Твоё сердце накроет волной

Pov Пушкин       Я и не думал, что такое возможно. Что мы сможем просто жить, купаясь в лучах солнца и не думая в замешательстве о будущем. Это прекрасное чувство, когда кого-то любишь и когда эти чувства взаимны. Сколько бы я не описывал в своих произведениях отношения, но, понимаю, что те эмоции невозможно описать с точностью. Да и зачем? Мы живём моментом, у нас одна жизнь, в которой важно и нужно ценить нами испытываемые чувства, а не пытаться их разобрать до мелочей.       После того вечера с нашего окружения будто кто-то снял тёмную вуаль сомнений, какого-то страха и недопониманий — причём очень нежно, давая нам шанс привыкнуть к такому изменению. Но к хорошему привыкнуть достаточно легко, и мы с этим справились.       С того момента Анну словно подменили: более, чем обычно, она стала напоминать уж совсем юную девчушку, которая с ума сходит от первой влюблённости. Она стала более лёгкой, как отметил Виктор, глядя на то, как девушка закладывает за маленькое острое ушко благоухающий цветок из очередного букетика, связанного белой ленточкой. У Ани с Виктором всё очень даже хорошо, судя по тому, с каким до нельзя довольным выражением личика наша барышня заявляется домой далеко за полночь под размеренное стрекотание сверчков. Я до безумства рад за них, как и Николай Васильевич.       Кстати, Николай Васильевич сводит меня с ума уже не первую неделю после такого простого признания, которое подтолкнуло нас к чему-то запрещённому и незабываемому одновременно. Эти последние дни были определённо самыми спокойными и счастливыми в моей душе.       Но я точно уверен, что это не просто влюблённость, которая упорхнёт невесомыми крыльями, оставив горький след в сердце. Это любовь, как бы это не звучало. Я могу без какого-либо сомнения просто притянуть его к себе, почувствовать его тепло и прошептать: «Я люблю тебя».       Два дня назад увидел его за непривычным для него занятием — Николай Васильевич сидел за столом, что-то писал на листке бумаги, попеременно катая хлебные шарики. Мне хотелось спросить, что он пишет, но почему-то не стал. Что-то мне подсказывает, что это было верное решение. Pov Гоголь       Мне хорошо. Хорошо с ним во всех смыслах этого слова. Разговаривать без заготовленной заранее темы. Быть без масок, быть живым и счастливым человеком. Мне до потери сознания хотелось его целовать, чувствовать его мягкое прикосновение на своей щеке. Нравилось слушать, смотреть, даже просто молчать. Молчать и не испытывать какой-то досады и нелепости, ведь мы понимаем друг друга.       Мне удалось утонуть не только в его рубашке, но и в нём целиком. И я даже не хочу представлять, какой бы была жизнь, не выбрось меня на этот берег. Я просто не могу представить что-то другое. И теперь вспоминаю всё прошлое, как страшный сон. Хотя нет. Я его стараюсь не вспоминать. Настоящее — вот оно, рядом с ним. Столько последних дней, проведённых, словно в пушистом облаке, находясь только в гармонии со всеми и с собой. А я больше и не хочу ни о чём думать.       Анна и Виктор пропадают вдвоём целыми днями, и Аня даже смогла его уговорить пройти с ней по здешним магазинчикам и лавкам. Как мне известно, это очень утомительное занятие, но Виктор, кажется, этого не замечал. Всё его внимание было сфокусировано на ней, смеющийся и прекрасной. Я думаю, что они действительно две половинки, которые нашли друг друга и теперь никогда не отпустят. Не знаю, можно ли так сказать про нас с Александром Сергеевичем, но, что бы то ни было, я привязался к этому человеку. Я не могу без него.       Я начал писать. Писать собственое произведение. Не знаю, как так узнал Александр Сергеевич, что лучше не надо ничего у меня спрашивать, я бы всё равно не показал. Может быть, когда будет готово, тогда и поведаю. Но сейчас так хорошо. Pov Анна       Хотите верьте, хотите нет, но я влюбилась. Глупейшая улыбка не сходит с моего лица который день, но чёрт возьми, я такая счастливая! Господи, я даже и подумать не могла, что я сейчас буду думать только о том человеке, которому нагрубила в первый день знакомства. Оглядываясь назад, понимаю, какой же идиоткой я была. Кто бы стукнул меня так хорошенечко. Тому бы я была безмерно благодарна. Но слава Богу, сейчас всё так хорошо складывается в идеальную жизненную картинку! И не только у нас с Виктором. Саша весь светится, как и Николай Васильевич. А ведь всё было понятно чуть ли не в первый день, ведь это было так непохоже на Сашу — принести какого-то голого незнакомого мужика и оставить его с нами жить. Но у них всё получится, не так ли? Мне бы этого очень хотелось. Хотя что я говорю, у них уже всё получилось. И у нас. Я будто попала в сказку. И тот, кто меня туда закинул, оставь меня там на подольше, пожалуйста.