Ты у меня на цепи

      Припарковавшись у привычного места возле своего дома, Сану мельком взглянул на заднее сиденье. Юн Бум уже давно обратил внимание на два черных пакета, которые как раз и приковали внимание Сану. Они были заполнены неизвестным содержимом. Сану заглушил двигатель и вышел из автомобиля. Юн Бум отстегнул ремень безопасности и вышел. Он хотел помочь донести пакеты, ведь на вид они казались действительно тяжелыми, но Сану, взяв сразу оба, сказал:       — Я сам, хен. Дверь откроете.       — Хорошо, — ответил Бум и пошел вперед. «В одном из пакетов есть ошейник» — припомнил слова Сану Юн Бум, — «Что же — все остальное?»       Вдвоем они дошли до входной двери. Под диктовку Юн Бум набрал код от двери, и они вошли внутрь. В коридоре снова темно, это уже привычно для дома семьи О. Сану включил свет и, поставив пакеты на пол, стал разуваться. Любопытство замучило Юн Бума, и он хотел быстренько и незаметно подглядеть, но блондин попросил его проходить в дом быстрее. Сану заметно нервничал, Бум понял это по голосу.       — Я приготовлю ужин, хен, вы пока примите ванну, — сказал Сану и, взяв в руки те два черных пакета занес их в гостиную, а после, выйдя из комнаты, закрыл дверь.       — Мне завтра еще на работу, — решил предупредить парня Бум, когда поднимался по лестнице на второй этаж. — Надолго задерживаться сегодня не буду.       — Рабочая форма при вас, — ответил Сану, — Оставайтесь на ночь. Я подброшу вас утром до магазина.       — Ладно, — ответил брюнет, нисколько не удивившийся такой напористости О Сану.       Добравшись до ванной комнаты, Юн Бум зашел внутрь и закрыл за собой дверь. Он снял рабочий голубой комбинезон, серую водолазку, нижнее белье. Все он сложил аккуратно на тумбочку. Затем, включив воду, залез в ванну и, зашторив занавеску, открыл душ. Его окатило прохладной водой. Она успокоила его разрумяненное лицо. Бум хотел, чтобы мысли пришли в порядок. Он оперся обеими руками об кафельную плитку и, пытаясь привести сбитое по неизвестной причине дыхание в норму, стал снова вспоминать тот подвал. «Сану ни за что так не сделает» — говорил сам себе Бум, вспоминая насколько болезненным было его прошлое в том мире, который он покинул. «Если я попрошу — он остановится» — такую установку дал себе Юн Бум.       Его взгляд упал на небольшой тюбик с гелем для душа. Он взял его в руки, приоткрыл крышечку и уловив тонкий аромат женьшеня, вспомнил, что именно так постоянно пахнет от Сану. Этот запах как будто всегда принадлежал блондину и никому больше, но только сейчас Юн Бум понял, что так пахнет женьшень, а не сам Сану. Вдохнув этот аромат еще раз, парень сразу вспомнил первую встречу с Сану в университете на той самой выставке.       Вылив небольшое количество геля себе на ладонь, он вспенил его и бережно распределил по всему телу. Юн Бум почувствовал фантомное присутствие О Сану благодаря этому запаху и не в силах перестать делать частые вдохи, он никак не мог насытиться этим ароматом.       Смыв с себя пену, он собирался вылезать из ванной. Парень выглянул из-за шторки и, осмотревшись по сторонам, понял, что забыл полотенце. Когда Юн Бум был у Сану в последний раз, блондин дал ему одно полотенце с полосами разных цветов по всему полотну и сказал, что теперь это полотенце принадлежит Буму.       Возмутившись собственной невнимательностью, Юн Бум, оставив свои вещи в ванной, решил быстренько прошмыгнуть в комнату Сану за полотенцем, которое всегда чистым и сухим лежало на одной из полок в шкафу.       Пройдя в комнату и включив там свет, он увидел два черных пакета. Это были те самые пакеты, которые Сану заносил в дом, не дав ни один из них Юн Буму. Парень помнил, что Сану оставил их в гостиной, но зачем он перенес их в свою комнату?       Брюнет уже перестал чувствовать как по телу струйками стекает вода и насколько было прохладно из-за этого. Парень был готов удовлетворить свое любопытство прямо здесь и сейчас. Осторожно, почти на цыпочках, Юн Бум приблизился к одному из пакетов и, приоткрыв его, заглянул внутрь. Там был массивный, сделанный из грубой кожи ошейник коричневого цвета. Он предназначался для собак. В том же пакете Бум увидел металлическую цепь, наручники и кляп. Ком застрял в горле. Парень заглянул в следующий пакет. Там находились различного типа вибраторы, гели-смазки и презервативы.       