грустный вздох Чхве-младшего. — Для начала, я бы извинился перед ним. Если этот человек тебе близок, и ты им дорожишь… — А если он меня не просит? - от таких плохих мыслей у Бомгю сами по себе начали наворачивается слёзы. — А ты попробуй. Потом, по крайней мере, не будешь корить себя. — Эх. Спасибо за совет, Ёнджун. - парни попрощались, и старший продолжил слушать музыку.

***

— Бин, ты как? - Йеджи беспокоилась за младшего. Тот упал рядом со столом, о который мог рассечь голову. -Очнулся? Тот лишь кивнул и попытался сказать что-то, но ничего не получилось. Вместо этого он встал и хотел направиться в коридор, но чуть не упал снова. — Лежи. - Лия уложила брата. Парень заметил, что на стуле сидела Ли Черён, вместо Ёнджуна. - Хочешь кушать? - на что Субин отрицательно помотал головой. Лия с ранних лет была заботливой. Иногда это было хорошо, но чаще всего её внимательность превосходила все меры. — Ёнджун. - это имя стоило больших усилий чтобы произнести. — А? Он ушёл. «И оставил меня. Зашибись», - он даже не знал, чего было больше – печали или обиды. Он представил, что вот-вот должна открыться дверь, и старый-добрый синеволосый парень зайдёт и скажет младшему: «Извини, что я ушёл, я не должен был. Ты простишь меня?» Но этого не случится. Видимо, башкой сильно ударился при падении, вот и бредовые мысли забредают в голову. Грустно…