Снаружи в коридоре второго этажа послышались шаги. Юн Бум в панике обернулся и увидел Сану, который стоял в дверях и пристально наблюдал.       — Это был сюрприз, хен, — с досадой в голосе произнес Сану.       — Т-ты в самом деле хочешь все это использовать? — Бум сам слышал, как предательски дрожал его голос.       — Вы согласились, — улыбаясь, ответил Сану. — Я думал, вы воспримете это спокойно.       Юн Бум опомнился. Почему-то частично он был полностью согласен пойти с Сану на такое, но другая его часть очень активно сопротивлялась всей этой ситуации.       — Да… — пробубнил Бум, — просто я был немного шокирован.       Сану подошел к нему и, прижав холодное, мокрое, худое и беспомощное тело Бума к себе, прошептал:       — Нельзя в таком виде вот так просто щеголять передо мной… — парень с наслаждением вдыхал запах волос Бума. — Иначе ужин придется отложить.       Бум почувствовал, как что-то горячее и очень твердое упирается ему в живот и это ощущение доставляло ему удовольствие. Ему нравилось осознавать, что Сану не может сдержать свое желания, сжимая его обнаженное тело. Юн Бум хотел собственными глазами увидеть все, на что способен этот молодой человек.       Парень только сейчас осознал, что совершенно не ощущает ту любовь, о которой снимают фильмы и пишут книги. Это была вовсе не любовь, а привязанность, граничащая с животным желанием «владеть». Ему показалось, что, то же самое ощущает и сам Сану, только он все еще путается в понятиях.       Сану снял с себя клетчатую рубашку и одел ее на Юн Бума. Брюнет не сопротивлялся и считал это просто странным жестом. Блондин же остался стоять в одной широкой футболке, заправленной в джинсы, в паховой области которых все еще виднелся выпирающий член. Бум не задерживал взгляд там надолго.       Поправив воротник рубашки, Сану, краснея, туманным взглядом всматривался в лицо Юн Бума. Он не стал застегивать рубашку на пуговицы, а оставил ее только как накидку. Теперь это еще больше походило на подобие извращенного действия. Бум не успел понять, когда это зашло настолько далеко. Осторожно касаясь худой груди Юн Бума, Сану мягко проводил по его соскам подушечками пальцев. Юн Бум вздрагивал от каждого такого прикосновения.       — Вам нравится? — спросил Сану, продолжая водить вокруг соска плавными движениями пальцев.       — Да… — прикусив губу, сказал Бум.       — Вытяните руки перед собой, — взгляд Сану становился все более рассеянным.       Юн Бум повиновался и протянул к Сану свои худые запястья. Только сейчас он заметил, насколько бледной была его кожа по сравнению с кожей человека, стоящего напротив него. Сану заглянул в один из черных пакетов и, сунув туда руку, резко изменился в лице, когда вытащил то, что хотел. Он выглядел невероятно счастливым человеком.       — Эти наручники заменят обручальное кольцо, которое я когда-нибудь одену на ваш палец… Но сейчас ограничимся только ими, — он с вожделением смотрел то на наручники, то на тонкие запястья Юн Бума.       Брюнет продолжал держать руки перед собой. Сану защелкнул наручники на его запястьях.       — Так люблю вас, — блондин взял Бума за руки и приблизив к своим губам его тонкие запястья, поцеловал их. Он смотрел на Юн Бума таким взглядом, что брюнет был уже готов безоговорочно подчиняться Сану. Слишком много любви было в его робких, невинных поцелуях, в его жарких касаниях.       Сану приобнял Юн Бума и, приспустив рубашку с его плеч, осторожно куснул его за плечико. Бум приглушенно вскрикнул.       — Хочу оставить на вас следы, — прошептал Сану на ухо возлюбленному.       Сану повалил Бума на кровать. Брюнет закинул стянутые наручниками руки над головой, назад. Блондин не стал снимать с парня рубашку. Он осторожно прилег на Бума, зажав его ноги между своих ног и продолжал с вожделением кусать тонкую шею человека, которого как думал уже подчинил себе. После тихих криков Бума, он сразу проводил по укушенной части языком, а потом покрывал влажными поцелуями. Сану чувствовал, как эти укусы возбуждают половой орган Юн Бума, но специально не дотрагивался до сокровенного места возлюбленного, как будто подразнивая его таким образом.       Юн Бум впервые ощутил себя настолько уязвимым. Он был только рад этому. Откуда желание быть пленником? Ему не терпелось ощутить массивный ошейник на своей шее. Сану продолжал кусать его шею, грудь. Эти места ужасно болели, но стоило только Сану провести по ранам языком, болеть сразу переставало, оставляя лишь легкие жгучие ощущения.       Блондин отпрянул от Бума, улыбнулся, наблюдая за тем, какую работу он провел. Вся шея Бума была в красных следах, тут были по большей части замечены следы зубов. На груди были легкие следы засосов, которые вскоре должны превратиться в синюшно-желтые пятна.       Сану поднялся с кровати и, вернувшись к черным пакетам, достал ошейник с металлической цепью. Раздался оглушительный звон. В такой тишине даже шепот казался громким.       — Юн Бум, — обратился Сану к брюнету, крепко сжимая в руках ошейник. — Пожалуйста, подползи на четвереньках к батарее.       Сану указал на батарею позади кровати. Бум послушно сполз с кровати и аккуратно расставив руки, ноги, оттопырив задницу подобрался к батарее и прислонившись к ней спиной, взглянул влюбленным взглядом на Сану. Он впервые одарил его такими преисполненными не наигранной искренностью, глазами. Сану сначала не понял, а потом, как только все осознал, томно произнес:       — Я вас больше жизни люблю, хен.       Он надел на шею Бума ошейник. Металлическую цепь закрепил на трубе от батареи.       Сану понимал, что он не первый, кто видит Юн Бума в таком виде. Первым был Ян Сонбэ. Одна мысль о бывшем своего возлюбленного взыграла в его чувствах и, он, присев на корточки рядом с Юн Бумом, спросил:       — Вы можете полаять?       Бум сначала удивился, но потом, залившись румянцем, выдавил из себя робкое:       — Гав…       — Громче… — приказным тоном сказал Сану.       — Гав!       Сану закрыл лицо руками. Юн Бум недоумевал. «Наверное, я ему не нравлюсь в таком виде…»       Блондин приблизился к лицу Бума и, обхватив член Бума своими руками, прошептал на ухо парню:       — Я не хочу быть для вас таким же, как Ян Сонбэ… Простите меня…       Юн Бум чувствовал как тепло от рук О Сану распространяется на все его тело. Сану потянулся до черного пакета, в котором были упаковки со смазками.       — Встаньте раком, — приказной тон Сану улетучился. Он стал прежним.       Юн Бум повиновался. Сану видел, насколько сильно возбужден хен. Он коснулся подушечкой указательного пальца до дырочки, которую можно было легко рассмотреть, когда брюнет находился в такой пикантной позе. От прикосновения Сану по телу Бума пробежали мурашки.       — Пожалуйста… — умоляюще произнес Бум, видимо находясь на грани, — я не могу больше терпеть.       Сану выдавил небольшое количество смазки на анус Юн Бума и, отбросив, тюбик в сторону, стал ласкать пальцем вокруг анального отверстия своего любимого человека. Он ввел сначала только один палец, Юн Бум оперся на локти и, еле сдерживая стоны, тяжело дышал. Брюнет почувствовал, как вводится второй палец. Было не больно, Сану точно знал, что надо делать. Бум не хотел кончать. Сану обхватил его, истекающий смазкой член другой рукой и дрочил, пока его два пальца трахали Бума в задницу.       — Н-нет… — Бум зашелся слюной, — хочу тебя…       Эти слова сами вырывались из его рта, стоило ему только представить ощущения крепкого члена О Сану внутри себя.       — Пожалуйста… войди в меня, Сану, — слова раздались эхом в ушах Сану. Терпеть было невозможно.       Отыскав презервативы в одном из пакетов, блондин быстро вскрыл упаковку и, натянув резинку на свой пенис, резким движением вошел в растянутую и увлажненную дырочку Бума. Брюнет вскрикнул, как только почувствовал этот разрывающий все его нутро член.       — Д-да… Боже мой, — уже не сдерживая вырывающиеся утробные крики, восклицал Бум, — я тебя прошу, не останавливайся…       Сану чувствовал это странное желание ускориться, почувствовать это узкое пространство, стискивающее его. Он звонко шлепнул Бума по заднице, от чего тот еще громче застонал. Блондин обхватил член своего партнера и, не переставая трахать его, дрочил пенис, который был уже слишком влажным.       — Я сейчас кончу… пожалуйста… дай мне, — с трудом выговаривая слова, Бум попытался убрать руку Сану, сжимающую его член.       — Заткнись! — Сану ударил его по ладоням и, не останавливаясь, дрочил парню, вслушиваясь все больше в его крики, чем в те ощущения, что испытывало его тело.       Он почувствовал резкое облегчение, пустоту в голове и в животе. На руке, которой он сжимал член Юн Бума, растеклась сперма.